(PDF) Азербайджан и Северный Кавказ в период русской революции 1917 года: историография

Институт истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан Частные миры Великой русской революции Сборник научных трудов Казань – 2017 УДК 94(470)"1917" ББК 63.3(2) 611 Ч-25 Издание подготовлено в рамках Государственной программы «Реализация государственной национальной политики в Республике Татарстан на 2014–2020 годы» Редколлегия издания: доктор исторических наук, академик АН РТ Р.С.Хакимов, доктор исторических наук, академик АН РТ Р.Р.Салихов, доктор исторических наук Л.Р.Габдрафикова (научн. ред.), кандидат исторических наук Е.В.Миронова (отв. ред.) Рецензенты: кандидат исторических наук А.И.Ногманов кандидат исторических наук А.Р.Мухамадеев Ч-25 Частные миры Великой русской революции. Сборник научных трудов (на русском и татарском языках) / под общ. ред. Л.Р.Габдрафиковой. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2017. – 484 с. ISBN 978-5-94981-262-4 В сборнике представлены научные статьи, подготовленные в рамках проведения Международной научной конференции «Частные миры Великой русской революции», приуроченной к 100-летию революции 1917 г. (Казань, 28–29 сентября 2017 г.). Особое внимание уделяется вопросам частной жизни, частной собственности, взаимодействия общества и власти, истории повседневности, а так же историческим биографиям и эго- документам революционного периода (дневников, писем, воспоминаний). Сборник рассчитан на специалистов, аспирантов и студентов, а также на всех, кто интересуется историей России. В оформлении обложки использована фотография из фонда Национального му- зея Республики Татарстан: Празднование первой годовщины Октябрьской револю- ции Казанским комитетом РКП(б), 1918 г., а также иллюстрации к статьям А.П.Фи- липповой, И.А.Рябец, В.А.Гайкина, Т.А.Биктимировой, М.Хотопп-Рике и Р.Кайзера. © Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2017 © Авторы, 2017 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы (Л.Р.Габдрафикова) ................................................ 7 Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях (И.В.Маслова) ............................................ 16 Частный мир и институты революции: риски бунтующего социума (С.А.Данилов) ................................................ 27 ДОМ И СЕМЬЯ Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых после 1917 г. (на материалах личного происхождения) (И.В.Маслова) ........................ 31 События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины (Н.И.Таиров) ................................................ 39 Семья Cадри Максуди в годы революции (М.Р.Гайнанова) ............................ 46 Царицын – Париж. История семьи (А.П.Филиппова) ........................................ 51 «Женский вопрос» и революция в татарском обществе: опыт историко-биографического анализа (Л.Р.Габдрафикова) .............. 55 Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары һəм беренче адымнары (А.А.Зиннатуллина) ......................................... 64 «Я» – жена-коммунистка. Враг? (Д.З.Марданова) ............................................ 70 Революция в судьбах татар Петропавловска (З.А.Махмутов) ....................... 78 Биография старого дома (бывшая дача Бринеров в пригороде Владивостока) (В.А.Гайкин) .................................................. 82 ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. (Р.В.Шайдуллин) ....................... 85 Организация и деятельность земельных комитетов Казанской губернии весной–летом 1917 г. (Р.Р.Батыршин) ................... 92 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых (А.М.Рафиков) ................. 99 «Красногвардейская атака на капитал» в городах Казахстана в эпоху «военного коммунизма» (1918–1921 гг.) (Е.И.Медеубаев) ....... 106 Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг.: на примере «музыкальной истории» семьи Гольник в Царицыне (И.А.Рябец) ........................................................................... 112 3 ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ Н.И. Фешин: художник и революция (Е.В.Миронова) ..................................... 120 Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938) и сохранение историко- культурного наследия Бахчисарая в годы революции (У.К.Мусаева) .... 127 Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба (С.И.Никонова) ............. 135 Татарские правоведы и татарская правовая мысль в начале ХХ века (Д.Р.Зайнутдинов) ...................................................... 142 ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе в 1905–1917 гг. (А.А.Машковцев) ............................................................. 150 Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) (Ф.А.Рашитов) ....................................... 157 Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда (Мəскəү, 1–11 май 1917 ел) дини тəшкилат проблемасы (Э.К.Салахова) .................................................................... 165 Эволюция взаимоотношений советской власти и Русской православной церкви в период 1917–1929 гг. (М.А.Яшина) .................. 170 ПОВСЕДНЕВНОСТЬ 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды в российских женских журналах (И.В.Синова) ........................................ 178 Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции (О.И.Зезегова) ....................................... 184 Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление (1914–1917 гг.) (С.Б.Шадманова) ............................................................. 190 Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета (по воспоминаниям А.А.Алексеева) (В.Н.Макарова) .............................. 206 ВЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ Командующий войсками Казанского военного округа Александр Генрихович Сандецкий: поступки и восприятие обществом в 1917 г. (Х.М.Абдуллин) ................................ 216 Формирование народной милиции в Казанской губернии после Февральской революции (Е.В.Миронова) ..................................... 226 Деятельность уездных комитетов общественной безопасности в 1917 году (на примере Свияжского уезда) (Е.В.Афонина) .................. 232 4 Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. (Ю.Я.Курмакаев) ........................................................................ 239 ЛИЦА ЭПОХИ Просветитель П.П.Глезденев на Первом Всероссийском съезде марийского народа (А.Г.Ошаев, К.Н.Сануков) ........................................ 246 Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни (А.Г.Кажаров, З.Ю.Захохов, М.М.Самко, И.Ю.Соломина, Н.И.Политова) ................... 252 Проекция человеческой судьбы на русскую революцию: биография А.М.Дьяконова (М.В.Кротова) .............................................. 261 Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 (В.И.Попков, Ю.Ф.Болдырев, О.В.Назарова, Н.Ю.Болдырев) ..................................... 269 Организатор и вожак первых царицынских большевиков (Л.И.Будченко) .................................................................... 277 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! (Т.А.Биктимирова) .................................................. 284 Конструируя кряшенскую идентичность: дискуссии вокруг «кряшенского вопроса» в 1917–1920-х гг. (Р.Р.Исхаков) ....................... 289 К проблеме определения настроений и мотивов поддержки украинской интеллигенцией Украинской революции 1917–1921 гг. (В.А.Бабюх) ........................................................................ 294 Протестные настроения населения Вятской губернии в 1917 г.: влияние Первой мировой войны и русской революции (С.А.Рябая) ............................................................ 304 Скауты в России в 1917 году (Е.А.Ефимова) .................................................. 309 «МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК» И РЕВОЛЮЦИЯ «Потерянное поколение» татарской молодежи начала XX века (на примере биографии Абдулхамида Апанаева) (Л.Р.Габдрафикова) ........................................ 317 Назия Максудова: биография ответственного работника (1903–1949) (Х.З.Багаутдинова) ............................................................. 328 Жизнь и подвиг братьев Рамазановых (Р.И.Ишмухамедова) ........................ 335 5 ЭГО-ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ Восприятие революции 1917 г. и гражданской войны в мемуарах офицеров Оренбургского казачьего войска (А.Л.Худобородов) ............ 340 Формирование в мемуарах образа врага: классовые стереотипы рабочих Пермской губернии (Н.А.Павлова) ............................................ 346 Гражданская война в воспоминаниях (О.И.Боднарь) ..................................... 352 Период гражданской войны в Бондюжском крае (Е.Ю.Мещерякова) ........... 359 Встреча с трагической реальностью: письмо омской гимназистки Зои Гавриловой о раненых воинах (1919) (С.Г.Сизов) .......................... 363 Эго-документы сельских мугаллимов предреволюционной эпохи (по материалам журнала «Шура») (Б.Ю.Хайрутдинов) ........................ 368 РЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО Азербайджан и Северный Кавказ в период русской революции 1917 года: историография (С.И.Алиева) ............................. 373 Советская революция и уроки истории в школах Турецкой Республики (Нихат Бойукбаш) ............................... 399 Художественные панорамы, посвященные теме «Оборона Царицына» (С.А.Аргасцева) ................................................... 408 Брянская область в октябре 1917 года: дневник событий первых дней советской власти (С.А.Приходько) .................................... 418 Татарский светильник из Гарделегена: частные миры Первой мировой войны (Мисте Хотопп-Рике, Руперт Кайзер) .......... 425 НОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА В поисках путей модернизации: Казанский университет и преобразования в высшей школе в 1917 г. (Л.А.Бушуева) ................. 430 Российское образование в 1917–1918 учебном году: сохранение наследия или формирование новой школы (И.Е.Крапоткина) ............. 436 Совет властеның беренче елларында татарлар арасында укый-яза белмəүчелекне бетерүнең кайбер мəсьəлəлəре (ТАССР мисалында) (Л.Р.Муртазина) .................................................... 440 Испорченный праздник духа. К 100-летию начала культурной революции в СССР (Г.С.Сабирзянов) ................................. 447 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ................................................................................. 458 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ ................................................................................ 475 6 ВВЕДЕНИЕ УДК 94(048) Л.Р. Габдрафикова Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы 1917 год – символическая дата для исторической науки. На протяжении многих десятилетий изучение истории Великой Октябрьской социалистиче- ской революции было важной составляющей идеологии Советского государ- ства. Однако на пороге 100-летия революции задаемся вопросом: а много ли мы знаем о событиях (теперь уже) Великой русской революции – от февраля 17-го года до Гражданской войны? Хроника революции, вроде бы, восстанов- лена по часам и минутам, но когда дело касается судьбы отдельно взятого человека, то здесь порой возникает путаница. В условиях революции люди создавали себе новые биографии, вычищали прошлое, убирали лишнее [1, c. 44]. Если сложить все эти частные моменты, получится немного другая история 1917 года. Еще в середине Первой мировой войны среди татар Казанской губернии курсировали слухи о конце света. Представители правопорядка то и дело находили так называемые письма из Мекки о скором появлении Даджаля, в которых говорилось о предстоящих грозных событиях 1916 г. и был призыв к покаянию [2, c. 205–206]. После февраля 1917 г. о скором наступлении конца света и появлении антихриста в составе Временного правительства говорили уже русские крестьяне [3, c. 101]. Но конца света никто не дождался. Измени- лись границы государства, власть в стране, а люди остались. И каждый жи- тель бывшей Российской империи пережил крах собственного частного мира: кто-то потерял имущество, семью, друзей, работу или должность, кому-то пришлось покинуть Родину, кто-то отрекся от Бога и идеалов юности... Эти личные катастрофы можно перечислять очень долго. В отечественной историографии частные истории оставались за кадром большой событийной истории, поэтому не было объемной картины прошлого. 7 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы Столетие событий 1917 года дает возможность по-новому взглянуть на рево- люцию, без идеологических штампов (причем с обеих лагерей) и представить жизнь человека в экстремальных условиях. Выражение «Частные миры» на- ми было выбрано для обозначения всего многообразия жизни человека в этот исторический момент: начиная от его семейной истории до взаимоотношений с властью. Понятие «частная жизнь» давно уже стала предметной областью исто- риков. Вспомнить хотя бы знаменитый пятитомник об истории частной жизни в Европе, подготовленный авторской группой под руководством Ф.Арьеса и Ж.Дюби. Во всех исследованиях о частной жизни объектами изучения явля- ются семья, частное пространство человека и его неформальные связи. Но- вые веяния каждой эпохи отражаются в этих доминантах человеческой по- вседневности. Но изучение революции 1917 г. через такие фокусы долгое время считалось задачей, не имеющей ничего общего с научным познанием. Даже художественное осмысление эпохальных событий начала XX в. через личную историю, если она была без героических образов (например, роман «Доктор Живаго» Б.Пастернака) вызывало негативные оценки. Ситуация переломилась в постсоветские годы, когда помимо официаль- ных источников исследователями стали привлекаться многочисленные мате- риалы личного происхождения, сильно отличавшиеся от советских публика- ций о личной «борьбе за власть Советов». Эта работа не потеряла своей актуальности: именно введение в научный оборот новых эго-документов дает возможность увидеть революционные дни под другим углом зрения. Неслучайно научно-просветительские проекты делают основной упор как раз на материалах личного характера. В этой связи стоит упомянуть интер- нет-проект «1917. Свободная история» [4], где авторы попытались показать историю данной эпохи от первого лица. Для этого были привлечены личные документы более 1,5 тыс. современников революционной эпохи. Многоголо- сие революции представлено в формате условной социальной сети столет- ней давности. Хотя документальная база проекта – это дневники и письма, которые тогда не были адресованы широкой публике. Практическая значи- мость подобных научно-образовательных проектов заключается в актуализа- ции исторических знаний, в том числе через частные моменты и аналогии. В эпоху интернет-технологий и социальной открытости в виртуальной реальности для многих нет границ между частным и публичным пространст- вом. Это отношение к жизни транслируется и на изучение истории, молодежь интересуют не только официальные факты, но и частные детали. Впрочем, применительно к такому историческому прошлому (истории частной жизни) у общества еще не выработалась определенная позиция: что дозволено к об- 8 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы народованию, а что нет. Ярким примером амбивалентного отношения к про- шлому является ситуация с запретом к показу фильма «Матильда». Даже художественное осмысление истории в таком ключе еще не везде позволи- тельно. Это говорит о том, что нужна долгая и кропотливая работа в русле историко-антропологических исследований, а также популяризация данных знаний среди широких слоев населения, чтобы общество постепенно приняло прошлое во всем его многообразии. Помимо «частной жизни», не менее важным понятием в исследовании частных миров революции является «частная собственность». Для России его можно назвать самым болезненным вопросом, т.к. основная масса насе- ления отказывалась понимать существование прав собственника и категори- чески не желала мириться с появлением единоличных хозяев земли. Она могла быть Божьей / царской, но никак не принадлежать рядовым гражданам. Отсюда тотальное нарушение прав собственника: начиная от барской земли до фабричного имущества. Февральская революция 1917 г., получившая обо- значение «буржуазно-демократической», по характеру мало чем отличалась от более радикального Октября. Провозглашенная свобода была воспринята отдельными группами буквально и архивные документы тех лет открывают далекую от буржуазной демократии действительность. Революция постоянно «тасует» людей: это время невероятных карьер- ных взлетов и таких же ошеломительных падений. Но в этом калейдоскопе неизменным остается человек, преданный своей профессии, для которого призвание и долг являются доминантами жизни. Профессор Преображенский из знаменитой булгаковской повести – это не только олицетворение старого порядка, но и художественный образ профессионала революционной поры. Художник продолжает творить в любую эпоху, незвисимо от условий быта и политического фона. Этот ежедневный подвиг возвышает его над обыденно- стью, поэтому нам представляется очень важным научное изучение профес- сиональной деятельности человека в экстремальной ситуации. Революция является итогом «долгого XIX века», столетия, в котором как никогда был налицо ценностно-нормативный кризис общества. Каждый автор называл и объяснял это явление по-своему («аномия» по Э. Дюркгейму, «дух практицизма и утилитаризма» по М.Я. Феноменову), но суть сводилась к по- тере человеком религиозно-нравственных ориентиров. Революционное время обострило духовные метания общества, появилось множество сект и учений. Традиционные конфессии вели свою борьбу с новыми идеалами населения. Ретроспектива духовного кризиса начала XX в. дает ключ к пониманию соци- альных устремлений современной эпохи. 9 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы Взаимоотношения человека с властью – один из ключевых аспектов его повседневности. При этом власть – это не обязательно представители органов государственного управления, но, например, школьный учитель для ученика, начальник для подчиненного и т.д. На каждом уровне социальной иерархии воспроизводилась общая тональность верховной государственной власти. Если до 1917 г. можно было провести четкую границу между общест- вом и властью, то в эпоху социальных катаклизмов она стала «плавающей». Игры во власть стали основным занятием общества. Данный исторический опыт очень важен с точки зрения социально-психологических знаний. Что двигало людьми власти? Революционные идеалы или корыстные интересы? Насколько население было заинтересовано в смене власти и насколько оп- равдались их социальные ожидания? Поэтому первостепенной задачей исто- риков нового поколения мы считаем изучение не событийной истории рево- люции, а исследование человека во власти (его мотивы, поведение), а также образа власти (восприятие обществом, социальные настроения в контексте властных преобразований) и другие историко-антропологические задачи. Именно с этими соображениями было задумано проведение Всероссий- ской научной конференции «Частные миры Великой русской революции», приуроченной к 100-летию революции 1917 года. Обозначенные научные проблемы нашли живой отклик среди широкого круга исследователей, пред- ставляющих различные российские вузы, научно-исследовательские и му- зейные центры. Безусловно, значительная часть докладов посвящена исто- рии Волго-Уральского региона. Кроме статей татарстанских историков, тради- ционно солидным выглядит научный десант из Волгограда1. Заинтересовала тема конференции и некоторых зарубежных коллег. К сожалению, не все ста- тьи вошли в данный сборник. Но мы надеемся, что, доклады, не вошедшие в сборник, будут опубликованы в других научных изданиях Института истории им. Ш.Марджани АН РТ. «Частные миры» объединили исследователей с различными научными интересами и подходами. Вводная часть сборника включает несколько ста- тей. В публикации И.В.Масловой о современных концептуальных подходах обращается внимание на расширение предметного спектра отечественной исторической науки, которая все больше вовлекается в мультидисциплинар- 1 С коллегами из Нижнего Поволжья мы начали сотрудничество благодаря работе Всероссийской научной конференции «Татарский народ и народы Поволжья в годы Первой мировой войны», прошедшей в Казани в октябре 2014 г. Надеемся, что в будущем появятся и доклады о татарском наследии многонациональной Волгоградской области. 10 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы ные исследования. Сегодняшний историк оперирует разными понятиями, в том числе из сферы социологии, психологии и других наук. Например, иден- тичность, ментальность, историческая память. В этой связи, и история изуче- ния революции 1917 г. может быть проанализирована с точки зрения куль- турной антропологии. Полярность интерпретаций, представленных даже в этом сборнике, иллюстрирует разные пласты «памяти», в зависимости от корпоративных, поколенческих установок. Как подчеркивает И.В.Маслова, эффективным инструментом историко-антропологических исследований яв- ляется микроистория. Одной из задач данной конференции также была необ- ходимость актуализации микроисторического анализа. Но, как показывает опыт, в исследованиях с таким потенциалом пока еще превалирует описа- тельный подход с элементами краеведения. Между тем, изучение различных групп и сообществ признается одним из перспективных направлений в изуче- нии истории революции. Например, в сообщении С.А.Данилова как раз обос- новывается эвристическая значимость анализа революции с точки зрения институционального подхода. Нельзя утверждать, что первоначальная задумка конференции (предло- женные к обсуждению научные проблемы) реализовалась в полной мере. Но каждый автор привнес свое понимание этой проблематики, иногда совсем неожиданное. Так, раздел «Реконструкции прошлого» объединил статьи по историографии и методике преподавания истории, о художественном осмыс- лении Гражданской войны (о создании панорамы «Оборона Красного Цари- цына») и рассказ о судьбе татарского артефакта времен Первой мировой войны. Автор этой статьи – Мисте Хотопп-Рике – тюрколог, долгие годы зани- мается изучением тюркского наследия в Европе. В своей статье автор каса- ется не только музейного экспоната, но и судьбы некоторых захоронений му- сульманских военнопленных периода Первой мировой войны. Революция 1917 г. в России произошла во многом из-за затянувшейся Великой войны, а многочисленными жертвами этой эпохи стали, в том числе, и российские во- еннопленные. Многие из них так и не дождались репатриации, они умерли на чужбине уже после 1918 года. В статье С.Алиевой особенно любопытным представляется анализ со- временной историографии, где в контексте изучения истории революционной эпохи показаны основные тенденции развития исторической науки как в Азербайджане, так и в России. Одним из самых болезненных последствий 1917 года можно назвать территориальные споры современности. Если со- ветская наука препочитала не заострять внимание на этих проблемах, то на постсоветском этапе данные вопросы являются актуальным предметом науч- ных исследований. Автор, на основе широкого круга научной литературы, 11 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы анализирует развитие историографических знаний о революционном периоде в Азербайджане и Северном Кавказе начиная с первых лет советской власти до современности. В сообщении Нихата Бойукбаша дается обзор учебных программ по ис- тории, применяемых в турецких школах. Автор показывает, что в воспитании подрастающего поколения особое внимание уделяется изучению общего на- следия всех тюрков, прежде всего, средневекого периода. Сюжеты о Великой русской революции 1917 г. затрагиваются только в старших классах. Нихат- бей подчеркивает, что эта тема представляет особый интерес для турецкой педагогики, т.к. связана с родственными тюркскими народами, проживавшими на территории Российской империи и Советского Союза. Кроме того, револю- ция в России повлияла на Первую мировую войну и собственно историю Ос- манской империи. Здесь хочется добавить, что из-за революции 1917 г. оказались в эмиг- рации в Турции многие выдающиеся татарские интеллектуалы. Некоторые из них сумели внести существенный вклад в развитие турецкой государственно- сти, культуры и науки. Например, советниками Мустафы Кемаля Ататюрка были юрист и ученый Садри Максуди2, журналист и ученый Юсуф Акчура3 (именно он стоял у истоков Турецкого исторического общества, который сего- дня входит в АТАМ), классиком турецкой исторической науки стал уроженец Мензелинского уезда Уфимской губернии (совр. Татарстан) Акдес Нигмет Курат4. Конечно, татар в Турции вряд ли можно назвать обычными эмигран- тами. После 1917 г. Турция была практически единственной страной, которая предоставляла им гражданство. Этим и объясняется многочисленность та- тарской диаспоры в Турции. Кроме того, многие татарские эмигранты всю жизнь прожили в Японии, США, Австралии и других странах, являясь турец- кими гражданами. Поэтому, неудивительно, что выдающихся деятелей-татар часто именуют турецкими. Но не стоит забывать, что они имели российское происхождение и являются сынами татарского народа. Социальная катаст- 2 В этом сборнике представлена статья М.Р.Гайнановой о жизни семьи С.Максуди в революционный период. Кроме того, в статье Д.Р. Зайнутдинова дается обзор историко-правовых работ С.Максуди, Ю.Акчуры и других татарских эмигрантов. 3 Ю.Акчура эмигрировал в Османскую империю после первой русской революции. Поводом к переезду стали жандармские преследования и препятствия к веде- нию общественно-политической деятельности в России. В Стамбуле издавал журнал «Тюрк йорду» («Дом тюрок»). 4 4-х томное собрание сочинений А.Н.Курата впревые было переведено на русский язык и издано Институтом истории им. Ш.Марджани АН РТ в 2014–2016 гг. 12 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы рофа начала XX в. разлучила их не только с Родиной, но и с родственниками и друзьями. И эту боль разлуки они пронесли через всю жизнь. Ожидаемым стало большое количество докладов, связанных с эго- документами. На сегодняшний день достаточное количество источников уже опубликовано (например, материалы связанные с белым движением), но их качественный анализ еще не в полной мере нашел отражение в исследовани- ях, поэтому интерес к ним вполне объясним. Кроме того, сохранился большой пласт неопубликованных документов, и источниковедческая работа в данном направлении должна вестись и в будущем. В этой связи, продуктивным может стать научный поиск в зарубежных и отечественных личных архивах, а также в музейных собраниях. Например, сотрудники Менделеевского краеведческого музея представили сразу два доклада по воспоминаниям очевидцев событий – жителей Бондюжского края. Наверное, в других музейных фондах Татарстана могут быть аналогичные малоизвестные широкой публике документы. Поэтому необходим диалог между учеными и музеями, открытость фондов, а также раз- витие электронных каталогов и баз данных. Следует отметить, что представ- ленные воспоминания участников Гражданской войны в Бондюжском крае до- вольно идеологизированные. Впрочем, как большинство аналогичных докумен- тов этой эпохи. Поэтому такие мемуары нужно привлекать с особой осторожно- стью, в большинстве случаев нужен лингвистический анализ текста. Примером такого анализа может служить статья Н.А.Павловой о формировании образа врага в мемуарах рабочих Пермской губернии. Кроме музейных собраний, любопытные источники встречаются в ар- хивных коллекциях истпарта. В советское время не все революционные вос- поминания были допущены к печати из-за идеологической невыдержанности, либо были опубликованы в отредактированном виде. Иногда заказанные ар- хивными службами воспоминания представляли собой описания историче- ских событий в другом регионе. Поэтому такие источники, безусловно, заслу- живают отдельного внимания. Некоторые доклады базируются как раз на документах истпарта. Материалы личного происхождения – специфические источники, где возможно искажение фактов и не всегда точные оценки. Но важно настроение самого героя, частные детали его жизни, повседневные заботы, отношение к отдельным явлениям. Поэтому наряду с так называемым «бытовым» приме- нением эго-документов в исследованиях о повседневности (описание цен, качества жизни и т.д.), они важны для проведения научного анализа социаль- но-психологического характера. Ряд докладов представляют собой подобный конструктивистский опыт. 13 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы Постсоветская историография накопила солидный багаж знаний по ис- тории дореволюционного предпринимательства, крестьянства, общественных объединений начала XX в., национальных движений и институтов власти ре- волюционной эпохи. Некоторые доклады продолжают данные исследова- тельские традиции. Отдельно следует выделить исторические биографии и судьбы купеческих династий, которые особенно рельефно показывают уяз- вимость человека перед вызовами времени. В сборнике опубликованы статьи о судьбах предпринимательских семей – Стахеевых, Акчуриных, Заитовых. Эти публикации ценны тем, что авторы базируются не только на архивных документах, но и личных беседах с потомками предпринимательских фами- лий и материалах их семейных архивов. Много было купцов и в дореволюци- онной татарской общине г. Петропавловска. Большинство биографий удивительно похожи, поэтому они могут стать основой коллективной биографии целого поколения. Биографии некоторых «бывших людей», особенно из интеллигенции, очень часто иллюстрируют крах иллюзий молодости. Например, в статье М.В.Кротовой анализируется история жизни чекиста дворянского происхождения А.М.Дьяконова, вступив- шего в социал-демократическую партию еще в годы первой русской револю- ции. Уже после 1917 г. он оказался по разные стороны баррикад с родной сестрой. Безусловно, таких семейных драм и трагедий в годы Гражданской войны было много. Другой герой – из публикации В.Н.Макаровой – А.Н.Поли- доров, в годы первой русской революции был адвокатом уфимского комитета социал-демократической партии, успел отбыть даже ссылку наравне со свои- ми подзащитными. По иронии судьбы, после 1917 г. гибель присяжного пове- ренного была связана с последователями именно этой партии. Постсоветский период был примечателен тем, что с особым интересом открывались забытые имена и страницы прошлого, связанные с историей белого движения, Гражданской войной, эмиграцией. На современном этапе не меньший интерес вызвают не только лица эпохи (известные деятели, ге- рои событийной истории), но и так называемый «маленький человек» своего времени. Революция и Гражданская война вытряхивала из людей последние остатки «мещанского» прошлого: семейные и родственные привязанности, ставя во главу угла интересы партии. С этого момента, пожалуй, начинается дегуманизация человека… Очень похожи судьбы так называемых ответст- венных работников: бесконечно преданных идеям революции и несчастных в частной жизни. Именно ежедневные трудности «маленького человека», обы- денность в призме его мыслей и чувств, составляют основной предмет изуче- ния истории повседневности. 14 В ВЕДЕНИЕ ● Частные миры революции 1917 года: постановка проблемы Таким образом, историко-антропологические исследования призваны сгладить дисбаланс между постсоветской идеализацией вновь обретенного буржуазного прошлого и марксистской ностальгией по революционным и со- ветским идеалам. Только полноценная картина жизни обычного человека может дать ответы на неудобные вопросы истории. Мы благодарны всем неравнодушным коллегам и рады возможности совместного научного иссле- дования сложных вопросов общего прошлого. Список источников и литературы 1. Казакова М.А. Воспоминания об Октябрьской революции в Среднем Поволжье как исторический источник: дис. … к.и.н. – Казань, 1994. – 176 с. 2. Габдрафикова Л.Р., Абдуллин Х.М. Татары в годы Первой мировой войны (1914–1918 гг.). – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2015. – 395 с. 3. Человек в революции. Казанская губерния: в 2-х томах. – Т.2. – 1917. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2017. – 432 с. 4. «1917. Свободная история» [Электронный ресурс]. – Режим доступа свободный: https://project1917.ru – Проверено: 14.08.2017. 15 УДК 930.2 И.В. Маслова Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях1 Историческое сознание является структурообразующей частью общест- венного сознания, что повышает важность его анализа. Именно в сфере об- щественного сознания ярче всего проявляется социально-воспитательная функция исторической науки, реализуется ее мировоззренческий потенциал, проявляются механизмы ее влияния на развитие отдельных групп людей и общества в целом. Но процесс взаимодействия исторического сознания и общества обоюден. Оформившееся в определенную эпоху общественное сознание и общественное мнение, в рамках которого формируются стереоти- пы поведения, образ мысли оказывают серьезное воздействие на социокуль- турный контекст современного исторического знания. Важную роль в этой коммуникативной стратегии истории и общества иг- рает «история для всех» или «публичная история», ориентированная на пуб- лику за пределами научного исторического сообщества. Историю часто рас- сматривают в двух ипостасях: история как наука и история как ремесло (или искусство, в том случае если исследователь преуспел в ремесле историка). Л.П.Репина обозначает эту двойственность как историю академическую (ана- литическую, рефлексивно-критическую), соответствующую научным стандар- там и историю прикладную (популярную) [7, с.21]. Проблематика «потребления» продукта исторической науки приобретает сегодня особую актуальность. Господствовавшая XIX в. высокая степень до- верия к истории, связанная с уверенностью о преемственности исторического знания, а значит и об уникальных возможностях использования исторического прошлого для прогнозирования будущего была подорвано событиями ХХ в. Советская историография отвергала сложившиеся интерпретации истории России. Почти восьмидесятилетняя идеализация исторической науки усугу- била разрыв между историей и обществом, и способствовала решению про- блемы «полезности истории», в сторону малой пользы исторического знания. 1 Статья подготовлена для журнала «Историческая этнология». Публикуется с любез- ного разрешения автора и редакции. 16 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях Парадигмальный сдвиг в области гуманитарного знания в начале XXI в. наметил положительную тенденцию возвращения истории заслуженных цен- тральных позиций в культуре любой эпохи. Процессы исторических исследова- ний, подверглись концептуальному пересмотру. Новая историческая наука по- вернулась лицом к человеку. Исторические процессы, явления, события, изу- чаемые столетиями, были существенно дополнены исследованиями истории отдельных людей (а не только не выдающихся личностей и политических дея- телей), семей, приходов, корпораций. В научное поле историка попали вопросы ментальности, исторической памяти, интеллектуальной истории, исторической конфликтологии и многие другие. Таким образом, историческая наука в начале ХХI в. вышла на уровень взаимодействия с различными социально-гуманитар- ными областями знания: социологией, психологией, экономикой, экологией. Это взаимодействие может осуществляться на мультидисциплинарной, интердис- циплинарной и трансдисциплинарной основе. Рассмотрим, в чем заключаются отличия подобных исследовательских взаимодействий. Мультидисциплинарные исследования предполагают самостоятельную деятельность ученых различных научных сфер для решения одной пробле- мы. Подобные исследования могут вестись и параллельно и последователь- но. Ярким примером подобного взаимодействия являются совместные проек- ты историков и специалистов в области информационных технологий, в ре- зультате которых создаются информационные системы, систематизирующие и классифицирующие исторические источники и знания. Например, при создании исторической классификации занятий населе- ния России в конце XIX – первой половины ХХ вв. историками Алтайского государственного университета был поднят большой пласт источников, кото- рые были систематизированы с привлечением специалистов в области ком- пьютерных технологий. В результате была создана информационная система по историческому профессиоведению, основанная на русскоязычном вариан- те HISCO – международного исторического стандарта классификации про- фессий [2]. Еще одним примером мультидисциплинарного исследования историков, IT специалистов, политологов может служить проект ученых Пермского госу- дарственного национально-исследовательского института «Из истории поли- тической агитации в Прикамье: движение по пути «Digital political science». Итогом реализации проекта стало «создание электронной коллекции мате- риалов и документов предвыборной политической агитации, не только пере- вод и сохранение их в цифровом формате, но и такая их организация, кото- рая обеспечила бы наиболее широкий доступ к ним и возможность осуществ- 17 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях ления информационно-поисковых и аналитических операций на основе раз- личного рода запросов и выборок» [3, с. 223]. Интердисциплинарное взаимодействие различных наук, предполагает совместную работу специалистов изучающих различные аспекты общей про- блемы, но опирающийся каждый на свою методологическую дисциплинарную базу. В этом случае при решении конкретной научной проблемы дисципли- нарные поля могут быть размыты. Для проведения интердисциплинарных исследований создается смешанная команда, в состав которой входят спе- циалисты из различных областей знаний, но занимающиеся изучением взаи- мосвязанных аспектов общей проблемы. Примером интердисциплинарного взаимодействия может быть исследование «Исторический феномен «смены ролей»: психологический аспект гендерной идентичности в истории», совме- стно проведенное учеными историками и психологами [5]. В этом случает предметом исторического исследования (отправной точкой) стал жизненный путь исторической личности кавалерист-девицы Н.А. Дуровой, но преломлен- ный через психологический анализ проблемы гендерной идентичности. Специалисты, участвующие в транснациональных исследованиях, не- смотря на принадлежность к разным научным областям работают совместно, используя общий концептуальный аппарат, объединяя теории, концепции и подходы отдельных дисциплин для решения общей проблемы. Особенность транснационального исследования является то, что взятая к анализу про- блема не может быть решена в границах одной их сотрудничающих наук. Проблемным полем для транснационального взаимодействия истории с другими науками может служить следующая проблематика: история мигра- ций, исторический конфликт, порядок и беспорядок, пространство и время, граница и порубежье и многие другие проблемы рассматриваемые в различ- ные хронологические периоды. При этом взаимодействие историков, фило- софов, демографов, антропологов, экономистов, политологов предполагает создание общего концептуального и методологического поля. Заметим, что приведенная типология кросс-дисциплинарных взаимодей- ствий носит относительно условный характер: речь не идет о непреодолимых границах между названными походами, мы выделяем лишь их специфиче- ские характеристики. Уникальность ситуации сложившейся в современных социально-гумани- тарных исследованиях в том, что исследователи сходятся в одном мнении: необходимости продуктивной научной коллаборации. Подтверждение этому служат направления работы научных конференций, проводимых в последние годы в российских институтах и исследовательских центрах. В 2014 г., отмеча- лось 100-летие со дня начала Первой мировой войны, что вызвало активиза- 18 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях цию научной общественности по представлению результатов своих исследова- ний по названной проблеме. Был проведен целый ряд научных конференций по истории Первой мировой войны. Направления работы конференций проходили в рамках кросс-дисциплинарных взаимодействий различных отраслей гумани- тарного знания. Например, на конференции прошедшей в институте истории им. Ш. Марджани АН РТ предметами научного дискурса стали проблемы по- следствий войны в «человеческом измерении»: проблемы демографии, семьи и детства; этноса и религии в условиях войны и др. [9]. Организаторы междуна- родной интернет-конференции «Россия в Первой мировой войне: Новые нап- равления исследований» определяя ракурс выносимых на обсуждение про- блем акцентировали внимание на кросс-дисциплинарных направлениях работы форума: «наряду с политическими практиками государства и темой военного насилия, предлагается рассмотреть политику культурной памяти, способы ви- зуализации войны, её гендерное измерение, а также самые разнообразные аспекты влияния Первой мировой войны на общество» [6]. Еще одним важным концептуальным поворотом в российской науке ру- бежа XX–XXI в. стал переход от макро- к микро-историческим исследованиям. Микроисторический анализ, принес с собой перемены революционного мас- штаба в предметной области истории. Предметом исследования стал чело- век в исторической действительности. При этом человек выступает не как часть исторических процессов, событий или явлений, а как самодостаточная единица для исследования – общественный человек, который переживает историю. Изучая людей во времени, мы воссоздаем отношение субъекта к объекту, – мы вступаем в диалог с ними. Подобный диалог с людьми прошло- го предполагает их собственную систему ценностей, равно как и всех других аспектов сознания. Предметом исследования современного историка стано- вятся – люди, мыслящие и эмоциональные, их идеи и чувства. Человек все- гда и неизменно остается частью общества, и принадлежность его к социуму означает его погруженность в присущую этому социуму культуру. «Новая ис- торическая наука», предполагающая рассмотрение общества сквозь призму культуры, снимает привычную для историографии метафизическую противо- положность культурного и социального. История, перейдя на микроуровень и широко используя методы социо- логии, социальной психологии, демографии, что в конечном итоге привело к появлению большого количества новых исторических субдисциплин. К ранее известным: экономической истории, истории культуры, добавились историче- ская антропология, историческая экология, история ментальностей и т.д. Исторические субдисциплины с различных ракурсов изучают «человека во времени», при этом исследуются не только его свершения и поступки, но и 19 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях ментальность, т.е. структуры личностно-психологического уровня. Человек ис- следуется как бы «снизу», с его ближайшего окружения, установки и культур- ные традиции, которого обуславливали повседневную жизнь и досуг, приемы организации труда и участие в общественно-политической деятельности. В этом ракурсе исторического исследования особую роль приобретает история повседневности, локальная история. Уход на микро-уровень в рамках антропологической версии социальной истории привел к возросшему вниманию к изучению той или иной локальной общности, как развивающего социального организма, исследованию его кол- лективной биографии. При этом внутри «новой локальной истории» оформи- лись два исследовательских подхода. В первом подходе исследователи отталкиваются от детального анализа социальной среды, включая исторический ландшафт, многообразие фор- мальных и не формальных общностей и групп, коммуникативное поле. Во втором подходе применяется биографический анализ, позволяющий глубже изучить индивидуальные процессы истории, смену социальных ролей и стереотипов поведения. При этом исследуя личные, естественные связи людей, историки выходят на анализ социально-классовых структур, связан- ных с деятельностью конкретного человека. То есть переходят к опосредо- ванному изучению социальных отношений. Что чаще всего приводит к выходу за рамки локального микро-анализа, а значит налицо комбинация инструмен- тов микро- и макроанализа. Несомненной заслугой микроисторических исследований является сис- темный, длительный сбор фактического материала, основанного на мель- чайших событиях и деталей жизни людей, семей, страт. Микроанализ серьёз- но расширяет и круг исторических источников, в состав которого дополняя письменные, включаются изобразительные (с середины XIX в. фото- и видео -документы), аудио-материалы, вещественные (предметы быта, одежды), архитектурные и устные источники. Способ повседневного существования человека в определенной локаль- ной общности детерминируется правилами поведения и даже образами мышления принятыми в этой общности. «Границы же разномасштабных общностей накладываются друг на друга, пересекаясь в локальном микро- космосе и даже в одном и том же индивиде, формируя сети социального взаимодействия и создавая основу для перекрывающих друг друга социаль- ных идентичностей» [7, с. 167]. Таким образом, локальная история выводит нас на проблему идентичности. Определяющей характеристикой идентично- сти служит локально ограниченная территория (государство, город, край, об- 20 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях щина и др.) по отношению к которой люди чувствуют свою принадлежность и эмоциональную привязанность. Историческая идентичность находит воплощение в вещественных ис- точниках. Примером могут служить города, имеющие достаточно длительную историю. Неповторимые исторические черты сохраняются в перспективе го- рода, силуэте и направлении улиц, градостроительных реликтах. В историческую идентичность людей следует включать весь их жизнен- ный путь, тем самым их социальность. Поэтому идентичностью обладают не только отдельные личности, но и социальные группы, общность, страты. Следует обратить внимание на субъективную и объективную стороны исто- рической идентичности. В этом ключе понятие идентичности коррелирует с понятиями ментальности и менталитета. На наш взгляд основное отличие названных понятий лежит в сфере их индивидуализации. Ментальность фор- мируется на уровне неосознанных психологических установок, это проявле- ние психики конкретного индивида. Менталитет носит коллективный, обще- культурный характер, выступает как социальная память общества. Менталь- ности и менталитет постоянно взаимодействуют между собой и реально су- ществуют в сложной единой общественной системе. Ментальность как сплав чувств и умонастроений, бессознательных вле- чений и не вполне осознаваемых предпочтений отличается изменчивостью, текучестью, подвижностью. Менталитет же представляет собой устойчивую совокупность предпочтений, которые формируются на уровне коллективного сознания вокруг традиционно сложившихся социокультурных норм. Таким образом., ментальность отличается изменчивостью, а менталитет относи- тельной стабильностью и устойчивостью. Менталитет связывается с ментальностью через реальных, конкретных, живых индивидов, благодаря деятельности их психики и сознания, через ко- торые положения теории, генерируемые мозгом отдельных индивидов, вхо- дят в менталитет социума, народности, той или иной эпохи. Если наложить характеристики понятий ментальности и менталитета на проблему исторической идентичности мы легко улавливаем, что менталитет по ряду характеристик близок к понятию объективная идентичность, т.е иден- тичность социальной группы. Ментальность в свою очередь соотноситься с процессами самоидентификации (т.е. субъективной идентификации) отдель- ных личностей. На наш взгляд отличия этих, несомненно, близких понятий, лежат в воз- можностях их визуализации в исторических источниках. Историческая иден- тичность, как это указывалось выше, как правило, визуализируется в вещест- венных источниках: архитектуре, одежде, предметах быта, знаковых системах 21 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях и символах имеющих вещественное воплощение в виде письменных и изо- бразительных документов. Примером отражения исторической идентифика- ции в рукописном документе может служить почерк, приемы и стиль письма. Менталитет поддается историческому исследованию гораздо труднее, т.к. реализуется через эмоции, проступки, формы поведения. Еще одном маркером, отличающим понятия исторической идентичности и менталитета, является пространственно-темпоральная обусловленность первого. Историческая идентичность имеет больше привязок к территории и временному отрезку. Менталитет больше соотноситься с понятием социаль- ная память, при этом не исключается влияние и пространственно-временных характеристик. В последние годы на первый план выходят проблемы этнической иден- тичности. Обоснование концепции этнической идентичности предпринял рос- сийский этнолог В.А.Тишков. Согласно его точке зрения под этнической иден- тичностью понимается «группа людей, члены которой имеют одно или не- сколько общих названий и общие элементы культуры, обладают мифом (вер- сией) об общем происхождении и тем самым обладают общей исторической памятью, могут ассоциировать себя с особой географической территорией, а также демонстрировать чувства групповой солидарности» [11, с. 230]. Ника- кая идентичность не является врожденной, она формируется на уровне семьи (устно-семейные традиции), на уровне этнической общности (посредством просветительской деятельности общественных деятелей), и наконец, на уровне страны (через усилия интеллектуалов и политиков). Структурообра- зующим звеном этнической идентичности является миф об общем предке, представление об общей территории (историческая родина), память об об- щем историческом прошлом. Следует осознавать, что этническая идентичность это не объективная реальность, это феномен сознания, форма восприятия действительности. Поэтому она динамичная и подвержена изменениям в зависимости от факто- ров оказывающих влияние на нее. Например, в эпоху средневековья решаю- щую роль в этнической самоидентификации личности и группы играли устные семейные традиции. В ХХ в. доминирующую роль в процессе этнической идентификации играли сложившаяся идеология национализма, пропаганди- руемая политиками и общественными деятелями. Таким образом, мы выхо- дим на понимание искусственности понятия этнической идентичности – «био- графии нации». Не отрицая элементов «искусственности» конструкта иден- тичность отметим, что целый ряд факторов дополняет это понятие естест- венным путем. Например, общность языка, обычаи, верования и др. 22 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях Идентичность формируется в результате интерпретации опыта прошло- го и оформлении его цепочку значимых для исторической памяти событий. Самые значимые события, выполняющие роль отправной точки (корня) при- обретают характер мифа, призванного доказать, либо подтвердить идею на- циональной самобытности. Вместе с тем следует учитывать феномен множественности неконфлик- тующих индивидуальных идентичностей. Дискурс вокруг идентичности в истории выводит исследователя на про- блему исторической памяти. Идентичность при этом трактуется как структура, требующая постоянного подтверждения, дополнения. Эти функции берет на себя историческая память. На рубеже XX–XXI в. исследователи все чаще обращали внимание на «мемориальный поворот», иногда интерпретируемый как «парадигма памя- ти». Сущность это поворота состоим в том, что предметом исследования яв- ляется не историческое событие или явление, а сама память о прошлом, со- хранившаяся в сознании общества. Историческая память это процесс осов- ременивания событий прошлого в сознании отдельных людей или групп [10, с.170]. Интересная трактовка разграничения и одновременно взаимовлияния понятий «память» и «история» приводится в статье Дж. Уинтер: «история – это не просто память со сносками; а память – это не просто история, лишен- ная сносок. Практически во всех актах воспоминания история и память пере- плетаются в публичном пространстве и оказывают совместное информаци- онное воздействие на наше изменчивое понимание прошлого» [12, с. 9]. Дискуссионным остается вопрос в определении понятия «коллективная память». Нередко исследователи отождествляют её с понятием «память кол- лектива». Но сословия или государства не обладают памятью, помнят конкрет- ные люди, которые входят в эту общественную группу. Поэтому коллективная память, это процесс совместного воспоминания о том или ином событии. Ис- точниками коллективной памяти могут быть письма, мемуары, дневники, фото- графии в которых нашли отражения одни и те же события истории. Дж. Уинтер предлагает использовать понятие «коллективное воспоминание», т.к оно точ- нее отсылает нас к указаниям на время и место, исследуемых событий. Память в психологическом смысле избирательна: человек запоминает самые яркие события своей жизни, при этом «яркость» событий в равной степени может носить позитивный и негативный характер. То же происходит и с коллективной памятью, она обостряется в периоды конфликтов, войн. Это объясняется еще и тем, что история войн, во-первых, охватывает большие группы людей, во-вторых, транслируется множеством институций, в-третьих, серьезно влияет на изменение формы сознания. Не случайно начавшийся в 23 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях среде историков «бум памяти» был вызван исследованием проблем Первой Мировой войны. Это не означает, что исследователь, работающий в русле микро-истории «застрахован» от столкновения с понятием «коллективная память». Например, эпохальным событием для уездной Елабуги (Вятская губерния) был городской пожар 1850 г., в ходе которого сгорела половина жилой застройки. Результатом формирования «коллективной памяти» о со- бытии стал тот факт, что горожане повернулись лицом к каменному строи- тельству, особое внимание стало уделяться вопросам пожарной безопасно- сти. В повседневной речи стало бытовать выражение «до большого пожара», «после большого пожара». Проблема исторической памяти позволяет по-новому взглянуть на «вос- требованность» исторического знания. Если раньше историю использовали для объяснения настоящего, то теперь произошел отход от объяснительной схемы. Историческое событие стараются интерпретировать в свете повлияв- ших на него причин, а главное концентрируется внимание на следах произо- шедшего: историка интересует не содержательная сторона свершившегося, а его исторический шлейф, отражающийся в исторической памяти. Это придает исследованию открытый характер и со временем в поле зрения историка по- падают детали, не замеченные современниками в момент происходивших событий, но неожиданно ставшие важными для потомков. Исследуя «мемориальный поворот» в современной исторической науке О.Б. Леонтьева ставит проблему «субъекта» (носителя) исторической памяти. «В качестве «субъекта» исторической памяти могут выступать группы, выде- ленные по самым разным критериям. Так, предметом анализа является па- мять крупных социальных групп – дворянства и крестьянства, память групп, выделенных по гендерному и возрастному принципу (например, женщин или детей), память профессиональных и субкультурных сообществ (например, университетской корпорации), наконец, память людей, которых объединил общий опыт – как правило, травматический (память эмигрантов, узников ГУ- ЛАГа или нацистских концлагерей, ветеранов мировых или локальных войн)» [4, с. 65]. Исследователи обращают внимание и на проблемы «памяти поко- лений», «семейной памяти». Анализируя содержательную сторону исторической памяти, исследова- тели оперируют понятиями «образы прошлого», «исторический миф». Со- держание исторической памяти может включать образ вполне конкретных исторических деятелей, а также типологизированные образы. Например, «образ чужого», «образ врага», «образ власти» достаточно детально прора- ботанный в рамках исторической имагологии [1]. 24 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях Дискурс проблем исторической памяти породил дискуссии вокруг даже вполне устоявшихся понятий: исторический факт и событие, историческое пространство и время. «Концептуальная ломка», которую переживает исто- рическая наука привела к отходу от привычной трактовки казалось бы базово- го понятия «исторического события». «Представление о том, какое событие является историческим, существенно изменилось, в том числе и потому, что историки обратили внимание на вопрос о взаимоотношениях социальной па- мяти и историописания, а также на место коллективной памяти в субъектив- ности историка» [8, с. 40]. Сегодня пристальное внимание обращается на социальный контекст со- бытия, на то как его оценивали современники и историки, каким образом оно отразилось в исторической памяти. Неизбежно встает вопрос о том, какой из череды исторических фактов поднимется до уровня исторического события? Именно в структуре коллективной памяти происходит «просеивание» ис- торических фактов и отбор событий, которые становятся своеобразными ве- хами, отделяющими периоды истории. Подобные события, пройдя сквозь механизмы коллективной памяти сакрализируются, мифологизируются и ста- новятся символами идентичности. Подводя итоги, отметим, что на рубеже XX–XXI в. историческая наука прошла несколько методологических поворотов: среди которых «антропологи- ческий», «социологический», «лингвистический», «мемориальный» и др. Каж- дый поворот приводил к переосмыслению проблематики попадавшей исследо- вательское поле историка, пересмотру концептуальных подходов и методов исследования, изменению (как правило в пользу расширения) круга источников. Основным выводом исследователей стал вывод о необходимости кросс- дисциплинарных взаимодействий истории и другими социально- гуманитарны- ми и даже техническими науками. Вопросы, поставленные перед современной исторической наукой, предполагают поиск новой исследовательской оптики, связанной не столько с причинностью или последствиями, сколько с контин- гентностью истории. Возможность всестороннего исторического исследования с учетом случайностей, эпизодичности, спонтанности дает нам микро-анализ. Парадигмальный спор сторонников макро- и микро-исторических похо- дов начавшейся к конце прошлого столетия находит возможности для кон- сенсуса в рамках локальной истории. Сфера исследования локального исто- рика конечно не достигает уровня общегосударственного или цивилизацион- ного масштаба, но материалы локального анализа могут и должны включать- ся в обобщающие исследования, проводимые на принципах макро-истории. Сегодня предметом исследования историка становиться не просто чело- век в истории, а человек взаимодействующий. Коммуникативный подход к 25 В ВЕДЕНИЕ ● Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях изучению человека в истории выводит исследователя на проблемы идентич- ности, коллективной памяти (воспоминаний). Важной концептуальной про- блемой становиться обоснование различных проявлений понятия идентично- сти (этническая, социальная, гражданская), составляющих значимую часть «картины мира» и играющей важную роль в трансляции культурных и этиче- ских ценностей. Список литературы 1. Власть и образ: образы протестантской имагологии: Сборник статей / отв. ред. М.А. Бойцов, Ф.Б. Успенский. – СПб.: Алетейя, 2010. – 384 с. 2. Информационно-справочная система «Историческое профессиове- дение. http://occupations.asu.ru/?q=node/38 (дата обращения: 27.02.2017). 3. Корниенко С. И. Из истории политической агитации в Прикамье: дви- жение по пути «Digital political science» // Вестник Пермского университета. – Выпуск 3 (30). История. – С.223–227. 4. Леонтьева О.Б. «Мемориальный поворот» в современной историче- ской науке // Диалог со временем. – 2015. – Вып. 50. – С. 59–96. 5. Маслова И.В., Исмаилова Н.И. Исторический феномен «смены ролей»: психологический и гендерный аспект идентичности в истории // Историческая психология и социология истории. – 2015 – Т.8., номер 2. http://www.socionauki.ru/authors/maslova_i_v/ (дата обращения 27.02.2017). 6. Международная интернет-конференция «Россия в Первой мировой войне» на сайте ИНИОН РАН. http://www.inion.ru/ww1 (дата обращения 10.03.2017). 7. Репина Л.П. Историческая наука на рубеже ХХ–XXI вв.: социальные теории и историографическая практика. – М.: Кругъ, 2011. – 560 с. 8. Репина Л.П. Событие в истории и коллективной памяти: «Казус 1066» // Диалог со временем. – 2016. – Вып. 56. – С. 39–46. 9. Татарский народ и народы Поволжья в годы Первой Мировой войны: сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием, приуроченной 100-летию начала войны (г. Казань, 10–11 октября 2014 г.) / под общ. ред. Л.Р.Габдрафиковой. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2014. – 508 с. 10. Теория и методология исторической науки. Терминологический сло- варь / Отв. ред. А.О. Чубарьян – М.: Аквилон, 2014. – С.170. 11. Тишков В.А. Этнология и политика. Научная публицистика. М.: Наука, 2001. 240 с. 12. Уинтер Джейн. Война, память, воспоминание // Диалог со временем. – 2016. – Вып. 56. – С. 5–15. 26 УДК 101.1:316 С.А. Данилов Частный мир и институты революции: риски бунтующего социума1 Частный мир является актуальным измерением в исследовательских ра- ботах, посвященных революциям. Многомерность этой проблемы не вызовет сомнений, учитывая разнообразие, плюралистичность и реалистичность жизни, проживаемой частным лицом или локальной социальной группой. В то же вре- мя существует потребность в осмыслении соотношения «частного» и «общего» миров революции на социально-философском уровне. Вопрос о том, как «впи- сан» частный мир человека в транзитивную, претерпевающую трансформации революцию, остается открытым, приглашая к исследовательским решениям. Предложим гипотезу: в процессе революционного транзита и кризиса институ- циональной структуры общества происходит трансформация жизненного мира индивида, когда в амбивалентной связи находятся тенденции, когда частное становится общественным, а общественное – частным. Анализ революции с позиций институционального подхода приобретает большую эвристическую значимость. Институциональное измерение общест- ва – нормы, правила, соглашения, организации, нормирующие и формирую- щие систему социальных взаимодействии в ситуации радикальных измене- ний. Собственно, революция и возникает как институциональная проблема, когда одни институты, уже не могут обеспечивать устойчивость социума, а другие, приходящие в трансформирующееся пространство общества, пока не в состоянии реализовать базовый институциональный потенциал – упорядо- чить, стабилизировать. Одним из таких риск-факторов, приведших к транс- формации институциональной структуры, выступил процесс модернизации, итогом которого стал «распад традиционных социальных связей, ранее сдер- живавших эти формы протестного поведения (в виде религиозных ценностей, общинной организации, традиционной семьи)» [1, с. 118]. Поэтому революция – это деинституализация, институциональный тран- зит, лишающий бытие общества его стабильности и устойчивости. Здесь можно говорить о двух аспектах. Во-первых, частная сфера индивида острее 1 Публикация подготовлена при финансовой поддержке РФФИ научного проекта № 15-33-12009 «Россия в 1917 году: институциональный ресурс, социальные риски и цивилизационный коллапс». 27 В ВЕДЕНИЕ ● Частный мир и институты революции: риски бунтующего социума всего «ощущает» трансформирующее влияние революции. Меняется семья, быт, церковь – те институты, которые глубже всего интегрированы в частное пространство человека. Во-вторых, именно в точках соприкосновения обще- ственных институтов и частного пространства индивида, генерируются риски приватной сферы, возникают противоречивые тенденции. Жизненный мир частной сферы становится «последним рубежом» революционного транзита. Упорядочение, в том числе частного жизненного мира индивида, оказы- вается в кризисе, институциональные структуры (семья, органы правопоряд- ка), направлявшие жизнь индивида в определенном русле – нормативном, пребывают в состоянии критической неопределенности. Падение доверия к прежним институтам и несформированность новой институциональной струк- туры, приводит к распространению формата частного мира с его ценностями, задачами и смыслами как альтернативы хаотичному ломающемуся общест- венному миру. Революционная ситуация характеризуется наличием конструктивных и деструктивных начал. Подъем общественного настроения, стремление по- строить «новый мир», пространство которого преодолеет национальные ру- бежи и зажжет огонь революции по всему миру, активизация участия в раз- личных формах гражданской интеграции (комитеты, общества) – как стрем- ление к созиданию, преодолевающее транзитивный хаос. Деструктивность выражалась в росте слухов, страхов, популяризации безнравственных форм поведения. Рост самоубийств и количества душевнобольных на фоне рево- люционного процесса свидетельствует о том, что «волны» революции дошли и до сферы личностно-психического, затрагивая глубинные основы человече- ского бытия. Как отмечает И.И. Глебова, «народная стихия, снимала с себя различные ограничения», осуществляя «сдирание с себя всех культурных покровов и выход на поверхность того инстинктивного, темного, низменного, что под ними скрывалось» [2, с. 127]. Это ни что иное как выход социальной энергии из частного мира в обще- ственное пространство характеризовался как рациональным, так и в большей степени иррациональными проявлениями: толпа, переворачивающая трам- ваи, бьющая стекла без видимых причин. Приватная сфера становится «страхосферой», наполняется многочисленными слухами, реинкарнацией мифов, конструирующих в сознании индивида картины социального будуще- го. Действительно, в условиях тотального институционального кризиса, ча- стью которого выступает и кризис института масс-медиа, в условиях роста социальной тревожности за будущее, слухи повседневности становятся мо- тиваторами принятия решений, поведения. В эпоху революции очевиден про- тест индивида не столько против политически-конкретного, сколько против 28 В ВЕДЕНИЕ ● Частный мир и институты революции: риски бунтующего социума риска потерять свою жизнь, идентичность, уникальность. Это, прежде всего экзистенциальный протест. Частный мир человека нуждается в защите, это тот «последний» рубеж, сдерживающий рискогенность революционного социума. Революционный романтизм сменяется прагматикой выживания, обостряется чувство на фоне предельного обострения «чувства депривации, что является воспринимаемой разницей между ценностными ожиданиями (тем, что люди, как они считают, заслуживают) и ценностными возможностями (тем, что они в действительно- сти могут получить)» [3, с. 59]. Частный мир явился объектом формирующегося нового контроля и влияния власти, стихийно образующейся в пространстве революционного общества. Подтверждением выступает и «первая революционная «традиция» устраивать обыски на частных квартирах с целью поиска оружия», и «поме- ченные квартиры» [4, с. 40–41]. Атака на частный мир индивида, находила ответные стратегии в виде мер по защите приватных пространств. Волны революции принесли с собой проблемы, «связанных с личной и имуществен- ной безопасностью, следствием которых и стало распространение всевоз- можных психозов, страхов». Образуются, например, «домовые комитеты, изначальная цель которых и состояла в охране квартир от незаконных втор- жений» [4, с. 42]. Процесс институционального строительства можно рассмотреть на при- мере формирования в феврале 1917 г. милиции, когда получение оружия – гарантия личной безопасности в период общественных угроз. Так со слов секретаря Управления Петроградской городской милиции З. Кельсона озву- чивается цифра в 10000 выданных милицейских удостоверений по состоянию на 1–2 марта 1917г. и «неудивительно, если все взрослое мужское население Петрограда в эти дни оказалось на службе в милиции» [5, с. 166]. В условиях кризиса институционального и апофеоза ценностного, обыва- тель революционного общества начинает конструировать стратегии существо- вания, переходя от режима «ожидания» к режиму «созидания» своей частной жизни. Частная сфера становится объектом реконструкции, создания того са- мого «нашего, нового мира» только в приватном измерении. Не обретя еще «конституцию» нового институционального человека, но получив максимум возможностей «аполитичный и инертный прежде обыватель начал действовать так, как умел… На принимаемые решения оказывали влияние эмоции и праг- матичный личный интерес… Для некоторых людей это был просто способ реа- лизации личных амбиций и канал проникновения во власть» [6, с. 55]. 29 В ВЕДЕНИЕ ● Частный мир и институты революции: риски бунтующего социума Отметим, что жизненное пространство частного мира в условиях рево- люционного транзита становится рискогенной средой, содержанием которой выступают амбивалентные процессы конструктивного и деструктивного, ра- ционального и иррационального. Список источников и литературы 1. Медушевский А.Н. Была ли неизбежна русская революция 1917 го- да? // Обозреватель. – 2012. – № 11. – С. 114–127. 2. Глебова И.И. Павшая власть – падшая власть (О судьбе монархии в революциях 1917 г. и сакрально-символическом значении верховной власти в России) // Труды по россиеведению: Сб. научн. тр. / РАН. ИНИОН. Центр рос- сиеведения; гл. ред. И.И. Глебова. – М., 2009. – Вып. 1. – С.117–170. 3. Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют. – СПб.: Питер, 2005. – 461 c. 4. Аксенов В.Б. Повседневная жизнь Петрограда и Москвы в 1917 году: дис. … канд. ист. наук. – М., 2002. – 231 c. 5. Кельсон З. Милиция февральской революции // Былое. – 1925. – №1. – C. 161–179. 6. Захарова К.Л. Мимикрия как способ политической адаптации в пост- февральском политическом пространстве Сибири (март – октябрь 1917 г.) // Политическая адаптация населения Сибири в первой трети XX века. Сборник научных статей / Научный редактор В.И. Шишкин. – Новосибирск: Параллель, 2015. – С. 45–64. 30 ДОМ И СЕМЬЯ УДК 94(470)41 И.В. Маслова Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых после 1917 г. (на материалах личного происхождения) Переосмысление Великой русской революции в современной историче- ской науке проходит сразу в нескольких научных ракурсах: методологическом, историографическом и источниковедческом. На наш взгляд материал для методологических теорий, историографических обзоров и обобщений дает именно всесторонний и детальный источниковый анализ. Документальное наследие русской революции необычайно широко, вместе с тем в формиро- вании ее современной объективной картины особую роль играют источники личного происхождения, хранящиеся в семейных архивах. Работу с дневни- ками, мемуарами, письмами проводят с учетом трех подходов: информаци- онного, коммуникативного и биографического. В первом случае источники личного происхождения являются носителями исторической информации о прошлом; во втором, последовательно воплощают процесс самоанализа личности и становление межличностных отношений; в третьем, выступая продуктом творчества отдельной личности, отражают биографические осо- бенности жизненного пути. Источниковым корпусом, для написания статьи стали материалы лично- го архива Екатерины Павловны Головановой, которая является прямым представителем «французской» ветви Стахеевых. Екатерина Павловна пра- внучка Петра Васильевича и Веры Ивановны Стахеевых. Архив состоит из документов различных категорий и разных периодов: дореволюционный пе- риод, годы Первой мировой войны, гражданской войны и жизни Стахеевых в Сибири, и наконец, эмиграции в Китай потом во Францию. Эти документы были вывезены из России Верой Ивановной Стахеевой, которая пройдя 31 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... трудный путь эмиграции, жила со свой младшей дочерью Екатериной Пет- ровной в Биарриц. После смерти в 2005 г. Екатерины Петровны хранительни- цей семейного архива Стахеевых стала Екатерина Павловна. Еще одним источником стали, «Воспоминания о русской семье» – Татья- ны Карсон (в девичестве Стахеевой) об эмиграции их семьи в Сибирь. Руко- пись, написанная в 70-е гг. ХХ в. на английском языке, долгое время храни- лась в Лондоне, в семье Карсон. Рукопись была переведена на русский язык и опубликована ограниченным, менее десяти экземпляров, тиражом Евгенией Третьяковой (правнучкой Владимира Ивановича Стахеева). Революционный кризис 1917 г. не оставил российским купцам выбора, Советская Россия не нуждалась в предпринимательском опыте «третьего сословия», единственной возможностью выжить и спасти семьи для многих стала эмиграция. Большая часть провинциальных купцов покидали Россию через Сибирь, что, конечно же, изменило облик и повседневность сибирских городов 1918–1919 г. Ряды русского дворянства и купечества с Волги и Камы, хлынувшие бурным потоком на Восток, опасаясь большевистского террора, пополнили и Стахеевы. Семья купца Петра Васильевича и Веры Ивановны была большая: се- меро детей. Накануне революции Петр Васильевич Стахеев работал в своей конторе в Санкт-Петербурге, старшие дочери Татьяна и Вера учились в гим- назии Алферовой в Москве. А супруга Вера Ивановна с младшими детьми (Ириной, Василием, Глафирой, Петром, Екатериной) жила в имении Святой Ключе (Уфимская губерния). На рождественские и летние каникулы вся семья собиралась вместе на Святом Ключе. В январе 1917 г. сестры Стахеевы, традиционно проведя рождествен- ские каникулы в именье Святой Ключ, вернулись в московскую гимназию. В марте стало известно об отречении Николая II и переходе власти в руки Вре- менного правительства, но и эти события мало изменили размеренный ход жизни семьи. После сдачи переводных экзаменов Татьяна и Вера провели каникулы вместе с семьёй на Святом Ключе. Но вернувшись к началу учебно- го года в Москву, почувствовали перемены. «В период Октябрьской револю- ции в гимназии проводили ученья по полной эвакуации всех трехсот учениц вниз по лестнице, через черный ход, если мадам Коллонтай и большевист- ские лидеры придут захватывать школу с парадного входа. Александра Сте- пановна (учредитель и директор гимназии) решила, что во время восстаний и обстрелов, нас, старших учениц лучше всего занять домашней работой, убор- кой, наведением порядка в классных комнатах, что позволяло отвлечь нас от происходивших событий и морально поддержать. Однажды, когда я вытирала пыль с пианино, через окно влетела пуля и прямо над моей головой простре- 32 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... лила стену» [2, с. 76]. Зимой 1917–1918 гг. в Москве девочкам приходилось страдать от голода. Продукты, которые присылали им из Елабуги из-за пере- боев в работе транспорта до Москвы не доходили, если все-таки посылка приходила, то продукты оказывались уже испорченными. Несмотря на труд- ности, девочки блестяще закончили гимназию: Татьяна с золотой, а Вера с серебряной медалями. Весной 1918 г. революционные события докатились уже и до Уфимской губернии. Напуганный революционными событиями, П.В. Стахеев собрал всю семью в именье Святой Ключ. Но к этому времени, вся земля, сады, распо- ложенные в именье были конфискованы. Летний домик был изъят, в нем разместили детский лагерь из Москвы. Только благодаря поддержке местных крестьян, которые «стояли горой» за Стахеевых, купеческой семье оставили зимний дом. Дети из летнего лагеря разрушали все кругом. В один из дней, предвари- тельно порезав и порвав все противопожарные шланги, лагерники устроили костер в летнем доме. Стахеевы, вмести со слугами, вынуждены были вы- строиться в цепочку до самого берега реки Камы и тушить пожар, передавая друг другу ведра с водой. На этом «детские шалости» не закончились, уезжая в Москву, дети проделали в углах дома дыры и запустили туда гадюк из бли- жайшего леса. В это же время начались обыски и аресты. Петр Васильевич опасаясь, что из-за него пострадает вся семья, вынужден был бежать. Татьяна так опи- сывает последний день с отцом: «Однажды он взял несколько вещей, сел в лодку и поплыл вниз по Каме. Больше мы его никогда не видели» [2, с. 78]. Петр Васильевич очень переживал за судьбу своей семьи. В архиве К.П. Головановой сохранилась телеграмма, отправленная 27 июля 1918 в Елабугу некому Молькову из Нижнего Новгорода, где прятался Пётр Ва- сильевич: «Телеграфируй здаровие Веры Ивановны и детей». Ответ набро- сан на той же бумаге: «Все здоровы и благополучно Можно приехать. Моль- ков.» Пётр Васильевич вернулся к своим, но месяц спустя, всвязи с угрозой прихода «красных» вынужден был опять бежать. Уже во Владивостоке одна из дочерей Вера Петровна, которая вышла замуж и задержалась во Владиво- стоке дольше остальных членов семьи Стахеевых, получила письмо с извес- тием о смерти отца: «Он скончался в Н-Новгороде 4-го февраля 1920 года н.ст. от угара. Накануне он сидел до 11 часов вечера у моей жены, был очень весёлый, а утром нашли его мертвым в его комнате». Печальное известие в письме сообщил в декабре 1920 её дядя, Владимир Иванович Докучаев [3]. По другой версии Петр Васильевич погиб недалеко от Рыбинска в бою между красными и белыми. 33 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... Вскоре пришло время и оставшимся членам семьи покинуть Святой Ключ. Одна из стахеевских служанок сообщила, что семью богатого купца большевики хотят взять в заложники. Семья спешно покинула именье и дви- нулась к отдаленной мельнице в Уфимской губернии. Мельник поселил их самой большой комнате, но в ней не было кроватей, беглецам приходилось спать на голом полу. «Каждый раз, завидев марширующие роты солдат вда- леке, мы вынуждены были прятаться на сеновале» [2, с. 79]. Татьяна тяжело заболела и Вера Ивановна приняла решение вернуться на Святой Ключ, где в детском лагере работала женщина – врач. После того как Татьяна поправи- лась, в один из дней пароход из бывшей стахеевской флотилии с солдатами на палубе остановился на Святом Ключе, чтобы набрать воды. Капитан суд- на, хорошо знавший Петра Васильевича, предложил семье поплыть с ними. Взяв только самые необходимые вещи и драгоценности Веры Ивановны, се- мья Стахеевых направилась вверх по Каме, а затем по Белой. Как многие представители дворянства и буржуазии Вера Ивановна на- деялась, что потрясения продлятся недолго и семья вернется в именье, по- этому она тщательно составила список серебра, оставленного в Елабуге. В списке, переписанном трижды, содержалось 349 предметов (столового се- ребра) весом 80,174 фунтов (примерно 32 кг). В годы Первой мировой Петр Васильевич купил много облигаций военных займов, которые семья тоже взяла с собой. Вера Ивановна взяла с собой облигации государственных краткосрочных займов (в архиве 9 облигаций в 10.000 руб., 7 в 1000 руб., пач- ка в 100 руб. займа 1916 г.). Интересно, что проценты в 5,5% ей выплачива- лись до мая 1919, а вырезанные купоны на ноябрь остались невыплаченные; в начале декабря 1919 г. [3] Отправившаяся в неизвестность семья Стахеевых, сделав небольшую остановку в Уфе, решила поехать в Сибирь по железной дороге. Из-за отсут- ствия пассажирских вагонов, ехали в вагоне для скота. Обычные вагоны для восьми лошадей, как выяснилось, были вполне пригодны для сорока человек. Путешествие было долгим, более месяца и очень утомительным. Но как на- пишет Татьяна в своих воспоминаниях «Нам повезло, что на нас не напали, не ограбили и не убили банды преступников, отпущенные из сибирских тюрем господином Керенским, чему свидетельствовали сожженные кареты, встре- чающиеся нам на пути» [2, с. 81]. Новониколаевск, куда приехала семья Стахеевых, находился в руках бе- лых. Поначалу большая семья остановилась в единственной в городе гости- нице, но вскоре сняли две небольшие комнаты в маленьком домике на во- кзальной площади. Вера Ивановна со старшими детьми разместились в од- ной комнате, а младшие дети, с двумя служанками в другой. Этому периоду 34 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... жизни семьи посвящена маленькая по объему записная книжка, исписанная простым карандашом и составленная Верой Ивановной. Она начинается 1-го октября 1918 г. «9 октября переехали на Михайловскую ул…за квартиру ...: 500 р». Почти все траты шли на питание большой, состоящей из восьми че- ловек семьи, служанки Дуняши и гувернантки Фелиси. «Приходится часто чинить или возобновлять обувь детей, платить учителю», но встречаются и такие строчки: «29-го декабря театр детям – 15 руб.». Записи в Книжке закан- чиваются датой 15-ого марта 1919 г. [3] Пережившая голодную зиму в Москве в 1918 г. Татьяна, с облегчением отмечает, что в Сибири было много продуктов: мясо, дичь, масло, но совсем не было сахара. В Новониколаевске работала американская миссия Красного Креста и старшие девочки Татьяна, Вера и Ирина, прекрасно владевшие анг- лийским языком, что для Сибири было редкостью, устроились на работу пе- реводчицами. Жизнь продолжалась, и в этих новых для купеческой семьи условиях, приходилось многому учиться. Вере Ивановне и старшим детям самим при- ходилось ходить на рынок, выбирать мясо и другие продукты. Денег не хватало, даже на самое необходимое, поэтому брались за лю- бой дополнительный заработок. Татьяна стала давать частные уроки англий- ского и французского языков двум польским генералам. В Новониколаевске было много польских солдат, в основном это были бывшие военнопленные, захваченные австрийскими солдатами. Действовал даже польский клуб, в котором организовывались танцевальные вечера. Сестры Стахеевы иногда посещали его. Имея на Святом Ключе собственный конный выезд, Стахеевы скучали по верховой езде, поэтому, когда Татьяну пригласили на конную прогулку с группой британских офицеров Омской военной миссии, она с удовольствием согласилась. Вся семья стала готовить Татьяну к прогулке: одолжили на вре- мя ботинки у одного их младших офицеров, а служанка Дуняша сшила из хлопчатобумажной ткани, взятой в Красной Кресте, раздельное пальто для верховой езды. Новое испытание ждало семью зимой, когда начались сильные морозы, до минус сорока. В довершение ко всему началось отступление войск Колча- ка. Благодаря работе в Красном Кресте, у Стахеевых появилась возможность эвакуироваться вместе с этой организацией в Иркутск. «Мы ещё надеялись, что все эти ужасы скоро закончатся, и мы вернемся назад. Но даже не могли себе представить, что это затянется более чем на шесть лет. А в действи- тельности, навсегда…» [2, с. 83]. 35 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... Из Иркутска отправились во Владивосток. Четвертая записная книжка начиналась словами: «Приехали на Ст. Океанскую (Владивосток) 26-го сен- тября 1919 ст.ст.». Несколько дней пришлось ночевать в машине, т.к. город был заполнен беженцами, солдатами и моряками. С трудом удалось снять комнаты в летнем домике, на улице Океанической. Татьяна с Верой устрои- лись на работу во французское военное дипломатическое представительст- во. Жизнь во Владивостоке была очень дорогой: «хлеб, сушки 85 р.; дрова 2000р.» [3]. Младшие дети не понимали всей тяжести испытаний выпавших на долю семьи, а расценивали ситуацию как временное захватывающее приключение. Петр, которому в то время было десять лет, был задорным озорником и при- ходил в восторг от вида армии, банд противников. Мальчик страстно любил животных, результатом чего стал случай во Владивостоке, когда Петра поку- сала бешеная собака. Ребенку пришлось делать болезненные инъекции в живот. Вера Ивановна старалась облегчить жизнь семьи, свои вниманием и заботой. Но, «оставаться в городе было опасно: людей, известных, как со- стоятельные, похищали и грабили бандиты. Похищенных удерживали в горо- дах и требовали за них выкуп. У нас, конечно же, уже не было никаких денег, так как банки в России были национализированы. Остались только Мамины украшения» [2, с. 84]. Во Владивостоке Стахеевы оставались недолго, о чем свидетельствует запись от 22-го ноября 1919 г.: «китайцу носильщику 200 р.; паспорта 60р.». А дальше уже про Китай [3]. Вера Ивановна принимает реше- ние эмигрировать в Шанхай, где уже жил её брат. Но во Владивостоке остается ее старшая дочь Вера Петровна, которая в 1920 г. вышла замуж за офицера Белой армии, и семейство увеличилось. Сохранилось письмо ее дяди В.И. Докучаева, написанное в 1920 г., в котором он пишет о её браке: «Я только что получил письмо, в котором сообщили Твой адрес, а также о Твоем замужестве. Прежде всего поздравляю Тебя... К сожалению, в письме не пишут за кого Ты вышла замуж, как Твоя фами- лия». В мае 1922 г. Вера Петровна телеграммой сообщила матери о рожде- нии дочери Татьяны. В январе 1924 г. у Веры Петровны родился второй ре- бенок – сын Алексей. Несмотря на материальные затруднения, Вера Иванов- на посылала дочери деньги во Владивосток. А в 1924 г. Вера Петровна поки- нула Владивосток и приехала с детьми жить к матери [3]. В мае 1923 г. вторая дочь, Татьяна Петровна, вышла замуж за англий- ского дипломата, и её дальнейшая жизнь сложилась в Англии. Так начался период зарубежной эмиграции семьи Стахеевых. Оставив в горячо любимой России все свое состояние, Стахеевы свято хранили память о Елабуге, об истории своего купеческого рода, его славных представителях. 36 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... Второй возможный жизненный маршрут российского купечества услови- ях революционных событий – отказ от нажитых капиталов, формальное при- знание новой советской власти, в замен на «тихое существование» в совет- ской России. Именно такой жизненный сценарий предпочла избрать потомст- венная почетная гражданка Елабуги, купчиха Глафира Федоровна Стахеева. Летом 1918 г. Глафира Федоровна ездила к сыну Федору Васильевичу в Пет- роград, но несмотря на опасность и сложность ситуации решила вернуться в Елабугу. Череда разрушительных погромов и арестов пронеслась по Елабуге с приходом советской власти. Глафира Федоровна вынуждена была, оставив все свое имущество, покинуть родной дом на Набережной улице и поселить- ся в Казанском Богородицком монастыре. Глафира Федоровна поддерживала связь с эмигрировавшей за рубеж семьей сына Петра Васильевича. В личном архиве Е.П. Головановой хранятся три письма Глафиры Фёдоровны Стахее- вой, которые Вера Ивановна получила из Елабуги в 1925–1926 гг. В первом письме от 1 января 1925 г. Глафира Федоровна сообщает, что живет в мона- стыре и очень скучает по внукам: «Ах, как бы я на Вас на всех посмотрела я думаю которых уже и не узнаю. Очень соскучилась о всех Вас, да и жизнь здесь монастырская очень скучная» [3]. Год спустя Глафира Фёдоровна присылает еще одно письмо, в котором поздравления с праздниками и новости о родственниках: «живется неважно, что продадут то только на это и живут… от Марии я получила письмо из Ни- колаевска, у ней пишет родилась дочка». Прожив при советской власти почти десять лет, Глафира Фёдоровна осознает, что обратной дороги нет: «О всех Вас я очень соскучилась, очень желательно было бы повидаться, но только это несбыточная мечта». Из третьего письма становиться ясно, что у Глафи- ры Федоровны серьезные проблемы со зрением, поэтому она ездила в Моск- ву «посоветоваться с профессором», который «сказал нет! Не ослепнете)». Письмо датировано 19 (30 сентября) 1926 г. Весной 1927 г. Глафира Федо- ровна умерла и была похоронена на кладбище монастыря, некогда построен- ного на средства представителя её славного рода, Ивана Ивановича Стахее- ва. В 1929–1930 гг., монастырь, а вместе с ним и монастырское и кладбище было уничтожено. В процессе исследования автору удалось обнаружить еще одну версию судьбы Глафиры Федоровны после революции. Согласно воспоминаниям воспитанницы елабужского епархиального училища Алевтины Алексеевны Жуйковой Глафиру Федоровну «умертвили на электрическом стуле на своей даче» [1]. Не ясно откуда мог взяться электрический стул в тот период в Рос- сии. Возможно, это просто образное выражение, возникшее у А.А. Жуйковой 37 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция и предпринимательство: судьбы Стахеевых... намного позднее, в период, когда она писала свои воспоминания. А может быть в тот период ходили подобные слухи. Но Алевтина была убеждена в своей «версии», т.к. записала ее не только в своих воспоминаниях, но и оста- вила маргинальную надпись напротив фотографии Г.Ф. Стахеевой в своем выпускном альбоме, который экспонируется в Музее истории Елабужского института Казанского федерального университета. Подводя итоги, отметим, что источники личного происхождения, храня- щиеся в семейных архивах Стахеевых, позволяют изучать революционные события и их последствия в контексте личностного восприятия и преломле- ния исторической информации, характеризуют включенность их авторов в исторические события и эпоху. Удивительным и бесспорным остается факт надежды предпринимателей на временность революционных событий, и убежденность в возможности возвращения дореволюционных устоев. Список источников и литературы 1. Воспоминания Жуйковой А.А. о Елабуге // Фонды музея истории Елабужского института КФУ. 2. Карсон Т. Воспоминания о русской семье / Пер. Е.В. Третьяковой. – Краснодар: [б.и.], 2009. – 85 с. 3. Стахеевский семейный архив // Личный архив Е.П. Головановой. 38 УДК.346+821(091) Н.И. Таиров События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины 1917 год положил начало революционным преобразованиям в самых различных сферах жизни российского общества: социально-экономической, политической, духовной. Революционные события 1917–1918 гг. самым су- щественным образом повлияли на историю не только России, но и других стран мира. В первую очередь, перелом 1917 г. сказался на судьбах всех россиян. События, которым ровно век, кардинальным образом отразились на положении всех народов страны, в том числе татарского. При новой власти 1917–1918 гг. резко изменились судьбы и возможности российских предпринимателей, в том числе из числа татар. Данное явление можно проследить на примере известных татарских предпринимателей и меценатов России Акчуриных. Несмотря на сложнейшие проблемы Первой мировой войны Акчурины как и другие предприниматели России встретили 1917 г. с большими планами и надеждами. Из них никто не мог предполагать какие потрясения и трудности ждали их в новом году. Революционные события 1917 г. и их последствия самым серьезным об- разом повлияли на жизнь и деятельность Акчуриных. Они вошли в историю как крупнейшие фабриканты сукна, щедрые благотворители и меценаты из татар России. Одна часть Акчуриных категорически не приняла результаты событий 1917–1918 гг., новую власть, ее решения и конкретные шаги, охватившие все стороны человеческой жизни. Данная группа вчерашних предпринимателей категорически не восприняла кардинальные перемены, во всех сферах жиз- ни: социально-экономической, духовной, и, конечно же, в политической. Как логически результат этой заявленной позиции – Акчурины оказались за пре- делами страны. Акчурины, их сыновья и дочери оказались в других сопре- дельных и дальних странах. Среди географических точек, куда перемести- лись вчерашние фабриканты, меценаты и их родные, следует назвать Китай, Турцию, США, Канаду... Следует сказать, что абсолютное большинство Акчуриных после 1917– 1918 гг. осталось жить в России, связав свою биографию и жизнь с судьбами своих сородичей и других народов страны. 39 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины Одна часть Акчуриных в условиях советской власти, преодолевая значи- тельные трудности, по мере возможности смогла приспособиться к этой жиз- ни и добилась некоторых успехов. Акчурины и их дети стали активными уча- стниками крупномасштабных процессов: индустриализации страны, преобра- зований в области культуры. Представители и представительницы рода Ак- чуриных храбро и достойно прошли по трудным и опасным дорогам Великой Отечественной войны. Они были и в блокадном Ленинграде. Таким образом, в Великой Победе 1945 г. есть и доля Акчуриных… Следовательно потомки основателей рода симбирских предпринимателей из татар преодолев самые серьезные трудности, негативные явления, характерные для новой системы смогли добиться определенных успехов, достижений. Судьбы других Акчуриных, которые остались на Родине оказались не простыми. Они так и не смогли адаптироваться к новым порядках, совершен- но иной системе жизни. Им приходилось доказывать окружающим и властям свою преданность новой политической системе и идеологии. В разной степе- ни, негативные последствия от событий 1917–1918 гг. почувствовали все Ак- чурины. Более того, некоторые из Акчуриных не избежали политических репрес- сий 20–30-х годов ХХ в. Они были обвинены в антисоветской деятельности. Отдельные жертвы из числа представителей знатного рода так и не смогли вернуться к своим семьям и близким. Впоследствии они были полностью реабилитированы. В результате событий 1917–1918 гг. фабрики переживали огромные трудности во всех сферах деятельности. В частности, резко упало производ- ство сукна, существенно ухудшилось качество продукции. Например, на про- мышленных предприятиях ощущался острый дефицит в кадрах высокой ква- лификации, в том числе и организаторах. Именно таковыми были сами Акчу- рины. Впрочем, аналогичную оценку заслуживают и другие фабриканты сукна региона: Дебердеевы, Степановы, Шатровы, Бахтеевы. Рабочие и служащие тех лет суконных предприятий рассказывали нам, что абсолютное большинство владельцев фабриками прекрасно знало про- изводство. Например, братья Акчурины на слух могли определить причины неудовлетворительного функционирования станков и другого оборудования. В этих условиях стали раздаваться требования: отыскать бывших владель- цев и вернуть на предприятия. Вчерашние владельцы должны были наладить производство и обеспечить высокое качество продукции. Такие призывы бы- ли и по отношению Акчуриных. Вчерашние владельцы предприятиями спешно покинули места своего проживания и активной коммерческой деятельности. Они бежали в те регио- 40 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины ны и места России, где их практически не знали. Схему их передвижения по стране можно представить следующим образом. Так, казанские предприни- матели оказались в Уфе, на Урале, Сибири, а также в Средней Азии и Казах- стане. В свою очередь, довольно интенсивно шло движение и в обратном направлении. Деловые люди из татар Сибири, Урала, Средней Азии перемес- тились в центральные регионы, а также в Поволжье и Приуралье. Некоторые купцы и фабриканты, занимающиеся торгово-промышленной деятельностью в огромных просторах страны, оказались в Казани или в губернии. При всей общности отношении новых властей к предпринимателям по- ложение вчерашних купцов и промышленников и членов их семей было раз- личным, неодинаковым. В дни неожиданных и резких, перемен Акчурины оказались в Петрогра- де, Москве, на Урале, в Украине, в Поволжье, Сибири, Средней Азии. Здесь им пришлось пройти через самые суровые и труднейшие испытания. Обжитые, удобные, привлекательные родные места, где находились их большие дома, с просторными, светлыми комнатами остались вдалеке. Они были оставлены фабрикантами на короткое время, временно. Но позднее выяснится, что дорогие и близкие во всех отношениях деревни и города были покинуты навсегда. Непростой советский период жизни Акчуриных можно проследить на примере отдельных представителей симбирских фабрикантов. Юсуп (Юсуф) был средним сыном Сулеймана Акчурина от второго бра- ка. Он родился в 1852 г. Юсуп имел собственную суконную фабрику, которая не входила в состав акционерного общества «Товарищество Старо-Тимош- кинской суконной мануфактуры Акчуриных». Предприятие было основано купцом Ильясом Акчуриным в 1859 г. Оно перешло в руки Юсупа после смер- ти дяди, который скончался в 1865 г. В тревожные, грозовые дни 1917–1918 гг. в гостях у фабриканта Ю.С. Акчурина гостил студент одного из вузов страны Гайнетдин Дебердиев. Представитель одного из известных родов татарских купцов и фабрикантов был родственником жены Юсуп-бая. Скорее всего, студент хотел найти спо- койствие и покой вдали от столиц и родных мест. В Старотимошкино(Старое Тимошкино) его практически никто не знал. В эти суровые дни и месяцы (днем и ночью) дом Юсупа Сулеймановича посещали отряды красногварде- цев. Они искали золото и другие драгоценности. В одно из таких посещений «гостей» к ним на балкон вышел Гайнетдин и был убит выстрелом. Студент нашел последний приют на местном зирате, рядом с могилами представите- лей Акчуриных. Несмотря на сложнейшее время, событие всколыхнуло жите- 41 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины лей не только фабричной деревни, но и окрестных населенных пунктов. Ме- стное население откликнулось на это кровавое событие баитом. Юсуп бай был не только деловым, но и старательным человеком. Все его помыслы и действия были направлены на содержание и функционирова- ние своей суконной фабрики. Последняя не входила в состав двух товари- ществ Акчуриных. Выдержать конкуренцию на этом поле коммерции было сложно. Отдельные недалекие люди деревни Старое Тимошкино заметив фабриканта рано утром у фабрики с издевкой спрашивали: « Зачем и для кого ты стараешься?» (Юсуп был бездетным). Ответ фабриканта был совер- шенно неожиданным: «Для вас стараюсь. Ведь без работы на фабрике вы пропадете!» [1]. Последние годы жизни Юсупа Акчурина на родине полны драматизма. После октября 1917 г. он лишился дома с надворными постройками, прекрас- ным садом и т.д. Так, Юсуп, имевший определенное состояние и богатство, в одночасье потерял все. Архивы сохранили документ о том, что 18 декабря 1919 г. правление су- конных фабрик Симбирской губернии решило передать дом Ю.С. Акчурина в распоряжение культурно-просветительной секции местной фабрики [2, л. 117 об.]. Юсупа Акчурина приютили у себя дальние родственники. Со своими трудными проблемами Юсуп обращался и к новым властям. О своем чрезвычайно тяжелом материальном положении он писал в заявлении от 31 июля 1919 г. Он просил о помощи, просил ходатайствовать в соответст- вующие органы. 19 августа 1919 г. заседало правление суконных фабрик Сим- бирского группового объединения с привлечением профсоюза текстильщиков и представителей отделов. На этом заседании и было рассмотрено заявление бывшего фабриканта. Гражданину Акчурину было рекомендовано обратиться с просьбой в отдел социального обеспечения, а копию прошения было решено немедленно переслать в особый отдел Восточного фронта [3]. Позднее Юсуп Акчурин исчез из д. Старое Тимошкино, родственники и старожилы видели его несколько раз в деревне ночами. Он был плохо одет, выглядел неважно. Давал о себе знать и возраст. В это тяжелое время он похоронил жену Айшу. По непроверенным данным, он уехал в Уфу. В р.п. Старотимошкино Барышского района Ульяновской области сохра- нился и дом Юсупа Сулеймановича Акчурина. Это двухэтажное деревянное здание с большим прямоугольным балконом. Он расположен в восточной части рабочего поселка. В свое время дом окружали прекрасный фруктовый сад и парк. На территории парка был искусственный водоем. После револю- ции 1917 г. в особняке разместился детский дом. В советское время, когда суконная фабрика имени III Интернационала активно работала, дом исполь- 42 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины зовался как гостиница для командировочных и других гостей предприятия и рабочего поселка. В настоящее время здесь проживают тринадцать семей рабочих и слу- жащих бывшей фабрики Акчуриных. От когда-то замечательного парка и сада сохранились вековые тополя и небольшой водоем. Дом входит в число несомненных историко-культурных памятников Уль- яновской области, связанных с историей жизни и деятельности известных татарских купцов, фабрикантов и меценатов Акчуриных и татарского народа. Историческая память местного населения не совсем коротка староти- мошкинцы называют дом именем владельца Юсуп-бая. К началу 1917 г. в д. Старое Тимошкино проживала и семья Якуба Су- леймановича Акчурина. Якуб был последним сыном Сулеймана от второй жены Махмуб-Земал. Он появился на свет в 1854 г., когда отцу оставалось жить всего десять лет. К руководству фабрикой Якуб пришел во второй поло- вине 70-х гг. XIX в. [4, с. 37]. После кончины последнего в начале ХХ в. его дело продолжали супруга и сын Али (Гали). Рождение сына стало настоящей драмой, как для молодой семьи, так и всего рода Акчуриных. Не только родители, но и близкие родст- венники старались помочь в воспитании глухонемого Али. После смерти отца он принимает некоторое участие в руководстве фабрикой. В бурные дни после февраля 1917 г. руководители товарищества готови- лись к очередному собранию пайщиков. На основании 51-го параграфа устава товарищества его правление решило созвать общее собрание пайщиков. Оно было назначено на 30 марта 1917 г. на 10 часов утра в правлении товарищест- ва при д. Старое Тимошкино Сенгилеевского уезда Симбирской губернии. На повестку дня были вынесены следующие вопросы: выборы одного из директо- ров правления, взамен выбывшего по очереди, и членов ревизионной комис- сии; рассмотрение и утверждение сметы расходов по производству на 1917– 1918 гг.; рассмотрение других вопросов, касающихся текущих дел. 15 ноября 1918 г. Старотимошкинская фабрика товарищества была на- ционализирована, вскоре и дом Али (Гали) перешел в руки местных властей. Али и его семья остались без каких-либо средств к существованию. В отличие от других родственников, Али остался на исторической родине и своим тру- дом содержал семью. В частности, ему очень пригодилось знание сапожного дела. Он шил и ремонтировал туфли и сапоги своим вчерашним рабочим. Последние по-разному относились к своему бывшему хозяину: одни безза- стенчиво издевались, другие – сочувствовали, третьи, были равнодушны. Нам доводилось встречаться с клиентами Али. Они рассказали о большом мастерстве Али в сапожном и слесарном делах. 43 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины Нам известно, что А.Я. Акчурин навещал своих родственников, живущих в других регионах страны. Поездки, видимо, были связаны и с поисками ново- го местожительства. В конце 20-х гг. ХХ в. он с семьей уехал из д. Старое Тимошкино. Люди, знавшие его, видели Али в Казани, Москве, Уфе. И в но- вых местах проживания ему пригодились навыки сапожного и слесарного дела. Быстро обретали своих хозяев и отреставрированные им старые само- вары. В новых условиях он потерял свою фабрику, драгоценности, деньги. В те катастрофические дни отпрыска фабрикантов выручили знания сапожного и слесарного дела. Богатство ушло, а знания и мастерство остались. В р.п. Старотимошкино и в настоящее время сохранился дом Якуба Су- леймановича Акчурина. По свидетельству старожилов, он был построен Су- лейманом Абдулловичем в середине XIX в. и считается ровесником фабрики. Данная постройка является своеобразным родовым имением знаменитых купцов и фабрикантов. Двухэтажный дом расположился на северной окраине тогдашней деревни. Деревянное здание стоит на кирпичном фундаменте. В его комнатах высокие потолки, украшенные лепными узорами. До наших дней сохранились камин и фарфоровые печи. Все двери и оконные рамы изготов- лены из дуба. Перила лестниц были украшены узорами. При Акчуриных во дворе было множество хозяйственных построек: подвалы сухой и для ледни- ка, конюшни, баня и дом для обслуживающего персонала. Дом окружает ле- сопарк. После смерти Сулеймана хозяином дома стал его младший сын Якуб. Последним владельцем прекрасного особняка стал Али – сын Якуба. В наро- де здание по-прежнему называется «домом Якуба-бая». С первых лет Советской власти в этом историческом здании размеща- лись медицинские учреждения. Здесь долгие годы успешно функционировала участковая больница. В последние годы в связи с оптимизацией медицинских учреждений здание опустело. К сожалению, как показывает практика, это серьезный шаг к исчезновению замечательного памятника истории и культу- ры народов Российской Федерации. По-своему сложилась судьбы детей Т.К. Акчурина из Гурьевки Карсун- ского уезда Симбирской губернии. Речь идет о братьях Абдулле и Якубе, сы- новьях Тимербулата Курамшевича Акчурина. Они были самыми влиятельны- ми членами двух товариществ, созданных в свое время их отцом. Весной и летом 1918 г. шел процесс поиска компромисса между фабри- кантами и профессиональными союзами суконной промышленности Поволжья. Активное участие в нем принимали и Акчурины. 17 июня 1918 г. состоялось совместное заседание союза фабрикантов и правления союза текстильщиков Поволжского региона. От владельцев предприятий в нем участвовали: Я.Т. Ак- чурин, А.В. Поляшев, Г.Д. Сиднев, И.С. Павлыгин, С.Г. Мельников, профсоюзы 44 Д ОМ И СЕМЬЯ ● События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины были представлены А.И. Кузьминым, Ф.М. Паниным, М.П. Ананьевым, Сметан- киным и Р. Шишковым. Заседание, проходившее под председательством А. Кузьмина, обсудило протокол представителей администраций фабрик това- рищества Акчуриных, Н.Я. Шатрова и А.Д. Протопопова от 31 мая 1918 г. по вопросу о введении новых расценок на фабриках с 1 мая текущего года. Засе- дание приняло развернутое (из 13 пунктов) решение о прибавке расценок на фабриках. Данный документ подписал и Якуб Акчурин [5, с. 8]. Все происходящее Якуб и Абдулла Тимербулатовичи Акчурины воспри- нимали как временное явление. Якуб и Абдулла и их семьи уехали из Гурьев- ки в 1918 г. с твердым намерением вернуться. Об этом в частности, свиде- тельствуют воспоминания уроженцев и старожилов поселка. По источникам нам известен примерный маршрут братьев из Гурьевки. Они доехали до города Петропавловска (ныне Республика Казахстан). Есть и второе, тюрко-татарское название города-Кызылъяр («Красный берег»). До 1917 г. в городе было значительное влияние татарского предпринимательст- ва. Здесь функционировали предприятия таких деловых людей из татар как Акчурины, Тюменевы... В годы бурь революций, войн здесь побывали извест- ные представители тюрко-татар и мусульман России: Гаяз Исхакий, Галимд- жан Баруди. В этом городе какое-то время жили и трудились представители рода Ахтямовых, юристов и депутатов Государственной думы России. Здесь издавались татарские газеты. Именно в этом городе навсегда разошлись и пути, дороги Абдуллы и Якуба Акчуриных. После непродолжительного пребывания здесь Якуб с се- мей уехал в Китай. Семья Абдуллы осталась на некоторое время в этом го- роде… Таковы некоторые страницы жизни и деятельности купцов, фабрикантов и меценатов Акчуриных после революционных событий 1917–1918 гг. Список источников и литературы 1. Беседа автора с ветераном Великой Отечественной войны и труда А.А. Урмеевым от 17 июля 1989 года. 2. Государственный архив Ульяновской области. Ф. 249-Р. Оп. 1. Д. 50. 3. Таиров Н., Таиров И. Йосыф Акчурин йорты (Дом Юсуфа Акчурина) // Безнен мирас («Наше наследие»). – 2016. – № 8. – С. 17–19. 4. Таиров Н.И. Татарская буржуазия Поволжья и Приуралья: социальная деятельность, благотворительность и меценатство (60-е гг. ХIХ в. – 1917 г.). – Казань: КГУКИ, 2011. – 279 с. 5. Таиров Н.И. Акчурины. – Казань: Таткнигоиздат, 2002. – 158 с. 45 УДК 93/94 М.Р. Гайнанова Семья Cадри Максуди в годы революции В годы революции ломались тысячи судеб, менялись порядки и нравы, сменилась власть, царил хаос. Большинство представителей татарской интел- лигенции оказались в растерянном состоянии. Они понимали, что пришедшая на смену старой власти новая представляла собой нечто несложившееся, хао- тичное. Представители татарской интеллигенции очень остро переживали пе- риод революции и гражданской войны. Это ярко отразилось в их деятельности. Садри Максуди (1878–1957) был непосредственным свидетелем собы- тий начала XX в. Он являлся одним из ярких представителей передовой та- тарской общественно-политической мысли начала XX в., после окончания Сорбонского университета (1902–1906) был дважды избран в Государствен- ную думу Российской империи II и III созывов, стал главой Национальной ав- тономии татар России, а позднее – советником первого президента Турции Мустафы Кемаля Ататюрка, был депутатом турецкого парламента. С.Максуди внес большой вклад в становление правовых институтов Турции, в реформи- рование и обновление современного турецкого языка, являлся профессором Анкарского (1925–1943 гг.) и Стамбульского (1943–1955 гг.) университетов. Как и многие выдающиеся деятели XX в., Садри Максуди прошел нелег- кий путь и на протяжении всей жизни его поддержкой, верным спутником жиз- ни всегда была супруга – Камиля Максуди (1893–1973). Революция нарушила обычное течение жизни семьи Максудовых, где все было строго организовано и определено на много лет вперед. О его се- мье, о супруге и детях тепло отзывались современники. В своих воспомина- ниях обязательно упоминали гостеприимность Камили ханум и теплые отно- шения в их семье. Знакомство Садри Максуди и Камили Рамеевой, дочери золотопромышлен- ника Шакира Рамеева, состоялось благодаря известному богослову Мусе Бигие- ву. Позднее их дочь Адиле Айда в своей книге подробно опишет это знакомство. «Знакомство состоится весной 1910 г. в летнем доме Шакира Рами, недалеко от шахты рудника в Верхнеуральском уезде. Первая встреча молодых людей состоится за чаем. За столом всего четыре человека: отец Шакир Рами, его супруга Гаухар ханым, их дочь Камиля и гость – Садри Максуди… Камиля сидит перед серебряным самоваром, аккуратно наполняет ча- ем опустевшие чашки и передает их. 46 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Семья Cадри Максуди в годы революции Она с непокрытой головой. На ней белая блузка с длинным рукавом и черная длинная юбка. Талия тоненькая-тоненькая. Эта выпускница гимназии не так уж и застенчива. Хотя она и не вме- шивается в разговор из уважения к отцу, но с улыбкой посматривает на молодого человека, члена Думы, имя и фотографии которого она все вре- мя видит на страницах газет. Решение Шакира Рами и его дочери сообщается Мусе хазрету (прим. Мусе Бигиеву). Оно положительное. Торжественная свадьба состоится в ноябре в оренбургском доме Шакира Рами. Молодые проведут двухнедель- ный медовый месяц в Оренбурге, а потом Садри Максуди увезет жену в Петербург». Именно так подробно расписывает первое знакомство родите- лей в своих воспоминаниях Адиле Айда. Она отмечает, что много раз слыша- ла эту сцену первой встречи от матери и отца [1, 78–79 с.]. В 1912 г. в Петербурге у молодой семьи рождается первая дочь Гадиля (Адиле), роды принимает частный врач, работающий в доме Российского импе- ратора [2, 5 p.]. Адиле Айда (1912–1992) – историк, профессор, политик, предста- витель Турции в ООН, сенатор Великого национального собрания Турции (1976– 1980). Вторая дочь Наиле (1915–1991) родилась 11 ноября в Казани, в Турции она работает преподавателем французского языка, пишет произведения. В 1913 г. Максуди с семьей возвращается в Казань и начинает заниматься адвокатской практикой. После Февральской революции, С. Максуди становится одним из организаторов и участников I и II Всероссийских мусульманских съез- дов. На I съезде он выступает с речью в защиту образования национально- культурной автономии мусульман России. На базе либерализма он принимает унитарную форму государства, в котором видит развитие и сохранение языка, религии, культуры в рамках национально-культурной автономии мусульман. Впоследствии Февральской революции 1917 г. радикально изменилась общественно-политическая ситуация в России, что привело к усилению на- циональных движений тех народов, которые имели интеллектуальный потен- циал и прошли определенный путь политической организации. В конце 1917 г. С. Максуди становится председателем Национального Собрания, в 1918 г. провозглашается штат «Идел-Урал», председателем ко- торого избирается С. Максуди. На заседании штата принимается конституция, в своей речи Максуди объявляет о вере в светлое будущее тюрко-татарской нации. Однако правительство большевиков не принимает этот орган и за- прещает его деятельность. В результате многие татарские деятели были арестованы или были вынуждены эмигрировать. Садри Максуди не оставалось ничего другого, кроме как покинуть страну. Полностью поменяв стиль одежды, отрастив усы и бороду, изменившись до неузнаваемости, в первое время Максуди был вынужден прятаться в дерев- 47 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Семья Cадри Максуди в годы революции нях. Позднее, политик приезжает в Петроград и, благодаря помощи Мусы Бигиева, уезжает в Финляндию. Покидая Россию, Садри Максуди думал, что, поработав на Мирной кон- ференции, он через месяц другой вернется обратно. В Уфе у него оставалась семья, и были надежды на изменение ситуации в стране. По воспоминаниям дочери Адили Айды, будучи в Финляндии, ее отец пишет письма в Уфу, Казань, Оренбург и через контрабандистов отправляет их на Родину, так как почтовые связи со страной были нарушены. И только 16 января 1920 г. Садри Максуди получает письмо от Гаяза Ис- хаки, в котором сообщается о его семье. Г. Исхаки пишет, что Максуди счита- ли погибшим или же арестованным. Камиля ханум с дочерьми до 1919 г. жила в Уфе и позднее по совету матери они переезжают в Оренбург, несмотря на то, что многие их родственники и знакомые покидают родной город. Гаяз Ис- хаки подробно описывает в письме встречу с семьей Максуди, где родствен- ники Садри и Камиля ханум обиделись на Гаяза Исхаки, за то, что он вернул- ся из Петрограда один, без друга. «Уфада синең гаилəңне күрдем. Һəм- мəсен сөйлəдем. Лəкин, ник инде алып кайтмадың шунда, дип үпкə- лəделəр. Төрле дəлиллəр берлəн, алып кайтмадым түгел, шулай мəслихəт булды, болай мəслихəт булды, дип сөйлəдем. Һич аңлата ал- мадым. Менə сез кайткан, ул юк, диделəр дə тордылар» [3, 29 б.]. Получив письмо от друга с известием о том, что с семьей все в порядке, Садри Максуди немного успокаивается. В 1921 г. он отправляет еще два письма, одно супруге с текстом «любыми способами доберись с детьми до Петрограда! Там найди Мусу Джаруллу хазрете. Он обеспечит тебе переход в Финляндию» [1, 135 с.]. Второе письмо адресуется Али Фуату Джебесою1, в котором он рассказывает о себе, при каких обстоятельствах расстался с семьей и просит помощи воссоединиться с ними. Оба письма Садри передает своему другу Ахмету Рызе, который обещает ему помочь. В 1922 г. Максуди получает конверт от имама мечети в Хельсинки Вали Ахмеда Хакима с пись- мами от самого имама и Камили ханум. Камиля ханум писала из Петрограда и сообщала, что с миллионом трудностей добралась до города с двуми деть- ми и теперь они ждут удобного случая, чтобы перейти русско-финскую грани- цу [1, 135 с.]. Таким образом, С. Максуди через своих турецких и татарских друзей связывается со своей женой и с помощью своих знакомых добивается того, что семью Максуди вывозят из России. Весной 1922 г. в Финляндию приезжает семья Максуди – жена с двумя дочерьми. Чтобы их встретить, Садри Максуди и сам выезжает в Хельсинки 1 Али Фуад Джебесой (1882–1968) – военный, политический деятель, 1920–1922 гг. посол Турции в Москве. 48 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Семья Cадри Максуди в годы революции из Парижа. После воссоединения, семья Максуди чуть более двух месяцев живет в деревне Хювинкяа (ныне город), находящейся в 50 км от столицы Хельсинки. Затем они переезжают в Берлин, где живут на окраине города в районе Панков. По причине высокой инфляции после Первой мировой войны, жизнь в Германии была сравнительно дешевой для людей, приехавших из-за рубежа, у которых сохранились средства. В Берлине С. Максуди работает в библиотеках, изучает архивные материалы, касающиеся истории древних тюрков. В это же время в Германию приезжали и другие татарские деятели, они часто навещали Максудовых. Главной обязанностью Камили ханум в эту пору было принимать гостей. «По выходным дням дом просто подвергался атакам. Во время обеда за блюдо с туркестанским пловом, приготовленным Камилей ханум, садилось до пятнадцати человек» [1, 139 с.]. Г. Баттал-Таймас в своих воспоминаниях тоже упоминает о встречах в до- ме Максуди. «В 1923 году, в конце июля, я из Финляндии прибыл в Берлин, в это время С. Максуди со своей семьей жил в предместье Берлина. Во время моего пребывания в Берлине по приглашению Садри Максуди я поехал к нему в Панков. На этом званом обеде были Гаяз Исхаки и Фуад Туктаров. Госте- приимная жена Максуди, уважаемая Камиля ханум, приготовила для приезжих гостей в большом количестве прекрасный «туркестанский плов». Для нас, питавшихся в то время в берлинских дешевых столовых, эта пища домаш- него приготовления была очень вкусна. И вот мы, как голодные волки, все набросились на этот плов, который возвышался на обеденном столе как холм, и в мгновенье ока все было съедено» [4, 110–111 с.]. В Германии семья Максуди долго не задерживается. Денег, полученных от публикаций статей в газете, не хватало для обеспечения семьи. После окончания учебы детей, в августе 1923 г. семья переезжает во Францию, где они начинают жить в пригороде Парижа, точнее в Ножан-сюр-Марне. Садри Максуди в ноябре назначается на должность преподавателя по истории тюркских народов в Институт славяноведения (Institut d’Études Slaves) при Сорбонском университете и 4 декабря он приступает к своей работе. Несмотря на налаженную жизнь во Франции, в своем письме Гаязу Исха- ки у Садри Максуди чувствуется пессимистичный настрой. Г.Исхаки пытается поддержать друга, предлагает ему через Камилю ханум попросить денег у ее родных и написать статьи на французском языке для турецкой, политико- экономической газеты, выходящей в Стамбуле, где обещают платить. «Сад- ри! Синең кəефсез мəктүбеңне алдым. Син тəэвил иткəнчə булмаса да, сиңа шулай хис калдырган икəн, əхвале рухияң шундый булгандыр шул. Кəефсез вакытда бит һəр килгəн мəктүб шулай күңелсез хис калдыра. Фəкать акчалы мəктүб булса гына, кешене азрак күтəреп куя. Əйдə, бик үк төшəргə ярамый əле. Ни булса да булыр, Аллаһ ярдəм итəр. Мин дə 49 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Семья Cадри Максуди в годы революции соң көнлəрдə бик авыр хəллəр кичердем. Чəчемнең бик күбен агартдым... Инде сезнең икътисади хəлеңезгə килгəндə, минем сиңа бер киңəшем бар. Ул да мондан гыйбарəт: беренче – Русиядəн акча алдырту... Сезнең агай-эне дə бик үк шəп түгелдер. Лəкин бит Камилə ханымның анасы бар, сеңлесе бар. Алар – хатыңлар, йөрəкле, бəгырьлерəк халык. Шу- ңарга дикъкать ит əле. Бу булмый торган эш түгел. Лəкин туп-тугры итдермə үзеңə. Камилə ханым исеменə алдырт. Ягъни Финляндиялəрне бутама. Икенче бер мəсьəлə. Миңа бер төрек язучысы Русиядə əсир бу- лып торып, минем гəзитə-китапларны укып, мине сөйгəне хакыны берлə, Истанбулда шул арада чыгачак французча төрек гəзитəсенə французча мəкалəлəр сорый. Мин аңарга: «Мин яза алмыйм, бəлки, Сад- ри бəй язар», – дип яздым. Акча түлəячəклəр, ди. Ул, бəлки, иш янына куш булыр иде. Һəм дə Истанбулда укылдыгына сəбəп булып, башка ишеклəргə дə юл ачар иде...» [3, 35 б.]. Таким образом, Г.Исхаки всячески пытается поддержать друга советами, несмотря на свою нелегкую жизнь. В 1924 г. на конгрессе общества «Türk Ocağı» («Тюркский очаг»), прохо- дившем в апреле в Анкаре, С. Максуди знакомится с первым президентом Тур- ции Мустафой Кемалем, который приглашает его работать на благо новой рес- публики. У С. Максуди складываются хорошие отношения с Хамдуллой Супхи (1885–1966), министром просвещения Турции. Х. Супхи ходатайствует перед Советом министров Турции о вручении С. Максуди и его семье турецкого граж- данства заочно. Оставив свою преподавательскую деятельность в Сорбонском университете, татарский деятель С. Максуди в конце июня 1925 г. переезжает из Франции в Стамбул. В Турции он живет и работает до конца своей жизни. Несмотря на то, что семья Максуди не сможет вернуться обратно на Ро- дину, в Турции у них начинается спокойная, налаженная жизнь. Список источников и литературы 1. Айда Адиле. Садри Максуди Арсал. Пер. с турецкого В.Б. Феоновой. М., 1996. – 359 с. 2. Pultar Gönül. Dedem Sadri Maksudi Arsal (1878–1957). İstanbul Üniversitesi Hukuk Fakültesi Mecmuası, 2017. – 40 s. 3. Исхаки Г. Сочинения в 15-ти томах. Том 14 (письма и автобиографи- ческие записи 1902–1954 гг.). Казань, 2013. – 479 с. 4. Баттал-Таймас Г.Г. Два брата Максуди. Казань: Изд-во «Фəн», 1999. – 144 с. 50 УДК 929 А.П. Филиппова Царицын – Париж. История семьи Согласитесь: старинные здания, удивительным образом все же уцелев- шие в нашем городе, обладают удивительной притягательной силой. Чуточку воображения – и вот уже видится у парадного крыльца пролетка с извозчиком-лихачом или пофыркивающий автомобиль начала ХХ в. Кажет- ся, вот-вот распахнутся двери особняка, и на крыльцо выйдут люди, одетые так не похоже на нас. Сколько их осталось в минувшем столетии, какими бы- ли их судьбы, как разбросал бурный ХХ в. наших предшественников, жителей Царицына и их потомков? Эту историю можно начать так: жила-была девушка, молодая, красивая и очень бедная… Или так: стоял в г. Царицыне большой металлургический завод. Завод в народе называли «французским». В руководстве – много вы- ходцев из Франции. Один из них еще и не стар, но уже и не молод, холост... А можно начать и совсем иначе. 1965 год. Члены одной семьи, разбросанной 20-ми годами ХХ в. встре- тились в Волгограде, встретились впервые, и, проходя мимо хорошо знакомо- го всем волгоградцам старинного здания музея на улице Гоголя, самая стар- шая из них задумчиво произнесла: «А я бывала здесь на званых вечерах, была знакома с Репниковой. Вместе бегали слушать проповеди Илиадора, ходили на поклонение к Распутину». Звали эту уже немолодую женщину Мат- рена Петровна. Коренная донская казачка из Усть-Медведицкого округа. С юности отли- чалась она красотой, сильным характером и гордым нравом. Две ее старшие сестры, которые были намного старше Матрены, уехали на заработки в Ца- рицын и уже работали в столовой металлургического (французского) завода. Там же нашлось место и для младшей. На бойкую, красивую, яркую девушку обращали внимание многие. Приглянулась она и одному из директоров, руко- водителей производства, Жану Протуа, французу, немолодому и одинокому холостяку, единственной спутницей которого всегда была его большая соба- ка, которая и обедала всегда возле него, ее миску во время обеда хозяина всегда ставили на полу рядом с ним. 51 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Царицын – Париж. История семьи Матрена под натиском рассудительных ставших сестер не устояла. Потом вспоминая об этом, говорила с грустью: «Сестры отдали меня за большой ме- шок денег». Так она стала Матреной Петровной Протуа. С точки зрения чисто житейской это был хороший, удачный брак. Мужу уже 45, но ведь так, состояв- шись, в России женились многие. Относился он к супруге с большой заботой, нежностью. Пытался учить ее грамоте, музыке. Для нее были куплены форте- пиано и наняты учителя. А в ее родных местах, там, где росли дубы и ольха, где были дачи высшего офицерского состава и столичные, Петербургские дачи, муж выстроил дом, в котором отдыхала летом его молодая семья и где жила мать Матрены Петровны. Ласково и в шутку Жан именовал супругу «баушкой», может быть, стараясь так чуть-чуть сгладить разницу в возрасте. В 1910 г. родился сын Жан (Рис.1), которому отец дал хорошее образо- вание. В том числе и музыкальное. Так прошло несколько лет. Но грянули события 1917–1920 гг., изменившие Россию. Иностранные представители и специалисты еще работали какое-то время в Царицыне. Однако в 1923 г. Жан Протуа решает вернуться на Родину, во Францию, где одиноко живет его старенькая мать, ей уже 95. Но главным было не только это: в его семье начиналась скрытая пока от всех драма: Матрена Петровна решает остаться в родной станице. Жан предпринимает последнюю попытку сохранить семью и жену. Уезжая на Родину, он забирает с собой сына – по- следнюю надежду на воссоединение семьи. Однако вслед за сыном она не поедет и с ним уже никогда не увидится. Их будут соединять только письма, которые он будет писать, тоскуя по ней, а она будет их бережно хранить. В жизнь Матрены Петровны придет большая любовь. На этот раз разница в возрасте тоже очень велика, но теперь намного моложе он, ее избранник, ее земляк. В 1927 г. у Матрены Петровны в новом браке родится еще один сын. Она назовет его непривычным для окружающих и совсем не казачьим именем Альберт. Разница братьев в возрасте составит 17 лет. Второй муж, Иван Ти- мофеевич, происходил из состоятельных казаков, учился в гимназии, потом в Новочеркасском сельскохозяйственном училище. Матрена, сама по-прежнему оставаясь неграмотной, приложила все усилия к тому, чтобы помочь мужу продолжить образование. Закончив Тимирязевскую академию, он работал агрономом в МТС. По воспоминаниям близких, Матрена Петровна знала очень много, сама при этом не умея читать и писать. Обладая великолепной памятью, она мно- гое запоминала просто наизусть. Жили непросто, но второго мужа любила Матрена Петровна крепко, подняла сына, помогала воспитывать внуков. Все выросли, стали достойными людьми. 52 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Царицын – Париж. История семьи А в далекой Франции тоже продолжалась ею данная жизнь. Жан Протуа, вернувшись на Родину, вскоре похоронил мать, через три года не стало и его. 16-летний сын Матрены Петровны остался один. Русская семья помещиков Оглоблевых, выходцев из Киева, эмигрантов первой волны, взяла мальчика под свою опеку, определив его в военно-морское училище. В семье Оглобле- вых подрастала дочь Серафима, она была на 5 лет моложе Жана. На ней он и женился, став военным, морским летчиком, и вдали от России появилась еще одна русская семья. Жан служил в Тунисе, Алжире, Марокко. В 1935 г. в их семье родился сын Георгий (Жорж), а в 1940 г. – дочь Татьяна. Во время Второй Мировой войны Жан сражался в рядах Французского сопротивления, получил 16 ранений. После окончания войны служил в авиакомпании, летал из Парижа в Бонн. Он очень любил мать, писал ей замечательные письма. Но в те годы им встретиться было не суждено. Жизнь Жана оборвалась доволь- но рано. Он разбился в 1959 г., когда ему было всего 49 лет. А здесь, в России мать на 10 лет пережила своего первенца. Увидеться с русской бабушкой удалось только внуку, Георгию. В 1965 г. внук Матрены Петровны в составе группы туристов из Франции смог впервые приехать в Волгоград и встретился с бабушкой. В городе своей молодости она решила показать внуку поселок «Малая Франция», в котором жили когда-то представители руководства металлургического завода в Цари- цыне и где родился и провел детство его отец Жан. Именно там и произошла ее просто удивительная встреча с прошлым. Матрена Петровна останови- лась возле забора дома, всматриваясь в человека, который работал во дво- ре. Тот поднял голову, выпрямился, сделал несколько шагов ей навстречу и почти уверенно воскликнул: «Мадам Протуа?». Так ее узнали почти полвека спустя. Этот человек оказался одним из рабочих поселка «Малая Франция». Теперь он жил в ее доме. Для Георгия памятная встреча с бабушкой и роди- ной отца не прошла бесследно. Когда в 1972 г. у Георгия и его жены Франсуаз родился сын, его назвали Иваном. Георгий (Жорж) долгое время работал врачом в шахтерском городке Ля Машин, недалеко от Парижа, потом поселился в Болонье. Иван унаследовал профессию отца и тоже стал врачом. Дочь Жана и внучка Матрены Петровны Татьяна вышла замуж за сына русских эмигрантов, Ростислава. В соборе Александра Невского в Париже их венчал Н.А. Оболенский. Русский князь, эмигрант, муж Веры Оболенской, той самой русской княгини, которая в дни фашистской оккупации Франции не захотела предать свою Родину, Россию, стала вместе с мужем одним из лидеров Французского сопротивления и была казнена гитлеровцами в 1944 г. Князь Н.А. Оболенский был заключен гитле- ровцами в концлагерь Бухенвальд, откуда освобожден в 1945 г. частями аме- 53 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Царицын – Париж. История семьи риканской армии. В 1960-е гг. он стал православным священником, протоире- ем собора Александра Невского в Париже. Окончив университет, Татьяна стала специалистом по космическим приборам, пыталась устроиться на ра- боту в России, но получила отказ. Ее сын Владимир тоже получил техниче- ское образование, стал инженером. Дети Жоржа и Татьяны живут на побере- жье. Старый 2-х этажный дом Протуа в Сан-Рафаэль (под Марселем) стоит там до сих пор. Русские имена, любовь к России. Все это смогла сохранить начавшаяся в Царицыне и оказавшаяся далеко от него семья. А еще в ней любят и знают русский язык. Пример – новогоднее и рождественское послание пришло к родным в Россию из Франции. Оно написано Георгием (Жоржем) Протуа с большой теплотой и хорошим знанием русского языка. А еще в нем сообща- ется о рождении нового члена семьи, теперь уже праправнука Матрены Пет- ровны по имени Виктор. Так история нашего земляка, 13-летним мальчиком покинувшего Царицын, во Франции вновь продолжилась. Пусть она будет счастливой. Р.S. Об этой необычной семейной истории рассказала жительница ста- ницы Кременской Клетского района Волгоградской области Лидия Степанов- на Князева, сноха Матрены Петровны, жена её сына Альберта. 54 УДК 396(47) Л.Р. Габдрафикова «Женский вопрос» и революция в татарском обществе: опыт историко-биографического анализа В современном обществе одной из ключевых проблем идентичности яв- ляются вопросы социального пола. Наряду с развитием феминизма и других движений, в России наблюдается тяготение к ценностям традиционных куль- тур: как в мусульманской, так и православной среде. В связи с этим особую актуальность приобретает исторический опыт преодоления / не преодоления социальных проблем. «Женский вопрос» является одним из таких аспектов социальной истории России, т.к. он ведет за собой целый ряд других – брач- ных и семейных взаимоотношений, воспитания и образования, трудовой эти- ки и т.д. По сути, именно женщина является центром социальной истории, поэтому изучение ее положения, как общественной, так и частной жизни, яв- ляется одной из перспективных научных задач. Историко-культурное наследие татарского народа с призмы женской ис- тории, в том числе с учетом частного мира женщины, остается малоизучен- ной проблемой. Хотя даже один из самых ярких образов татарской культуры – это царица Сююмбике. Символично, что первый татарский женский журнал начала XX в. назывался именно «Сююмбике» (издавался с 1913 г.). Сам факт того, что Казанским ханством управляла женщина, заставляет говорить об истоках татарского менталитета. Например, если взглянуть на примеры дру- гих мусульманских стран (Арабского халифата, Османской империи), то таких случаев было немного и почти всегда они вызывали негодование на разных социальных уровнях [1, c. 202–203]. Царица Сююмбике, как один из архети- пов, заняла прочное место в сознании татарского народа и отношение к её исторической фигуре, вероятно, сыграло положительную роль в трансформа- ции взглядов на положение женщины на рубеже XIX–XX вв. Пожалуй, главным достижением этой эпохи стало признание решающей роли женщины в нациестроительстве. Нация нуждалась в образованных мате- рях, поэтому в татарском обществе были чрезвычайно популярны идеи женско- го обучения. При этом дочери татарских дворян и чиновников с конца XIX в. обучались в русских учебных заведениях. Однако многие из них имели значи- тельные пробелы в религиозном воспитании. Представительницы духовенства и купечества, получившие преимущественно домашнее образование у жен 55 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... мулл, в этот период открывали собственные светские женские школы и различ- ные курсы. В Казани работали школы Магруй Барудии, Магруй Музаффарии, Лябиби Хусаинии, Фатыхи Аитовой. Именно на такие национальные учебные заведения возлагались надежды по воспитанию «матерей нации». Вопросы женского просвещения и общественной деятельности данного периода не раз становились предметом научных работ. В качестве отдель- ных изданий фигурируют научно-популярные труды о роли женщин Татар- стана в революции, о женском просвещении, об участие женщин в мусуль- манских съездах и т.д. [2–6] Отдельно следует выделить труды Т.А. Биктими- ровой, С. Фаизова, А.Х. Махмутовой, вернувших целый ряд забытых имен татарского женского движения начала XX в. Однако за рамками данных научных исследований остались частные миры женщины: внутренние мотивы женского движения, проблемы семьи и множество других аспектов женской повседневности (от материальных по- требностей до инфраструктурных перемен), которые также являлись важной частью «женского вопроса» начала XX в. В какой-то мере эти проблемы были затронуты в наших исследованиях по татарской буржуазной культуре, по Первой мировой войне и революции 1917 года. При изучении повседневной жизни городских татар пореформенной эпохи, безусловно, невозможно обойти вопросы женской эмансипации [7, c. 290–310; 8, с. 277–322]. Он был важной составляющей татарского мира рубежа XIX– XX вв., который переживал болезненный процесс европеизации. Новые меж- личностные отношения, самоидентификация и тщательно создаваемый имидж, обусловленный этим спектр потребностей – представляли с собой уникальную социальную конструкцию своей эпохи – буржуазный стиль жизни [9]. Пробуждение женского самосознания – результат как модернизационных преобразований на общероссийском уровне, так и идей джадидизма. На сме- ну традиционному замкнутому миру пришли взаимоотношения другого поряд- ка. Это касалось сферы образования и медицины, труда и отдыха. Женское затворничество становилось атавизмом. Перемены коснулись и материаль- ного мира, и духовной культуры. Одним из каналов распространения идей прогресса и западной культуры стала светская литература, в том числе та- тарские газеты и журналы, появившиеся главным образом после 1905 г. Технический бум и буржуазное развитие стали испытанием для тради- ционного сознания, отсюда возникали двойные стандарты поведения и соци- альные проблемы. Очень остро стоял вопрос соблюдения / не соблюдения норм ислама. Эти дискуссии не могли не отразиться на внутрисемейных взаимоотношениях, вопросах воспитания и положении женщины в семье и обществе. 56 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... Женская эмансипация была двусторонним процессом. Это было жела- ние не только самих женщин, но и поощрение частью мужского сообщества «независимого» поведения женской половины общества. Однако это каса- лось больше вопросов образования, благотворительности, мало соотноси- лось с экономическими вопросами. Эта неразрешенность оставляла открытой и вопросы социального характера: в сфере брака и семьи. Поэтому зарожде- ние феминизма, обусловленное влиянием извне, породило множество проти- воречий в повседневной жизни татарского народа. Эмансипация меняла традиционные женские роли. «Узкая домашняя жизнь с заботами о хозяйстве, о воспитании детей, посвященная исключитель- но интересам замкнутой семьи – меня не удовлетворяла», – писала о себе суп- руга казанского купца Фатыха Аитова [10]. Итогом, неуемной энергии благотво- рительницы стало открытие в 1916 г. татарской гимназии для девочек в Казани. Примечательно, что по всей Российской империи это была первая татарская гимназия, аналогичного светского учебного заведения для мальчиков еще не существовало. Ей повезло, свою общественную работу она осуществляла «благодаря моральной и материальной поддержке мужа» – Сулеймана Аитова. Но это нетипичный пример гармоничного сочетания семейной жизни и активной общественной деятельности мусульманской женщины. На протяжении нескольких десятилетий дореволюционной эпохи права женщин имели декларативный характер. Именно в этом контексте нами был проанализирован «женский вопрос» в буржуазном обществе. Поэтому не бу- дем подробно останавливаться на этом сюжете, а ограничимся лишь обозна- ченными выше тезисами. Надо сказать, что в целом, гендерные исследования в татароведении занимают скорее периферийное место. Например, в фундаментальном семи- томном труде «История татар» отсутствуют такие сюжеты. Разъединение истории, выделение в фундаментальных исследованиях только генеральной «мужской» линии, не совсем верно. Как показал опыт изучения тыловой жиз- ни татарского народа в годы Первой мировой войны, при разработке подоб- ных сюжетов не обойтись и без женского взгляда на проблему. И это не толь- ко так называемая «фасадная история» женского образования и благотвори- тельной деятельности, но и вполне земные эпизоды: например, такие как изменения в брачном поведении и семье, перемены на трудовом рынке и т.д. Так в сельской местности до 1914 г. в семьях наблюдалось строгое раз- деление женских и мужских обязанностей. Мир женщины ограничивался, как правило, домом, все полевые и иные работы оставались прерогативой супру- га. Но несколько отличались татарки, проживавшие в центральных губерниях России. Мужчины этих уездов занимались в основном отхожими промыслами, уезжали на заработки в столичные и другие города. Поэтому женщины само- 57 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... стоятельно справлялись с оставленным на их попечение хозяйством, отлича- лись более независимым поведением. В годы Первой мировой войны произошла вынужденная эмансипация многих татарских женщин. В деревнях они начали осваивать полевые рабо- ты, в городах – фабрично-заводские, торговые занятия. В этот период увели- чилось количество татарских учительниц, в том числе за счет их экстренной подготовки на краткосрочных курсах. Помимо мужской работы в тылу, неко- торые девушки в качестве сестер милосердия отправлялись на фронт. Эти сюжеты не раз уже были опубликованы, поэтому нет смысла здесь повторять их [11; 12, с. 267–288]. Данная работа о положении татарских женщин была продолжена и в рамках исследования о революции 1917 г. в Казанской губернии. Если в книге о Первой мировой войне были обозначены многие тенденции в семейной и трудовой жизни, то в этой работе акцент был сделан на представлении внут- ренних механизмов поведения женщин-активисток. Оставалось очень много непонятных моментов. С одной стороны к 1917 г. работающей татаркой мало кого можно было удивить, но сохранилось множество табу, которые еще не все смели перешагнуть. В апреле 1917 г. мусульманские женщины провели собственный съезд в Казани и говорили о равноправии, в том же году выбра- ли женщину-казыя Мухлису Буби, но, вместе с тем, женщин не пускали в ме- четь или во время общих собраний пытались разделить зал занавесками на женскую и мужскую половину. И в таких условиях появляются совершенно отчаянные женщины, которые участвуют не только в женском съезде, но и становятся гласными городских дум, членами советов и т.д. Как это могло произойти? Что их побудило на это? Для этого были проанализированы автобиографии и воспоминания татар- ских активисток периода революции и гражданской войны. Большинство этих документов хранятся в Центральном государственном архиве историко- политической документации РТ, часть воспоминаний опубликована еще в совет- ские годы. География общественной деятельности татарских активисток охва- тывала Волго-Уральский регион: в основном, это Казанская, Уфимская, Орен- бургская губернии. Обращалось особое внимание на происхождение данных женщин, семейные обстоятельства, эмоциональные оценки, частные детали. Уникальной фигурой является Абруй Сайфи. Она родилась в 1889 г. (по другим данным в 1890 г.) в д. Кульбаево-Мараса Чистопольского уезда Ка- занской губернии. Примечательно, что ее односельчанами были известные деятели начала XX в. Это сын местного муллы – Фуат Туктаров (журналист, общественно-политический деятель), Габдулла Кариев (основатель татарско- го театра). Этот факт сыграл значительную роль в биографии Абруй. Воспи- тывалась она только матерью. Семья испытывала материальные трудности. 58 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... Поэтому временно они переехали в Астрахань, где она с 8 лет, вместе с ма- терью, занималась изготовлением национальных головных уборов. Это было достаточно распространенное занятие для татарских женщин, но, к сожале- нию, оно было малоприбыльным. Перекупщики скупали эти изделия за очень небольшие деньги. Считается, что Абруй была самоучкой. Но, судя по всему, в период проживания в Астрахани она обучалась при какой-то мечети и полу- чила начальное образование. Уже в подростковом возрасте, с 16 лет в своей родной деревне она занималась обучением грамоте девочек. После замуже- ства, вместе с мужем, мугаллимом Муртазой Гильмановым она переезжает в другую деревню Чистопольского уезда (Адам-Су), где также работала в жен- ской школе. В 1911 г. она отправляется в Астрахань. Здесь не совсем понят- но, что послужило причиной переезда (это либо неудавшаяся семейная жизнь, либо переезд был совместным решением супругов). Как известно, постреволюционное время (после 1907 г.): это сложный период для татарской истории, время, когда жандармерия была занята поисками панисламистов. Поэтому по ложным доносам было сфабриковано множество дел. В это вре- мя было разогнано медресе Иж-Буби в Вятской губернии, отправлен в Воло- годскую губернию казанский богослов Галимджан Баруди, такая же участь постигла и татарскую общину в Астрахани. В административную ссылку в Казань был отправлен мулла Габдрахман Гумари, закрыты мусульманские школы, в том числе женская школа «Намун тарракый», где работала Абруй Сайфи. Поэтому она уезжает из Астрахани в Казань, но, видимо, с такой ре- путацией ее уже не хотели брать в местные женские школы, и она отправля- ется в с. Азеево Рязанской губернии. Здесь она проработала до 1915 г. [13]. Любопытно, что уехала она оттуда в период громкого скандала, связанного с другой известной деятельницей женского движения – Захидой Бурнашевой. Она была ученицей Абруй Сайфи. Этот сюжет неоднократно упоминался на- ми [12, c. 280–281], отметим лишь, что Бурнашева (поэтесса Гиффат туташ) серьезно поссорилась со своими родителями из-за их запрета публиковать ее стихи. Впоследствии, Захида убежала из дома и уехала в Москву, где работа- ла мугаллимой. Дерзкий поступок Бурнашевой мог быть провоцирован и влиянием приезжей учительницы Абруй ханым. После отъезда из Азеево, Абруй Сайфи кардинально поменяла род дея- тельности, из учительницы она переквалифицировалась в певицу. Выступала в труппе «Сайяр» своего односельчанина Г. Кариева. Интересно, что уроки музыки она брала в дворянской Уфе. В Казани, видимо, они могли вызвать сильное недовольство местных мусульман. Татарская общественность Каза- ни отличалась большей консервативностью. Например, первая татарская актриса С. Гиззатуллина-Волжская уехала, в конце концов, именно в Уфу и организовала там свою труппу «Нур». 59 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... Что касается Абруй, то в 1916 г. она становится супругой журналиста и педагога Фатиха Сайфи. Видимо, он всячески поддерживал ее общественную активность. В 1917 г. избрана гласной Уфимской городской думы, баллотиро- валась в гласные Казанской городской думы, была в числе организаторов мусульманского комитета солдаток в Уфе и Казани. В ноябре 1917 г. ее вклю- чили в состав Миллэт Меджлисе (Национальный парламент). Весь 1917 г. Абруй Сайфи либо гастролировала, либо переезжала из Уфы в Казань и об- ратно. Поэтому нельзя вести речь о какой-то планомерной общественной работе. В советские годы она поступила на рабфак (ей было 34 года), зани- малась организацией татарских детских садов. Остальные активистки отличались тем, что всем им к 1917 г. было около 20 лет. Большинство были еще не замужем. Семьи их испытывали серьезные материальные затруднения, но, несмотря на это девушки получили среднее образование либо при поддержке работодателей родителей, либо общест- венных объединений. Окончили они русские учебные заведения (земские школы / гимназии). Многие из них совмещали работу (давали частные уроки) и учебу. Амина Мухетдинова, например, училась на юридическом факультете Казанского университета и подрабатывала частными уроками. Кояш Валито- ва училась в Мамадышской женской гимназии. Зухра Баимбетова в годы вой- ны устроилась земской учительницей. В этой период образ мугаллимы считался радикальным, девушки, делая выбор в пользу образования и профессии, бросали вызов традиционному обще- ству. Например, убежавшая из дома Захида Бурнашева начала самостоятель- ную жизнь как раз в качестве мугаллимы. Поэтому их общественная активность была тесно связана с профессиональной областью. Неслучайно самым обсуж- даемым произведением этого периода была пьеса «Мугаллима» Гаяза Исхаки. Амина Мухитдинова была в числе организаторов Мусульманского социа- листического комитета, Зухра Баимбетова занималась агитацией среди му- сульманского населения Оренбургской губернии, чтобы они не мешали участию женщин в выборах Учредительного собрания, Кояш Валитова в 1917 г. прини- мала участие в митингах (за что ее осуждали) и публиковалась в татарской прессе. Но основная ее активность приходится на период уже после 1917 г. В отличие от идейных феминисток, которые сознательно пришли к этому движению немного иным был путь женщин-работниц. При создании в Казани мусульманского комитета союза солдаток такая роль «активистки» выпала на солдатку Гизенису Таззетдинову. Несмотря на молодой возраст, она была замужем и имела троих детей. Еще до войны сначала вместе с братом, потом уже вместе с мужем она работала переплетчицей в типографии Каримовых. После его ухода на фронт она сдала экзамен и получила право на самостоя- тельную работу. Из-за службы в типографии она всегда была осведомлена на 60 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... счет последних новостей и была известна среди мусульманских солдаток. Как она вспоминала, во время ожиданий социальных пособий читала им газеты. Гизениса владела разговорным русским языком, поэтому другие солдатки часто приглашали ее в качестве переводчицы. В марте 1917 г. из фронта вернулся ее больной муж. Семью поддержива- ли его друзья из числа «сознательных рабочих». Именно под влиянием одного из них, произошло вовлечение Тазетдиновой в профсоюзное движение, в рабо- ту комитета солдаток. Скорее всего, все это происходило с одобрения мужа. Идеологической наставницей Гизинисы была Мария Памфилова – бывшая актриса, т.н. профессиональная революционерка. Обращает на себя внимание, что в этот период Тазетдинова потеряла двух своих малышей. Дети умерли от туберкулеза, заразившись этой болезнью от фронтовика-отца. В ноябре 1917 г. скончался и ее муж, а в годы Гражданской войны не стало уже третьего ребен- ка. При такой личной катастрофе (Гизинисе было около 25 лет) вполне объяс- нимо ее поведение, когда она пошла за агитаторами и участвовала во всех собраниях, в качестве слушателя. Для своего традиционного мира она была изгоем, после выдвижения в кандидаты местного Совета, ее стали обвинять в том, что «она продалась русским». К ней домой приходил один из местных та- тарских торговцев, который хотел лично увидеть татарскую женщину-депутата. Но не для того, чтобы выразить уважение, а скорее посмотреть на некую дико- винку. В советские годы она уже прошла обучение в партийных учебных заве- дениях и занималась организацией женсоветов [14]. Даже поверхностный взгляд на ситуацию в татарском обществе 1920-х гг. показывает, что положение женщины в целом не сильно изменилось. С одной стороны, в советское время не приветствовалось деление товарищей по половому признаку, с другой, для вовлечения в партийное дело широких масс, нужна была специфическая работа среди женщин. Поэтому без женсо- ветов обойтись было нельзя. По сути, они заменили собой дореволюционные женские благотворительные общества, но охватили более широкую аудито- рию. Аналогичную работу выполняла в Оренбургском магометанском духов- ном собрании в Уфе казый Мухлиса Буби. Единственным плюсом стало появ- ление более широких образовательных возможностей для женщин, в том числе на рабфаках. Образование рассматривалась как альтернатива замуже- ству. Почему? Возможно потому, что брачное поведение продолжало регули- роваться традициями. Сохранялись бытовые преступления [15]. Отцы требо- вали от потенциальных женихов калым, в годы дефицита и голода этот во- прос стал особенно актуальным. Так в некоторых местностях женихи должны были преподнести особый продовольственный набор. Что касается много- женства, то мужья регистрировали вторых жен как домашнюю прислугу и пла- тили за них взносы в профсоюзы. Учительницы в этот период продолжали 61 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... восприниматься как носители радикальных идей, поэтому участь многих из них была очень печальной в годы вилочного восстания [2, c. 79–80]. Если отношение традиционных слоев населения к общественной активности жен- щины проявилось в жестоких убийствах, то часть татарской интеллигенции реагировала на эти процессы маскулинизации женщины немного другим об- разом. Характерной является пьеса Хади Такташа «Потерянная красота» (1928). Постановки по ней шли в Казани и Астрахани. Поэт попытался намек- нуть своим ровесницам-комсомолкам, что излишнее увлечение женщины общественной деятельностью лишает ее женственности и мешает материн- ской роли. И, конечно же, такой итог женского движения – это явно не то к чему стремились активистки женского движения начала XX в. Подытоживая свой рассказ о «женском вопросе» в татарской истории, хотелось бы подчеркнуть, что вопрос этот далеко не исчерпан. Нам недоста- ет «голосов» женщин из традиционного мира. В этом могут помочь частные архивы. Например, только в 1930-е гг. был обнаружен архив поэтессы Газизы Самитовой, она всю жизнь писала стихи, была очень развитой и образован- ной женщиной. Но никогда не хотела обнародовать свое творчество [16]. Только с привлечением широкого круга источников мы сможем понять этот «женский мир». Мы оцениваем его с сегодняшних позиций и очень созвучных им взглядов женщин-активисток, хотя, нельзя исключать того, что многих уст- раивало такое положение. Может быть, эти традиции должны были быть из- житы естественным образом, а не с помощью авторитарных методов. Таким образом, эпоха войн и революций сыграла решающую роль в эмансипации татарских женщин. К началу XX в. они были самыми эмансипи- рованными среди мусульманок Российской империи. В этом уникальном яв- лении огромную роль сыграли татарские интеллектуалы дореволюционной эпохи. Во многом феминизм татарок был обусловлен желанием самих муж- чин видеть рядом с собой образованных и самостоятельных женщин, достой- ных представительниц нации. В 1920-е гг. татарские женщины были заняты в сфере образования, ме- дицины, культуры во многих мусульманских регионах Советской России, а также союзных республик. Они работали врачами, учителями, артистками в Средней Азии и на Кавказе, стали вдохновляющим примером для мусульма- нок этих регионов. Даже в начале 1930-х гг. для работы врачом во дворце короля Саудовской Аравии по предложению Наркомата здравоохранения СССР направили гинеколога Амину Алимбекову [17]. Все это было плодом той большой работы по разрешению «женского вопроса», проведенной в та- тарском обществе задолго до революционного 1917 г. 62 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Женский вопрос» и революция в татарском обществе... Список источников и литературы 1. Еремеев Д.Е. Ислам: образ жизни и стиль мышления. – М.: Полит- издат, 1990. – 288 с. 2. Смирнова В.Н. Женщины Татарии в борьбе за власть советов. – Ка- зань: Изд-во Казан. ун-та, 1963. – 116 с. 3. Бурнашева З. Татар хатын-кызлары хəрəкəте тарихыннан. – Казан: Татарстан китап нəшрияты, 1971. – 152 б. 4. Биктимирова Т.А. Татар хатын-кызлары мəгърифəт юлында. – Ка- зан: Печатный Двор, 2001. – 140 б. 5. Фаизов С. Движение мусульманок России за права женщин в 1917 г.: страницы истории. – Н.Новгород: НИМ «Махинур», 2005. – 106 с. 6. Махмутова А.Х. Пора и нам зажечь зарю свободы (Джадидизм и жен- ское движение). – Казань: Татар. книжн. изд-во, 2006. – 254 с. 7. Габдрафикова Л.Р. Повседневная жизнь городских татар в эпоху буржуазных преобразований второй половины XIX – начала XX века. – Ка- зань: Институт истории АН РТ, 2013. – 384 с. 8. Габдрафикова Л.Р. Татарское буржуазное общество: стиль жизни в эпоху перемен (вторая половина XIX – начало XX века). – Казань: Татарское книжное издательство, 2015. – 367 с. 9. Габдрафикова Л.Р. Формирование стиля жизни татарского буржуаз- ного общества (вторая половина XIX – начало XX века). Автореферат дис. … д.и.н. – Казань, 2013. – 51 с. 10. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф.74. Оп.1. Д.1. Л.2–3. 11. Габдрафикова Л. Татарские женщины в годы Первой мировой войны // Гасырлар авазы=Эхо веков. – 2014. – №3/4. – С.61–69. 12. Габдрафикова Л.Р., Абдуллин Х.М. Татары в годы Первой мировой войны (1914–1918 гг.).– Казань: Институт истории им.Ш.Марджани АН РТ, 2015. – 396 с. 13. Центральный государственный архив историко-политической доку- ментации Республики Татарстан (ЦГАИПД РТ). Ф.30. Оп.3. Д.2406. Л.38. 14. ЦГАИПД РТ. Ф.30. Оп.3. Д.2621. Л.7. 15. Мухитдинова Э. Революционная законность и бытовые преступления на Востоке. – М.-Л., 1929. – 38 с. 16. Сəмитова Г. Сайланма əсəрлəр. – Казан, 1965. – 156 б. 17. ЦГА ИПД РТ. Ф.30. Оп.3. Д.136. Л.4. 63 УДК 373.32 А.А. Зиннатуллина Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары һəм беренче адымнары1 Кешенең килəчəк тормышына төп нигез балалык чорының мəктəпкəчə дəверендə салына башлауга карамастан, Октябрь революциясенə кадəр мəктəпкəчə яшьтəге балаларны тəрбиялəү эшенə дəүлəт тарафыннан игъ- тибар бирелми. Бу вакытта Россия территориясендə фəкать шəхси кешелəр яки хəйрия җəмгыятьлəре тарафыннан оештырылган балалар оешмалары гына яшəп килə. Россиядə балалар бакчалары оештыру тəҗрибəсе XIX гасырның икенче яртысыннан тормышка ашырыла башлый. Ул ике юл белəн алып барыла. Беренчесе – югары катлау балалары өчен немец педагогы Г.Фребель системасына нигезлəнеп оештырылган шəхси балалар бакча- лары. Казан шəһəрендə əлеге системага нигезлəнгəн беренче балалар бакчасы Берлиндагы Фребель курсларын тəмамлап кайткан А.А.Самой- лова тарафыннан 1907 елда оештырыла. 1917 елга шəһəрдə өч түлəүле Фребель балалар бакчасы эшлəп килə [1, с. 307]. Бу, əлбəттə, рус хал- кының югары катлау балалары өчен ачылган бакчалар була. Икенчесе, хатын-кыз хезмəтен киң куллана башлау нəтиҗəсендə эшче гаилəлəре балалары өчен завод-фабрикалар каршында оештырылган балалар оешмалары. Бу эшкə беренчелəрдəн булып фабрикант И.И.Ала- фузов керешə. 1900 елның 28 августында фабрикант үз предприятия- сендəге эшче хатын-кызларның балалары өчен мəктəп бинасында берен- че ясле ача. Анда балалар тиешле тəрбия һəм күзəтү астында ике яшькə кадəр тəрбиялəнə алганнар [2, с. 195]. Алафузов завод-фабрикаларында татар хатын-кызлары да эшлəвен исəпкə алсак, əлеге оешмаларда мөселман балалары да тəрбиялəнгəн дип санарга җирлек бар. Шулай ук революциягə кадəр чыккан татар вакытлы матбугаты битлəрендə дə балалар бакчалары, җəйге мəйданчыклар оештырылу ту- рында мəгълүматлар очрый. Мəсəлəн, 1915 елгы «Тормыш» газетасы язуы буенча, Уфа шəһəрендə 16 майда балалар бакчасы ачу тантанасы булган. Ачылган көнне бакчага 130 бала яздырылган. Монда балаларны яшьлəренə карап төркемнəргə бүлгəннəр. Балалар белəн иртəнге 9 дан 11 1 Предпосылки возникновения первых татарских детских садов и их становление. 64 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары ... гə кадəр һəм өйлəдəн соң сəгать дүрттəн җидегə кадəр шөгыльлəнгəннəр, ягъни сəламəтлек өчен файдалы булганнар төрле уеннар уйнатканнар [3]. Шул ук газета хəбəр итүенчə, май башыннан Петропавловск (Кызылъяр) шəһəрендə дə хəйрия җəмгыяте тарафыннан балалар бакчасы ачыла. Балалар һəр көнне иртəнге сəгать 8 дəн кичке 7 гə кадəр төрле хəрəкəтле уеннар уйнап вакыт уздырганнар, атнасына бер мəртəбə табигать кочагы- на чыгып сəяхəт кылганнар. Газета билгелəвенчə, əлеге бакчага йөрүче балаларның өчтəн бер өлешен мөселман балалары тəшкил иткəн [4]. Күренгəнчə, революциягə кадəр рус булмаган миллəт вəкиллəре өчен махсус балалар бакчалары оештырылмаса да, балаларның билгеле бер өлеше мəктəпкəчə тəрбия челтəреннəн читтə калмый. Татар халкы арасында мəгърифəтчелек идеялəре үтеп керə башлау белəн, балага кече яшьтəн дөрес тəрбия бирүнең, аның сəламəтлеген кайгыртуның əһəмиятен ассызыклаган хезмəтлəр дөнья күрə башлый. Та- тар педагогларыннан беренче булып əлеге мəсьəлəгə əһəмият биргəн га- лим булып Каюм Насыйри санала. Аның «Бала тəрбиялəүче аналарга телəклəр» китабы бу юнəлештə татар телендə язылган беренче китап бу- лып тора. Педагог үзенең кече яшьтəге балаларны тəрбиялəү турындагы фикерлəрен фəнни яктан дəлиллəп, ата-аналарга тəрбия, бигрəк тə тəн тəрбиясе, буенча тəкъдимнəр бирə [5, с. 37]. Татар халкы арасында җəдитчелек хəрəкəте таралу белəн, бала тəрбиясенə багышланган хезмəтлəр саны тагын да арта. Фəхрелбанат Сөйлəмания, Риза Фəхретдин, Мəрьям Акчурина, Галимəтелбанат Бикти- мерия һ.б. хезмəтлəре моның ачык мисалы. Димəк, инде революциягə кадəр үк хатын-кыз хезмəте киң кулланыла башлау белəн, мəктəпкəчə тəрбия оешмаларына ихтыяҗ туа, педагоглар һəм галимнəр тарафыннан мəктəпкəчə тəрбиянең əһəмияте таныла, күпмедер күлəмдə теоретик мəгълүмат барлыкка килə, тəҗрибə туплана башлый. Октябрь революциясеннəн соң илдəге кискен борылышлар мəгариф өлкəсенə дə зур йогынты ясый. Бер яктан, белем бирү тулысынча дəүлəт карамагына күчерелеп, аның максаты, бурычлары һəм эчтəлеге тамырдан үзгəрсə, икенче яктан, структур яктан үзгəрешлəр дə кертелə, мəгариф челтəрендə мəктəпкəчə тəрбия һəм белем бирү тармагы барлыкка килə. Совет дəүлəте, мəктəпкəчə тəрбия эшен үз карамагына алып, җəм- гыятьтə барлыкка килгəн ике төп мəсьəлəне тормышка ашыру максатын куя: беренчедəн, эшлəүче хатын-кызлар иҗтимагый тормышта күбрəк кат- наша алсыннар өчен, аларны бала караудан вакытлыча азат итү; икенчедəн, балаларга тиешле дəрəҗəдə тəрбия һəм белем бирү, аларны сəламəт яшəү мохитенə күнектерү. 65 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары ... Дəүлəт тарафыннан мəктəпкəчə балалар бакчалары оештыру эше 1918 елдан тормышка ашырыла башлый. Казанда шул елның көзенə 9 балалар бакчасы барлыкка килсə, татар балалары өчен бакчалар 1919 елдан эшли башлый. Бу елны яңа ачылган 40 бакчаның 7се татар балалар бакчасы була. Алар Иске Татар, Яңа Татар, Пороховой бистəлəрендə оештырыла [1, с. 307]. Шул ук елны балалар бакчасы оештыру эше авыл- ларда да башланып китə. Мəсəлəн, Казан артында беренче балалар бак- часы 1919 елда Кече Солабаш авылында ачыла [6, с. 57]. Мəктəпкəчə тəрбия йортлары оешуның беренче елларында тəрбия буенча бердəм система, расланган бердəм юнəлеш булмый. Күп очракта «мөстəкыйль тəрбия теориясе», Фребель һəм Монтессори системала- рының кайбер элементлары кулланыла. Балалар бакчаларын оештыру, төрлəрен билгелəүдə 1919 елның май аенда узган I Бөтенроссия съезды зур роль уйный. Шул елда дөнья күргəн «Балалар бакчасы һəм балалар учагы буенча инструкция» бу өлкəдə бе- ренче төп документ булып тора. Яңа төр тəрбия оешмалары челтəре барлыкка килгəч, педагоглар ал- дына əлеге оешмаларның төп максатларын билгелəү, төрлəрен ачыклау, һəрбер төрнең тормышка ашыру юлларын һəм аларның эшчəнлеген оеш- тыру буенча методик кулланмалар белəн тəэмин итү зарурлыгы килеп баса. Əлеге мəсьəлəлəрне чишү юллары И.Бикчəнтəй, К.Вəлитова, Г.Айдаров, М.Ялымова, М.Мөштəри һ.б. педагогларның хезмəтлəрендə тəкъдим ителə. Беренче чорда мəктəпкəчə тəрбия йортлары берничə төргə бүленə. Аларга яслелəр, балалар бакчалары, балалар учагы һəм җəйге балалар мəйданчыклары, колониялəр, балалар шəһəрчеге, клублар янында оеш- тырылган балалар почмагы, балалар бүлмəсе һ.б. керə. Яслелəрне бу вакытта «балалар бишеге» дип тə атап йөрткəннəр. Балалар бишеклəренə туганнан алып өч яшькə кадəр булган балалар ка- бул ителгəн. Əлеге төр тəрбия йортларының максаты булып аналарга, бигрəк тə ярдəмчелəре булмаганнарга, яшь баланы тəрбиячелəр кулына калдырып торырга мөмкинлек бирү, баланы авырудан һəм зəгыйфь- лəнүдəн саклап калу, кечкенəдəн үк рухи һəм тəн тəрбиясе нигезлəрен салу торган [7, с. 41]. Балалар бакчасы һəм балалар учагына 3 яшьтəн алып 7 яшькə кадəр булган балалар йөргəн. Бала тəн һəм рухи яктан нык, дөрес тəрбия алып, мəктəпкə керергə əзерлəнеп чыгарга тиеш булган. Бу төр йортларның мак- саты «балада булган һəртөрле мəгънəви вə хиссияти куəтлəрне үстерү. Баланы зиһен, фикер, аң вə əхлакый җəһаттəн юлга салу» [8, с. 9]. Бала- лар бакчасында балалар 6 сəгатькə кадəр генə, ə балалар учагында 8–10 сəгать дəвамында булганнар. 66 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары ... Җəйге балалар мəйданчыклары – балаларның җəй көннəрендə бергə җыйналып уйный торган урыннары. Анда төрле яшьтəге балалар кабул ителгəн. Балалар, яшьлəренə карап, аерым төркемнəргə бүленгəннəр. Авыл җирлəрендə хатын-кызларның күпчелеге кыр эшлəре белəн мəшгуль булганлыктан, җəйге мəйданчыклар авылларда күбрəк үсеш алган. Мə- сəлəн, 1927 елда Буа кантонындагы барлык мəктəпкəчə тəрбия йорт- ларының 58%ын татар балалар мəйданчыклары тəшкил иткəн [9, с. 11]. Колониялəр – торак пунктлардан читтə урнашкан, дача тибындагы йортлар. Монда балалар, гаилəлəреннəн аерылып, даими рəвештə торыр- га, кирəк-яракны кайгыртуда, шундагы хезмəтлəрне үтəүдə тəрбиячелəргə булышлык итəргə тиеш булганнар [7, с. 41]. Аларны хəзерге замандагы балалар лагерьлары белəн чагыштырып карарга мөмкин. Татар халкы өчен бу төр хезмəт күрсəтү яңа эш булганлыктан, мəктəпкəчə тəрбия йортлары турында гади халыкның мəгълүматы булмый. Балалар бакчаларын оештыручыларның бигрəк тə беренче чорда төрле каршылыкларга очравы да шуның белəн билгелəнə. Кайбер очракларда аларны хəтта авылларга да кертмилəр [6, с. 57]. Шунлыктан, иң беренче чиратта, педагогларга балалар бакчасының нəрсə икəнен, аның нинди максатлардан чыгып төзелгəнен, нинди нəтиҗəлəргə китерəчəген гади халыкка аңлатып бирү кирəк була. Халыкның бу төр оешмалар турында мəгълүматы бөтенлəй булмаганлыгы түбəндəге мисалда ачык күренеп тора. И.Бикчəнтəев балалар бакчасына аңлатма биреп, болай дип яза: «балалар бакчасы дигəч тə анда, əлбəттə, бакча була, агачлар күп була икəн, дия аңланмасын. Ул махсус бер өй булып, балаларны һəр җəһаттə тəрбиялəр өчен кирəкле җиһазлары хəзер булган буш йорттан-бинадан гыйбарəт» [8, с. 9]. Тəрбия йортларын ачканда педагоглар ата-аналар ярдəменə мөрəҗəгать итү кирəклеген ассызыклыйлар. Мəсəлəн, балаларны ашату- эчертү өчен савыт-сабалар, гади уенчыклар белəн тəэмин итүдə, балалар- га уйнау өчен мəйдан ясауда һ.б. шундый күмəк эшлəрдə ата-аналар кар- шы килмəс дип исəплилəр [10, с. 8–9]. Октябрь революциясеннəн соңгы чорда балалар оешмаларының киң таралган төрлəре булып балалар бакчалары һəм мəйданчыклар торган. Бу халыкның əле бу елларда баласын озак вакытка үзеннəн аерып ясле яисə колония ише оешмаларга бирергə өйрəнмəве белəн бəйле була. Əлеге төр оешмаларда баланы тотуның матди яктан күбрəк чыгымнар талəп итүе дə төп сəбəплəрнең берсе булган. Балалар бакчалары ачыла башлау белəн, аларны белемле тəрбия- челəр белəн тəэмин итү зарурлыгы туа. Тəрбиячелəр хəзерлəү буенча беренче курслар Югары хатын-кызлар курслары каршында оеша. Анда I баскыч мəктəплəреннəн яшь укытучылар җибəрелə. 1918 елны Казанда, 67 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары ... 1922 елны Чистайда Халык Мəгарифенең Югары институты каршында 2–3 еллык мəктəпкəчə бүлеклəр ачыла. 1919–1920 елларда татар һəм башка рус булмаган миллəт вəкиллəреннəн тəрбиячелəр хəзерлəү буенча Казан- да алты айлык, Чистай, Спас, Чабаксар, Зөя өязлəрендə өч айлык курслар ачыла. 1921 елны мəктəпкəчə оешмаларда эшлəүче татар хатын-кызлары өчен ике айлык курслар оештырыла. Татар педагогия техникумында (хəзерге Казан педагогия көллияте) тəрбиячелəр хəзерлəү буенча махсус бүлек ачыла. Буада һəм Чистайда махсус мəктəпкəчə тəрбия педагогия техникумнары оештырыла. Мəктəпкəчə тəрбия йортлары, илдə барган сəяси һəм икътисади шартлар нəтиҗəсендə төрлечə үсеш чорлары кичерəлəр. 1918–1920 еллар актив рəвештə төрле төрдəге мəктəпкəчə тəрбия йортлары оештырыла башлау чоры буларак тарихка кереп кала. Беренче вакытта финанслау дəүлəт карамагында була, əлеге оешмалар тоткарлыксыз рəвештə ки- рəкле күлəмдə матди яктан тəэмин ителеп киленə. Революциядəн соң дəүлəт тарафыннан хосусыйлаштырылган буш биналар күп булу сəбəпле, бина белəн тəэмин итүдə мохтаҗлык тумый. Шунлыктан бу елларда мəктəпкəчə тəрбия йортларының саны шактый арта. 1921–1925 елларда мəктəпкəчə тəрбия оешмаларының саны кискен кими. Моңа, беренче чи- ратта, 1921 елгы ачлык йогынты ясый. Икенчедəн, финанслауның урында- гы бюджетларга күчерелүе сəбəпле, мəктəпкəчə оешмаларның матди хəллəре начарлана, эрелəндерү процессы башлана. Бу сəбəплəр арка- сында иң башлап авыллардагы мəктəпкəчə балалар йортлары ябыла башлый һəм озакламый алар барысы да диярлек ябылып бетə [11, с. 11]. Октябрь революциясенең беренче елларында мəктəпкəчə яшьтəге балалар өчен татар педагоглары тарафыннан татар халкының гореф- гадəтлəрен, тормыш-көнкүрешен күз алдында тотып язылган методик һəм педагогик кулланмалар төзелə. Əлеге хезмəтлəр уен барышында баланың сөйлəм телен үстерүгə, физик һəм хезмəт тəрбиясе бирүгə, балаларда сəламəт яшəү күнекмəлəре булдыруга юнəлдерелгəннəр. Бу эш белəн беренче чиратта үзлəре үк мəктəпкəчə тəрбия йортлары оештырып йөргəн галимнəр шөгыльлəнə. Алардан К.Вəлитова, С.Миңлекəй, М.Ялымова, М.Мөштəри һ.б. ларны санап китəргə була. Алар үзлəренең гамəли һəм тəгълимати хезмəтлəре белəн мəктəпкəчə тəрбия эшенең урнашуына һəм аның таралуына зр йогынты ясыйлар. 68 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары ... Список источников и литературы 1. Татарская энциклопедия: в 5 т. – Казань: Институт Татарской энцикло- педии АН РТ, 2005. – Т.2: Г-Й. – 656 c. 2. Габдрафикова Л.Р., Измайлов Б.И., Салихов Р.Р. Фирма Алафузова (вторая половина XIX – начало ХХ века): промышленная история России. – Казань: Институт истории им.Ш.Марджани АН РТ, 2015. – 276 c. 3. [16 нчы майда балалар бакчасын ачу тантанасы...] // Тормыш. – 1915. – 21 май. 4. [Бу ел балалар бакчасы…] // Тормыш. – 1915. – 17 июнь. 5. Шарафутдинов З.Т., Ханбиков Я.И. История педагогики Татарстана. – Казань: КГПУ, 1998. – 307 c. 6. Хəмидуллин Ф. Беренче балалар бакчасы // Мəгариф. – 1967. – № 11. – Б. 57–58. 7. Вəлитова К. Мəктəпкə кадəр тəрбия // Мəгариф. – 1921. – № ½. – 36–43. 8. Бикчəнтəев И. Мəктəпкə кадəр уку эшлəре / Мəгариф эшлəре. – Оренбург: Типо-литография кооперативного союза «Народное Дело», 1918. – 9–15 б. 9. Корнеева М. Очерки по истории общественного дошкольного воспита- ния в ТАССР (1917–1941 гг.): автореф. дис. ... канд. пед. наук. – Казань: 1960. – 20 с. 10. Балалар мəйданчыгы нəрсə һəм аны ничек төзергə? – М.: Нəш- рият. – 1926. – 24 б. 11. Мөхетдинов Н. Татарстан җөмһүриятендə гомуми-мəҗбүри уку кертү мəсьəлəлəре. Мəктəпкəчə тəрбия // Мəгариф. – 1927. – № 1. – 11– 15 б. 69 УДК 94(47).084.6 Д.З. Марданова «Я» – жена-коммунистка. Враг? Каждая историческая эпоха вырабатывает собственный стиль мышле- ния, свою систему ценностей и мыслительных координат. Через них она смотрит и конструирует мир. Человек, как сознающий и мыслящий субъект, является главным носителем «эпохального» мировоззрения. Присущие чело- веку определенной эпохи суждения формируют и очерчивают субъективность его мышления. Примером субъективности недавнего коммунистического прошлого стало убеждение, что в обозримом будущем возможно построить общество, исключающее частную собственность и деление на классы. Эти идеи, став основополагающими коммунистической идеологии, оказывали определяющее влияние на образ мышления и поступки людей. Проблема субъективности долгое время остававшаяся сферой интересов в основном философов и психологов, в конце прошлого века привлекла внима- ние историков-советологов. Впервые проблему самопрезентации советских людей затронула Шейла Фицпатрик. Ее интересовало, как советские люди че- рез сопротивление, приспосабливаемость в «чистках», самокритике, доносах переосмысляли себя. Как они обнаруживали в себе личность, способную жить в постреволюционном обществе [1]. Линию Фицпатрик продолжил Стивен Коткин, которого интересовали стратегии и тактики освоения «советскости» и обрете- ние советской субъективности через рождение нового «Я» [2]. По следам Кот- кина последовал другой американский исследователь Хелльбек, посмотревший на «советскость» через конструирование советской (коммунистической) субъек- тивности, которая описывалась и осмыслялась авторами в личных дневниках, письмах, автобиографиях [3]. Вслед за Фуко [4] Хелльбек обнаруживал субъек- та в авторе и субъективность в его тексте. Он анализировал, каким образом идеология раскрывалась и индивидуализировалась в субъекте, превращая его в осознающего советского гражданина. Истиной для субъекта становилась су- ществующая внутри него субъективность, проявляющаяся при написании тек- ста, в особенности автобиографии, дневника. В статье, обращаясь к проблеме субъективности и подходу Хелльбека, я хотела бы проследить процесс конструирования самого себя в субъекта по дневнику Юлии Пятницкой, рассматривая ее субъективность через образ же- ны-коммунистки, в отдельных случаях матери [5]. Этот дневник интересен в 70 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? первую очередь личностью автора. Юлия Пятницкая – жена известного со- ветского партийного и государственного деятеля Осипа Ароновича Пятницко- го. В ее дневнике сохранились переживания, связанные с арестом мужа и старшего сына, которые в числе многих стали жертвами Большого Террора (1935–1938 гг.) в 1937 г. Ее дневник, не являясь единовременным творческим актом, запечатлел этапы трансформации ее субъективности. Результатом стало рождение нового «Я». Я постараюсь проследить основные переломные моменты в трансформа- ции «Я» Юлии Пятницкой, отразив ее участие в коммунистическом проекте. Первая часть. Арест мужа Дневник начинается с описания бытовых вещей – переезда семьи на но- вую дачу, пустой детской. Однако быт необходим лишь в качестве краткого вступления, ему посвящен лишь первый абзац. Далее Юлия полностью по- гружается в свои переживания, лишь в отдельные моменты, впуская в свой внутренний мир «бытовые зарисовки». Впервые в дневниковой записи она обнаруживает Пятницкого вечером 27.06.1937 г. Он лежит «…в ванне – на пленуме ему было выражено недоверие и подозрение в причастии к троцкизму». Следующая запись от 28.06 «не пошел на работу. Наступили тяжкие дни...» [5, с. 19]. В это время на страницах дневни- ка поселяется ожидающий ареста Пятницкий, все окрашивается в мрачные и тревожные тона: «Обедали в тягостном молчании». «Очень хотелось умереть. Я ему это предложила (вместе), зная, что не следует» [5, с. 20, 26]. Кульминацией этих дней стала ночь 7.07, когда Пятницкого арестовали. Во время ареста Юлия ведет себя, как преданная и любящая жена. Она за- щищает семью, дом, верит в полную невиновность мужа: «Одно сознание, что больше его никогда не увижу и страшное сознание бессилия и праведности его жизни, беспрестанное служение делу рабочего класса» [5, с. 27]. Своему невиновному мужу она противопоставляет «молодых, грубых, преступных и извращенных» людей из НКВД. Она описывает, как в ее комнату вбежал «вы- сокий, бледный, злой человек», который вытолкал ее в столовую. Она срав- нивает приехавших с «черными воронами», называет их «сволочами» [5, с. 26]. На это Ежов делает ей замечание: «С представителями власти так не обращаются советские граждане», Пятница, в свою очередь, извиняется за поведение жены и обращается к ней: «я прошу тебя быть разумной», читаем: «сознательной» [5, с. 27–29]. Пятницкому приходится извиняться за поведение жены, ведущей себя не по-коммунистически: она не осознает всю судьбоносность и государствен- ную важность происходящих событий. Вместо этого ведет себя, как жена и 71 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? мать, чье «гнездо» собираются разрушить «злые сволочи». Ей кажется, что «бесконечно жестоко расправились с семьей» [5, с. 32]. Ее хотят лишить са- мого важного и дорогого: ее – мужа, а детей – отца. О ее любви и привязан- ности к Пятницкому можно судить по ее записям: «…хотелось целовать след его ног...», «Ночь я не спала. Не знаю, кто спал. Было очень нужно умереть» [5, с. 29]. Чтобы спасти «родовое гнездо», вслед за арестом, веря в невинов- ность мужа и не соглашаясь с обвинениями властей, она начинает ходить и ходатайствовать за него. Таким образом, арест показывает насколько мало пока в Юлии от созна- тельной коммунистки: высшей ценностью для нее выступает семья и дом. В представителях власти она видит врагов, разрушивших ее женское счастье. Од- нако Юлия отвергает не всех, в дневниковой записи она не узнает Ежова1, когда другие указывают на него. Она не готова поместить Ежова в возникшую негатив- ную ситуацию и дать ему отрицательную роль – она его просто не узнает. Через две недели после описанных событий Юлия обнаруживает в пар- тии «врагов и гадов», повесивших на Пятницкого «тяжелый крест» и ставших причиной «страшного конца его светлой жизни» [5, с. 47]. Одновременно с этим несколько меняется ее отношение к мужу. Юлия уже не так благосклон- на, как прежде, и ставит ему в вину его пассивность, замалчивание правды и нежелание бороться. «Большевик должен не только слушать вождей, но и бороться, но и свое – проявлять» – призывает она Пятницкого вести себя по- большевистски и проявлять присущий, по ее мнению, большевикам индиви- дуализм. Юлия пишет, что неоднократно высказывала мужу подобную крити- ку: «разговор всегда кончался ссорой. Он называл меня «бабой»» [5, с. 47]. Переломным моментом в настроении Юлии стала запись от 29.07. Здесь впервые она подумала о муже со злобой: «как он смел допустить нас до такого издевательства? Что же это он работал, работал с ними и не знал их методов, не мог предупредить, что они могут обречь нас на муки и голод…?» И далее: «На Пятницкого вся обида горькая. Отдал своих детей на растерзание,…и отдал этим, кто грабит и вещи и деньги, но кто же эти люди? В чьей мы власти – страшный произвол и все боятся. Опять схожу с ума, что я думаю, что я думаю?» [5, с. 39]. Эта запись, появившаяся через три недели после ареста Пятницкого, «обогащает» нашу историю негативными персонажами. Юлия перестает быть 1 Ежов Николай Иванович – советский партийный и государственный деятель, гене- ральный комиссар госбезопасности. Один из главных организаторов массовых репрессий, среди которых наибольшую известность получил Большой Террор 1935–1938 гг. – прим. авт. 72 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? «доброй» и понимающей женой, она начинает обвинять мужа, оказавшегося, вдруг, главным виновником случившегося. По ее мнению, он собственноручно отдал детей на растерзание «этим», неизвестным людям. Хотя она уже обна- ружила в записи от 23.07, присутствие в партии в большом количестве «гадов и врагов», тем не менее, она гонит от себя даже мысль о том, что «эти люди» могут быть из НКВД. Она запрещает себе думать так, видя в этом проявление сумасшествия. Этот запрет свидетельствует о появлении в ней некоторой коммунистической сознательности: она верит в добрую и справедливую со- ветскую власть, априори, неспособную на произвол. Через два дня, 25.07, появляется запись: «я в борьбе погибну. Пока смо- гу, буду бороться» [5, с. 50]. Эти слова становятся некоторым завершением первой части дневника, который, хотя и на разделен самой Юлией, но услов- но может быть поделен на два больших тематических блока. Первый связан с арестом мужа и сосредоточенный на нем. Второй, с перерывом в полгода после последней записи в «первой части», начинается с ареста старшего сына Игоря. Во второй части на первом плане оказываются переживания за детей – перед нами возникает Юлия-мать, что касается самого Пятницкого, то он отходит на второй план, вслед за ним удаляется Юлия-жена. Описание Юлиной борьбы, завершающее «первую часть», заставляют вспомнить Фуко, утверждавшего, что дневники, возникающие в эпоху христи- анства, центрируются вокруг идеи духовной борьбы. По мнению Фуко, в них отражаются элементы (ступени) человеческого покаяния: 1) страдание, 2) стыд, 3) смирение 4) раскаяние [4]. Подобные элементы, как мне кажется, можно также различить в дневнике Юлии Пятницкой. Вторая часть. Арест старшего сына Мы встречаемся с Юлией лишь через полгода – 15.02.38 г. За это время, в особенности в ее тяжелых условиях, человек может очень сильно изме- ниться. Причиной ее возвращения к дневнику становится новый удар, тре- бующий осмысления и принятия – арест старшего сына Игоря. Ее ближайший собеседник – дневник, запечатлел ее состояние следующим образом: «те- перь мы живем в уродливом заключении. Официально – на свободе, факти- чески – в заключении» [5, с. 52]. Дневниковые записи этого времени исполне- ны болью и страданием: «чувствую, что иногда теряю рассудок, иногда це- лыми днями борюсь с собой, а мысль о самоубийстве не уходит» [5, с. 52]. Мысль о самоубийстве, невозможности справится со всеми проблемами и сложностями, безвыходность – все эти темы неоднократно фигурируют на страницах Юлиного дневника в этот период. Юлия много думает о погибаю- щих детях: старшем Игоре – бесследно исчезнувшем, кого она пытается без- 73 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? результатно найти, стаптывая пороги «казенных» учреждений и младшем Вове, который хотя и на свободе, но подобно всей семье отвержен и погиба- ет. Крайне редко сейчас она вспоминает о муже. Ее мысли о Пятницком кар- динально изменились за прошедшие полгода: она уже не считает его безу- пречным перед партией, ее мучает вопрос, кем в действительности был ее муж. ««Кто же он? Если профессиональный революционер … то с ним про- изошло несчастье, его окружили шпионы, враги, навредили делу, может быть, много навредили, но он не видел. Почему же считать его контррево- люционером?» И далее продолжает: «Очевидно, я не так думаю. Очевидно, Пятница никогда не был профессиональным революционером, а был про- фессиональным мерзавцем – шпионом или провокатором, как Малиновский. И потому так жил он, и был таким замкнутым и суровым. Очевидно, на душе было темно, пути иного не было, как ждать, когда его раскроют или когда он сумеет удрать от кары. А все мы – я, жена, и дети – для него не имели особого значения» [5, с. 53]. Эти размышления показывают, что Юлия больше не пытается «выбелить» и защитить Пятницкого, она уже не ищет его, как прежде. Ей не дает покоя, пульсирующая в голове мысль, о том, что он, действительно, может быть, предателем и врагом народа. Как же иначе: советская власть не посадила бы просто так, не обошлась бы со всей семьей так жестоко. Она не понимает, как ей жить и что делать. Часто ее посещают мысли о самоубийстве. Преследующая Пятницкую безвыходность вдруг уходит. Она неожиданно находит выход: «…не надо детей. Разрушить все, и Вову отдать государст- ву, а самой жить только трудом – без конца работать, для себя оставить только время на чтение, близость к природе (без которой я не мыслю себе жизни), это уже как сложится. К людям относиться без сентиментально- стей, но отдавать им и работе все, что имею. Мне показалось это так хо- рошо – всю себя потратить…» [5, с. 55]. В это время Юлия называет себя «женой контрреволюционера», которая, как ей кажется, неспособна ничего дать сыну, считая, что государство сможет позаботиться о нем лучше. Эти слова отражают коренные изменения в Юлии. Она принимает волю государства и начинает видеть в муже контрреволюционера, а в себе – жену контрреволю- ционера. В этот момент она перестает быть просто женой Пятницкого и мате- рью его детей, к ней приходит коммунистическая сознательность, она начинает больше верить в справедливость партии и необходимость жертвы ради всеоб- щего блага. Даже, если этой жертвой она лишится личного счастья. В записи от 1.03.38 г. Юлия размышляет о сидевшем уже месяц Игоре. Она свыкается с мыслью, что он не учится, осознает, что для них уже невоз- можно «…жить обычно, как люди живут…». Они вынуждены «смотреть вперед 74 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? и тратить себя для «завтра» и не во имя завтрашних людей (не могу я ими жить), а во имя того, кто всю жизнь свою отдал для этого «завтра», кто был предан, кто был скромен, кто был простодушен и кто... так неожиданно. Я гово- рю о таких, как Пятница» [5, с. 67–68]. В этом отрывке чувствуется некоторые изменения в ее отношении к мужу. Обличив его, как контрреволюционера, она не отрекается от него, напротив, Юлия на себе обнаруживает «пятно Пятницко- го», назвав себя женой контрреволюционера. Мы видим, что она не пытается вытравить эту «черную метку», закрывающую дорогу в «завтра» ей и ее детям, иначе бы отреклась от мужа – «врага народа», она соглашается жить с этим «пятном», принеся себя этим в жертву. Она осознает, что «без жертв ничего больше нельзя совершить» [5, с. 70]. Эта мысль помогает ей согласиться с из- бранной судьбой-жертвы и обрести в ней свой смысл. По-прежнему она много думает о смерти и самоубийстве, но меняется ее отношение к ним: «но как умереть, когда могу быть полезна» [5, с. 83]. Эти слова кажутся особенно аб- сурдными в ее условиях, когда она не может найти никакой работы, ей везде отказывают, как жене «врага народа». Но она верит, что может быть полезна именно своей жертвой в борьбе за «завтра», потому что «каждая жизнь должна дать что-нибудь своим, ближним по духу. Каждая жизнь должна дать сколько- нибудь от того, что она возьмет от общества» [5, с. 90]. Переоценка своего места в обществе, открывают перед Юлией новое понимание семьи, роли жены в ней. Возвращаясь в воспоминаниях в про- шлую жизнь, она пишет, что не всегда понимала Пятницу: «была эгоисткой, со своей точки зрения я судила о его желании, а не с его» [5, с. 91]. Оценивая себя в качестве жены, Юлия продолжает: «я должна была для него быть са- мой близкой и самой умной... Но во мне не хватало ума, а прежде всего – выдержки», «быть женой такого человека, это значит служить ему, быть по- стоянно на посту, быть его другом…». В этих словах видно, что с осознанием, что она должна посвятить себя служению народу, меняется также ее отноше- ние мужу. Она пишет: «он был мне для меня, а не [я] для него, хотя я и очень хорошо к нему относилась, по-своему бережно, по-своему очень сильно лю- била. Не выполнила своей задачи» [5, с. 92–93]. Новый виток в ее «самотворении» начинается со встречи на мосту с С.И. Гопнер: «Начала расспрашивать ее о Пятнице. Она рассказала об из- вестных ей слухах: «он провокатор, есть бумаги охранного отделения». Это вызывает в Юлии агрессивную реакцию: «О, как он мне непонятен. И если это так, как я презираю, как я ненавижу его подлую, трусливую, хотя и непонятную для меня душу!... И был он, в основном, мрачен, и не умел ни- когда раскрыться передо мной» [5, с. 117–118]. В этом примере видно, что за отсутствием какой-либо официальной информации о муже, Юлия готова по- 75 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? верить даже слухам. Благодаря этому слуху, она находит новые интерпрета- ции прошлых событий, обнаруживая скрытый подтекст и смысл в действиях Пятницкого. Часто она не может объяснить логику его поступков: «В общем, неразгаданный он для меня человек». Вслед за этим Юлия вспоминает, что ей хотелось в партию, а Пятница «отговаривал» ее: «Ты анархистка, какая ты марксистка?». «…Это долгие годы было моим самым большим горем – я не верила в себя, я считала себя действительно недостойной. И жилось мне поэтому очень одиноко, я и закапывалась в семью и книги» [5, с. 119–120]. Юлия начинает верить, что «партия – это солнце нашей жизни, и ничто не может быть дороже ее здоровья, и если жертвы неизбежны (и если твою жизнь скосило случайно), найди силы, чтобы остаться человеком, несмотря ни на что» [5, с. 94]. То есть оставаться человеком, сознательным коммуни- стом, можно только будучи освященным светом этого солнца, даже, в случае, если цена этому – собственная жизнь. К Юлии приходит осознание, что выс- шей ценностью жизни является верность и преданность партии, она пишет: «я никогда не смогу совершить преступление перед Советской властью, перед завоеванными великими страданиями и кровью правами народа. Ах, если так, то докажи [обращается сама к себя Юлия]….Ты докажешь этим, что ты выше, чем жена, и выше, чем мать. Ты докажешь этим, что ты гражданка Великого Советского Союза» [5, с. 149]. В этих словах проявля- ется рождение ее нового советского «Я». О том, что она обрела советскую субъективность можно судить по сле- дующим ее действиям. Когда она вдруг осознает, что может совершить пре- ступление против советской власти, Юлия предпочитает быть изолирован- ной. Она пишет: «Я умела себя держать в руках, я пыталась бороться за свою жизнь, у меня не было конфликтов с Советской властью. Но что-то новое слу- чилось: или я больная, или меня нужно изолировать от своих граждан. В газе- тах я вижу много отвратительного, Во двор посмотрю – тоже все переворачи- вает...» [5, с. 149]. В результате в один из дней Пятницкая пытается спрово- цировать свой арест, иначе нельзя назвать ее действия 27.05.38 г. у прокуро- ра Ульяновой. Она приходит к прокурору справиться о судьбе сына Игоря и начинает доказывать, что Игорь не совершал никого преступления: ««Я заяв- ляю вам, что никакого преступления Игорь не совершал, и кто бы мне об этом ни сказал, я не поверю. А если считают, что он совершил преступле- ние, то я, его мать, – совершила также и должна быть арестована». – «Пока мы не находим это необходимым». – «Так я сделаю все необходимое для того, чтобы быть арестованной». – «Ну, тогда я сейчас, вы пока по- сидите – и вас арестуют», – она взялась за телефон. Я, уходя к двери: «Теперь я знаю, как мучают детей в Советской стране»» [5, с. 144]. Такое 76 Д ОМ И СЕМЬЯ ● «Я» – жена-коммунистка. Враг? поведение Юлии напоминает ритуал «кающегося» в католичестве, во время которого человек признающий себя кающимся и грешником, «приходит к епи- скопу и просит того возложить на него статус кающегося» [4]. Юлия провоци- рует прокурора на свой арест, обнаруживая свою «греховность» перед совет- ской властью. В статье я постаралась показать участие Юлии в коммунистическом про- екте по превращению несовершенных человеческих существ в универсальных социализированных субъектов. В тексте видно, как Юлия из индивидуалистки, ограниченной заботой о личном счастье, семье и доме, перерождается в совет- ского гражданина, обретающего счастье в коммунистической общности. Новая Юля готова взять ответственность за других, и готова жить ради других. Здесь нельзя не вспомнить А.С. Хомякова и его идею соборности. Полученный опыт Юлия осмысляет через дневник: постепенно меняются акценты, ее отношение и оценка происходящего. В условиях советской ком- мунистической действительности на ее мышление влияет советский опыт и советская идеология. Ее дневник отражает многослойность ее субъективно- сти, вытеснение одной субъективности другой. «Заботясь о себе», по Фуко, и желая найти свое место в советском обществе, Юлия обличает себя в днев- нике, и благодаря этому проходит определенное число трансформаций в ду- ше, мыслях и способах существования. Таким образом она «преобразует себя ради достижения состояния счастья…» в нового советского субъекта [4]. Список источников и литературы 1. Фицпатрик Ш. Срывайте маски! Идентичность и самозванство в Рос- сии ХХ века / пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия, 2011. 2. Kotkin S. Magnetic Mountain: Stalinism as a Civilization. Berkeley: Uni- versity of California Press, 1995. 3. Hellbeck J. Revolution on My Mind: Writing a Diary under Stalin. Harvard University Press, 2006. 4. Foucault M. Technologies of the Self / Technologies of the Self: A Seminar with Michel Foucault, ed. by L. H. Martin, H. Gutman, and P. H. Hutton. Amherst: University of Massachusetts Press, 1988. 5. Пятницкая Ю. Дневник жены большевика / пред. С. Максудова [авто- граф]. Benson: Chalidze Publication, 1987. 6. Halfin I. Terror in My Soul. Communist Autobiographies on Trial. Harvard University Press, 2003. 77 УДК 94(394) З.А. Махмутов Революция в судьбах татар Петропавловска В дореволюционное время Петропавловск был городом с высокой кон- центрацией татарского населения. В 1915 г. в городе проживало 14149 татар (21,6% от всего населения города) [1, с. 83]. Первая всеобщая перепись на- селения Российской империи 1897 г. свидетельствует о том, что среди татар Петропавловска насчитывалась значительная частьпотомственных дворян – 100 чел. и купцов –289 чел. [2, с. 84–85]. Для большинства татарской аристо- кратии революционные события и последующая гражданская война повлекли за собой самые трагические последствия. В начале гражданского противостояния в столкновении с большевиками погиб купец Закир Акчурин. Крупный предприниматель, а также председатель петропавловского исполнительного комитета мусульман Хамза Тюменев актив- но помогал войскам А.В. Колчака, снабжая скотом и продуктами питания. Перед приходом в Петропавловск Красной Армии он, как и купцы Ахметжан Шафеев, Мухамадей Мухамедьяров, Валиулла Ибрагимов, Саид Муратов, писатель и журналист Хусаин Габдуш, уехал в Китай. Эмиграция в Китай не стала для мно- гих из них путевкой в счастливую жизнь. Известный предприниматель и меце- нат Саид Муратов умер на чужбине в бедности и сильной тоске по Родине, же- не его посчастливилось возвратиться в СССР только в 1954 г. Шафеевы при- няли решение вернуться в родной город в 1930-е гг. Двухэтажный особняк в центре города вместе с магазином у них конфисковали, семье с девятью деть- ми пришлось жить и в подвале деревянного дома, и в заброшенной избушке. В 1932 г. купец Ахметжан Шафеев умер в нищете [3, с. 573]. Купца и гласного городской думы Мухамет-Камала Шамсутдинова судь- ба забросила в Иран. В 1943 г. во время проведения Тегеранской конферен- ции он разыскал среди советских солдат уроженцев Петропавловска, с нос- тальгией расспрашивал их про родной город, судьбу своих домов и магазина, выразил желание часть своего наследства оставить Петропавловску. Внучка купца Мухамеджана. Давлеткильдеева, Зубайда, долгое время работала в школе своего деда учителем. Она вышла замуж за Галима Ени- кеева. Во время гражданской войны, потеряв мужа, пыталась эмигрировать с 78 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция в судьбах татар Петропавловска детьми в Китай, но не добралась и осела в Ташкенте. Там оказывается и се- мья известных петропавловских купцов Янгуразовых. Чтобы прокормить мно- гочисленные семьи, Гульсум Янгуразова и Зубайда Еникеева устраиваются работать посудомойками. Другой внук Мухамеджана Давлеткильдеева, Ибрагим (1901–1967), вое- вал на стороне белого движения. После эмиграции жил в Харбине, Токио и Мукдене. Был сподвижником Гаяза Исхаки и одним из организаторов и актив- нейших деятелей мукденской мусульманской общины. Работал редактором газеты «Национальное знамя», позже стал секретарем Исполнительного ко- митета тюрко-татар «Идель-Урал» на Дальнем Востоке [4, с. 79]. Под руково- дством Ибрагима Давлет-Кильди прошел последний Курултай «тюрко-татар» Восточной Азии в 1941 г. После вступления советских войск в Маньчжурию Ибрагим был арестован [5, с. 126]. Десять лет он провел в сталинских лаге- рях. У оставшихся в Петропавловске других членов купеческой семьи Давлет- кильдеевых конфисковывают практически все недвижимое имущество. Ана- логичное происходит и с семьями других знатных татарских предпринимате- лей, не покинувших город. Например, вдову известного купца и мецената Ка- сыма Тойматова из двухэтажного дома вместе с пятью детьми переселяют в надворную баню [6, д. 39]. Детей его брата купца Гарифа Тойматова в 1930 гг. преследует НКВД: Шарип и Шамиль были расстреляны в 1937 г., Гани был посажен в камеру смертников в Карагандинский исправительно-трудовой ла- гер, но ему удалось выжить. Достаточно трагично сложились жизни многих видных жителей Петро- павловска, симпатизирующих большевикам. Одним из ярких участников ре- волюционного движения становится петропавловец, потомок купеческой се- мьи Газис Гереевич Ялымов (1885–1937). В 1905 г., во время учебы в Петер- буржском технологическом институте, он стал членом РСДРП, где познако- мился с М.В. Фрунзе. За участие в студенческих революционных волнениях Г. Ялымов был исключен из института и выслан в Баку. Там он становится членом Бакинской коммуны, после ее поражения, спасаясь от преследования, переправляется на лодке по Каспийскому море в г. Астрахань. В 1918 г. Г. Ялымов вместе с М. Султангалиевым, Н Яруллиным становится сопредсе- дателем Первого Всероссийского съезда коммунистических организаций на- родов Востока, на котором было избрано Центральное бюро мусульманских организаций РКП(б). Целью новой институции была координация работы му- сульманских бюро и секций местных комитетов РКП(б). В бюро Г. Ялымов занимал должность заместителя председателя, которым являлся лично 79 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция в судьбах татар Петропавловска И.В. Сталин. В 1919г. Г.Ялымов был командирован ЦК РКП(б) в Туркестан- ское краевое мусульманское бюро РКБ и работал членом коллегии Наркома- та просвещения Туркестана. В начале 1920-х гг. он отходит от политической деятельности и уезжает в Алмату. В 1937 г. по обвинению в участии вТатар- ской националистической организации, он был расстрелян [7, с. 432]. В революционные годы получают известность также петропавловские большевики Гариф Идрисов, Шарафулла Рахимов, Карим и Хасан Сутюшевы. Последние принадлежали к династии цинских татарских князей (мурз) Сутю- шевых. Еще в 1912 г. они основывают нелегальный социал-демократический кружок «Талап». Карим Сутюшев (1888–1918) организовал боевую дружину красногвардейцев из рабочих кожевенного завода. После установления со- ветской власти он был членом петропавловского ревкома, возглавлял секцию по работе среди казахов и татар трудящихся петропавловского Горсовета, был помощником комиссара банка, а также комиссаром торгово-промыш- ленного отдела Совдепа [8, с. 490]. После захвата города армией А.В. Колча- ка он был жестоко убит. В советское время имя Карима Сутюшева стало сим- волом отвагии героизма. В честь негоназвана одна из улиц в центральной части города Петропавловска и установлен бюст. Сподвижник Карима Сутю- шева Гариф Идрисов был также убит в 1918 г. За период с 1915 г. по 1925 г. численность татарского населения Петро- павловска сократилась более чем в два раза [9, с. 9]. В 1926 г., согласно Все- союзной переписи, в Петропавловске проживало лишь 7936 татар (16% от всего населения города) [10, с. 126] Итак, татары Петропавловска приняли активное участие в революционных событиях 1917 года. Одни из них стали видными деятелями революционного движения, другие содействовали восстановлению царской власти. Судьбы мно- гих видных известных представителей татарской общины сложились трагиче- ски: кто-то погиб в военных столкновениях или позже в период сталинских ре- прессий, кто-тобыл лишен имущества и остаток жизни провел в нищете, неко- торые были вынуждены прожить остаток своей жизни в эмиграции. 80 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Революция в судьбах татар Петропавловска Список источников и литературы 1. Обзор Акмолинской области за 1915 год. – Омск: [б.и.], 1917. 2. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.: в 89-ти т. / под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб.: Слово, 1904. – Т. 81: Акмолин- ская область. 3. Североказахстанцы в годы Великой Отечественной войны. – М., 2005. – 752 с. 4. Усманова Л. Наш национальный и культурный лидер Аяз Исхаки стоит выше подобных грязных дел // Гасырлар авазы=Эхо веков. – 2007. – № 1. – С. 122–126. 5. Давледкильдеев Н.Х. Что ты знаешь о Давледкильдеевых? Молчите! А Архивы заговорили. – Астана, 2011. 6. Северо-Казахстанский государственный архив (СКГА). Ф. 924. Оп. 1. Д. 39. 7. Ялымов Н. Политические репрессии и большевизм. – Тольятти, 2011. – 240 с. 8. Казахская ССР: Краткая энциклопедия: [в 4-х т.]. – Алма-Ата, 1985. – Т. 1. – 592 с. 9. Акмолинская губерния в цифрах. – Омск, 1925. 10. Всесоюзная перепись 1926 г. Казахская АССР. – М., 1928. – Т.8. 81 УДК 947.084 В.А. Гайкин Биография старого дома (бывшая дача Бринеров в пригороде Владивостока) Этот двухэтажный деревянный особняк в лесном пригороде Владивосто- ка (станция «Санаторная») разрушается, брошенный на произвол судьбы, как старый больной человек, за плечами которого жизнь, наполненная события- ми, населенная яркими персонажами, сыгравшими в прямом и переносном смыслах значительные роли в мировой культурной и политической жизни. Дом построен приморским предпринимателем Борисом Бринером и исполь- зовался в качестве дачи. Его отец Жюль Бринер (выходец из Швейцарии) в 1902-м продал царскому правительству лесную концессию в верховьях по- граничной реки Ялу, что было использовано Японией в качестве одного из поводов для развязывания войны против России (1904–1905 гг.) [1, с. 431]. Борис Бринер, «владелец заводов, портов, пароходов» (в частности дальнегорских рудников) успел побыть министром Дальневосточной респуб- лики. Его империя была национализирована советским государством. И се- мья сочла за благо в 1931 г. эмигрировать в Харбин [2, с. 60]. Дом помнит озорного мальчугана Юлия (Юла), который стал любимцем зрителей послевоенного кинематографа, всемирно известным актером Юлом Бриннером, американским Робин Гудом из знаменитого вестерна «Велико- лепная семерка», за чьими подвигами на экране с замиранием сердца следи- ли миллионы советских людей в 60-е гг. (Рис.3). А его родная сестра Вера Бриннер стала солисткой Метрополитен оперы. Особняк пережил революционные потрясения и в 30-е гг. всемогущий НКВД устроил здесь спецшколу [3]. Её посещал замнаркома НКВД Люшков (самый высокопоставленный перебежчик) перед тем как «уйти» в Японию в 1938г. Информация, которую он передал, была бесценна: дислокация совет- ских войск, военные шифры, информация о группе Зорге и т.д. Японцы за- стрелили Люшкова 19 августа 1945 г., после вступления советских войск в Маньчжурию [4, с. 92]. В 1942 г. в этом «учебном заведении» осваивал тонкости диверсионно- разведывательной работы молодой корейский партизан Ким Сон чжу, в 1946 г. ставший известный всему миру как Ким Ир Сен – лидер Северной Кореи. Впер- вые я узнал об этом в конце 70-х гг., работая над диссертацией о борьбе ко- 82 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Биография старого дома (бывшая дача Бринеров...) рейцев за независимость (в том числе партизанской борьбе Ким Ир Сена), на- ткнувшись на серьёзный японский источник, согласно которому в 1942 г. Ким Ир Сена видели (японские агенты) в районе станции Санаторной [5, с. 76–78]. Но я не поверил этой информации, ведь шпионская сеть к этому времени была лик- видирована, по крайней мере, так считалось. Кроме того Ким Ир Сен в начале 40-х гг. был всего на всего командиром партизанского отряда в Маньчжурии [6]. И найти средней руки партизанского лидера на бескрайних просторах СССР было гораздо сложнее, чем пресловутую иголку в стоге сена. Каково же было мое удивление, когда в автобиографии Ким Ир Сена, вышедшей в конце 80-х годов, я прочитал, что в 1942 г. будущий президент Северной Кореи действительно обучался в советской спецшколе, находив- шейся в этом месте [7, с. 325]. Какой многочисленной, разветвленной, имею- щей устойчивую связь с Японией должна была быть японская разведсеть на территории СССР (в годы войны!), чтобы моментально идентифицировать корейского партизана, появившегося на короткое время на маленькой желез- нодорожной станции в лесном пригороде Владивостока! Имеет право на су- ществование и другое объяснение столь быстрой фиксации японской развед- кой появления Ким Ир Сена на Санаторной – «наводка» Люшкова, обладав- шего феноменальной памятью, несколько месяцев диктовавшего японцам по 40 страниц в день. Информацию, которую он «сбросил» японским спецслуж- бам можно смело назвать «большой энциклопедией НКВД» (и не только). Как место, связанное с жизнью великого вождя корейского народа дом мог бы стать Меккой для северокорейских туристов, свято чтящих все, что имеет отношение к первому президенту КНДР. Директор Восточной школы Павел Спивак вспоминает: «В первые годы моего директорства Восточной школы был случай, когда на Санаторной останавливался на несколько часов спецпоезд уже нового лидера Северной Кореи Ким Чен Ира. Санаторная была окутана братскими спецслужбами, а у меня в памяти – серьезные восточные мужчины из-за забора почтительно фотографируют Восточную школу» [8]. В «эпоху застоя» особняк был служебной дачей одного из руководителей Приморского края. В 1990-х гг. в этом здании успешно функционировала Вос- точная школа, где владивостокские дети получали уроки истории зарубежного Дальнего Востока, древней и загадочной культуры. Директор Восточной шко- лы Павел Спивак однажды случайно наткнулся в подвале на человеческие останки. Кем был этот незнакомец? Невольным свидетелем тайн семьи Бри- неров? «Человеком в железной маске», убитым сотрудником НКВД? Сохра- нив в тайне страшную находку, Павел Спивак снова закопал истлевшие ос- танки [9]. Кому сейчас интересны жуткие тайны XX века. 83 Д ОМ И СЕМЬЯ ● Биография старого дома (бывшая дача Бринеров...) Старый дом, переживший революции и войны тихо умирает в мирное время, как лишний свидетель эпохи великих потрясений, разглядывая пусты- ми глазницами выбитых окон быстро меняющийся пленэр. Список источников и литературы 1. Романов Б.А. Витте и концессия на р. Ялу // Сборник статей по русской истории, посвящённый С.Ф. Платонову. – Петроград, 1922. – С. 425–459. 2. Бабцева И.И. Из истории семьи Бринеров (по материалам фондов Му- зея) // Янковские чтения. Материалы конференций 1992, 1994, 1996 гг. При- морский государственный объединённый музей им. В.К. Арсеньева. – Влади- восток: Фаркон, 1996. 3. Спивак Павел. От разведшколы до восточной школы // Правда Примо- рья. – 2008. – №28. 4. Наумов Л. Борьба в руководстве НКВД в 1936–1938 гг. – М.: 2006. 5. Токко гайдзи гэппо (Бюллетень внешней разведки). – Токио, 1944. – ноябрь (яп. яз.). 6. Тиан гайкё гаппо (Краткое ежемесячное обозрение общественного по- рядка). – [Б.м.], 1940. гектограф (яп. яз.). 7. Ким Ир Сен. В водовороте века. – Пхеньян: Изд-во лит-ры на иностр. яз., 1993. – Т.3. 8. Спивак Павел. О сколько тайн и странных совпадений таишь ты Сана- торная… // Арсеньевские вести. – 2008. – 23 июля. 9. Завадская Марина. Хунхузы, чиновники и восточная школа // Арсень- евские вести. – 2007. – 12 декабря. 84 ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ УДК 9(с)2 Р.В. Шайдуллин Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. В период Февральской революции 1917 г. земельный вопрос занимал центральное место, поскольку крестьянские реформы 1860-х гг. и последую- щая за ними столыпинская аграрная реформа в начале XX в. не смогли его решить. Способы и методы решения земельного вопроса имели определяю- щее значение для судеб всех российских общественно-политических сил, властных структур, социальных групп и их вождей. Свой вклад в решение земельного вопроса пыталось внести и Временное правительство, образо- ванное в марте 1917 г. Для разработки проекта земельной реформы при Временном правительстве был создан Главный земельный комитет, работа которого первоначально строилась преимущественно на программных уста- новках кадетской партии, представители которой принимали активное уча- стие в подготовке земельной реформы. В ходе обсуждения и разработки аг- рарной реформы выявились различные мнения на характер предстоящих аграрных преобразований. В проекте Главного земельного комитета нашла отражение точка зрения, которая сводилась к признанию необходимости ра- циональной организации крестьянского хозяйства, созданию максимально благоприятных условий для материального подъема и духовного развития крестьянства. Причем Главный земельный комитет намеревался на длитель- ное время оставить крупные капиталистические хозяйства их собственникам. Это не устраивало не только крестьянские массы, но и социалистические партии, прежде всего представителей партии социалистов-революционеров. Поднялась волна стихийных массовых выступлений крестьян. Начиная с 15 марта в Министерство внутренних дел стали регулярно поступать известия о захватах пахотных земель, потравах посевов, сенных угодий, а также о раз- 85 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. граблении имений и хуторов. В результате в мае 1917 г. министром земледе- лия был назначен социалист-революционер В.М. Чернов, предложивший эсе- ровскую аграрную программу, основанную на идее «социализации земли». Предполагалось изъятие земли без выкупа из частной собственности и то- варного оборота в общественное достояние и передача ее в ведение цен- тральных и местных органов народного самоуправления для последующего уравнительно-трудового землепользования. Аналогичные требования содержались и в 242 наказах крестьянских де- путатов о земле, опубликованных в августе 1917 г. в газете «Известия Все- российского Совета крестьянских депутатов». Крестьяне требовали отмены частной собственности на земли и обращения их в общенародное достояние, превращения земельных участков с высококультурными хозяйствами в пока- зательные и передачи их в исключительное пользование государства или общин (которым должен быть передан весь хозяйственный инвентарь конфи- скованных земель), недопущения наемного труда, уравнительное распреде- ление земли между трудящимися с периодическими переделами. До созыва Учредительного собрания должны были быть осуществлены переходные меры: запрещена купля-продажа земли, отменены законы о выделе из общи- ны, изданы постановления об отмене долгосрочных и пересмотре кратко- срочных арендных договоров и т.п. [1]. Таким образом, элементарная теория собственности, по мнению многих крестьян, заключалась в том, что земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает. Требования наказа были изложены в формулировках эсеровской программы социализации земли. Нерешенность земельного вопроса привела к самозахватам пустующих частновладельческих земель, отчасти и обрабатываемых пашен, по образцу Революции 1905–1907 гг., а слабое и нерешительное Временное правитель- ство оказалось не в состоянии им помешать. Временное правительство, в том числе В.М. Чернов, несмотря на массовые самозахваты частновладельческих земель, погромы помещичьих имений, хозяйств хуторян, откладывало реше- ние земельного вопроса и считало необходимым его рассмотреть на Учреди- тельном собрании, которое должно было поставить окончательную точку. Затягивание решения аграрного вопроса Временным правительством приве- ло к росту недовольства среди крестьян. Центральный орган партии эсеров вынужден был признать: «Вся деревня вопиет о новых законах. По старым законам, по законам дореволюционного времени она жить не может» [2]. Од- нако под давлением политических оппонентов, главным образом кадетов, В.М. Чернов вынужден был уйти в отставку, а его преемник правый эсер 86 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. С.Л. Маслов во второй половине октября 1917 г. представил правительству другой земельный законопроект, предусматривавший сохранение частной собственности на землю, выкуп отчуждаемой помещичьей земли с сохране- нием помещичьих привилегий. Фактически это означало отказ от эсеровской программы социализации земли и уступки конституционным демократам. Таким образом, земельный вопрос до Октябрьской революции 1917 г. в России оставался нерешенным. Это объясняется тем, что, будучи правопре- емником царской власти, Временное правительство продолжало быть носи- телем старой идеологии. Оно готово было реформировать старый аппарат, но не разрушать его. Скорее всего, из-за желания придать своей власти леги- тимность Временное правительство решение земельного вопроса отклады- вало до созыва Учредительного собрания, необходимого для всенародного, отчасти и корпоративного обсуждения этой насущной проблемы. Нерешительность социалистов-революционеров – «псевдо защитников» интересов многомиллионного российского крестьянства усилила позиции большевиков среди крестьян, страдавших малоземельем и требовавших воз- врата отрезков, прирезанных в пользу помещиков во время Крестьянской реформы 1861 г., и нового передела частновладельческих, государственных, удельных и других земель. В результате в деревне царил хаос. Власти про- явили полное неумение и неспособность управлять страной. Эсеровские спе- циалисты по аграрному вопросу В.М. Чернов, С.Л. Маслов и др. считали, что захват крестьянами помещичьих земель – это вред, настаивали на разреше- нии земельных споров путем мирных соглашений крестьян и помещиков в земельных комитетах. Но эти попытки властей решать таким способом спор- ные вопросы землевладения и землепользования в российской деревне во- обще не имели успеха, а воззвания Временного правительства к достижению социального мира вызывали лишь озлобление, способствовали падению ав- торитета комиссаров Временного правительства на местах. В результате крестьянские земельные комитеты стали рассматривать Советы крестьянских депутатов не только как представительные общественные организации, но и как управленческие, властные структуры. Этим умело воспользовались большевики, приняв на II Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов «Декрет о Земле», составленный на основе известных 242 наказов, обеспечив себе тем самым в октябре 1917 г. поддержку основной части населения страны. Благо- даря столь популярному «Декрету о Земле», отчасти и «Декрету о Мире» авторитет большевиков среди сельского населения заметно возрос. В этих 87 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. условиях, видя потерю легитимности старой власти, большевики, используя поддержку войск, провели в октябре-ноябре 1917 г. захват власти на местах, завершив, таким образом, короткий период буржуазно-демократического уст- ройства России. «Декрет о Земле» фактически легализовал массовые самозахваты кре- стьянами земли, начавшиеся в апреле–мае 1917 г., и ставшие особенно бур- ными с лета 1917 г., т.е. происходила самая настоящая социализация земли. Одновременно оформилась социально-психологическая готовность крестьян к восприятию большевистских идей. В них крестьяне нашли программу дейст- вий, основанную на идее уравнительного передела земли. В сложившихся условиях большевики умело использовали крестьянский аграрный радика- лизм и крестьянский аполитизм. Следуя логике революции, большевики су- мели направить разрушительный стихийный поток в организованное русло. С принятием декрета российское многонациональное крестьянство, в том числе татарское, вплоть до весны 1918 г. полностью отошло от всякой политической деятельности и с головой ушло в «чёрный передел» земли. Помимо земли, ранее принадлежавшей помещикам, купцам, духовенству и царской семье, крестьяне также начали захватывать земли хуторян и отрубников, вышедших из общин во время столыпинской аграрной реформы. В результате значи- тельная часть отрубников и хуторян была вынуждена отказаться от прежних форм землепользования и вернуться в общину. Об этом свидетельствует и местная статистика, к примеру, в 1924 г. в Татарстане хутора занимали лишь 0,25% (283215 дес.) общей площади пашни [3, л. 61]. Борьба за землю в свою очередь спровоцировала новые межселенные и межобщинные столкновения, доходившие порой до кровопролитий и смертоубийств. В первых аграрных законах Советского государства были соединены две утопии: крестьянская, с ее стремлением к уравнительному землепользованию (общинный традиционализм, патриархальность, натуральное хозяйство и т.п.) и коммунистическая – отрыв крестьянства от собственности, создание крупного общественного производства в сельском хозяйстве (совхозы, коммуны, колхозы и т.п.). Практически крестьяне не стали собственниками или арендаторами на- ционализированной земли, они оказались лишь ее пользователями. Это объ- ясняется тем, что большевики в основном связывали свое политическое буду- щее с разрушением института частной собственности вообще и частного зем- левладения в частности. Их целью были полная национализация всей земли, всеобщий контроль над хозяйственной жизнью крестьянства и устройство ее по правилам, навязанным крестьянину политическим руководством страны. 88 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. Результатом реализации аграрной программы, осуществленной больше- вистским руководством в многонациональной деревне, стало создание услов- ного землевладения, характерного для азиатского способа производства. Уравнительный принцип, положенный в основу аграрных законов, имел тен- денцию к разрушению производительных сил в сельскохозяйственном секторе экономики страны, поскольку в нем нормировались земельные площади, пого- ловье скота, количество инвентаря и др. Этот принцип был направлен против всего частного, в том числе против крестьянского землевладения, на основе которого велось товарное производство. К тому же отмена частной собственно- сти на землю, запрещение аренды и наемного труда и другое имели целью подавить экономическую и общественно-политическую активность крестьянст- ва. Все эти меры, безусловно, вызвали острое неприятие, подтолкнув их к вы- ступлениям, передовой части крестьянства против новых земельных порядков, сохранявших в целом общинные аграрные отношения в деревне. Однако советская аграрная революция, начатая после октября 1917 г., не означала радикального и полного разрыва с прошлым. Конечно, был разрыв в плане политическом. Если посмотреть на структурные изменения в обществен- ной жизни крестьянства, то можно увидеть, что, наоборот, элементы преемст- венности восторжествовали над разрывом. Советское руководство, вместо того чтобы радикально изменить социально-экономические отношения в деревне, усилило архаичную и традиционную структуру сельского общества. Реальной направляющей силой этого процесса было крестьянство с его консервативной реакцией на внедрение новых форм землепользования в деревне. Такая реак- ция крестьянской общины на деле означала отказ от возможности преодоления прошлого и модернизации сельскохозяйственного производства. Перед лицом альтернатив российское общество всегда выбирало дорогу традиционализма, отбрасывая попытку преодолеть прошлое. Для более углубленного анализа следует предпринять сравнительную оценку площади земли, полученной крестьянами в результате принятия «Декрета о Земле». По официальным данным Наркомата земледелия РСФСР на 1920 г., было получено 21,15 млн дес. (23,27 млн га), «прирезки» составили 0,4 дес. на едока, то есть 23,7%. Крестьянство избавилось от рен- ты до 700 млн руб. в год. Кроме того, большевики отменили задолженности деревни Крестьянскому поземельному банку, дошедшие до 1,4 млрд руб. С другой стороны, гиперинфляция, резко возросшая с 1918 г., полностью унич- тожила сбережения крестьян, которые американский советолог Ричард Пайпс оценивает на октябрь 1917 г. в 5 млрд руб. [4]. 89 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. Говоря о результатах аграрной революции в Казанской губернии, следу- ет сказать, что земельные приращения также были незначительными. В ходе революционного землеустройства 1917–1918 гг. площадь крестьянских зе- мельных наделов в перерасчете на одного едока увеличилась в среднем на 10,4% (или на 0,17 дес.; с 1,47 дес. до 1,64 дес.) [5, л. 1], что было значитель- но ниже даже по сравнению со средними общероссийскими показателями: 0,4 дес. и 0,17 дес. на едока. Причем из общего конфискованного земельного фонда в размере 714 тыс. дес. (помещичьих, удельных, церковных и пр. зе- мель) татарам, составлявшим 54,8% от общей численности населения Татар- ской республики, досталось 26,2%, или 0,12 дес. на едока; русским, соответ- ственно – 37,6%, 64,3%, или 0,38 дес.; национальным меньшинствам (чува- шам, марийцам, удмуртам, мордве и пр.) – 7,6%, 9,5% или 0,15 дес. [3, л. 58]. В наиболее привилегированном положении оказалось русское крестьянство. Размер земельного надела на едока у русских крестьян равнялся 1,89 дес., у татарских – 1,52 дес. и у нацменовских – 1,51 дес. [3, л. 58]. В то же время следует обратить внимание на то, что новый передел ча- стновладельческих, государственных и других национализированных земель не приблизил крестьян Казанской губернии к показателям 1861 г. В 1919 г., по сравнению с 1861 г., на одного едока в среднем приходилось на 31,7% мень- ше земли. Об этом наглядно свидетельствуют данные таблицы Уровень землеобеспеченности крестьянства Казанской губернии в 1861–1919 гг. [6, с. 99; 101; 5, л.1] В среднем на одного едока 1861 г. 1917 г. 1919 г. В десятинах 2,4 1,45 1,64 В% 100 60,4 68,3 Таким образом, передача значительной части конфискованных частно- владельческих, государственных, церковных и прочих земельных угодий рос- сийским крестьянам не смогла разрешить земельный вопрос. Этот политиче- ский демарш большевиков лишь несколько притупил земельный голод кре- стьян. К тому же крестьянская стихия не только усилила позиции сельской поземельной общины, но и отчасти разрушила устоявшиеся передовые зе- мельные отношения в деревне, отбросив тем самым ее на несколько десяти- летий назад. В годы новой экономической политики земельный вопрос вновь 90 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. стал одним из ключевых вопросов властей. Главной отправной точкой реше- ния земельного вопроса тогда должен был быть не экстенсивный путь его разрешения в форме красногвардейской атаки на частновладельческих зе- мельных собственников и уравнительного распределения конфискованных земель, а агрикультурный путь, основанный на интенсификации крестьянско- го труда и капиталовложений в сельское хозяйство с целью повышения про- дуктивности и товарности земледелия и животноводства. Список источников и литературы 1. Известия Всероссийского Совета крестьянских депутатов. – 1917. – №88. 2. Дело народа. – 1917. – 1 августа. 3. Центральный государственный архив историко-политической докумен- тации Республики Татарстан. Ф. 15. Оп. 1. Д. 1331. 4. Российская революция. 1917–1922 [электронный ресурс]. – Режим доступа свободный: https://history-is.jimdo.com. – Проверено: 20.07.2017 5. Национальный архив Республики Татарстан. Ф. Р–4580. Оп. 1. Д. 118. 6. Социальный строй крестьянства в Татреспублике // Труд и хозяйст- во. – 1926. – №6/8. 91 УДК 94(470) Р.Р. Батыршин Организация и деятельность земельных комитетов Казанской губернии весной–летом 1917 г. Свержение царя и приход к власти Временного правительства не вызва- ло у крестьянства Казанской губернии столь бурной и эмоциональной реак- ции, как у представителей других сословий. Однако стоит отметить, что Фев- ральская Революция разбудила сельчан, вызвав к жизни установку на неза- медлительное осуществление социального идеала. Крестьянский идеал – «свободный труд на свободной земле». Он предполагал возможность осуще- ствления его каждым, кто желал и мог обрабатывать землю своим собствен- ным трудом. Процесс разрушения прежних государственных структур и формирова- ние новых органов власти на провинциальном уровне носил затяжной и про- тиворечивый характер. Помимо отстранения от должности губернатора (ка- занский губернатор П.М. Боярский сложил свои полномочия 6 марта 1917 г.) и его помощников, были практически упразднены все силовые структуры гу- бернии (ликвидированы корпус жандармов, департамент полиции и институ- ты полицейского сыска). В волостях, в отличие от Казани и крупных уездных центров обстановка была более спокойной, хотя и не менее напряженной. В селах и деревнях слухи о произошедшем в Петрограде перевороте были по- началу встречены сдержанно, однако уже весной в деревне развернулось широкое движение за преобразование сельской власти. Началось он «снизу» по инициативе крестьянства и выражало стремление последних к полному искоренению старых порядков. Волостная организация наполнилась новым содержанием: устранялись наиболее одиозные фигуры волостной админист- рации (прежде всего, земские начальники) и вместо волостных правлений учреждались волостные общественные комитеты. В короткое время вся страна покрылась сетью подобных комитетов. В сельских обществах и волостях образовывались сельские и волостные комитеты, избираемые на сходах жителей; уездные комитеты по большей части избирались косвенным путем – представителями волостных комитетов; губернские общественные комитеты создавались путем кооптации в их со- став представителей всевозможных самодеятельных организаций, в том чис- ле и Советов. Правительство считало крестьянские комитеты временными органами, которых должны были заменить всесословные земства. Однако на 92 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... практике волостные комитеты, комитеты народной власти и прочие учрежде- ния становятся непосредственными выразителями воли крестьянства. Идея всесословности, скомпрометированная в земствах, не вызывала энтузиазма у крестьян. В сообщениях с мест, поступавших в Министерство внутренних дел, отмечалось, что малоземельные и безземельные крестьяне при выборе ко- митетов выражают недоверие помещикам, кулакам, интеллигенции [1, с. 15]. Реальная власть на сельском и волостном уровнях оказалась у тех самых общинных институтов самоуправления, которые прежде рассматривались «верхами» исключительно как инструмент осуществления собственной поли- тики. В дальнейшем, санкционированный правительством процесс создания новых выборных органов местного самоуправления имел весьма неожидан- ные для действующей власти последствия. Весной 1917 г. поволжская деревня поднимается до осознания необхо- димости собственного участия в политических структурах, реализация же этого представления на практике приводит к серьезному разногласию с пра- вительственным курсом. Землевладельцы многих уездов жаловались Вре- менному правительству, что крестьянские комитеты считают себя высшей исполнительной властью, выдвинутой революцией. По их постановлениям отбираются земли, луга, леса, устанавливается разорительная для помещи- ков арендная плата. Напряженную обстановку, вокруг своего имения, отмеча- ет помещик с. Три-Озера Спасского уезда А. Молоствов, в своем обращении от 29 марта 1917 г. на имя министра-председателя Временного правительст- ва Г.Е. Львова: «…крестьяне решили снять из экономии всех служащих и от- пустить военнопленных. В обществе крестьян есть агитаторы погромов, за- мешанные еще в 1905 г., которые и мутят народ…» [2, л. 90]. Захваты част- новладельческих земель, расхищение хлеба и порча имущества, в марте- апреле 1917 г. были частыми явлениями в Лаишевском, Свияжском, Чисто- польском уездах [3, л. 31; 4, л. 148; 5, л.11–12]. Важную роль по решению крестьянского вопроса сыграли земельные ко- митеты, организация которых началась в соответствии с постановлением Вре- менного правительства от 21 апреля 1917 г. [6] Призывая в своем обращении «спокойно, в сознании своей великой ответственности за будущее нашей Роди- ны готовиться к приходу истинного устроителя земли русской...» [6], Временное правительство объявляло об образовании губернских, уездных и волостных земельных комитетов, на которых возлагается «собирание сведений о местных земельных порядках и нуждах населения и в течение переходного времени до проведения земельной реформы в Учредительном собрании, решение споров и недоразумений по земельным делам» [6]. Все материалы, собранные мест- ными комитетами, и выработанные ими планы земельного устройства должны были передаваться в Главный земельный комитет, в работах которого предпо- 93 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... лагалось «…участие представителей Временного комитета Государственной Думы, политических партий, Всероссийского крестьянского союза, Совета ра- бочих и солдатских депутатов, Всероссийского союза кооперативов, губернских земельных комитетов и приглашенных Временным правительством лиц...» [6]. Главный земельный комитет должен был подготовить к Учредительному соб- ранию «новый закон о земельном устройстве». К концу августа в стране было создано 45 губернских и 425 уездных зе- мельных комитетов [1, с. 27]. В Казанской губернии уездные и волостные зе- мельные комитеты начали создаваться в мае-июне 1917 г. 19 июня был обра- зован Казанский губернский земельный комитет. Исполнительным органом губернского земельного комитета стала земельная управа (председатель И.И. Штуцер). К осени 1917 г. на территории Казанской губернии действовали 12 уездных и 181 волостной земельные комитеты [7, л.7–14, 72]. Состав гу- бернского и уездных земельных комитетов являлся левоэсеровским по своей политической направленности и складывался из представителей городского чиновничества и крестьянства. Исключительно крестьянскими, без определен- ных политических предпочтений оказались низовые земельные комитеты Ка- занской губернии. Согласно «Положения о земельных комитетах» волостные земельные ко- митеты должны были состоять из 5 членов и 3-х заместителей к ним и могли учреждаться по инициативе местного населения или уездных комитетов. Уезд- ные земельные комитеты Казанской губернии учреждались либо на общем собрании представителей властей, либо на волостном уровне. Так, на экстрен- ном заседании Спасского уездного земского собрания 9 мая 1917 г. были из- браны 4 представителя, которые на следующий день от имени уездного зе- мельного комитета разослали в волостные комитеты общественной власти предписание избрать своих делегатов в уездный комитет. К уже избранным 13 мая присоединились представители Спасской городской думы и мирового суда [8, л. 28, 29 об., 32]. Чебоксарский уездный земельный комитет доложил гу- бернскому комиссару о своем учредительном собрании еще 31 мая 1917 г., хотя волостных земельных комитетов в уезде еще не было [9, л. 9]. В процессе формирования земельных комитетов большое внимание уделялось их национальному составу. Так, Казанский уездный земельный комитет особо указывал, что при избрании волостного комитета следует соб- людать «пропорциональность, как для членов, так и для заместителей в от- ношении разных народностей» [10, л. 2]. Нередко от волостей со смешанным населением в уездные земельные комитеты направлялись по два представи- теля. К примеру, 16 мая 1917 г. волостной сход Полянской волости Спасского уезда направил в земельный комитет крестьян И. Рамодина и Х. Ибетуллина [8, л. 34]. Вместе с И. Христофоровым на организационное собрание Мама- 94 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... дышского уездного комитета из Кляушской волости прибыл Б. Мухаметшин «как представитель татарского населения» [11, л. 32]. По замыслу Временного правительства земельные комитеты должны были заниматься сбором статистических сведений о землевладении и земле- пользовании. Подготовительные действия комитетов сводились главным об- разом к определению всей земельной площади в волостях, с указанием коли- чества удобной и неудобной земли, а также количества земли, находящейся под выгоном, дорогами, сенокосными угодьями, лесами и т.д. Летом 1917 г. земельные комитеты приняли активное участие в осуществлении Всероссий- ской сельскохозяйственной переписи: проводили разъяснительную работу среди населения о необходимости точно указывать количество произведен- ных посевов и наличие скота. В некоторых уездах Казанской губернии про- шли съезды местных земельных комитетов, на которых вырабатывались единые требования по оформлению статистических материалов переписи. Несмотря на то, что политический состав Казанского губернского зе- мельного комитета был эсеровским, его члены не всегда были склоны к при- нятию радикальных мер. Как ни парадоксально, но по части решения земель- ного вопроса, губернский комитет находился скорее на правоэсеровских по- зициях. Ярким примером данного утверждения является инструкция для во- лостных земельных комитетов Казанской губернии, разработанная губерн- ским комитетом 22–23 июля 1917 года. По существу, инструкция носила дос- таточно либеральный характер (по сравнению с постановлением Казанского съезда крестьянских депутатов от 13 мая). Так, до Учредительного собрания волостным комитетам предписывалось охранять от захвата хуторские, отруб- ные, арендуемые земли, а также земли, купленные у Крестьянского Позе- мельного банка и наделы лесной стражи (если, эти земли обрабатывались) [12, л. 66–68]. В отношении частновладельческих земель волостные комите- ты должны были: «… добиваться соглашений между крестьянами и владель- цами о предоставлении последним земли в арендное пользование первым и об оставлении им достаточного количества земли для семьи и скота» [12, л. 68–69]. Но, тем не менее, все равно инструкция была явно прокрестьянской ориентации. И не будем забывать, что волостные комитеты, по сути, пред- ставляли собой общинный орган, а отношения между общинниками и земле- владельцами, были, мягко говоря, напряженными. К середине лета общим требованием земельных комитетов было ско- рейшее издание инструкций и законов, регулирующих их права и обязанно- сти. Но, не дожидаясь правительственных директив, волостные земельные комитеты встали на путь самовольного решения агарного вопроса. Действия комитетов были направлены не только против помещиков, но и против кула- ков, хуторян и отрубников. Так, в обзоре, составленном Временным комите- 95 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... том Государственной думы, отмечалось: «Мелкий хуторянин, средний зем- левладелец, крупный помещик одинаково испытывают тяжелые, иногда непоправимые удары волостных комитетов…» [1, с. 16]. В процентном от- ношении насильственные действия крестьян Казанской губернии в отношении домохозяев, по сравнению с периодом после октября 1917 г, были не столь велики в общем количестве правонарушений: 22% за март-ноябрь 1917 г, против 40% такого рода преступлений в марте-апреле 1918 года [13, с. 106]. Однако социальные и экономические последствия были несоизмеримы. На крестьян-единоличников оказывалось всяческое давление. Сообщения о за- хватах земли у хуторян и отрубников приходили весной-летом 1917 г. из Козьмодемьянского, Свияжского и Цивильского уездов. Председатель Казан- ского губернского союза сельских хозяев Н.А. Мельников жаловался министру внутренних дел: «У мелких собственников не только отбирают землю, но заставляют их же пахать, для тех, которыми земля отобрана…» [5, л. 120]. Хуторяне и отрубники, напуганные агрессивностью общинников, не- редко покидали обжитые места и были вынуждены возвращаться в общину. Крайне негативную роль в нагнетании напряженности между земельны- ми собственниками и крестьянами играли солдаты-фронтовики, начавшие прибывать в деревню в начале 1917 года. Это были демобилизованные и раненные воины, приезжающие домой в отпуск и дезертиры, численность которых постоянно возрастала. Солдаты нередко становились инициаторами конфликтных ситуаций в деревне. Как правило, такие акции носили спонтан- ный характер и больше были похожи на хулиганские выходки. Появление солдат в деревне во многих случаях становилось прелюдией к началу броже- ния среди крестьян. Земельные комитеты использовали и другие способы борьбы с частным землевладением. Исходной формой ограничения землевладения в распоря- жении землей был комитетский контроль. С помощью контроля волостные комитеты точно определяли, сколько земли было у землевладельцев. Самой распространенной формой ограничения землевладельцев в распоряжении землей была принудительная аренда. Комитеты запрещали передачу земли крупным арендаторам и следили за тем, чтобы арендованная земля не скап- ливалась в руках кулаков. Многие земельные комитеты сознательно стара- лись поставить землевладельцев в такие условия, при которых они не могли обрабатывать землю: у них снимали рабочих, реквизировали инвентарь, а затем отбирали землю как вовремя необработанную. Ситуация в деревне Казанской губернии стала неотъемлемой частью докладов и донесений мест- ных чиновников Временного правительства. Сообщения об изъятии земли у землевладельцев, саботаже сельскохозяйственных работ, погромах, хищени- ях и т.д. поступали Казанскому губернскому комиссару практически ежеднев- 96 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... но. Постепенно причастность к категории земельных собственников стано- вится общим критерием названия «враждебных» крестьянству сил, что на- глядно проявилось в ходе деятельности земельных комитетов различных уровней, а также в ходе работы крестьянских съездов. Крестьянские комитеты, съезды и советы Казанской губернии, прохо- дившие в мае-июне 1917 г. развернули активную дискуссию по земельному вопросу. Решения и постановления делегатов и уполномоченных, на местах можно условно разделить на радикальные, которые выходили далеко за пре- делы установок Всероссийского крестьянского съезда и съезда крестьянских депутатов Казанской губернии (Спасский уездный крестьянский съезд, воло- стные земельные комитеты Лаишевского уезда) и умеренные, суть которых сводилась к тому, что все требования крестьян правомочно удовлетворить лишь Учредительное собрание (Тетюшский и Чистопольский уездный съезд крестьянских депутатов) [14, с. 159; 15, с. 98; 16, с. 296; 17, с. 97]. Нередко крестьяне выбирали наиболее радикальные постановления комитетов и съездов и рассматривали их в качестве конкретных указаний по решению аграрного вопроса. Подливали масло в огонь и представители партий (левые эсеры и большевики), которые дезинформировали крестьян на местах, наме- ренно неверно представляя постановления I Всероссийского съезда кресть- янских депутатов (как например, на Спасском уездном съезде, проходившем в конце мая 1917 г. [16, с. 296]). Анализ решений и постановлений, принятых уездными и волостными земельными комитетами и съездами Казанской гу- бернии подтверждал факт радикализации крестьянских масс. Этому способ- ствовало и слишком неспешный ход аграрной реформы, и агитация социали- стических партий, призывавших к захвату земель до созыва Учредительного собрания, и ухудшающее положение страны и т.д. К лету 1917 г. ситуация в деревне значительно осложнилась. Земельные комитеты настойчиво требовали от Временного правительства немедленного издания закона о переходе земли в распоряжение комитетов. Из губерний сооб- щали, что отстаивать политику Временного правительства очень трудно, что да- же к лицам, призывавшим ждать Учредительного собрания, крестьяне относи- лись с недоверием [1, с. 25]. Аграрное движение нарастало с каждым месяцем. В марте крестьянские выступления были зарегистрированы в 34 уездах, в апреле – в 174, мая – в 136, июне – в 280, в июле – в 325 [15, с. 111]. Все чаще стали по- ступать сообщения об избиениях представителей власти и общественности. Временное правительство, пытавшееся удержать крестьян от насильст- венных действий (прежде всего, по изъятию земли у частных собственников), объявляло решения крестьянских комитетов и съездов незаконными. На мес- та посылались эмиссары и специальные уполномоченные Временного прави- тельства, но крестьяне не шли на уговоры и уступки. Таким образом, Времен- 97 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Организация и деятельность земельных комитетов... ное правительство оказалось в сложном положении: инициатива на местах явно опережала законотворческую деятельность центральных органов вла- сти. Медлительность Петрограда в принятии решений по земельному вопросу подталкивала крестьян к анархическим действиям, ставя под сомнение даль- нейшее будущее института частной собственности на землю. Список источников и литературы 1. Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. – М.: Стрелец, 2001. – 400 с. 2. НА РТ. Ф. 1246. Оп. 1. Д. 74. 3. НА РТ. Ф. 1246. Оп. 1. Д. 54. 4. НА РТ. Ф. 1246. Оп. 1. Д. 180. 5. НА РТ. Ф. 406. Оп. 2. Д. 189. 6. Сборник Указов и постановления Временного правительства. – Пг.: Гос. тип., 1917. – Вып. 1. – С. 192–197. 7. НА РТ. Ф. 174. Оп. 1. Д. 4. 8. НА РТ. Ф.Р–512. Оп. 2. Д. 4. 9. НА РТ. Ф. Р–174. Оп. 1. Д. 55. 10. НА РТ. Ф. Р–174. Оп. 1. Д. 44. 11. НА РТ. Ф. Р–174. Оп. 1. Д. 45. 12. НА РТ. Ф. Р–174. Оп. 1. Д. 1. 13. Люкшин Д.И. Вторая русская смута: крестьянское измерение. – М.: АИРО-ХХI, 2006. – 144 с. 14. Сельскохозяйственный обзор Казанской губернии за 1917 г.: год 33-й / Казанское губернское статистическое бюро / Секция текущей сельско- хозяйственной статистики. – Казань: 4-я Гос. типолит., 1920. – 137 с. 15. Крестьянское движение в 1917 г. / пред. Я.А. Яковлева – М., Л.: Гос- издат, 1927. – 445 с. 16. Татария в борьбе за победу пролетарской революции: сборник до- кументов и материалов (февраль-октябрь 1917): Сборник документов и мате- риалов / под ред. М.К. Мухарямова. – Казань: Таткнигоиздат, 1957. – 510 с. 17. Революционная борьба крестьян Казанской губернии накануне Ок- тября: Сборник документов и материалов / сост. Н.М. Силаева. – Казань: Тат- книгоиздат, 1958. – 825 с. 98 УДК 94(470.342)-058.23 А.М. Рафиков 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых Вятская губерния второй половины XIX – начала XX в. являлась одним из полиэтничных административно-территориальных образований России. По данным Первой всеобщей переписи населения 1897 г. на ее территории про- живали русские, удмурты, марийцы, коми-пермяки. В юго-восточных уездах региона была высока численность татар, которых насчитывалось более 111 тыс. чел. [1, с. 94]. Среди представителей мусульманского населения губернии встречалось немало крупных предпринимателей, оставивших заметный след в социально- экономическом развитии края. Одной из самых древних и широко известных современникам купеческих династий являлись Заитовы. Корни этого рода уходят еще в средневековый период. Основателем фамилии считается некий Сарманай, переселившийся в деревню Варзи-Омга (в XVII в. входила в состав Царства Казанского, в XVIII − начале XX в. в со- став Агрызской волости Сарапульского уезда Вятской губернии. Ныне Агрыз- ский район Республики Татарстан) в XVII столетии. Долгие годы потомки Сарманая проживали в этой местности. В 1780 г. один из представителей рода − Загит Мухсинович (1759−1836) переселился вместе с семьей на берег реки Сукман, которая протекала неподалеку от Варзи-Омги. На этом месте он основал новую деревню. После смерти Загита Мухсиновича его многочисленное семейство пере- ехало в деревню Кадрали Большекибьинской волости Елабужского уезда (ныне Агрызский район Республики Татарстан). У мусульман существует тра- диция, согласно которой родовая фамилия часто образуется от имени отца или деда. По нашему мнению, от имени Загита Мухсиновича и появилась фамилия Заитовы. Вероятно, в память об отце так стали называть себя его сыновья после переезда в Кадрали. В числе представителей династии Заитовых было много выдающихся и образованных людей, проявивших себя в самых разных областях. Духовную стезю служения выбрал один из сыновей Загита Мухсиновича – Гайнельхазик (1801–?). Впоследствии муллами в родной деревне Кадрали стали и его на- следники − Сибгатулла (1827−1892) и Галяутдин (1872−?). Тонким филосо- фом и поэтом, большинство произведений которого, к сожалению, не сохра- 99 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых нилось, являлся Фаттахитдин Заитов (1883−?). Предпринимательской дея- тельности посвятили себя братья Ахмат-Шакир (1857−1931) и Шигабутдин (1853−?) Заитовы. Отец Ахмат-Шакира и Шигабутдина − Зайнутдин Заитов (1827−?) был младшим из двенадцати сыновей Загита Мухсиновича. Вместе со своими братьями он переселился в Кадрали, где организовал крепкое крестьянское хозяйство и положил начало одной из ветвей фамилии Заитовых. Вступив в брак с местной крестьянкой Бибигайшой, Зайнутдин Заитов оставил после себя многочисленное потомство. Помимо Ахмат-Шакира и Шигабутдина в его семье воспитывались еще два сына − Камалетдин (1849−?) и Ахмат-Шах (?), а также дочь Фахриса (1847−?) [2, л. 456−457]. Зайнутдин Заитов позаботился не только о материальном благосостоянии своих сыновей, но и об их образовании. Средний из братьев − Шигабутдин обу- чался у муллы, младший − Ахмат-Шакир окончил медресе [3, л. 71, 63 об., 163 об.]. Наличие прочной материальной базы и хорошее образование позволило братьям Заитовым заняться торгово-предпринимательской деятельностью. Формирование капиталов Заитовых проходило типичным для большин- ства представителей купеческого сословия путем. Оба брата стали занимать- ся мелкой торговлей, принадлежа еще к крестьянскому сословию. Первое свидетельство о коммерческой деятельности Заитовых относится к 1889 г. В этот период А.-Ш. Заитову принадлежала одна лавка, открытая в деревне Мордва Ильинской волости Елабужского уезда, где продавались посуда, мы- ло, чай, сахар. Годовой оборот заведения составлял 1000 руб. За Ш. Заито- вым в конце 1880-х гг. числились четыре лавки, находившиеся в Больше- кибьинской, Салушской, Терсинской и Можгинской волостях Елабужского уез- да. В них продавались чай, сахар, мыло, посуда, бакалейный товар, ситец, платки и сукно. Годовой оборот коммерческой деятельности предпринимате- ля составлял 3000 руб. [4, л. 51 об., 98 об., 421 об.]. Накопив первоначальный капитал, Заитовы значительно расширили тор- говое дело. В 1900 г. оба брата записались в купечество второй гильдии города Елабуги [5, л. 14 об.]. Расцвет их предпринимательской деятельности пришелся на начало XX в. В период с 1903 по 1914 гг. в собственности А.-Ш. Заитова еди- новременно находились десять лавок, семь балаганов для временной базарной торговли, несколько товарных складов, а также магазин с колониальным това- ром в городе Сарапуле с годовым оборотом 100 тыс. руб. [6, л. 340 об.] и более 3600 дес. земли [7, л. 109]. Помимо этого купец занимался оптовыми продажа- ми леса, воска, кож и другого сырья, имел прочные связи с Казанью и Нижним Новгородом [8, л. 24 об., 52 об., 53 об.–54]. 100 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых В собственности Ш. Заитова в этот же период находились 12 торговых лавок. Предприниматель также брал строительные и извозные подряды, про- давал скот, совместно с братом занимался хлеботорговлей [8, л. 24 об., 52 об., 53 об.]. Приведенные данные позволяют считать братьев Заитовых одними из самых состоятельных купцов-татар Вятской губернии. Заитовых отличала активная жизненная позиция. Обладая значитель- ными финансовыми средствами, они многое делали для развития и благоус- тройства родного края. В период между 1906 и 1912 гг. на средства А.-Ш. Заи- това была построена одноэтажная каменная мечеть в родовом имении семьи – «Соклово» [9, с. 15]. Являясь человеком просвещенным и образованным, А.-Ш. Заитов был озабочен развитием обучения и грамотности. На свои средства купец постро- ил две русско-татарские школы. Одна из них находилась в «Соклово», вторая в другом имении, принадлежавшем лично предпринимателю – «Чучкан» [10, с. 333]. С именем А.-Ш. Заитова связан еще один уникальный пример благотво- рительности. В имении «Чучкан» купцом был создан детский сад, который посещали дети из окрестных деревень. За ними ухаживали женщины- крестьянки. В период страды мальчики и девочки жили здесь по целому ме- сяцу, потом родители на несколько дней забирали их домой, и вскоре приво- зили снова. Вместе с крестьянскими детьми в этом саду, воспитывались и наследники самого А.-Ш. Заитова. Ребятам из бедных семей купец постоянно оказывал помощь продуктами и одеждой [11, л. 1]. Благотворительной деятельностью занимался и Ш. Заитов. Купец неод- нократно избирался попечителем Кадралинской и Сарсазкой русско-татар- ских школ Елабужского уезда, оказывал им постоянную финансовую под- держку [12, с. 1186]. Оба брата избирались гласными Елабужского уездного земского собра- ния (Ш. Заитов в трехлетие с 1886 по 1888 г.; А.-Ш. Заитов – в трехлетие с 1906 по 1908 г.). В этом отношении показательна биография А.-Ш. Заитова, который помимо текущего участия в деятельности органов местного само- управления, избирался председателем специальной комиссии по распреде- лению средств на содержание медресе и мектебе; попечителем Граховской больницы; представителем от земства в раскладочное по промысловому на- логу присутствие [13, с. 9, 450, 850]. Незаурядные деловые и административ- ные способности позволили купцу активно включиться в общественную жизнь всей Вятской губернии. В 1907 г. предприниматель стал выборщиком в Вят- 101 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых ское губернское избирательное собрание для избрания депутатов Государст- венной Думы [14, с. 266]. Пример братьев Заитовых позволяет проследить важную общероссий- скую тенденцию. Интенсивное развитие капиталистических отношений, тор- гового законодательства, проникновение в жизнь российского общества бур- жуазных норм и ценностей приводят к постепенному разрушению традицион- ного феодального уклада, исчезновению ярко выраженных сословных границ. Результатом этих перемен стало появление нового типа купца, ориентирую- щегося не столько на поддержку правительства и повышение социального статуса, сколько на поиск новых путей самореализации. Современные иссле- дователи едины во мнении, «что одна из основных тенденций эволюции рос- сийского купечества во второй половине XIX – начале XX в. заключалась в постепенном превращении его в предпринимательский слой населения, имевший широкие общественные интересы» [14, с. 86]. Активной общественной и торгово-предпринимательской деятельностью братья Заитовы занимались до 1917 г. После Октябрьской революции и при- хода к власти большевиков Заитовых, как и многих других состоятельных людей, раскулачили. В частности, национализировали всю недвижимую соб- ственность А.-Ш. Заитова. Земельные угодья купца в имении Соклово были поделены между местными крестьянами единоличниками и новообразован- ными коллективными хозяйствами. Так, в протоколах заседаний комиссии Елабужского кантземотдела за 1924 г. отмечалось: «Слушали: заявление сельхозартели имени Абдуллы Буби о закреплении за таковой построек бывшего помещика Заитова, предос- тавленных в их владение, согласно постановления Елабужского КИК (Кантон- ный исполнительный комитет – А.Р.) от 17. 04. 1922 г. Постановили: принимая во внимание, что постройки бывшего помещика Заитова заняты членами сельхозартели им. Абдуллы Буби с начала револю- ции, благодаря чего лишь могли сохранить свою ценность, как поддерживае- мые от разрушения… и имея в виду, что состав артели состоит чисто из та- тарского населения пролетарского происхождения, а потому на основании вышеизложенного постройки в бывшем имении Заитова закрепить за арте- лью...» [15, л. 136 об.–137]. Из описи имущества имения, прилагаемой к протоколам заседания, сле- дует, что оно включало в себя обширный комплекс хозяйственных и жилых сооружений: шесть домов (три деревянных одноэтажных, двухэтажный на каменном фундаменте, двухэтажный полукаменный, одноэтажный камен- ный), три конюшни, три деревянных погреба, баню, мельничный мукомоль- ный амбар с пристроем и зерносушилку. Общая стоимость названного иму- 102 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых щества, даже с учетом того, что к 1924 г. многое было уже наполовину раз- рушено, составляла более 3 тыс. руб. [15, л. 145 об.–147 об.]. Другое имение купца – Чучкан было использовано для решения такой насущной проблемы, вызванной Гражданской войной, как ликвидация детской беспризорности. Зимой 1920 г. специальная комиссия Елабужского уездного и кантонного отдела народного образования провела осмотр поместья на предмет открытия здесь детского дома и нашла его вполне подходящим. «…В имении Заитова очень красивое местоположение, построек достаточно для детского приюта, требуется только оклейка комнат и белка потолков», – отмечали члены комиссии [16, л. 138 об.–139]. Вопрос решился быстро и уже в июне 1921 г. приют, созданный «исключительно для детей-мусульман всего Елабужского кантона от 3-х до 10-ти лет», принял первую партию воспитанни- ков в составе 20 человек [17, л. 12]. Когда началась Гражданская война А.-Ш. Заитов, небезосновательно опасаясь за свою семью, решил уехать из России. Вместе с сыновьями он отправился в Крым, чтобы оттуда уплыть в Турцию. Однако сесть на пароход Заитовы не смогли. Тогда Ахмат-Шакир решил пробираться в Китай. В дороге купец и один из его сыновей заболели тифом и были вынуждены сойти с по- езда. Истощенный недугом и голодом, Ахмат-Шакир лежал в одном из госпи- талей на Дальнем Востоке, и лишь судьбоносная встреча с земляком помогла Заитовым вернуться в Казань. В годы НЭПа Ахмат-Шакир и Шигабутдин возобновили коммерческую деятельность и успешно торговали до конца 1920-х гг. После ликвидации НЭПа Заитовы вновь стали изгоями в новом обществе. В 1929 г. Ахмат-Шакир и Шигабутдин уехали вместе со своими семьями, а их братья Камалетдин и Ахмат-Шах остались на родине. Некоторые из представителей династии, в частности Фаттахитдин Заи- тов, были арестованы. Вспоминая о событиях того времени, он писал: «1 января 1930 года всех хорошо живущих торговцев раскулачили, выгнав их из своих домов, туда вселили бедных. Мы и сами попали под этот удар. Остав- шись без дома, мы прожили 9 месяцев у одной вдовы, затем всех раскула- ченных купцов арестовали. Осенним днем конца сентября 1930 года нас всех отправили в Казань. Приехав в Казань, нас всех закрыли в первую камеру тюрьмы. Примерно три месяца мы находились в заключении. За это время тщательно проверяли наши дела и думали кому какой срок дать. Для выпол- нения вынесенного предписания нас отправили в лагеря, объяснив кому сколько работать. Нам троим дали три года: мне, Гайсину Нигматулле и мо- лодому парню из Табарлей. Остальным товарищам по несчастью дали раз- 103 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых личные сроки, кому 5 лет, кому 10. Нас всех отправили рыть канал между Балтийским и Белым морями…» [18, л. 2]. Освободившись, Фаттахитдин Заитов сумел вернуться домой. К этому времени Ахмат-Шакир и Шигабутдин обосновались в Ташкенте. Ахмат-Шакир прожил здесь до 1931 г., точное время смерти Ш. Заитова неизвестно. Со смертью братьев Заитовых их династия не оборвалась. Современные пред- ставители этого рода по-прежнему проживают в Ташкенте, а также в Казани. На сегодняшний день династическая преемственность фамилии наибо- лее полно представлена ташкентской ветвью. Гражданами Узбекистана яв- ляются Масуда, Гузаль, Рифкат (внуки Ахмат-Шакира и Шигабутдина), Неля и Искандер (правнуки) Заитовы. Они живут одной большой дружной семьей, где каждый нашел свое призвание. Некоторые работают на производстве, другие в сфере сельского хозяйства. Масуда Салиховна всю жизнь преподавала в Ташкентском университете и в настоящий момент находится на пенсии. Заи- товы сумели сохранить связь поколений и живо интересуются историей своей семьи. Примечателен тот факт, что Масуда Салиховна после замужества предпочла сохранить родовую фамилию. Таким образом, на примере купеческой династии Заитовых ярко отрази- лись противоречивые тенденции внутренней жизни России второй половины XIX – первой четверти XX в.: расцвет предпринимательской деятельности, рыночных отношений, зарождение гражданского общества в дореволюцион- ный период, Октябрьская революция и коренная перестройка механизма со- циальных отношений в первое десятилетие советской власти. Не вызывает сомнения, что после Октября 1917 г. многовековая история делового мира России была прервана в пору его больших потенциальных возможностей, когда миллионы предпринимателей могли способствовать быстрому эконо- мическому оздоровлению страны. Список источников и литературы 1. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / Под ред. Н.А. Тройницкого. – СПб.: Изд-во Центр. стат. комитета МВД, 1904. – Вятская губерния. – Т. X. – 228 с. 2. Национальный архив Республики Татарстан (НАРТ). Ф. 3. Оп. 2. Д. 574. 3. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 574. Оп. 9. Д. 32. 4. НАРТ. Ф. 557. Оп. 4. Д. 6. 5. ГАКО. Ф. 176. Оп. 1. Д. 4620. 6. ГАКО. Ф. 176. Оп. 1. Д. 3556. 104 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых 7. ГАКО. Ф. 574. Оп. 5. Д. 396. 8. НАРТ. Ф. 549. Оп. 1. Д. 36. 9. Свод памятников истории и культуры Республики Татарстан: Админи- стративные районы. – Т. 1. – Казань: Мастер Лайн, 1999. – 460 с. 10. Журналы XXXXIV очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 28 сент.−11 окт. 1910 г. – Елабуга: губ. тип., 1911. – 919 с. 11. НАРТ. Ф. Р–4536. Оп. 1. Д. 10. 12. Журналы XXXXVIII очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 5−16 окт. 1914 г. – Елабуга: губ. тип., 1915. – 1594 с. 13. Журналы XXXXI очередной сессии Елабужского уездного земского собрания, 5–13 окт. 1907 г. – Елабуга: [б.и.]. тип., 1908. – [б.с.]. 14. Судовиков М. С. Политическая деятельность купечества в России во второй половине XIX – начале XX в. // Вопросы истории. – 2009. – № 7. – С. 86–95. 15. НАРТ. Ф. Р–6066. Оп. 1. Д. 20. 16. НАРТ. Ф. Р–6066. Оп. 1. Д. 6. 17. НАРТ. Ф. Р–1293. Оп. 1. Д. 73. 18. Воспоминания Фаттахитдина Заитова // Личный архив Шамиля Мир- зиевича Заитова. 105 УДК: 930/94(481)081+94.57 Е.И. Медеубаев «Красногвардейская атака на капитал» в городах Казахстана в эпоху «военного коммунизма» (1918–1921 гг.) Одной из главных отличительных черт «военного коммунизма» стало широко распространенное насилие. Волны конфискаций и реквизиций бук- вально захлестнули небольшие города Казахстана, став обычным явлением в повседневной жизни горожан. По меткому образному определению совре- менника – это была «та эпоха, когда наш мещанин-обыватель дрожал за свою вторую пару штанов, боясь, что Советская власть, узнавши об ее суще- ствовании, отберет ее» [1, с. 130]. В свете процесса конфискаций и реквизи- ций раскрывается одна из самых неприглядных сторон «военного коммуниз- ма» – нигилистическое отношение к человеческой личности, нежелание при- знания его прав на частную собственность. Принудительное изъятие у граж- дан многих необходимых в быту предметов, орудий труда, личных вещей стало для государства универсальным методом решения всех насущных проблем. Во многом этот процесс был порожден провозглашенной политикой «экспроприации экспроприаторов». На практике он носил откровенно граби- тельский характер. Создаваемые в городах государственные органы и учреждения Советской власти в Казахстане, пользуясь правом сильного, обеспечивали себя всем не- обходимым за счет городских жителей. Так, 24 февраля 1920 г. председатель Казревкома Пестковский обращался в реквизиционную комиссию учетно- инвентарного отдела с просьбой передать в отдел юстиции ревкома мебель, реквизированную незадолго до этого в квартире жителя Оренбурга Алексеева [2, л. 60]. В мае 1920 г. вся мебель, реквизированная в доме жителя Оренбурга Панкратова, была передана в распоряжение Казревкома [3, л. 99]. Очень часто такие акции выливались в настоящие грабежи. В то же вре- мя властвующие структуры ничем не мотивировали свои противоправные действия. Например, в Верном у жителей при обыске забирались все деньги, особенно ценились деньги царского времени, все золотые и серебряные ве- щи. Широкий размах приобрела реквизиция мебели у граждан. Мебель заби- ралась в государственные учреждения, в первую очередь такие, как ЧК, Осо- бый отдел, уездный исполком, коммунальный отдел [4, л.16об.]. При этом каждое учреждение вело самостоятельные реквизиции, изымая у горожан все 106 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● «Красногвардейская атака на капитал»... необходимое для себя. Пользуясь безнаказанностью, немалая часть ответст- венных работников в Верном экспроприировали предметы быта у частных владельцев для личного пользования. Вот как описывает подобную ситуацию один из жителей города: «При отбирании не руководствовались какими-либо нормами или соображениями о законности и государственной целесообраз- ности, а просто орали, применяя угрозы и аресты. Особенно аппетиты разыг- рывались насчет реквизиции мягкой мебели и ковров для создания буржуаз- ного комфорта в квартирах некоторых ответственных работников» [4, л.17]. Своего рода пик экспроприаторских акций в городах Казахстана пришел- ся на первые дни Советской власти, когда в пылу псевдоклассовой борьбы стихия национализаторских и конфискационных увлечений охватило общест- во. Как протекали эти процессы, можно рассмотреть на небольших примерах из жизни в Усть-Каменогорске в марте-апреле 1918 г. после того, как в городе установилась Советская власть. В первую очередь были национализированы Усть-Каменогорское казначейство, а также отделение Русско-Азиатского бан- ка и Городской банк. Комиссаром национализированных финансовых учреж- дений был назначен В.Петров, который должен был руководить всеми опера- циями банков и казначейства. В городе была проведена национализация крупных торгово-промышленных учреждений и частных объектов. Так, комис- сару медицинского отдела Усть-Каменогорского исполкома было поручено национализировать аптеку Корхмана и аптекарский магазин Плотунова. Все конфискованные лекарства были переданы в единую централизованную ап- теку города. Таким же образом дело обстояло и с конфискованными продо- вольственными товарами. Они должны были поступать в уездный продо- вольственный комитет для распределения между горожанами и организаций товарообмена между жителями города и села. Многие продукты отпускались по продовольственным карточкам. Для этого каждый горожанин должен был предварительно внести в Совдеп деньги и получить карточки. Конечно, необ- ходимое продовольствие конфисковывалось у частных владельцев. Напри- мер, сахар был конфискован у крупного торговца Усть-Каменогорска Братчи- кова. У известного в городе купца Рафикова был конфискован весь запас меда. На пивоваренном заводе, принадлежавшем частному владельцу Суво- рову, была реквизирована вся готовая продукция. По приказу уездного Сов- депа у казахского населения города были конфискованы изделия из серебра, которые были сданы в Госбанк, а изъятые у казахов деньги были внесены на текущий счет Совета [5, лл. 5–9; 11–13об.; 17об.]. Схожие процессы происходили и в других регионах Казахстана. В июне 1918 г. в Верном была образована «Комиссия по приведению в известность конфискованного имущества капиталистов». Дома и торговые помещения в 107 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● «Красногвардейская атака на капитал»... городе, принадлежавшие крупным торговцам, занимались под почты, теле- графы, склады конфискованного имущества и другие государственные объ- екты. В других городах Семиреченской области также происходила конфи- скация имущества зажиточных граждан. Например, в Лепсинске в июне 1918 г. все имущество, принадлежавшее крупному собственнику Пугасову, было взято местным Советом в свое распоряжение до образования отдела народного хозяйства [6, л. 31; 7, л. 52]. Другим важным аспектом политики «военного коммунизма» в городе явля- лась денежная контрибуция. В условиях хозяйственной разрухи, полного исто- щения финансовой системы органы Советской власти на местах, остро нужда- ясь в деньгах, революционными методами изыскивали средства для покрытия неотложных местных нужд. В этом смысле контрибуция, накладываемая на зажиточных граждан, стала действенным инструментом в деле мобилизации материальных ценностей. С другой стороны, Советская власть, прибегая к об- ложению контрибуциями, преследовала еще одну цель – подорвать матери- альные силы «буржуазного класса». Так, весной 1918 г. в городах Сырдарьин- ской области прокатилась целая волна финансовых репрессий. 26 марта 1918 г. Туркестанский исполком принял решение об обложении горожан г. Тур- кестана контрибуцией в сумме 1200000 рублей. В марте 1918 г. Казалинский Совдеп постановил наложить на жителей г. Казалинска котрибуцию в размере 500000 рублей. В это же время Аральский Совдеп наложил контрибуцию на 1000000 рублей на аральских рыбопромышленников. В г. Аулие-Ата была на- ложена контрибуция на имущих горожан в сумме 1300000 рублей. 20 марта 1918 г. Туркестанский исполком постановил конфисковать имущество горожан, не внесших в указанный срок налог в сумме 300000 рублей. Для взымания кон- трибуции с жителей г. Туркестана была назначена комиссия, которая аресто- вывала людей, составлялись списки имущих горожан [8, с. 231–235]. 19 марта 1918 г. исполком Чимкентского Совета совместно с представителями Красной гвардии и рабочих предприятий на своем заседании постановил: «Обложить капиталистов города на 1 млн. рублей, в случае, если деньги не будут внесены в установленный срок, сумму увеличить еще на 1 млн. рублей, а представители буржуазии будут арестованы, имущество их будет конфисковано» [9]. Важно отметить, что большевики при осуществлении революционных мер в области финансов, исходили из представлений о некоем идеальном коммунистическом обществе, в котором не будет места деньгам. Советская власть, опираясь на национализацию банков и государственный контроль над производством, взяла под контроль денежные обороты имущих слоев насе- ления, движение денежных капиталов. Выдача денег с текущих счетов была ограничена прожиточным минимумом [10, с. 76]. Одновременно с этим были 108 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● «Красногвардейская атака на капитал»... попытки привлечь циркулировавшие среди населения деньги в государствен- ную казну путем развития вкладных операций. Однако рядовой обыватель не доверял Советской власти. Один из руководящих финансовых работников большевистского правительства А.Потяев следующим образом комментиро- вал эту ситуацию: «...Денег нам не несли, потому что выдачи с текущих сче- тов были обставлены целым рядом формальностей; …и покуда он этими удостоверениями запасается он, конечно, много крови испортит, много энер- гии потеряет и поэтому каждый уже зная, что вносить деньги в банк значит портить себе кровь, предпочитал все скопленные деньги держать у себя в кубышке, а не нести в банк» [1, с. 114]. Также наблюдался процесс замораживания частных банковских вкладов. Все это создавало дополнительные трудности для простых горожан. 9 мая 1920 г. в уездный ревком поступила просьба от жительницы г. Перовска Чер- вяковой. Она просила разрешения взять из банка треть принадлежащей ей суммы, объясняя просьбу смертью мужа [11, л. 15]. Действительно, люди не могли получить свои денежные сбережения, так как государство фактически наложило арест на банковские счета вкладчиков. В Семиреченский облиспол- ком поступило прошение, датированное 1 июлем 1918 г., от гражданина 4-го района г. Верного Н. Дериглазова. «Имея на руках вкладную книжку Казачьего банка, я как человек бедного состояния, имея на руках четырех детей, и крайне мне необходимы средства для уборки хлебов. Я покорнейше прошу комитет разрешить мне получить сделанный вклад на 500 рублей на уборку хлеба из средств бывшего Казачьего банка», – писал проситель [12, л.1]. Получение законных денежных вкладов было обставлено такими бюро- кратическими препонами, что на практике это было осуществить невозможно. Наряду с этим советская власть прибегала к откровенно грабительским акци- ям, чтобы изъять денежные капиталы граждан. Так, управляющий Ташкент- ским отделением Народного банка дал указание от 29 февраля 1919 г. Семи- реченскому облисполкому «конфисковать все принадлежащие буржуазии и частным лицам суммы свыше 10000 рублей, находящиеся на текущих вкла- дах и счетах» [12, л. 2]. Этот приказ шел вразрез с политикой Семиреченского областного отдела финансов, так как население агитировали нести свои сбе- режения в государственный банк, а данное указание из Ташкента подрывало доверие у населения. С другой стороны, вся эта ситуация создавала паниче- скую атмосферу, и прекратился приток денежных вкладов из деревни, основ- ного держателя денег. И, наконец, 10000 рублей, на тот период являлось не- большой суммой, к примеру, столько стоила плохая лошадь. Так что если следовать логике, исходящей «сверху», то у всех граждан пришлось отобрать бы все, оставив им только лошадь или телегу. Подобные абсурдные решения 109 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● «Красногвардейская атака на капитал»... Советской власти на местах не добавляли к ней доверия и уважения со сто- роны населения. В документах того периода отмечалось, что учет и взымание контрибу- ции с буржуазии, а также производство разного рода реквизиций и конфиска- ций производилось чаще всего днем, в отсутствии хозяев дома. После этого люди были обречены на бесконечные хождения по официальным учрежде- ниям, пытаясь вернуть обратно хотя бы часть вещей, так как забиралось са- мое необходимое в быту. Следует отметить, что увлечение экспроприатор- скими акциями в городах приняло настолько угрожающие размеры, что власть была вынуждена хоть как-то упорядочить этот безудержный процесс. Наблюдались случаи, когда одно госучреждение реквизировало имущество у другого. ТурЦИК выпустил декрет от 20 октября 1919 г., в котором поясня- лось, в каких случаях следует проводить реквизицию, а в каких конфискацию [13, л. 417]. Этот декрет был выпущен из-за явлений беспорядочных конфи- скаций и бесчинств. Здесь следует уточнить разницу между понятиями рекви- зиция и конфискация, так как они чаще всего употреблялись и понимались как термины одного порядка. В декрете ТурЦИКа подчеркивалось, что реквизи- ция – это акт государственно-хозяйственного свойства, акт присвоения госу- дарством частного движимого имущества, а также права пользования госу- дарством частной недвижимостью. А конфискация имущества частных лиц – репрессивная акция, акт возмездия со стороны Советского государства за государственную измену, саботаж, неподчинение Советской власти и т.д. Тем не менее следует признать, что на практике трудно было провести четкую грань между этими понятиями. 17 марта 1920 г. Атбасарский уездный ревком выпустил приказ № 16 о запрещении реквизиций и обысков у частных лиц без разрешения ревкома. Этот приказ вышел в связи с тем, что в г. Атбасаре ши- рокий размах приняли самовольные обыски, реквизиции, захват квартир, производимые разными советскими учреждениями, воинскими частями, от- дельными должностными лицами [14, л. 2об.]. В городах Степного края в этот период также проводились экономические меры, характерные для политики «военного коммунизма», и в первую очередь это вопросы, связанные с продразверсткой и организацией различного рода трудовых повинностей. Учет продовольствия и контроль за выполнением прод- разверстки в городах лежал на квартальных комитетах. Горожане, как и жители села, обязаны были поставлять государству продовольствие по разверстанной норме. Так, Семипалатинский губревком на основании декрета СНК РСФСР от 2 февраля 1920 г. своим приказом за № 218 от 11 мая 1920 г. по г. Семипала- тинску и его пригородам и г. Алашу обязал городское население к обязательной поставке коровьего масла, а также к годовой поставке молока в размере 5 пу- 110 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● «Красногвардейская атака на капитал»... дов с 1 головы крупного рогатого скота. Для этого жителям Семипалатинска было приказано явиться для регистрации в городской продкомитет. Уклонив- шимся от регистрации и разверстки продовольствия угрожали судом ревтрибу- нала и реквизицией скота [15]. Применялись и другие меры административно- силового воздействия. Например, в марте 1919 г. власти г. Уральска взяли на учет имевшееся у жителей города продовольствие. При этом была проведена конфискация продуктов у частных лиц, когда на взгляд властей наблюдалось превышение установленной нормы [16, л. 33]. В эпоху «военного коммунизма» под натиском революционных преобра- зований правосознание в обществе претерпело значительную трансформа- цию. Полностью игнорировалось право неприкосновенности частной собст- венности. Большевистский режим не признавал правовых механизмов, под- менив их аморфным понятием «революционная законность». Все это созда- вало простор для произвола и разгула беззакония со стороны власти. Список источников и литературы 1. Сарабьянов В. Экономика и экономическая политика СССР. – М.: Госиздат, 1926. – 456 с. 2. Центральный Государственный Архив Республики Казахстан (ЦГА РК). Ф. 14. Оп. 3. Д. 21. 3. ЦГА РК. Ф. 14. Оп. 3. Д. 20. 4. Архив Президента РК. Ф. 666. Оп. 1. Д. 198. 5. ЦГА РК. Ф. 1416. Оп. 1. Д. 1. 6. Алматинский Областной Государственный Архив (АОГА). Ф. 489. Оп. 1. Д. 33. 7. АОГА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 91. 8. Пашинцева З.В. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Сыр-Дарьинской области 1917–1918 гг.: дис. … канд. ист. наук. – Алма-Ата, 1952. – 283 с. 9. Правда Южного Казахстана. – 1947. – 5 ноября. 10. Атлас З.В. Социалистическая денежная система – М.: Финансы, 1969. – 384 с. 11. ЦГА РК. Ф. 849. Оп. 1. Д. 13. 12. АОГА. Ф. 489. Оп. 1. Д. 107. 13. Центральный Государственный Архив Республики Узбекистан. Ф. 17. Оп. 1. Д. 821. 14. Государственный Архив Акмолинской области. Ф. 115. Оп.1. Д. 8. 15. Степная правда. – 1920. – 23 мая. 16. ЦГА РК. Ф. 1404. Оп. 1. Д. 3. 111 УДК94(470)084.3 И.А. Рябец Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг.: на примере «музыкальной истории» семьи Гольник в Царицыне История музыкальной культуры Волгоградского региона относится к чис- лу малоизученных краеведческих тем. Исследовательский интерес к данному вопросу представляют весьма редкие работы общего плана [1], а так же спе- циальные статьи, которые в основном касаются генезиса музыкального обра- зования в Царицыне и нюансов деятельности Царицынского отделения Им- ператорского русского музыкального общества (ИРМО) [2; 3]. В связи с край- ней скудностью материала по музыкальному краеведению г. Царицына в 1917–1918 гг., работы на эту тему в региональной историографии практически отсутствуют. Наиболее ярко этот процесс проявляется на фоне других обла- стных центров Нижневолжского региона, ранее губернских городов – Сарато- ва и Астрахани, обладающих многолетней практикой изучения вопросов ху- дожественной жизни [см., например, 4; 5; 6]. Особенности источников предопределили вектор данного исследования, в котором изучение музыкальной культуры Царицына указанного периода интерпретировано посредством рассмотрения деятельности музыкального магазина и издательства, принадлежавшего коммерсантам по фамилии Гольник. В связи с тем, что анализу подлежали каталоги, нотные публикации и видовые открытки, изданные указанным музыкальным магазином, автором были широко использованы материалы коллекции одного из ведущих фило- картистов г. Волгограда – А.Ф. Рябеца. В формировании исследовательского поля проблемы многое объясняет специфика Царицына, состоявшая в том, что торгово-промышленная и транспортно-логистическая составляющая развития города в начале ХХ в. значительно опережала динамику роста общественной активности. Здесь так и не появилось объединения, схожего с саратовским обществом любителей изящных искусств (ОЛИИ), а открытие царицынского отделения ИРМО про- изошло на 37 (!) лет позже, чем в губернском центре. Зато в городе к началу ХХ в. работало сразу три музыкальных магазина, которые вели бойкую тор- говлю музыкальными инструментами, атрибутикой, нотами. Это были заве- дения С.Б. Гильдебрандта, Р.Ф. Гольника и Н.А. Пятакова. Причём два пер- вых удостоились упоминания в уникальном Каталоге Б.С. Родкина, отразив- 112 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... шем в аспекте топографической статистики картину театральной и музыкаль- ной жизни Российской империи на 1914 год [7, с. 1049–1050]. Упоминания фамилии Гольников закрепляются в Царицынской прессе на рубеже ХIХ–XХ вв. К 1901 г. относится «Каталог нот музыкального магазина Р. Гольника в Царицыне н/В», изданный в Воронеже [8]. Место публикации ука- зывает на прочные связи с воронежским издателем и нестабильность, вызван- ную переездом. После закрепления Гольников в городе на их товарах появи- лась надпись: «Изд. музык. магаз. Р.Ф. Гольникъ, Царицынъ н.В.» (Рис.2). Следует отметить, что деятельность Гольникова в Царицыне демонстри- ровала такие необходимые предпринимателям качества, как перфекционизм, контактность, высокую степень мобильности, острое ощущение конъюнктуры и предпринимательскую интуицию, безукоризненное знание особенностей своего направления торговой деятельности. Всё это позволило семье Гольников вый- ти на высокий уровень внутрироссийских и международных контактов и сотруд- ничать с лучшими представителями музыкальных фирм, торговых представи- тельств, издательств: их партнёрами были издатели Л. Идзиковский (г. Киев), Н. Маречек (г. Харьков), В.Ф. Кастнер (г. Воронеж). Печатали свои ноты Гольни- ки в известнейшей типографии Ф. Гроссе (г. Москва). В 1910 г. при организации Царицынского отделения ИРМО Роберт Голь- ник становится его комиссионером, о чём свидетельствует соответствующая надпись на титульном листе каждого его издания. В период с 1910 по 1916 гг. магазином Гольников было издано значи- тельное количество нотных тетрадей самых различных музыкальных произ- ведений. Некоторые из них сегодня сохранились в Российской Государствен- ной библиотеке. Это издания отличного качества, обладающие высокими полиграфическими показателями – качеством оформления, выполнения ти- пографских работ, бумаги. Анализ сохранившихся нот также позволяет соз- дать представление о диапазоне музыкальных предпочтений и исполнитель- ских возможностей жителей нашего региона [9]. В основном это были салон- ные романсы: «Я хочу. Ноты», «Любовное признание», «Воспоминание». Но среди музыкального материала, изданного Гольником, были не только фри- вольные легковесные мелодии, но и гораздо более серьёзные произведения: это и романтическая «Песня о Волге», и триумфальный вальс «Привет Аст- раханской мужской гимназии», посвящённый её директору А.Н. Воробьёву, и патриотический «Походный марш на 1915–16-ый год». Автор последнего про- изведения – И.М. Перегудов впоследствии стал выдающимся представите- лем советской школы хорового дирижирования. С его именем связано созда- ние Пролетарского Красного хора при Реввоенсовете Х Армии в годы Граж- 113 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... данской войны и руководство духовым оркестром Московского Кремля во время Великой Отечественной. В целях рекламы и продвижения своего дела владельцем была заказана и открытка с изображением собственного торгового заведения, которая, по мнению экспертов, сегодня является единственной «постановочной» фото- графией витрины магазина, сделанной на территории Нижнего Поволжья [10]. Рассматривая снимок, мы можем составить представление о буржуазном шике магазина, уютно расположившегося на первом этаже элитной гостиницы «Столичные номера» в самом центре Царицына. Перед нами богато декорированная витрина, в которой выставлены тех- нические новинки – патефон и граммофоны, в другой представлена продук- ция собственного полиграфического производства: каталоги, ноты, наборы видовых открыток, в третьей расположен столик, украшенный предметами мелкой пластики. На витринном стекле вокруг изображения двуглавого импе- раторского орла надпись «Представительство К. Шрёдер1. Рояли и пианино». В соответствии со стилистикой времени каждая из витрин затейливо задра- пирована шторами с ламбрекенами. Афиши и аншлаги на фасаде здания свидетельствуют о предлагаемом наборе товаров, а приветливо полуоткры- тая дверь услужливо приглашает войти… Круг покупателей, заинтересованных в приобретении качественных но- винок музыкального издательства и инструментов в Царицыне неуклонно увеличивался. Помимо царицынского отделения ИРМО и организованных им «музыкальных классов», в 1915 г. в городе возникает общество «Общество любителей музыки и пения» с целью объединить молодые силы, дать им музыкальное образование, отвлечь от трактиров и карт [11]. Заказывая модные новинки, удивляя и эпатируя, Гольники неустанно привлекали внимание публики. В 1916 г. газеты публиковали их громкие рек- ламные объявления о получении магазином «самоиграющего пианино», ко- торое называли «последней новостью Америки», роялей и пианино фирмы Я. Беккера и других первоклассных фабрик, пластин, нот, струн. Благодаря огромному интересу к музыке и активности коммерсантов ца- рицынцев среднего и высокого уровня достатка имелось значительное коли- чество музыкальных инструментов и атрибутики. Для примера процитируем перечень распродаваемого имущества одной из семей, в котором значились: «рояль почти новый, пианино, корнет, детская скрипка, детский музыкальный ящик, ноты: для рояля, для двух роялей и в 8-мь рук, для скрипки и для роя- 1 Известнейшая фортепианная фирма немецких саксонских мастеров и фабрикантов Шрёдер, существовавшая с 1816 по 1917 гг. – прим. авт. 114 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... ля, для скрипки, виолончели и рояля, для рояля с оркестром, для пения хоро- вого и соло, красивые табуреты к роялю» [12]. Кроме функции прямых продаж подобные магазины претендовали на право быть своеобразными «культурными гнёздами». Их владельцы высту- пали организаторами гастролей, поэтому здесь можно было купить билеты на театральные спектакли, на несколько часов арендовать инструмент (форте- пиано) для занятий, познакомиться с афишами-анонсами предстоящих меро- приятий. Возможность приобщения к музыкальным новинкам, соответствую- щим высоким столичным и зарубежным образцам позволяли просвещённой публике организовывать самые разнообразные мероприятия. Например, начало 1917 год было ознаменовано тем, что застойную жизнь Царицына освежило большое культурное событие. Несмотря на то, что главная сценическая площадка – Дом науки и искусств летом 1916 г. был от- дан под размещение лазарета, 2 января 1917 г. в городе состоялся концерт профессора Саратовской консерватории И.А. Розенберга. Этот выдающийся исполнитель принадлежал к числу лучших шопенистов Поволжья, поэтому его выступление отличалось особо чутким проникновением в характер музы- ки великого польского композитора, «неотразимо действующей своей нежно- стью, мечтательностью, высшим изяществом с постоянной скорбной нотой». Кроме произведений Ф. Шопена слушатели услышали филигранное исполне- ние произведений Й. Гайдна, Р. Шумана, Ф. Листа, Мендельсона. Журнали- сты подчёркивали, «что даже царицынская публика, привыкшая в обществен- ных местах распоясываться…, в первом же отделении присмирела, захва- ченная громадной силой художественного исполнения» [13, с. 338–339]. Помимо гастролей приезжих знаменитостей в городе были широко раз- виты любительские выступления: спектакли, мелодекламации, литературно- музыкальные вечера, насыщенные самыми различными, в том числе, музы- кальными, номерами. Источники свидетельствуют, что в январе – феврале 1917 г. в Царицыне активно проводились вечера в пользу детей воинов, при- званных на войну. Они собирали хорошие творческие силы и проходили с «большим художественным и материальным успехом». Выступал хор учениц гимназии, струнный оркестр, ансамбли (мандолина, гитара и рояль). «Звез- дой» подобных концертов часто становилась ученица 6-го класса Райская, которая играла на рояле марши собственного сочинения. Эта выдающаяся барышня была награждена Георгиевской медалью, а её творчество заслужи- ло внимание генерала А.Н. Селиванова, который посещал Царицын в 1916 г. с плавучей выставкой боевых трофеев [13, с. 351]. Общее настроение сказывалось и на том, что вплоть до начала марта 1917 г. царицынские газеты очень осторожно реагировали на происходящее в 115 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... столице. Лишь 7 марта издательства разразились потоком информации от «Подробностей отречения от престола Государя» до «Праздника свободы в Царицыне», который, по мнению прессы, состоялся в городе воскресенье 5 марта 1917 г. [14]. Ситуация менялась постепенно. С апреля в газетах стала трансформироваться стилистика, появились новые термины, несвойственные прежнему режиму сокращения и аббревиатуры. Некоторые волгоградские краеведы придают большое значение массовым мероприятиям, проводимым партией большевиков, в качестве примера упоминая вечер-концерт 27 мая 1917 г. В его ходе демонстрировалась драма Митрофана Седина «В городе», после чего, с исполнения «Интернационала» начался дивертисмент. Но в целом представители местного краеведения вынуждены констатировать, что «буржуазная революция мало отразилась на искусстве» [1, с. 57–58]. Действительно, несмотря на то, что летом 1917 г. Царицын пережил со- бытия чрезвычайной важности: прибытие карательного отряда полковника Корвин-Круковского, а затем корниловско-калединский мятеж, всё это не кос- нулось насыщенности программ увеселительных заведений. 24 июля 1917 г. газеты анонсировали спектакль-концерт-бал, в ходе которого ожидалась ко- медия «Дамочка с пружинкой», сценка А. Чехова «Предложение», за которы- ми следовали концерт-дивертисмент и бал. За лучшее исполнение мазурки и вальса организаторы обещали призы и титул «Королевы бала» [15]. Широкую известность в это время в Царицыне получил «Интимный театр» В.П. Левицкого, дававший одноактные комедии, фарсы и водевили, и привле- кавший больше своим названием, нежели репертуаром. Создаётся впечатление, что осенью 1917 г. город переживал музыкально-танцевальный бум, потому что в газетах появляются объявления сразу нескольких танцмейстеров (А.П. Сай- ковского и Е.К. Вистриховского) о проведении уроков танцев, информация об открытии А.Г. Ротэрмелем (настройщиком при музыкальном училище) мастер- ской по ремонту и проверке всех музыкальных инструментов и приёме их на комиссию [16]. Несколько позже пресса сообщает о продолжении проведения цикла лекций Я.А. Александрова на тему деятельности художественной школы передвижников. Состояться лекции должны были 19 и 21 ноября 1917 г. [17]. Окончание 1917 годав плане художественной жизни также предполага- лось провести масштабно: газеты сообщали, что17 декабря ожидался спек- такль-вечер, 20 декабря – вечер-бал, а 22 декабря – грандиозный вечер при участии лучших представителей музыкального мира Царицына: всего 12 но- меров, затем танцы, ценные призы в виде золотых и серебряных украшений. И это всё дополнялось участием оркестра музыки, серпантином, летучей по- чтой, боем конфетти и буфетом. Сборы поступали в пользу безработных поч- товых служащих... [18]. 116 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... Изучение быта уездного города тем более интересно, что позволяет ре- конструировать жизнь регионального (локального) сообщества, которая, так или иначе, вбирает в себя тревогу событий мирового масштаба, но при этом ещё остаётся бытовой повседневностью, носящей привычный мирный уклад и характер [19, с. 261]. Этот уходящий упорядоченный мир российской про- винции никак не напоминал революционные настроения в Петрограде и Мо- скве, политическую истерию высказываний и взбудораженность ангажиро- ванной прессы. Царицын и основная масса его жителей были необыкновенно далеки от осознания остроты политического момента, в водоворот которого постепенно втягивалась вся страна. К этому времени имя Роберта Фердинандовича Гольника в рекламных объявлениях уже устойчиво сменилось именем брата – Германа Фердинандо- вича, как владельца торгово-промышленного предприятия, принадлежащего ко 2 разряду, в пределах Царицынского городского поселения. Но с исчезновени- ем рекламы с газетных полос в ноябре 1917 г. проследить состояние дел в му- зыкальном магазине не представляется возможным, хотя ещё одно упомина- ние о Роберте Гольнике в ходе событий 1918 г. автору обнаружить удалось. Протокол заседания царицынской Чрезвычайной комиссии от1 ноября 1918 г. содержал обвинения Г.Ф. Гольника «в злостном сокрытии золотых украшений и денежных знаков». Заседание проходило в присутствии заве- дующего Отделом по борьбе со спекуляцией Д. Кузьменко, члена Коллегии Отдела по борьбе со спекуляцией В. Шевцова, секретаря Комиссии В. Сер- геева, председателя Коллегии следователей И. Шевцова. В местном ЧК процесс был поставлен «на поток», на ежедневных засе- даниях рассматривались до десяти обвинений. Параллельно с «делом Голь- ника» рассматривалось ещё 8 подобных «дел»: от торговли кокаином до спе- куляции мукой. Различными были и степень вины, и налагаемые наказания. Но обвинения Германа Гольника было настолько голословными, что члены комиссии постановили: «Отобранное при обыске конфисковать. Г.Ф. Гольника освободить. Дело производством прекратить» [20, с. 68]. Попавшие в жернова революции граждане зачастую не были злостными спекулянтами-перекупщиками, которых необходимо было изолировать от общества. По терминологии того времени, к «спекуляции» относилось любая продажа или обмен, а «спекулянтами» чаще всего считались представители буржуазии, которые хотели выменять остатки имущества на предметы пер- вой необходимости. Возможно также, что следственные действия были лишь предлогом для конфискации имущества зажиточных горожан. «Музыкальная история» знаменитого магазина, специфическая торговля которого была призвана дарить людям ощущение гармонии и счастья, закон- 117 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... чилась. Эта история стала отражением эпохи, апогеем культурной жизни пе- риода «уездного Царицына». Выскажем предположение о том, что торговые операции в инструментально-музыкальной и нотно-издательской сфере яв- ляются индикатором уровня развития общества, показателем стремления к достижению лучших образцов культуры, определённой просветительской миссией их организаторов. Создание магазина, подобного предприятию Голь- ников, свидетельствовало о высокой степени самосознания и образованности самих предпринимателей, способных в российской глубинке организовать дело подобного масштаба. Окончание деятельности магазина и арест его руководителя означали окончание определённого этапа формирования про- винциальной музыкальной культуры. Список источников и литературы 1. Андрианова Г.Н. Художественный облик Царицына-Сталинграда // Это было в нашей истории. – Волгоград: Панорама, 2013. – 334 с. 2. Алексеев-Борецкий А. Из истории царицынского отделения РМО // «Musicus» (Вестник Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова). – 2009. – № 6. – С. 4–10. 3. Сиксимова М.В. Деятельность Царицынского отделения Император- ского русского музыкального общества и становление системы музыкального образования в Царицыне // Известия Волгоградского государственного педа- гогического университета. – Вып. – №3. – Том 57. – 2011. – С. 79–82. 4. Этингер М.А. Музыкальная культура Астрахани. – Волгоград: Нижне- Волжское книжное издательство, 1987. – 160 с. 5. Демченко А.И. Саратовская консерватория (1912–2012). Вехи. Собы- тия. Лица. – Саратов: Саратовская государственная консерватория (акаде- мия) имени Л.В. Собинова, 2012. – 288 с. 6. Савельева Е.К. Общество любителей изящных искусств в Саратове: Конец XIX – начало XX века // Художественные коллекции музеев и традиции собирательства: Материалы шестых Боголюбовских чтений, посвященных 175-летию со дня рождения А.П. Боголюбова 28–31 марта 1999 года / Отв. ред. Г.М. Кормакулина. – Саратов, 1999. – С. 92–99. 7. Вся театрально-музыкальная Россия. Каталог (составитель Б.С. Род- кин, редакция Н.И. Тетериной) // История русской музыки. – М.: Музыка, 2004. – Т. 10Б: 1890–1917 / Под ред. Л.З. Корабельниковой и Е.М. Левашева. – 1071 с. 8. Каталог нот музыкального магазина Р. Гольника в г. Царицыне н/В. – Воронеж: [б.и.], 1901. – 53 с. 118 Ч АСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ● Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг. ... 9. Российская Государственная библиотека. Отдел нотных изданий и звукозаписей. МЗ W №№ 297/1874, 1875, 1877, 2071; МЗ № 183/121; V 344/ 510. 10. Рябец А.Ф. Гольники – издатели открыток Царицына. – Выпуск II. – Волгоград: Принт, 2016. – 36 с. 11. Царицынский вестник. – 1915. – №4785 (16 января). 12. Обстановка продаётся // Царицынская мысль. – 1912. – №26 (1 фев- раля). 13. Царицын в мировую войну. 1914–1917 / Автор-составитель О. Швыд- кий. – Волгоград: Издатель, 2016. – 360 с. 14. Волго-Донской край. – 1917. – №52 (7 марта). 15. Волго-Донской край. – 1917. – №158 (22 июля). 16. Волго-Донской край. – 1917. – № 224 (27 октября). 17. Волго-Донской край. – 1917. – №236 (14 ноября). 18. Волго-Донской край. – 1917. – № 258 (17 декабря). 19. Леонтьева Е.Ю., Леонтьев А.Н., Болдырев Ю.Ф. Повседневность и быт уездного города в начале Первой мировой войны (по материалам газет г. Царицына) // Региональная история: методология, источники, историогра- фия: сборник науч. трудов Третьих международных Усмановских чтений. Рес- публика Башкортостан, Уфа-Стерлитамак, 2 декабря 2016 г. – Стерлитамак, 2016. – С. 260–262. 20. ВЧК/ГПУ: документы и материалы / Редактор-составитель д.и.н. Ю.Г. Фельштинский. – М.: Издательство гуманитарной литературы, 1995. – 272 с. 119 ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ УДК 94.2(470)"1917/1923" Е.В. Миронова Н.И. Фешин: художник и революция Сформировавшийся в обществе образ творческого деятеля рисует че- ловека несколько не от мира сего, чрезвычайно увлеченного своей работой и не обращающего внимания на происходящие вокруг него события. Этот сте- реотип имеет под собой некие основания, поскольку творчество требует пол- ного погружения и отвлечения от посторонних дел. Но как будет вести себя такой человек в условиях, когда окружающую обстановку просто нельзя не замечать? Именно такая ситуация сложилась в 1917 г., когда война и две революции подряд вызвали гиперинфляцию и дефицит товаров первой необ- ходимости. Кроме того, изменилась культурная политика государства, и дея- телям искусства пришлось подстраиваться под нее. В рамках данной статьи мы рассмотрим революционный и послерево- люционный период в жизни одного из самых ярких представителей творче- ских кругов Казани – художника Николая Ивановича Фешина (1881–1955). Но для начала рассмотрим, какая обстановка царила в то время в худо- жественной сфере Казани. Центром изобразительного искусства губернии являлась Казанская художественная школа (КХШ). С момента открытия в 1895 г. и до Февральской революции из её стен вышла целая плеяда масте- ров: Н.И. Фешин, Д.Д. Бурлюк, А.М. Родченко, П.П. Беньков и др. 1917 год привнес много испытаний в жизнь Казанской художественной школы. В июне руководство КХШ было извещено о прекращении субсидиро- вания вследствие реформы Академии художеств и предстоящей автономиза- ции провинциальных художественных школ [1, с. 55]. А к 1918 г. встал вопрос о закрытии учебного заведения ввиду нехватки средств на выплату жалова- нья преподавателям, прислуге и на ремонт [1, с. 76]. С целью решения мате- риальных проблем еще летом 1917 г. была повышена плата за обучение до 120 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция 75 руб. [2], в декабре состоялся благотворительный вечер с любительским концертом и танцами, организован сбор пожертвований [3]. Но спасение при- шло со стороны казанского дворянина и мецената А.Н. Боратынского, кото- рому летом 1918 г. удалось убедить комиссара Академии художеств А.И. Та- манова возобновить финансирование школы в прежнем объеме [1, с. 84]. В КХШ были и внутренние противоречия. 18 апреля в газете «Казанское слово» появляется открытое письмо от некоего Крысина, который обвиняет заведующего школы Г.А. Медведева в захвате должности и предлагает ему уйти с поста. Автор напоминает, что еще в 1906 году преподаватели Горохов, Денисов, Дробанов и Тиссен просили Медведева провести новые выборы заведующего, но тот донес о них начальству как о революционерах, и они были уволены из школы. В 1912-м Медведев якобы собирался проделать то же самое с Фешиным, Абрамычевым, Григорьевым и Богатыревым, но за них вступился губернатор Петр Боярский. Заканчивает Крысин письмо словами о наглости Медведева, остающегося на своем посту в школе, где его презирают коллеги [4]. 24 апреля состоялось заседание педсовета КХШ, созванного группой преподавателей. Официальной повесткой предполагались выборы предста- вителя в правление учительского союза и обсуждение реорганизации школы. Но неожиданно главным в заседании стал вопрос о законности пребывания Медведева на месте заведующего и о его переизбрании. Сам Медведев вре- менно исполнял обязанности заведующего вместо М.С. Григорьева, взятого в 1915 г. на военную службу. Возник спор о правомочности заседания решать такие вопросы. В итоге большинством в восемь голосов против четырех при двух воздержавшихся собрание признало свои полномочия достаточными для рассмотрения проблемы. Медведев, не дожидаясь самого обсуждения о его увольнении, заявил, что снимает себя обязанности и.д. заведующего школой, и покинул заседание. На его пост единогласно был избран И.А. Де- нисов. Таким образом, была решена проблема, имевшая десятилетнюю ис- торию. Такие склоки не способствовали установлению творческой гармониче- ской атмосферы в художественной школе. Помимо этого, начавшиеся непродуманные преобразования школы не шли на пользу постановке учебного процесса. В 1918 г. она была переимено- вана в Казанские свободные художественные мастерские, в 1921 стала Ка- занским художественно-техническим институтом, и вплоть до 1935, когда по- лучила устойчивое название «Казанское художественное училище», меняла имена несколько раз. Разруха в период Гражданской войны и после нее сказались на матери- ально-техническом оснащении школы. Богатейшая коллекция реквизита, 121 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция служившего фоном при написании картин, была утеряна из-за лопнувшей от морозов трубы в подвале зимой 1918-го [5, с. 130]. А в 1919 г. в здании быв- шей художественной школы произошел пожар, в результате которого сгорели ценные картины и пострадали несколько помещений [6, с. 11]. Страдало и качество красок, что сказывалось на художественной выразительности рисун- ка. Педагоги трудились за идею, поскольку их жалованья не хватало даже на самое необходимое. После Октябрьской революции в школе активизировалась радикальная часть студентов и преподавателей, которые стремились отбросить всё старое и создать новое пролетарское искусство. 27 ноября 1917 г. в педагогический совет была отправлена резолюция общего собрания учащихся с обвинением совета в доведении школы до полного упадка, в связи с чем констатирова- лась необходимость её реформирования. Ученики требовали отставки П.А. Радимова и Г.А. Медведева, которые, «благодаря своему деморализую- щему и парализующему Педагогический совет поведению являются причиной настоящего упадка школа и тормозят каждое проявление в строительстве школы» [1, с. 76]. Это были отголоски того конфликта преподавателей, в ре- зультате которого Медведев ушел с должности и.д. заведующего школой. В первые годы советской власти авангардисты, по словам П.М. Дуль- ского, «взбудоражили молодежь, взяли приступом школу и, засев там, стали творить свое искусство» [7, с. 8]. Уже в начале двадцатых годов в стране на- чалось противостояние сторонников нового искусства, стремившихся изобра- зить революцию в необычной форме, и реалистов, чьи идеи в последующем вылились в социалистический реализм. Эта тенденция не обошла стороной и КХШ. Во главе авангардистов встал молодой художник К.К. Чеботарев, а ли- дером реалистов – поэт и живописец П.А. Радимов, имевший обширные зна- комства среди власть имущих. Во время этого противостояния обстановка в художественной школе и вообще в творческой среде была беспокойной, и многие художники, среди которых были К.К. Чеботарев, П.П. Беньков, Н.И. Фешин, к концу двадцатых годов покинули Казань. Одним из самых именитых местных живописцев являлся Николай Ива- нович Фешин. Будучи выходцем из семьи иконописца, владельца позолотно- столярно-резной мастерской, он с детства приобщился к искусству. С 12 лет он стал ездить по селам вместе с мастеровыми и помогал отцу выполнять заказы [8, с. 4]. В 14 лет Фешин поступил в только что открывшуюся в Казани художественную школу в класс элементарного рисования. А после окончания ее продолжил обучение в Академии художеств, по выпуску из которой полу- чил возможность совершить путешествие в Европу [8, с. 15]. 122 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция С 1910 г. Николай Иванович преподавал в КХШ. К тому времени его кар- тины уже несколько лет выставлялись на крупных выставках и пользовались успехом заграницей. Ко времени революции он был всемирно известным художником. А в 1923 г., устав от тягот кризисного периода, переехал в Аме- рику, где его произведения позволяли вести безбедную жизнь. Он жил в Нью- Йорке, Таосе, Лос-Анджелесе, где и скончался в 73-летнем возрасте. В биографических материалах о Николае Ивановиче практически отсут- ствуют сведения о его отношении к революциям 1917 г. Особенно мало ин- формации о периоде от февральских событий до октябрьского переворота. Зато последствия прихода к власти большевиков отразились на жизни Феши- на весьма четко. Прежде всего, послереволюционное годы – это голодное время. Николай Иванович жил на даче в селе Васильево под Казанью и иногда ему даже не хватало денег на проезд до художественной школы, где он преподавал, и об- ратно [9, с. 13]. О нормальной постановке работы приходилось только мечтать, и его курсы постепенно приходили в упадок. Если до революции он одевался со вкусом, но при этом, стараясь не слишком отличаться от простого народа: до- рогие брюки в полоску, жилет, крахмальный воротник рубашки, но при этом вместо пиджака носил тужурку из солдатского шинельного сукна [6, с. 401], то в описываемое время это изящество исчезает. Фешин приезжал на занятия «в шубе с бобровым воротником и в такой же шапке, в ботинках на толстой по- дошве и в чулках из толстой шерсти в серую и коричневую шашку» [5, с. 130]. Сам художник воспринимал свой дом в Васильево как островок тишины и спокойствия по сравнению с Казанью. Когда однажды супруга подала ему суп без сметаны, его это очень удивило. Для добывания молочных продуктов им пришлось даже взять корову в долг, но зато это позволило им не только иметь на столе свежие продукты, но и немного зарабатывать [см: 10]. Несмотря на материальные сложности, Фешин вел довольно плодотвор- ную творческую жизнь. Как и до революции, основным жанром его творчества оставался портрет. Но если раньше объектами внимания художника станови- лись знакомые, приглашенные натурщики и натурщицы, представители про- стого народа, то теперь он изображал фигуры, творившие историю. По заказу Казанских художественных мастерских он написал портреты Маркса и Троц- кого [9, с. 68], а также по фотокарточкам создал изображения Ленина и Луна- чарского [1, с. 120]. Эти заказы позволили Фешину выжить в трудные годы. Очевидно, что картины возникли не из творческого импульса живописца, а с целью получения дохода. Но одновременно писал и произведения «для ду- ши». В 1919 году он заканчивает картину «Бойня», задуманную еще во время обучения в Академии художеств, рисует свою дочь Ию, портрет отца (1918) 123 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция [8, с. 31]. В начале 20-х годов он выполняет эскизы на актуальные темы – «Голод», «Восстание в тылу Колчака» [1, с. 120]. В это тяжелое время казанским художникам помог заведующий музеем Селькредпромсоюза, коллекционер, историк литературы Г.М. Залкинд, предло- живший заказы по художественному оформлению различных кустарных изде- лий. Николай Фешин взялся за этот заказ и разрисовывал деревянные коро- бочки, написал миниатюры для табакерок и пудрениц [7, с. 5]. В это же время он выполняет декорации к местным театральным постановкам [5, с. 16]. Несмотря на бытовые неудобства, отношения с советской властью у Фе- шина складывались довольно удачно. Лишь в 1918 г. большевики закрыли жур- нал «К свету», в котором Николай Иванович заведовал художественной частью [1, с. 120]. Но, благодаря портретам вождей революции, ему предложили рабо- ту при Кремле, где ему предстояло продолжить портретный ряд лидеров боль- шевиков. Однако в это время он уже задумывается над переездом за границу. Причина этого желания кроется не в конфликте с властью и даже не столько в материальных проблемах, сколько в невозможности работать по-прежнему. В письме художнику И.И. Бродскому, своему другу по Академии художеств, в 1921 г. он признавался: «… до революции я еще мог чувствовать себя здесь более или менее сносно. Но теперь, когда я потерял всякую связь с внешним миром, – становится невмоготу… переселение моё из Казани принципиально решено…» [1, с. 122]. Фешин не мог следить за происходящими в художествен- ном мире изменениями, его картины не выставлялись на международных вы- ставках. К тому же ему не нравились реформы в бывшей художественной шко- ле. По мнению Николая Ивановича, новые преподаватели-авангардисты «не могут дать тех серьезных знаний, которые нужны молодежи, потому что нет педагогов с реалистической подготовкой…» [5, с. 67]. Но всё же решение о переезде далось Фешину с трудом. Когда, благо- даря помощи со стороны представителей Американской администрации по- мощи (АРА), появилась возможность выехать за рубеж, он долго колебался. Сидя в кругу учениц, он надолго задумывался и затем спрашивал их, ехать ли ему или остаться [5, с. 130]. Этот вопрос он, скорее, самому себе. Америка как страна эмиграции была выбрана не случайно – здесь его хорошо знали, и американская критика положительно оценивала фешинские работы. Однако США признали Советский Союз и установили с ним дипломатические отно- шения только в 1933 г., до этого времени существовала проблема с выдачей визы для въезда страну. Фешин не владел английским языком, не было уве- ренности и в том, что сможет обустроиться в новой обстановке. Голодное и холодное существование в разоренной войнами и револю- циями стране подорвало здоровье Николая Ивановича, у него развивается 124 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция туберкулез. Чтобы излечиться требовались улучшение бытовых условий и качественная медицинская помощь, которые, как ожидал Фешин, будут ему доступны в Америке. Но главную роль в принятии окончательного решения сыграла супруга художника – Александра Николаевна. По признанию Фешина Д.И. Рязанской, в 1923 г. в Москве Николай Иванович говорил, что «ехать за границу ему не хочется, что неизвестность, чужой уклад жизни его не привле- кают, но жена настаивает, изучила язык, хлопочет визу…» [5, с. 139]. В 1922 г. Николай Иванович с женой и дочерью Ией переехал в Москву, а через год – в США. Изначально он рассматривал Америку как временный приют и лет через пять планировал вернуться в Россию, но жизнь за рубежом сложилась весьма удачно, Фешин стал популярным художником и получал немалые гонорары. Но, несмотря на это, в 1949, будучи уже на склоне лет, он писал брату Павлу: «…люди искусства не должны покидать своей страны, что бы то ни случилось с ней. Весь духовный фундамент человека закладывает- ся с самого детства и растет вместе с окружающим до самого конца. В чужой стране он только существует физически, находясь в постоянном одиночестве, не понимая смысла жизни. Одно утешение, что судьба поделила мою жизнь между двумя великими народами и этим не дала мне возможности закончить то, что начал» [5, с. 51]. Прожив долгую жизнь, он умер в 1955 году в Калифорнии. В 70-е гг. дочь Ия перевезла его останки в Казань, которые были перезахоронены на Арском кладбище. После революции искусство осталось для Николая Ивановича на первом месте, но при этом он должен был выкручиваться, чтобы обеспечить себя и свою семью, и это мешало работе. Он был вынужден исполнять правительст- венные заказы, которые не доставляли ему удовольствия, заниматься мел- кими бытовыми вопросами, и вдобавок прервалось сообщение с другими странами. Он мог бы стать придворным портретистом, но Фешина совершен- но не прельщало всю жизнь заниматься нелюбимым делом. Его отъезд стал большой потерей для искусства России. Он не выступал против большевиков как политической власти, его картины, написанные «для души», не подвергались нападкам, но востребованными оказались совер- шенно другие темы – пафос революции, строительство новой жизни, изобра- жение вождей пролетариата. Но даже в таких неблагоприятных условиях окончательное решение о переезде в Америку было принято под влиянием жены, не желавшей жить впроголодь. Революция поставила художника в такие обстоятельства, что он был вынужден выбирать между материальным благополучием и любимой рабо- той. Но, на счастье Николая Ивановича, он мог сам выбирать условия суще- 125 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Н.И. Фешин: художник и революция ствования благодаря всемирной известности, хоть и в отрыве от родины, которая так и не стала для него чужой. Список источников и литературы 1. Ключевская Е.П. Казанская художественная школа. 1895–1917. – СПб.: Славия, 2009. – 240 с. 2. Камско-Волжская речь. – 1917. – 10 августа. 3. Камско-Волжская речь. – 1917. – 12 декабря. 4. Казанское слово. – 1917. – 18 апреля. 5. Николай Иванович Фешин. Документы. Письма. Воспоминания о ху- дожнике. – Л.: Художник РСФСР, 1975. – 171 с. 6. Валеев Н.М. Константин Чеботарев, Александра Платунова. В поис- ках пути в искусстве. – Казань: Заман, 2016. – 440 с. 7. Дульский П. Искусство в Татреспублике за годы революции. – Ка- зань: Госуд. Объедин. типо-литогр. Татполиграфа, 1929. – 16 с. 8. Дульский П. Николай Иванович Фешин. – Казань: Казанское отделе- ние государственного издательства, 1921. – 32 с. 9. Памяти Ф.П. Гаврилова. – Казань: Полиграфшкола им. А.В. Луна- чарского, 1927. – 80 с. 10. Fechin Alexandra. March of the past. – Santa Fe: The Rydal Press, 1937. – 164 p. 126 УДК 39(477.75):001.891 У.К. Мусаева Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938) и сохранение историко-культурного наследия Бахчисарая в годы революции Крупнейшим из действовавших в Крыму в «Золотое десятилетие совет- ского краеведения» научных центров, занимавшихся историко-этнографиче- ским изучением крымских татар был музей, созданный в стенах бывшего Ханского дворца. Образованный в марте 1917 г. Временный крымскотатар- ский исполнительный комитет объявил, что Ханский дворец находится под его юрисдикцией [1, с. 211]. Официальный статус национального музея Бах- чисарайский ханский дворец приобрел 4 октября 1917 г., когда Таврический губернский комиссар Н. Н. Богданов назначил его заведующим У.А. Боданин- ского, который специализировался на изучении крымскотатарского искусства. В музейный совет вошли представители от Бахчисарайского отдела Общест- ва защиты и сохранения в России памятников искусства и старины [2, с. 129]. В годы революционного лихолетья музейный совет сумел отстоять здание дворца от посягательств различных административных и общественных ор- ганизаций. У.А. Боданинский не смог противостоять только германским окку- пантам. В 1918 г. в течение двух месяцев в музее размещался штаб 7-го Егерского полка, который, оставляя Крым, основательно, вплоть до кухонной посуды, пограбил дворец [1, с. 212]. Со дня учреждения музея начался сбор предметов, имевших отношение к этнографии крымских татар. За несколько месяцев благодаря пожертвова- ниям местного населения музейный фонд увеличился до 1000 экспонатов. 21 октября 1918 г. по инициативе ученых ТУАК и Таврического университета состоялось совещание с представителями лояльного белым Таврического магометанского духовного правления и Вакуфной комиссии. У.А. Боданинский в своем докладе, основные положения которого были опубликованы в газете «Голос татар» еще в 1917 г. [3], остановился на истории создания дворца, его плачевном физическом состоянии при отсутствии реставрационных работ и ближайших задачах по сохранению крымскотатарских памятников культуры. На заседании было принято решение передать музей Комиссии в составе председателей от Министерства внутренних дел, ТУАК, Магометанского Ду- ховного правления и Вакуфной комиссии [1, с. 213]. Однако реальной помощи 127 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... от Комиссии Дворец-музей не получил. Он существовал лишь за счет средств, отпускаемых Крымскотатарской национальной директорией. Коллек- ция пополнялась путем частных пожертвований. В 1919 г. была учреждена библиотека-архив для хранения образцов древней татарской литературы и рукописей [2, с. 133]. Основным вдохновителем и организатором планового экспедиционного обследования полуострова, изучения этнографии был директор Государствен- ный дворец-музей тюрко-татарской культуры (ГДМТТК) Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938 гг.). Жизненный путь краеведа был воссоздан проф. Д.П. Урсу благодаря его скрупулезным архивным штудиям в Государственном архиве литературы и искусства Российской Федерации, а также в ГАРФ [4, с. 15–17]. Крымовед родился в деревне Бадана, Симферопольского уезда в семье преподавателя Симферопольского народного татарского училища. Согласно с собственноручно заполненной У.А. Боданинским анкетой свое первоначальное образование он получил в четырехлетней народной школе (окончил в 1888 году) [5, л. 75 об.], затем Симферопольской татарской учительской школе, где он проходил курс с 1888 по 1897 год в течение семи лет. После этого в 1895 году юноша поступил в Строгановское художествен- но-промышленное училище в Москве, где обучался на декоративном отделе- нии по специальности «художественная индустрия» до 1905 г. (девять лет). С 1905 по 1907 годы У.А. Боданинский в течение двух лет преподавал графиче- ское искусство в Симферопольском коммерческом училище [5, л. 75]. Учи- тельская деятельность, по-видимому, не удовлетворяла творческую натуру художника. Воспользовавшись возникшей вакансией в 1907 году У.А. Бода- нинский уехал в деревню Лигачево Московской губернии, где получил долж- ность руководителя художественно-промышленной школы, которая являлась филиальным отделением Строгановского художественно-промышленного училища. В 1909 году из уездной глуши его перевели в Москву, где Усеин Абдурефиевич получил должность преподавателя рисования вечерних клас- сов и заведующего учебной мастерской. Эти обязанности он выполнял до 1911 года [5, л. 75]. В эти годы будущий хранитель памятников крымскотатарской культуры сотрудничал в Московском архитектурном обществе и Петроградском обще- стве архитекторов. В ежегодниках этих организаций им были опубликованы фотографические снимки декоративных изделий. Эти работы приносили мо- лодому художнику-декоратору кроме опыта дополнительный заработок [5, л. 73]. По данным, приведенным искусствоведом Эльмирой Черкезовой, с 1907 по 1909 годы Усеин Боданинский неоднократно выезжал за границу, «стажировался в Стамбуле, Париже, Мюнхене и Дрездене». В 1912 году он 128 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... изучал живопись эпохи Возрождения в Италии [7, с. 204]. Причины, по кото- рым У.А. Боданинский оставил работу в Московском Строгановском художе- ственно-промышленном училище, нам неизвестны. Не исключено, что при- влекли заработки в столице. Известно, что с 1911 года он работал в Санкт- Петербурге художником-декоратором, выполнял эскизы интерьеров общест- венных зданий и частных особняков. Так, в 1910 году он расписывал плафо- ны в здании Торгового банка, дома Я.В. Ратькова-Рожнова и С.С. Абамелек- Лазарева на Набережной Мойки. В это время художник пробовал свои силы и в графическом искусстве, создавал эскизы для золотошвейного ткачества. В Санкт-Петербурге-Петрограде У.А. Боданинский работал с известным русским архитектором И.А. Фоминым, на дочери которого он женился [7, с. 204].C 1911 по 1917 год, согласно архивным документам, У.А. Боданинский работал на условиях найма на различных стройках «государственных общест- венных и частных учреждений» в Санкт-Петербурге-Петрограде [5, л. 75], уже в 1916 году, твердо решив вернуться в Крым, Усеин Абдурефиевич пытался на- ладить научные связи столичных памятникоохранительных организаций с бах- чисарайской общественностью. Вместе с тем, выявленная в различных архив- ных фондах информация свидетельствует, что в эти годы У.А. Боданинский значительную часть времени проводил в Крыму (в Бахчисарае). Он выезжал в столицу по мере финансовой необходимости для работы по найму. Одно из самых ранних упоминаний об У.А. Боданинском, как состояв- шемся уже знатоке крымскотатарской старины, содержится в материалах выдающегося русского (советского) тюрколога Александра Николаевича Са- мойловича (1880–1938) [9]. Молодой, но уже хорошо известный в научных кругах исследователь – А.Н. Самойлович – занимался в 1912–1916 годах сбором этнографических материалов для учрежденного в 1895 году Русского музея [10]. Так, интересные данные об Усеине Боданинском содержит «Отчет приват-доцента А. Самойловича о поездке летом 1916 года в Поволжье и Крым с этнографическими целями на средства Этнографического отдела Рус- ского музея императора Александра III». Рассказывая о ходе своей поездки А.Н. Самойлович писал: «До выезда в степь, я провел несколько дней в Бахчисарае, собирая све- дения, полезные для предстоящего путешествия. Здесь я познакомился с ху- дожником-декоратором из симферопольских татар Боданинским, братом крым- ско-татарского этнографа А.А. Боданинского и беседовал с ним по вопросам археологического и этнографического изучения Крыма. Боданинский был в то время занят организацией Общества охраны бахчисарайских памятников и Художественно-промышленной школы в Бахчисарае. На даче Боданинского я осмотрел его художественно-этнографическую коллекцию» [11, л. 18–19]. 129 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... Документальные источники свидетельствует, что Усеин Абдурефиевич Боданинский в это время (1916 год) был уже хорошо известным специали- стом в области археологии и этнографии Крыма. Не случайно с ним консуль- тировались такие видные специалисты как А.Н. Самойлович. Бахчисарайский этнограф в это время вел активную общественную работу, связанную со сво- ей специальностью художника-декоратора – организовал Художественно-про- мышленную школу, занимался изучением и охраной памятников крымскота- тарской культуры. Благородная идея У.А. Боданинского о создании Общества охраны бахчисарайских памятников в то время практически уже была реали- зована в более широком формате – в масштабах всего полуострова – Таври- ческой ученой архивной комиссией. У.А. Боданинский принимал участие в работе ТУАК. В протоколах заседаний Комиссии зафиксированы его доклады, посвященные изучению пословиц и поговорок крымских татар, сделанные 10 февраля 1910 и 19 мая 1912 года. Во всекрымское движение по охране па- мятников он влился уже после 1923 года в составе приемника ТУАК – Таври- ческого общества истории, археологии и этнографии [12, с. 8–9]. В 1916 году среди художников, любителей старины, общественных дея- телей Бахчисарая возникла идея создания общественной организации, кото- рая бы занималась изучением и сохранением местных архитектурных и исто- рических памятников. Известно, что 31 марта 1916 года совет Общества за- щиты и сохранения в России памятников искусства и старины (Петроград) сообщил У.А. Боданинскому о своем согласии на открытие в Бахчисарае от- дела Общества. 5 июля 1916 года его учредители подали на имя Таврическо- го губернатора Николая Антониновича Княжевича заявление с просьбой о регистрации [2, с. 127–128]. В этом документе были заявлены основные на- правления предполагаемой деятельности Общества: «1) регистрация и изучение всех без исключения памятников архитекту- ры, скульптуры и художественной промышленности, 2) устройство в г. Бахчисарае художественно-исторического музея, 3) изыскание средств, для поддержания архитектурных памятников» и т.д. [12, с. 8–9]. Интересно и упоминание А.Н. Самойловичем личной художественно- этнографической коллекции У.А. Боданинского, которая к 1916 году имела известность среди специалистов-этнографов и искусствоведов. Гораздо меньше известно о деятельности У.А. Боданинского как худож- ника-декоратора после его возвращения в Крым. С.М. Червонная утверждает, что здесь он «начал педагогическую работу, преподавал рисунок» [8, с. 220; при этом С.М. Червонная не раскрыла, откуда взята ею эта информация]. В свободное от директорских будней время У.А. Боданинский продолжал зани- 130 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... маться живописью и графикой, преимущественно – книжной графикой. В этом направлении творчества он проявил тонкий вкус и незаурядное мастерство. В изданных в 1924 году путеводителях П.В. Никольского «Бахчисарай» и «Бах- чисарай. Чуфут-Кале. Салачик» [13, л. 16.] помещены его великолепные изящные орнаментальные заставки и виньетки. В овальном картуше обложки книги «Бахчисарай» мы видим пышный геральдический букет цветов, стили- зованный в духе живописи Омера и узоров растительной орнаментики. На поверхности вазона, из которого произрастает этот букет, – тамга Гиреев [8, с. 221]. И, безусловно, как художник-декоратор У.А. Боданинский сделал бы гораздо больше, крымскотатарская культура обогатилась бы и иными шедев- рами графики, живописи, декора, но, здесь в Крыму, Усеин Абдурефиевич всю энергию отдал другому – делу изучения и сохранения исторической па- мяти своего народа [11, л. 18–19]. 1917 год, положивший начало революционному лихолетью в бывшей Российской империи, породил братоубийственную Гражданскую войну. Крым волею исторических перипетий на протяжении 1917–1920 годов оказался в эпицентре политических событий. За четыре года здесь сменилось несколько правительств. В научной литературе уже подробно исследованы политиче- ская жизнь на полуострове в это смутное время [14] и состояние научной жизни, в том числе – охраны памятников истории и культуры [15, с. 91–130]. Организация У.А. Боданинским в 1916 году Бахчисарайского отдела Общест- ва защиты и сохранения в России памятников искусства и старины выделила его из среды местных подвижников краеведения. А с изменением власти во- зымели реальное воплощение и его старания по приданию Ханскому дворцу статуса общегосударственного памятника культуры. Приказом от 4 октября 1917 года Таврический губернский комиссар Н.Н. Богданов назначил У.А. Бо- данинского заведующим национальным музеем «Бахчисарайский ханский дворец» [2, с. 129]. Решение было обосновано тем, что Усеин Абдурефиевич занимался вопросами искусства, является художником и специализируется на изучении крымскотатарского искусства [13, л. 3]. В музейный совет вошли представители Бахчисарайского отдела Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины. В трудные годы непредсказуемых перипетий Гражданской войны, когда в Крыму постоянной стала смена властей, порой полярно противоположной политической ориентации, благодаря усилиям У.А. Боданинского Дворец- музей продолжал экспозиционно-экскурсионную деятельность, сборы коллек- ций путем пожертвований. Во время деятельности Второго Крымского крае- вого правительства (ноябрь 1918 – апрель 1919 года) в музее была основана 131 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... библиотека-архив «для сохранения образцов древней татарской литературы, рукописей, документов» [16, с. 197–198]. При образованном после окончательного установления Советской вла- сти в ноябре 1920 года в Симферополе КрымОХРИСе (Крымском отделе по делам музеев и охране памятников искусства, старины, природы и народного быта) было учреждено Ученое Совещание, куда вошли представители Тав- рического университета (Д.В. Айналов, А.Н. Деревицкий, Н.Л. Эрнст и др.), Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы (Н.Н. Кле- пинин), Таврической ученой архивной комиссии (А.И. Маркевич), заведующий художественным сектором Я.А. Тугендхольд. В состав Ученого Совещания, как представитель татарского отдела вместе с Абиевым и О.-Н.А. Акчокраклы вошел У.А. Боданинский [17, с. 9]. Бывший тогда заведующим КрымОХРИСом Г.А. Бонч-Осмоловский пытался объединить работу крымского Ученого Со- вещания с планами Российской Академии наук. Однако дальнейшие полити- ческие события свели на нет эти потуги [18, с. 146–152]. У.А. Боданинский сотрудничал в этно-археологической комиссии этого научного образования. Заметим, что установление Советской власти не поменяло служебного поло- жения У.А. Боданинского, который был утвержден в должности директора Дворца-музея. Он полностью отказался от участия в политической деятель- ности, не вступал в ряды Коммунистической партии. При этом Усеин Абдуре- фиевич продолжал пользоваться благосклонностью властей как брат героя Гражданской войны и отличный работник. Таким образом, эта сложная историческая эпоха наряду с народной тра- гедией, как не парадоксально, будет характеризоваться в Крыму с подъемом научной жизни и активизацией памятникоохранительной и музейной работы. В период «Золотого десятилетия советского краеведения» в стенах Ханского дворца в Бахчисарае, сформируются этнографические собрания, посвящен- ные крымским этносам. Государственным дворцом-музеем тюрко-татарской культуры будут проведены наиболее масштабные экспедиционные исследо- вания по всей территории полуострова (1925–1926 гг.). Их результаты и лягут в основу этнографических публикаций директора музея У.А. Боданинского, где впервые станут детально рассматриваться археологические и этнографи- ческие исследования по крымским татарам в Крыму, написанные в «Золотые десятилетия советского краеведения». 132 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... Список источников и литературы 1. Зарубин А.Г. Из истории Бахчисарайского дворца-музея // Проблемы истории и археологии Крыма: Сб. научн. трудов. – Симферополь, 1994. 2. Андросов С.А. Судьба культурного наследия Крыма на изломе исто- рической эпохи (1917–1920 гг.) // Историческое наследие Крыма. – 2004. – № 3/4. 3. Доклад, прочитанный У.А. Боданинским на заседании Врем. Кр.-мус. исп. комит. 26 сент. 1917 г. о мерах по защите и сохранению памятников та- тарского искусства в Крыму // Голос татар. – 1917. – 30 сент. 4. Урсу Д.П. Новые архивные материалы по истории востоковедения в Крыму // Востоковедный сборник. – Симферополь, 2000. – Вып. 4. 5. Санкт-Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 155. Оп. 2. Д. 72. 6. Ежегодник Московского архитектурного общества за 1909 год; Ежегодник Петроградского Общества архитекторов за 1912, 1913, 1914, 1915 года. 7. Черкезова Э. Усеин Боданинский: Художник, искусствовед, общест- венный деятель (штрихи к портрету 1877–1938 гг.) // Репрессированное поко- ление крымскотатарских общественно-политических деятелей, подвижников науки и культуры: Материалы международной научной конференции 28–29 мая 1999 года. Симферополь / Сост. Э. Сеитбекиров. – Симферополь: Кры- мучпедгиз, 2001. 8. Червонная С.М. Искусство татарского Крыма / Российская Академия художеств. – М., 1995. 9. Непомнящий А.А. Крым в научном наследии академика А.Н. Самой- ловича // Самойлович А.Н. Избранные труды о Крыме. – Симферополь: Доля, 2000. – С. 8–18; Непомнящий А.А. Изучение крымскотатарского народа в оте- чественной ориенталистике в начале ХХ века // Гасырлар авазы = Эхо веков. – Казань, 2002. – № 3/4. – С. 238–249; Фазылов Э.И. А.Н. Самойлович – ис- следователь тюркских памятников средневековья // Советская тюркология. – Баку, 1973. – № 5. – С. 58–65. 10. Непомнящий А.А. Русский музей и изучение этнографии народов Крыма в начале ХХ века // Етнічність в історії та культурі: Матеріали і дослідження. – Одеса: Гермес, 1998. – С. 43–46. 11. Российский этнографический музей, научный архив. Ф. 1. Оп. 2. Д. 513. 12. Мусаєва У. К. Історико-етнографічне вивчення народів Криму в 20-х – на початку 30-х рр. ХХ століття: Автореф. дис. … канд. іст. наук. – Дніпропетровськ, 2004. – 19 с. 13. Государственный архив Республики Крым. Ф. Р–2235. Оп. 1. Д. 26. 133 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938)... 14. Никольский П.В. Бахчисарай: Культурно-исторические экскурсии / КрымОХРИС. – Симферополь, 1924. – 50 с. 15. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей: Из истории Граждан- ской войны в Крыму. – Симферополь: Таврия, 1997. – 352 с. 16. Непомнящий А.А. Арсений Маркевич: Страницы истории крымского краеведения. – Симферополь: Бизнес-Информ, 2005. – 432 с. (Биобиблиогра- фия крымоведения; Вып. 3). 17. Абдульваап Н. Зібрання рукописів та стародруків у Бахчисарайсько- му державному історико-культурному заповіднику // Бахчисарайська книжна колекція в Російській національній бібліотеці: Покажчик рукописів і старо- друків, переданих у 1976 р. з Бахчисарайського історико-археологічного му- зею до Державної Публічної бібліотеки ім. М.Є. Салтикова-Щедріна / Упор., ком. Н. Абдульваап. – Сімферополь: Доля, 2007. – 148 с. 18. Непомнящий А.А. Новые документы по истории краеведения в Кры- му из архивов Санкт-Петербурга и Москвы // Историческое наследие Крыма. – Симферополь, 2005. – № 10. – С. 146–152. 134 УДК 94(470) С.И. Никонова Иерей В.М. Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба Великая Российская революция 1917 г. четко разделила жизнь страны и каждого ее жителя на две части. До 1917 г. – традиционный для поколений российских граждан уклад жизни, сложившаяся веками иерархия ценностей, социальная структура, картина мира и духовная жизнь. После 1917 г. за ко- роткое время привычные жизненные реалии трансформируются, определены новые ценностные категории, уничтожена старая и создана новая иерархия социальных групп, из которой исключены целые сословия, которым новая власть отказала в гражданских правах, они превратились в «бывших» граж- дан, потеряли собственность, право на профессию, а зачастую, и на жизнь. Часть «бывших» рассматривали эмиграцию как единственный способ спасе- ния. В то же время значительная часть представителей «опасных» сословий осталась в России, разделив трагическую судьбу тысяч своих сограждан. До революции 1917 г. особое место в сословном реестре занимало ду- ховенство, значительную часть которого составляли сельские приходские священники, имевшие несомненное влияние на умы и души своей паствы. Можно по праву отнести представителей сельского духовенства к категории духовной интеллигенции, разделяющей с крестьянским миром бытовые труд- ности, семейные невзгоды, а также драматические страницы истории страны. Потребность проследить судьбы многих героев революционных и по- стреволюционных событий связана с необходимостью восстановить реаль- ную картину российской драмы 1917 г., пережитой каждым человеком, семь- ей, обществом в целом. Реалии повседневности, отраженные в личных доку- ментах, фотографиях, воспоминаниях современников, и безусловно, отло- женные в архивных фондах, – все это дает возможность рассмотреть исто- рию отдельного человека сквозь призму истории страны. В статье предприня- та попытка проследить жизненные реалии потомственного священника В.М. Филипьева, более 40 лет прослужившего настоятелем небольших сель- ских приходов Вятской губернии. Владимир Михайлович Филипьев родился в 1874 г. в семье сельского священника в с. Верховино Вятской губернии. В семье было семеро детей, и после ранней смерти отца мать Афанасия Ивановна вырастила их одна. В клировой ведомости Преображенской церкви села Верховино 1890 г. в соста- 135 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба ве причта значится «просфорница-вдова Афанасия Иоаннова, умершего священника сей церкви Михаила Филипьева жена, 39 лет. На должность про- сфорницы определена 9 ноября 1885 г. Пропитывается добровольным по- даянием от прихожан с получением из Вятского о бедных духовного звания попечительства по 15 руб. в год и от церкви по 9 руб.» [1, лл. 32об.–34]. В 1895 г. Владимир окончил Вятскую духовную семинарию с аттестатом 1 разряда. Получивший такой аттестат семинарист мог продолжать образо- вание в Духовной академии, но юноша выбрал иное: стал сельским священ- ником, как отец. Владимир Михайлович был рукоположен в сан иерея и опре- делён на службу в Пророко-Ильинскую церковь с. Балахна Котельничского уезда Вятской губернии, в январе 1897 г. переведён в Предтеченскую церковь с. Монастырское Орловского уезда Вятской губернии, в которой прослужил двадцать лет. Жизнь сельского священника проходила в разнообразных трудах и забо- тах. Крестьянская община и церковь жили в едином ритме, в соответствии с церковным календарем и событийными обрядами (венчания, крещения, от- певания). Таким образом, настоятель оставался, пожалуй, главным лицом крестьянского мира, общественной и частной жизни общества. Священниче- ская деятельность отца Владимира была отмечена церковным начальством. Так, в 1899 г. он награждён набедренником, в 1904 г. скуфьёй, в 1913 г. ками- лавкой [2]. В клировой ведомости Предтеченской церкви села Монастырское на 1907 г. записано о В.М. Филипьеве: «Имеет грамоту. Поведения отличного. Весьма усерден в благоустройстве своего приходского храма... Живет в но- вом деревянном церковном доме на церковной земле. Постоянного жалова- ния не получает. Пропитывается он со своим семейством от получения доб- ровольной платы за требоисправления и добровольных сборов от прихожан. Средняя денежная доходность по братской книге за последнее трехлетие выражается суммой 975 руб., 14 коп., из коих на долю священника приходит 487 руб. 57 коп. Председатель церковно-приходского попечительства при церкви с 13 августа 1900 г.» [3, лл. 87, 88 об., 89, 95об.]. В 1915 г. доходы священника составляют: «содержания из казны 294 руб. в год, за требоисправления 555 р. 75 коп.; за законоучительство в зем- ских училищах по 60 руб. и в церковной школе 30 руб.» [4, лл. 163об., 164]. В семье священника к этому времени было трое детей, поэтому для «пропита- ния» держали птицу и скотину, разводили огород, а также «держали стол» для чужих людей. Кроме основной, собственно, священнической деятельности, в обязан- ности сельского священника входило обучение крестьянских детей Закону Божьему. На территории прихода имелись школы: церковная Монастырская с 136 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба 1896 г.; земские – Монастырская с 1881 г., Старцевская с 1908 года и 2-я Коршуновская с 1909 г. Отец Владимир с 1 апреля 1897 г. состоял в должно- сти законоучителя Монастырской земской школы, а с 27 сентября 1908 г. од- новременно и Старцевской земской школы. Его педагогическая деятельность проходила успешно. В течение нескольких лет (1909–1911 гг. и 1913–1915 гг.) священник избирался депутатом Вятского училищного съезда. В.М. Филипьев не только преподавал в земских школах, он взял на себя обязанность опекать молодых учителей, направляя их педагогическую дея- тельность и духовное развитие. Так, в начале ХХ века в земские школы уезда были направлены молодые учительницы – выпускницы Татианинской Орлов- ской женской гимназии. Закрепилось неофициальное название этой гимназии – крестьянская, связанное с тем обстоятельством, что в гимназию за казен- ный счет принимали девочек из крестьянских семей, имеющих определенные способности и желание учиться. Так, одной из выпускниц 8 (педагогического) класса Орловской гимназии была Ирина Михайловна Багаева, сирота из бед- нейшей крестьянской семьи. Окончив с отличием 8 (педагогический) класс гимназии в 1909 году, Ирина Багаева получила назначение в Монастырскую земскую школу [5, л. 180–180 об.]. Молодые учительницы столовались в се- мье отца Владимира. Матушка взяла шефство над молодыми учительница- ми-простолюдинками, помогала одеваться, советовала, что читать, наставля- ла в жизни. Священник и его жена опекали девушек до свадьбы, а матушка стала крестной матерью для их детей. Первая мировая война изменила привычный порядок жизни, оказала серьезное влияние на умонастроения населения. По мнению С.В. Казаков- цева, «первоначальный патриотический угар прошел довольно быстро, сме- нившись на рутинную жизнь, каждодневно приносившую лишь ухудшение положения большинству населения» [6]. Мобилизация еще более усугубила тяжелое положение крестьянских семей, многие оказались на грани голода и нуждались в помощи. В период войны проводили свою работу наряду с госу- дарственными также и общественные благотворительные организации для помощи семьям солдат, оказавшимся без кормильца. Практически в каждой губернии были созданы попечительские общества, отделения которых пло- дотворно работали в уездах и волостях. Во главе этих организаций стояли авторитетные для общества люди. В Монастырской волости председателем попечительства избран иерей В.М. Филипьев. В трудные военные годы осуществилась мечта отца Владимира о рабо- те в приходе отца. 16 октября 1916 г. согласно прошению он перемещён на настоятельскую священническую вакансию в церковь с. Верховино Орловско- го уезда. 137 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба Преображенская церковь с. Верховино упоминается в документах с на- чала XVII в. в связи с обретением чудотворного образа Преображения Гос- подня («Спас Колотый»). В 1750–1755 гг. на месте старого деревянного храма построена каменная церковь, в 1865 г. возведен новый теплый храм. В 1816 г. «в 50 саженях от церкви на месте появления Чудотворной иконы Преображе- ния Господня» построена каменная часовня [7, л. 821]. В селе работали больница, школа, библиотека, открытые врачом- подвижником С.И. Сычуговым в конце XIX в., а также сельское училище и земская станция. Помимо службы в храме отец Владимир «проходил долж- ность» законоучителя Верховского двухклассного училища с 1 декабря 1916 г. 1917 год стал разделительной линией между «старой» и «новой» жизнью каждого человека. Вятская губерния оказалась на линии фронта Гражданской войны в 1918–1919 гг. Постановлением Чрезвычайного штаба 2 августа 1918 г. Вятка и Вятская губерния были объявлены на военном положении, в августе военные действия вплотную приблизились к территории Вятской гу- бернии, в ряде уездов вспыхнули восстания. К середине ноября 1918 г. вся территория Вятской губернии была освобождена от белогвардейских частей, мятежи подавлены. В 1919 г. на вятские земли наступали части Колчака, в ноябре 1919 г. Орловский в числе других северных вятских уездов был объ- явлен на военном положении. Только к концу 1919 г. красные части смогли отбросить отряды Колчака с территории губернии [8, с. 21, 24, 37, 49]. Иерей Владимир Филипьев являлся последним настоятелем храма Пре- ображения Господня, исполнял свой профессиональный долг вплоть до зак- рытия храма в феврале 1937 г. [9, с. 59]. После 1917 г. профессиональная причастность к «служению культу», принадлежность к духовному сословию являлись основанием для различного рода притеснений со стороны властей, а также судебного преследования. Первый арест и судебное разбирательство были осуществлены по от- ношению к В.М. Филипьеву в 1930 году. Он был осужден по с. 62 УК РСФСР (Организованное по взаимному соглашению сокрытие или неверное показа- ние количества подлежащих обложению или учету предметов). «Гражданский суд 25 декабря 1930 г. за неплатеж церковных налогов приговорил на год принудительной работы, каковую выполнил, и к штрафу 1000 рублей. Поста- новлением президиума крайсуда от 4 мая 1932 г. приговор отменен и судеб- ное дело прекращено за отсутствием состава преступления. Выдана выписка из протокола заседания президиума суда № 21 от 4 мая 1932 г.» [10, л. 4]. Советская власть продолжала наступление на представителей «чуж- дых» классов: лишает семью В.М.Филипьева дома. «Гражданским судом 4 мая 1931 г. по иску райисполкома, собственный дом с постройками, устроен- 138 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба ный в 1924–25 гг. по законам советского правительства на коммунальной земле, признан муниципализированным» [10]. Также на священника возложе- ны обязательства по мясопоставкам. В ответ на его жалобу в Кировский кра- исполком «служителю культа Филипьеву Владимиру Михайловичу, прожи- вающему в деревне Погорелка Верховинского сельсовета Верховинского района» от 9 июня 1935 г. указано: крайисполком считает решение Верховин- ского райисполкома правильным и одновременно разъясняет, что согласно постановления ВЦИК от 25 декабря 1934 г. служители культа, не имеющие кулацких признаков, привлекаются к мясопоставкам по нормам как крестьяне- единоличники. Поэтому Вашу жалобу возвращаем без удовлетворения» [10]. Как видно из текста документа, после «муниципализации» дома, семья свя- щенника вынуждена переселиться в д. Погорелки (3 км от Верховино), откуда священник каждый день пешком ходил в храм на службу. Второй раз В.М.Филипьев арестован и осужден в 1936 г. по ст. 162. (Тай- ное похищение чужого имущества (кража)). К сожалению, данные о деталях данного судебного процесса отсутствуют, однако сам факт ареста и суда по несправедливому обвинению, несомненно, нанесли пожилому иерею душев- ный удар, но он продолжал службу в храме вплоть до его закрытия в феврале 1937 г. В конце 1930-х гг. Преображенский храм постигла та же судьба, что и большинство церквей в соседних селах: склады, мастерские в алтарях, зер- нохранилища... Чудотворный образ «Спас Колотый» был украден или унич- тожен большевиками, с тех пор его следы теряются. Пожилой батюшка и его жена остались без средств существования, и Владимир Михайлович вынуж- ден был устроиться на работу в лесоучасток. Работа была тяжелая для 64- летнего священника, к тому же оплату производили крайне не регулярно, что вызывало недовольство рабочих. 16 ноября 1937 г. В.М. Филипьев был арестован Верховинским РО НКВД. Ему предъявлено обвинение по ст. 58–10 УК РСФСР. Владимир Михайлович обвинялся в том, что в 1936 и 1937 гг. вел активную контрреволюционную деятельность, а «августе м-це 1937 года, используя финансовое затруднение лесоучастка вел активную к-р агитацию, организуя рабочих не выходить на работы, заявляя, что денег нет, хлеба тоже, рабочих морят с голоду, совет- ская власть задушила, надо организовано не выходить на работу... В октябре м-це ...1937 года при разделке древесины забивал в кряжи железные предме- ты для производства аварийности, с тем, чтобы сорвать работу лесопильного завода...». «В период весеннего сева 1937 года Филипьев вел контрреволю- ционную агитацию за срыв сева, объяснял тем, что надо недодавать кормов лошадям и выводить их из строя, чтобы сорвать сев» [11, л. 34]. 139 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба В.М. Филипьев не признал себя виновным ни по одному пункту обвине- ния. Так, в протоколах допроса от 19 ноября 1937 г. Владимир Михайлович не признает участие во «вредительской и диверсионной работе, направленной на срыв выполнения государственного плана лесозаготовок», объясняя, что работал «на разделке древесины на погореловском лесоучастке всего два месяца (октябрь и сентябрь 1937 г.), проводил разделку мелкой древесины, никакой вредительской работы не вел, виновным себя не признаю». В.М. Фи- липьев дает отрицательные ответы и на следующие вопросы: «Вы умышлен- но забивали в древесину гвозди с целью аварийности лесопильного завода? Признаете ли Вы, что вели контрреволюционную пораженческую агитацию, направленную против колхозного строительства?» [11, л.31–31об.]. 27 ноября 1937 года на заседании Особой Тройки при УНКВД Кировской области было заслушано «Дело №5490 Верховинского РО УНКВД по обвине- нию Филипьева Владимира Михайловича, 1874 г. рождения, служ. культа. Су- димый 1 раз за кражу. Обвиняется в том, что вел среди рабочих лесоучастка к- р. повстанческую агитацию, и призывал к забастовке. Постановили: Филипьева Владимира Михайловича заключить в исправтрудлагерь сроком на десять лет, считая срок с 15 ноября 1937 г.» [11, л. 34]. К сожалению, проследить дальше жизненный путь В.М. Филипьева не представляется возможным, не известна судьба его жены Надежды Васильевны и детей. В 1931 г. был осужден по ст. 58–10 брат Владимира Михайловича – Иван Михайлович, протоиерей церкви с. Анкушино Кирово-Чепецкого района Кировской области (реабилитирован 06.05.1989) [16, с. 98–99]. 14 апреля 1989 г. прокуратурой Кировской области В.М. Филипьев был реабилитирован на основании действия ст.1 Указа Прези- диума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 г. «О дополнительных ме- рах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имев- ших место в период 30–40-х и начала 50-х годов» [17, л. 40]. Жизнь замечательного человека, наставника, священника и учителя Владимира Михайловича Филипьева является примером беззаветного слу- жения народу, честного исполнения своего долга. Он разделил судьбу невин- но осужденных, казненных, умерших в лагерях священников, крестьян, рабо- чих, десятков тысяч российских граждан, на долю которых выпало жить в России в годы великих испытаний. 140 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Иерей В.М.Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба Список источников и литературы 1. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 237. Оп. 70. Д. 1216. 2. ГАКО. Ф. 237. Оп. 70. Дд. 1218,1258, 1073, 1216. 3. ГАКО. Ф. 237. Оп. 70. Д.1258. 4. ГАКО. Ф. 237. Оп. 70. Д. 1260. 5. ГАКО. Ф. Р–1140. Оп. 2. Д. 131. 6. Казаковцев С.В. Вятская губерния в годы первой мировой войны: эво- люция общественных настроений // Известия Томского политехнического университета. – 2007. – Т. 310. – № 3. – С. 184–188. 7. ГАКО. Ф. 237. Оп. 70. Д. 1073. 8. Очерки истории Кировской организации КПСС. Часть вторая: 1918– 1941 / В. Аржанова, А. Гарахин, М. Бахтин. – Горький: Волговятское кн. изд-во, 1966. – 447 с. 9. Зуев А.В. История Преображенской церкви с. Верховино в XVII – нача- ле XXI вв. – п. Юрья: [б.и.], 2015. – 94 с. 10. ГАКО. Ф.Р–2168. Оп.4. Д.76. 11. Государственный архив социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО). Ф. Р–6799. Оп. 6. Д. СУ–8350. 12. Сухих А., прот. Вспомним поименно. – В 8 кн. – Кн. 4. – Киров: Экс- пресс, 2005. – 151 с. 141 УДК 321.01+340.12 Д.Р. Зайнутдинов Татарские правоведы и татарская правовая мысль в начале XX века Изучение татарскими правоведами общих закономерностей и тенденций происхождения и развития государства и права в их неразрывной взаимоза- висимости представлялось важным моментом в становлении правовой мысли татарского народа. Однако в дофевральской России проблематикой теории государства и права татарские правоведы активно не занимались. Одни к изучению данной проблематики приступили лишь с 1917 г., а другие – в пери- од антибольшевистской эмиграции за рубежом. Одним из первых татарских правоведов, дореволюционного периода, за- нимавшихся исследованием теории государства и права, являлся Юсуф Хаса- нович Акчурин (Юсуф Акчура) (1876–1935). Среди работ Ю.Акчуры ярко выде- ляется труд «Три политические системы», изданный в 1904 г. Данный научный труд представлял собой попытку теоретического обоснования возможности конструирования новой формы государства (формы правления, формы терри- ториального устройства, формы политического режима, вида государственно- правовой идеологии) на основе западной модели демократии во взаимосвязи с идеями тюркизма. При этом Юсуф Акчура никогда не являлся тем «демониче- ским» тюркистом, которым его пытались представить царский и советский ре- жимы. Его взгляды были вполне объективны и в полной мере соответствовали эпохе. Например, он достаточно высоко оценивал историческое значение пра- вовых реформ, проводимых Александром II, что выделяется в работе «О рево- люции в России» (1905 г.). Исследование реформ Александра II с правовой точки зрения во многом повлияло на формирование воззрений Юсуфа Акчуры в части вопросов организации местного самоуправления в Российской империи и роли национальных меньшинств в его развитии. После революции 1905–1907 гг. Ю.Акчура эмигрировал в Османскую им- перию. Его правовые воззрения оказали определенное влияние на правовую политику Турции в период, когда он являлся советником Мустафы Кемаля Ататюрка по вопросам культуры и политики. Следует подчеркнуть, что изуче- ние истории развития российской, турецкой и европейской государственности сильно сказалось на научной деятельности Юсуфа Акчуры, сформировав из него не столько теоретика права, сколько историка права. 142 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... Более основательно исследованиями в области теории государства и права занимался Садретдин Низаметдинович Максудов (Садри Максуди) (1878–1957). Необходимо упомянуть такие его труды как «Общие принципы права» (1937 г.) и «Теократическое государство и светское государство» (1940 г.). Он дополнил теорию государства и права новыми знаниями о пра- вовых обычаях и нормативно-правовых актах тюркских государств (например, тора и яса). Так, М.Р. Гайнанова, анализируя деятельность С.Максуди в эмиг- рации, подчеркивает, что он «хотел показать истоки тюркского доисламского права, которые базировались на традициях и обычаях» [2, с. 14]. В то же время, наибольший вклад в теорию государства и права С.Максуди сделал посредством юридической терминологии. Словесные обозначения понятий, используемых при изложении содержания нормативно-правовых актов тюрк- ских государств, составили важную часть научных трудов Садри Максуди. В этом аспекте нельзя не согласиться с М.Р. Гайнановой, также отмечающей его весомый вклад в реформу турецкого языка [2]. Свои знания о закономер- ностях развития государства и права С.Максуди в полной мере применил в период великих реформ Ататюрка, энергично включившись в составление целого комплекса нормативно-правовых актов и их кодифицировании для новой турецкой правовой системы, основанной на светских началах. Научная деятельность в области юриспруденции Ю.Акчуры и С.Максуди во многом схожа. Так, соотнося характер научных работ С.Максуди однозначно выявляется, что в них, как и в трудах Ю.Акчуры, доминировала историко- правовая тематика, а также сравнительное правоведение.[3; 4] Период пребы- вания С.Максуди в Турции наполнен исследованиями именно тюркской истории государства и права, и представлен такими значимыми трудами как «Лекции по истории тюркского права» 1928 г. и «Общая история права» 1941 г. Изучением теоретико-правовых аспектов в эмиграции занимался и Муса Яруллович Бигиев (Муса Биги) (1875–1949). Несмотря на то, что в 1917 г. уже выходила теоретико-правовая работа Мусы Бигиева «Шəригать əсаслары» («Основы шариата»), тем не менее она носила общий характер, нежели по- следующие, написанные в эмиграции. Среди его работ в области теории го- сударства и права, наиболее значимыми являются «История исламского пра- вотворчества» («Тарих ат-Ташри иль-ислами») 1935 г. и «Система исламского халифата» («Низам аль-Хилафа аль-исламия») 1945 г. В них исследуются как общие вопросы теории права, так и система институтов государственной вла- сти. Отличительной особенностью этих работ является их непосредственная взаимосвязь с мусульманской правовой системой и источниками права (Ко- 143 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... ран, Сунна, Иджма, Кийас). Нельзя не согласиться с А.Г. Хайрутдиновым, что «Муса Бигиев приложил много сил для разработки теории и практики ислам- ского законотворчества-фикха, а исламская правовая система и его основы (усуль аль-фикх) представляют собой наиболее подробно исследованных им область религиозных наук» [5, с. 116]. Многие труды Мусы Бигиева по мусуль- манской юриспруденции представляют собой толкование правовых норм, что крайне важно для процесса правоприменения. Исторические этапы становления тюркской государственности и право- вой системы занимали центральное место в трудах татарских правоведов еще в дофевральский период 1917 г. К историкам права можно отнести таких татарских ученых как Хасан-Гата Мухамметович Габяши (1863–1936), Мухам- мед-Хади Мифтахутдинович Атласов (Хади Атласи) (1876–1938), Габделба- рый Габдуллович Батталов (Габделбари Баттал) (1880–1969), Газиз Салихо- вич Губайдуллин (1887–1937). Например, в работах историка Х.-Г.М. Габяши раскрываются общие закономерности развития существовавших тюркских государств («Краткая история тюркских племен» 1899 г. и «Подробная исто- рия тюркских племен» 1909 г.). Причины динамичного развития тюркской го- сударственности Х.-Г.М. Габяши обосновывал следующим: «Нация, достиг- шая значительных высот в культуре, земледелии, торговле, ремесле, письме и религии, не может оставаться невежественной и необразованной» [6, с. 221]. Следует поддержать точку зрения А.Х. Тухватулина, что такой труд как «Подробная история тюркских племен» 1909 г. Х.-Г.М. Габяши «являлся наиболее полным на то время описанием истории, этнических процессов и становления государств тюрков, и непосредственно связанных с ними на- родов, с древнейших времен до средневековья (XIII в.). Отличительными чертами этого исследования стали энциклопедизм, включение всех из- вестных историку новейших научных сведений, доступность языка, при- влечение восточных и западных источников, широкое использование рос- сийской историографии» [7]. Татарские правоведы рассматривали как роль тюркской государственно- сти в мировой истории, так и затрагивали проблемы формирования татарской нации в непосредственной взаимосвязи с развитием Улуса Джучи и татарских ханств. В данном аспекте важно упомянуть работы Х.Атласи, в которых ис- следуются этапы становления, рассвета и краха Сибирского и Казанского ханств, правовые основы власти правителей, их политическая деятельность («История Сибири» 1911 г., «Сююмбике» 1913 г., «Казанское ханство» 1914 г.). Х.Атласи огромное внимание уделял историческим закономерностям 144 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... рассвета и краха татарской государственности, а также связывал ее восста- новление с динамичным ростом татарского национального движения в 1917 г. Он высоко ценил работы русских авторов по истории татар, отмечая: «Мы с благодарностью склоняем голову перед каждым, кто был честен, кто по- служил на пользу нашей истории, оказал ей неоценимую услугу, не дав про- пасть, навсегда сгинуть в мрачной пропасти прошлых столетий, подобно татарским государствам. Помог собрать воедино разрозненные куски прошлого» [8, с. 12]. Весомый вклад в историю государства и права внес своими трудами Г.Г. Батталов («История татар» 1916 г., «История и политическая борьба ка- занских тюрок» 1925 г., «История тюрко-татар» 1938 г., «Казанские тюрки» 1966 г.). Отличительно особенностью его работ является то, что они посвя- щены исследованию именно татарской государственности, нежели тюркской. Такие работы Габделбари Баттала как «История татар» (1916 г.), «История и политическая борьба казанских тюрок» (1925 г.) и «Казанские тюрки» (1966 г.), прежде всего, связаны с государственностью казанских татар на территории Волго-Уральского региона. Подавляющее большинство татарских правоведов, имеющих юридиче- ское образование, интересовалось именно вопросами исторического станов- ления государства и права, нежели конкретными проблемами отраслевого законодательства. Так, например, Г.С. Губайдуллин поступив в 1910 г. на юридический факультет Казанского университета, проучился там всего лишь год, а в 1911 г. перевелся на историко-филологический факультет. «Известно, что здесь он под руководством профессора Ивановского изучал вопросы про- исхождения государства и нации. Однако его все же тянули к себе историче- ские науки» [9, с. 77]. При этом базовые юридические знания в соединении с историческими науками позволили Г.С. Губайдуллину проводить фундамен- тальные исследования в области истории государства и права. Труды Г.С. Губайдуллина, такие как «Положение женщины у тюрко-татарских наро- дов с древнейших времен до Тимура» (1914 г.), «История татар» (1925 г.), «Падение империи Тимуридов и период узбеков» (1928 г.), а также ряд статей («Внутреннее устройство Золотой Орды», ««Яса» или «Ясанамз» (историко- правовой опыт)»), публикуемых им с 1917 г., имели яркий историко-правовой характер. События 1917 г., приведшие к децентрализации власти, автономи- зации регионов и отделение от нее национальных образований, вызвали жи- вой интерес к государственному устройству Улуса Джучи, который, в опреде- ленный период истории России распространил свою власть на огромной тер- 145 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... ритории многонациональной Евразии. Помимо изучения государственности Улуса Джучи Г.С. Губайдуллин рассматривает и причины крушения Казанско- го ханства. Бесспорно, что он «создал первую научную концепцию истории татарского народа, в которой период Казанского ханства играл роль нацио- нального государства, разрушенного русским государством, превратившим его в свою первую колонию» [10, с. 156]. Г.С. Губайдуллин был одним из пер- вых татарских правоведов начавших свою научную деятельность в дорево- люционной России, прошедший через горнило революционных событий 1917 г. и Гражданской войны, и погибший от «рук» советского режима, за не- преклонность своих научных воззрений. Следующим татарским правоведом в рассматриваемой области юриди- ческой науки является Гаяз Гилязетдинович Исхаков (Гаяз Исхаки) (1878– 1954). В то же время Г.Исхаки нельзя назвать «чистым» правоведом, его пра- вовые воззрения всегда шли параллельно с политикой. «Он, прежде всего, человек борьбы, кипучей общественной деятельности; пишет много, тороп- ливо; стиль отличается образностью и густотой красок; он умеет зло насме- хаться» [11, с. 463]. Достаточно сложно в трудах Г.Исхаки отделить политиче- скую мысль от правовой. В его трудах не затрагивается проблематика теории государства и права, но имеется анализ исторических этапов развития госу- дарственности России и татарского народа. Историческую проблематику го- сударственности Г. Исхаки стал рассматривать еще в преддверии революци- онного периода 1917 г. Так, в работах 1915 г. «Мусульмане России» и «Му- сульмане и «национальные проблемы»» он обобщил проблемы бесправия татарского народа, связав их с действующим государственным режимом. Г.Исхаки отмечал: «Если принять во внимание, что при том громадном на- пряжении сил, которое потребовалось при этой работе, не было ни ма- лейшей поддержки извне – ни материальной, ни моральной, если принять во внимание, что для создания новых начал пришлось разрушить старые, крепкие основы, что холодно-мертвящая бюрократическая рука неизменно действовала в союзе с нашим ретроградным духовенством, то станет ясно, какие исчерпываемые силы таились в недрах всегда молчаливого, серьезного тюрко-татарского народа» [12, с. 147–148]. Однако, начиная с Февральской революции и вплоть до окончания «малой» Гражданской войны (1920–1922 гг.) творческий потенциал Г.Исхаки поглотила политическая дея- тельность. В 1917–1919 гг. на территории России он активно участвует в на- циональном движении татарского народа: становится одним из строителей Штата «Идел-Урал» (зима-весна 1918 г.), выступает на стороне социал- 146 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... демократических антибольшевистских режимов (лето-осень 1918 г.), позднее продолжает борьбу за национальное самоопределение в начальный период колчаковского режима (осень 1918 г. – зима 1919 г.). «В 1919 году Исхаки в качестве представителя штата «Идель-Урал» отправляется на Версальскую мирную конференцию и больше не возвращается в Россию» [13, с. 52]. К изучению исторических аспектов развития государства и права Г. Исхаки вернулся лишь в период эмиграции. Он пишет фундаментальные работы, не потерявшие свою актуальность и для современной правовой мысли. В качестве значительного вклада в науку истории государства и права следует считать такие труды Г.Исхаки как «Будущее России» и «Историко-политический очерк Республики Идель-Урал» 1929 г., «Национальная история» 1932 г., «Краткий очерк борьбы татар Идель-Урала за освобождение» 1932 г., «Идель-Урал» 1933 г. В работе «Будущее России» Г.Исхаки с сожалением отмечает неудач- ный опыт парламентаризма в России и то, что идеи Всероссийского Учреди- тельного собрания так и не были реализованы [14, с. 300]. В работах «Нацио- нальная история» и «Идель-Урал» им анализируются отдельные этапы разви- тия татарской национальной государственности. При этом для истории отече- ственного государства и права особо ценной представляется работа «Идель- Урал» [15], которая существенно дополняет знания о причинах становления и краха антибольшевистских режимов на Востоке России в 1918–1920 гг. В 1930- е гг. Г.Исхаки продолжает политико-правовые исследования, но уже в нераз- рывной связи с советским режимом и большевизмом («Исламский мир и боль- шевики» 1932 г., «19 лет большевизма» 1936 г. и др.). Определенный интерес для изучения истории российской государствен- ности представляет доклад, прочитанный Г.Исхаки в Доме мусульманской общины Харбина 1 сентября 1934 г., на тему «Положение тюрко-татар в СССР, их движение, взгляды и надежды на будущее. Туркестан. Кавказ, Крым. Идель-Урал и Сибирь» [16, с. 157–167]. В данном докладе он одно- значно подчеркивает негативную роль большевиков в истории российской государственности. Исследуя общественно-политическую деятельность и исторические взгляды Гаяза Исхаки, Б.Т. Гали справедливо отмечает: «Осно- ву мировоззрения и всей его общественно-политической деятельности со- ставляют его представления о государственных управленческих традициях в прошлом и будущем. Национальная государственность для него не только социальный паспорт народа, но и источник обновления памяти и составная часть самосознания народа» [17]. Гаяз Исхаки оставил огромное научное на- 147 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... следие во многих областях знаний, в том числе и в сфере юриспруденции, а именно в истории государства и права и политико-правовых учениях. Подводя итоги, следует отметить, что под влиянием целой эпохи соци- альных потрясений первой половины XX в. (русско-японская война, Первая русская революция, Первая мировая война, Февральская и Октябрьская ре- волюции, Гражданская война) правовые воззрения татарской интеллигенции претерпели целый ряд трансформаций. Татарская правовая мысль с конца XIX в. к началу XX в. совершила великий подъем к вершинам юриспруденции. Кактивному исследованию проблем теории государства и права татарские правоведы дореволюционной России, не принявшие советский режим, при- ступили лишь в эмиграции в 1930–1940 гг. При рассмотрении общих вопросов теории государства и права они стремились учесть те ошибки, которые были допущены в течение 1917–1918 гг. в процессе строительства татарской на- циональной государственности. В то же время историко-правовая проблема- тика в трудах татарских правоведов, рожденных в дореволюционной России, занимала господствующее положение. Февральская революция 1917 г. вы- звала необходимость обоснования именно исторической закономерности восстановления национальной татарской государственности. Последующий крах проекта Штата «Идель-Урал» в 1918 г. лишь усилил исследования в об- ласти истории государства и права. Список источников и литературы 1. Хабутдинов А.Ю. Лидеры нации. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2003. – 159 с. 2. Гайнанова М.Р. Эволюция общественно-политических взглядов Сад- ри Максуди в период его эмиграции: 1925–1957 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. – Казань, 2012. – 23 с. 3. Садри Максуди Арсал. Тюркская история и право / Пер. с тур. Р. Мухамметдинова. – Казань: Фэн, 2002. – 412 с. 4. Максуди С. Англиягə сəяхəт (Путешествие в Англию). – Казан: [б.и.], 1912. 5. Хайрутдинов А.Г. Муса Джаруллах Бигиев. – Казань: Фэн, 2005. – 180 с. 6. Габаши Х.-Г.М. Всеобщая история тюркских народов. – Казань: Фэн, 2009. – 248 с. 7. Тухватулин А.Х. Хасан-Гата Габаши (1863–1936) как общественный деятель и историк: автореф. дис. … канд. ист. наук. – Казань: Казан. гос. ун-т., 2003. – 23 с. 148 П РОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ ● Татарские правоведы и татарская правовая мысль... 8. Атласов Х.М. История Сибири / Пер с татар. яз. А.И. Бадюгиной. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2005. – 96 с. 9. Багаутдинов Ф.Н. Музы и право. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2010. – 383 с. 10. Измайлов И.Л., Измайлов Б.И. Газиз Губайдуллин об истории Казан- ского ханства // История и современность. – 2013. – №1(17). – С. 150–157. 11. Валидов Д. Тангисты // Гаяз Исхакый: тарихи-документаль җыентык / төз.-авт.: С. Рəхимов, З. Мөхəммəтшин, А. Заһидуллин. – Казан: Җыен, 2011. – 964 б. 12. Исхаки Г. Мусульмане России // Гаяз Исхакый: тарихи-документаль җыентык / төз.-авт.: С. Рəхимов, З. Мөхəммəтшин, А. Заһидуллин. – Казан: Җыен, 2011. – 964 б. 13. Галямутдинов А.И. Татарская эмигрантская пресса первой половины XX века. – Казань: Бриг, 2016. – 146 с. 14. Исхакый Г. Будущее России // Гаяз Исхакый: тарихи-документаль җыентык / төз.-авт.: С. Рəхимов, З. Мөхəммəтшин, А. Заһидуллин. – Казан: Җыен, 2011. – 964 б. 15. Исхаки Г. Идель-Урал. – Париж: [б.и.], 1933. – 52 с. 16. Исхаков М.Г. Əсəрлəр. – 15 т. – 13 т.: публицистика. – Казан: Татар. кит. нəшр., 2003. – 335 б. 17. Гали Б.Т. Общественно-политическая деятельность и исторические взгляды Гаяза Исхаки: дис. … канд. ист. наук. – Казань, 2001. – 181 с. 149 ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ УДК 277.4(470.40/43)''1905/1917'' А.А. Машковцев Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе в 1905–1917 гг. Резкое обострение общественно-политической ситуации в России после начала революции 1905–1907 гг. заставило имперское руководство проводить более гибкую конфессиональную политику и прислушаться к многочисленным обращениям протестантов, католиков, мусульман и др., поступавших в этот пе- риод в Комитет министров. 17 апреля 1905 г. вышел знаменитый указ «Об ук- реплении начал веротерпимости», юридически закрепивший смену курса в от- ношении религиозных меньшинств. Данный документ отменял правовую ответ- ственность за выход из православия и переход в иные конфессии, а также резко сокращал вмешательство административно-полицейских органов в деятель- ность неправославных религиозных объединений. Вслед за указом 17 апреля 1905 г. последовал ряд других нормативных актов, конкретизировавших его по- ложения и окончательно оформлявших в России свободу вероисповеданий. Либерализацией конфессионального законодательства в годы Первой русской революции сразу же воспользовались многие религиозные объеди- нения в России, в первую очередь баптисты и родственные им евангельские христиане. В 1905–1917 гг. они развернули активную миссионерскую в раз- личных регионах страны, в том числе в Среднем Поволжье и Приуралье. В результате этого на территории рассматриваемых Казанской, Пермской и Вятской губерний стали возникать многочисленные общины баптистов и евангельских христиан. В Вятской губернии наиболее крупные объединения евангельских хри- стиан возникли в с. Верхняя Слудка Малмыжского уезда и в Ижевске, а бап- тистские общины – в сёлах Уржумского и Яранского уездов. По мнению свя- щенника Иоанна Маракулина, в Малмыжском уезде евангелизм «был насаж- 150 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... дён возвратившимся с военной службы жителем села Верхней Слудки беспо- повцем-рябиновцем Елисеем Фалалеевым и сектантами села Ершовки Ка- занской губернии» [1]. Действительно, жители Верхней Слудки и Ершовки поддерживали между собой самые тесные (в первую очередь, торговые) кон- такты. Кроме того, многих связывали родственные узы. Помимо Малмыжского уезда общины евангельских христиан и баптистов возникли в Вятке и Ижевском заводе. В губернском центре распространителем евангелизма стал некто Чекмарёв, являвшийся книготорговцем так называемо- го «Комитета по распространению религиозно-нравственных книг». Целью дан- ной организации, учреждённой в 1911 г. Святейшим Синодом, было распро- странение среди населения православной литературы. Однако среди книгонош комитета встречалось немало протестантов и сектантов, которые, пользуясь официальным прикрытием, занимались пропагандой своих религиозных взгля- дов. Впрочем, в рассматриваемый хронологический период деятельность еван- гелистских проповедников в Вятке большого успеха не имела. Что касается Ижевского завода, то там, по словам Иоанна Маракулина, «секта евангельских христиан насаждена заводскими обывателями Самодел- киным и Игошиным, заразившимися сектантством на военной службе. Боль- шое влияние на появившихся сектантов оказал заводской обыватель Иоанна Андреевич Храмов, 18 лет проживший в Петрограде, и, будто бы… уехавший учиться на сектантских богословских курсах» [1]. В Ижевске евангелистские проповедники добились больших успехов, чем в Вятке. Так, уже осенью 1914 г. ижевская община насчитывало около 30 человек, при этом 18 верую- щих на основе нового религиозного законодательства официально перешли из православия в евангелизм [2]. Согласно данным православных миссионеров, в 1914–1915 гг. евангель- ское движение получило распространение на территории Уржумского и Яран- ского уездов. Вятский епархиальный миссионер Е. Николаев в отчёте за 1915 г. сообщил о появлении евангельских христиан в с. Елсево Уржумского уезда, а также баптистов в сёлах Ильинском Яранского уезда и Решетники Уржумского уезда [3]. Другой православный священник – уржумский уездный миссионер В. Мартынов – с тревогой писал об активизации баптистов в са- мом Уржуме, а также в приходе с. Высоково Яранского уезда. В Уржумском уезде в 1914–1915 гг. протестантские миссионеры работа- ли, главным образом, среди старообрядцев различных согласий, добиваясь при этом заметных результатов. Так, в с. Решетниково и д. Кисели баптист- ские общины состояли в основном из бывших старообрядцев-беспоповцев. Одним из лидеров баптистской общины Уржума являлся бывший старооб- рядческий начётчик Н. Чирков. Священник В. Мартынов писал: «Чирков в ре- 151 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... зультате чтения книг разочаровался в расколе. В Саратове он случайно по- пал на собрание баптистов и был очарован их любезностью. Через короткое время после этого он стал убеждённым баптистом и сейчас усердно старает- ся привить баптизм старообрядцам Уржума» [4]. В целом старообрядческая среда оказалась весьма благодатной почвой для распространения различных форм протестантизма. В 1914 г. крупная баптистская община возникла в приходе села Высоко- во Яранского уезда. Её основателем являлся крестьянин деревни Большой Юхтунов Сердежской волости Ф.В. Винокуров, увлёкшийся идеями баптизма во время прохождения военной службы в Пермской губернии [5]. Вернувшись из армии, он создал баптистскую общину в родной деревне, куда вошли мно- гие родственники и односельчане демобилизованного солдата. Вскоре после этого Филипп Винокуров вместе со своим племянником эмигрировали в США, однако местная баптистская община не только не распалась, но и продолжа- ла увеличиваться. Её члены регулярно получали от своих единоверцев рели- гиозную литературу, а также плакаты с библейскими сюжетами, которые раз- давали всем желающим. Сам Ф. В. Винокуров постоянно посылал письма из США, в которых с восхищением рассказывал о жизни американских баптистов и требовал ни в коем случае не отступать от новой веры. Скорее всего, юхту- новская община стала первой структурой вятских баптистов, установившей прямые контакты с баптистами США. Таким образом, накануне Первой мировой войны общины евангельских христиан и баптистов возникли в Ижевске, а также в ряде сёл Малмыжского, Уржумского и Яранского уездов Вятской губернии [6]. Кроме того, протестант- ские миссионеры вели активную пропагандистскую работу в Вятке, Уржуме и в населённых пунктах на юге края, находившихся на линии строившейся то- гда новой железной дороги (Вятские Поляны, Сосновка, Старый Бурец и пр.) [7]. Объектами их агитации являлись не только православные, но и адепты различных старообрядческих согласий, заметно представленные в южных районах края. В Казанской губернии в период Думской монархии наиболее крупная об- щина евангельских христиан находилась в сёлах Ершовка и Кукмор Мамадыш- ского уезда [8]. Её лидером являлся богатый крестьянин с. Ершовка Гурьян Егорович Фёдоров, познакомившийся с учением евангельских христиан во вре- мя одной из своих поездок по торговым делам в Москву. Увлёкшись идеями данного вероучения, Г.Е. Фёдоров сначала сам присоединился к евангельскому движению, затем привлёк к этому свою семью и многочисленных родственни- ков, после чего они вместе начали активную миссионерскую деятельность не только в Мамадышском уезде, но и на территории приграничного с ним Мал- 152 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... мыжского уезда Вятской губернии. Успеху агитации способствовали не только красноречие и несомненные лидерские качества Фёдорова, но и его значитель- ные финансовые возможности. «Как человек богатый, торговый и умный, он пользуется почётом, уважением и влиянием среди местного населения, осо- бенно среди лиц менее зажиточных и бедных, нуждающихся в кредите у него», – отмечалось в одном из отчётов начальника Казанского губернского жандарм- ского управления в Департамент полиции МВД [9]. В фонде Казанской духовной консистории (Ф. 4) Национального архива Республики Татарстан имеется большое количество дел, датированных в основном 1910–1916 гг., о переходе жителей Мамадышского уезда из право- славия в евангелизм [10]. Как правило, переход совершали целыми семьями, и попытки приходского православного духовенства увещевать их успеха не имели [11]. Помимо Мамадышского уезда небольшие группы евангельских христиан возникли в Чистопольском [12] и Тетюшском уездах [13]. В последнем случае евангельскими христианами становились не только русские, но и представите- ли финно-угорских народов, в частности мордвы (например, в с. Мордовские Каратаи) [14]. Евангельские христиане и баптисты пытались развернуть мис- сионерскую деятельность и в самой Казани, однако до начала Первой мировой войны не смоли добиться здесь заметных результатов. В связи с этим можно согласиться с выводом И.П. Корнилова, считавшего, что «первые общины евангельских христиан-баптистов в Казанской губернии состояли из крестьян- ства, что является характерной особенностью развития ЕХБ в регионе» [15]. Что касается Пермской губернии, то наиболее прочные позиции еван- гельское движение получило в Осинском уезде. Именно здесь в конце XIX в. в д. Нижний Космяш появились первые евангельские христиане [16]. В после- дующем они распространили своё вероучение в соседних населённых пунк- тах, в частности в волостном центре – с. Рябки, ставшим своеобразным ду- ховным центром евангельского движения в Пермской губернии в период Дум- ской монархии [17]. В 1913 г. в Осинском уезде насчитывалось 214 евангель- ских христиан, из них 155 чел. проживали в Рябках [18]. Благодаря наличию такого числа верующих местная община в августе 1913 г. даже получила у губернских властей разрешение на строительство собственного молитвенно- го дома [19]. Помимо Нижнего Космяша и Рябков евангельские христиане проживали ещё в ряде населённых пунктов Осинского уезда, однако их общее число там было незначительно. Так, 13 сектантов проживали в самом уездном центре – г. Осе, по 10 чел. в сёлах Крюково и Комарово, 2 чел. в Медянке и пр. [20] Однако, сразу оговоримся, что речь идёт лишь о лицах, официально пере- 153 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... шедших к евангельским христианам. Помимо них было значительное число сочувствовавших, но пока ещё не вышедших из православия или староверия. Наиболее активными пропагандистами евангелизма как на территории Осинского уезда, так и Пермской губернии в целом являлись пресвитер Ряб- ковской общины Н.П. Найданов и житель Осы Д.Д. Драчёв. Н.П. Найданов постоянно разъезжал с проповедями по территории губернии, а на крупные религиозные праздники в Рябки съезжались не только пермские евангельские христиане, но и их единоверцы из соседних губерний (в частности, Уфимской и Вятской). Так, 13 июня 1914 г. в Рябки приехало несколько десятков чело- век, в том числе немцы-колонисты из Уфимской губернии, а также миссионер слудской общины Малмыжского уезда Вятской губернии Татьяна Фалалеева и один из лидеров ижевских евангелистов – Николай Игошин [21]. Это свиде- тельствует не только о серьёзном авторитете рябковской общины и её пре- свитера, но и о достаточно тесных связях евангельских христиан из разных губерний Волго-Уральского региона. Что касается жителя Осы Д.Д. Драчёва, то он также как Н.П. Найданов совершал миссионерские поездки по территории губернии, но основное вни- мание уделял пропаганде баптизма в самой Осе. Успеху агитации способст- вовало то, что у Драчёва установились неплохие отношения с местной адми- нистрацией, в частности с осинским уездным исправником. «Серьёзная опас- ность со стороны сектантов грозит г. Осе, где злейшим пропагандистом явля- ется Дмитрий Драчёв, в доме которого живёт исправник. Драчёв беспрепятст- венно проводит у себя собрания и распространяет литературу», – отмечал епархиальный миссионер А. Г. Куляшев [22]. Помимо Осинского уезда евангельское движение в период Думской мо- нархии получило развитие в Оханском, Соликамском и Пермском уездах Пермской губернии. В Оханском уезде центром евангелизма была деревня Сухановка Змиевского прихода [23]. Кроме того, отдельные семьи евангель- ских христиан жили в с. Сива [24] и в Ножовском заводе [25]. В Соликамском уезде баптисты находились в сёлах Рождественское, Ощепковское, Орлов- ское и Веретийское [26]. Что касается Пермского уезда, то наибольшую ак- тивность евангельские христиане и баптисты проявляли в самой Перми, а также Мотовилихинском заводе, где неоднократно фиксировались случаи распространения их литературы и периодических изданий, а также проведе- ния религиозных собраний [27]. Таким образом, революция 1905–1907 гг. привела к резкой смене кон- фессионального курса российского правительства, провозгласившего в стра- не веротерпимость. Этим воспользовались многие религиозные организации, в том числе баптисты и родственные им евангельские христиане. Начинается 154 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... стремительное распространение баптизма в различных регионах России, в том числе и в Волго-Уралье. Начиная с 1905 г., происходит создание общин баптистов и евангельских христиан в ряде уездов Казанской, Пермской и Вят- ской губерний. При этом наибольшую активность протестанты проявляли на крупных промышленных предприятиях региона (Ижевский, Воткинский, Мото- вилихинский заводы), а также в полосе прохождения железных дорог (Кукмор, Вятские Поляны и пр.). Социальной опорой евангельского движения в Волго- Уралье стало зажиточное крестьянство, но заметную предрасположенность к восприятию религиозных идей баптистов проявляли также некоторые рабо- чие промышленных центров Урала. Список источников и литературы 1. Маракулин И. Раскол и сектантство в восточном районе Вятской епар- хии в 1914 г. // Вятские епархиальные ведомости. – 1915. – № 44. – С. 1291. 2. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 583. Оп. 604. Д. 132. Л. 1–2. 3. Вятское епархиальное братство во имя Святителя и Чудотворца Ни- колая в 1915 отчётном году. – Вятка. – 1916. – С. 234. 4. ГАКО. Ф. 270. Оп. 1. Д. 180. Л. 8. 5. ГАКО. Ф. 270. Оп. 1. Д. 180. Л. 4. 6. Центральный государственный архив Удмуртской Республики (ЦГАУР). Ф. 245. Оп. 2. Д. 1915. Л. 12, 46 об. и пр.; ГАКО. Ф. 811. Оп. 1. Д. 699. Л. 3 об. 7. ГАКО. Ф. 583. Оп. 604. Д. 132. Л. 39. 8. Национальный архив Республики Татарстан (НАРТ). Ф. 199. Оп. 1. Д. 1021. Л. 35 об.–36. 9. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 102. ДПОО. 1915 г. Оп. 245. Д. 85. Л. 148 об. 10. НАРТ. Ф. 4. Оп. 146. Д. 301; НАРТ. Ф. 4. Оп. 146. Д. 328; НАРТ. Ф. 4. Оп. 147. Д. 728; НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 365 и пр. 11. НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 364. Л. 2; НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 434. Л. 2; НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 426. Л. 2 и пр. 12. НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 445. Л. 2; НАРТ. Ф. 4. Оп. 148. Д. 439. Л. 2 и пр. 13. НАРТ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 8727. Л. 1 об.; НАРТ. Ф. 4. Оп. 147. Д. 704. Л. 1 и пр. 14. Российский государственный исторический архив (далее – РГИА). Ф. 797. Оп. 62. II отдел. Д. 177. Л. 2; НАРТ. Ф. 4. Оп. 147. Д. 704. Л. 1. 155 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Распространение баптизма в Волго-Уральском регионе... 15. Корнилов И.П. Протестантизм в Татарстане: основные этапы и осо- бенности развития (XVIII в. – 80-е гг. XX в.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 2003. – С. 17. 16. Пермские епархиальные ведомости. – 1914. – № 6–7. – С. 110. 17. Государственный архив Пермского края (ГАПК). Ф. 95. Оп. 1. Д. 2. Л. 1 об.; ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 35. Л. 27; ГАПК. Ф. 407. Оп. 1. Д. 3. Л. 75, 109, 137 и пр. 18. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 35. Л. 27. 19. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 47. Л. 8. 20. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 2. Л. 1 об. 21. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 35. Л. 68. 22. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 2. Л. 1 об. 23. ГАПК. Ф. 664. Оп. 1. Д. 85. Л. 2. 24. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 26. Л. 1, 10, 28 и пр. 25. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 2. Л. 1 об. 26. ГАПК. Ф. 664. Оп. 1. Д. 85. Л. 4–4 об.; ГАПК. Ф. 664. Оп. 1. Д. 64. Л. 3 об.; ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 2. Л. 2; ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 14. Л. 10 и пр. 27. ГАПК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 17. Л. 21; ГАПК. Ф. 664. Оп. 1. Д. 64. Л. 3–4 об. и пр. 156 УДК 94 Ф.А. Рашитов Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) В самом начале XX в. в Саратове объявился человек, называвший себя «четвертым на Земле «миротворцем», посланником всевышнего Аллаха (махди). Это был купец 2-й гильдии, главный попечитель местной соборной мечети Мергалетдин Аминович Курамшин (1854–1912). Будучи уже в зрелом возрасте, этот трезвый, сугубо деловой человек, глава большого семейства, проснулся 25 декабря 1901 года с твердым убеждением, что ночью, во сне он получил свыше особую миссию – созвать Всемирный Собор для выработки обновленного, единого для всего человечества, Духовного Закона. Имам мечети, ахун Саратовской губернии Мухамеджан Енгалычев, кото- рому он сообщил о полученном им в 26-й день Священного месяца Рамазан «Святом Откровении», высмеял его и заявил, что тот, очевидно, болен и рас- судок его ненормален [1, с. 117]. М.А. Курамшин не послушался совета своего духовного наставника выбросить эту ересь из головы. Напротив, он развил напряженную и неустанную умственную и организаторскую деятельность. Последняя продолжалась десять лет, вплоть до смерти Мергалетдина Ами- новича в самом конце 1912 года. За эти годы им было опубликовано 10 бро- шюр и книг с изложением основных положений его Учения [2, с. 29]. Издан- ные в Саратове на русском языке они составляют философско-религиозное наследие, оставленное потомкам этим незаурядным человеком. К сожале- нию, это наследие находилось на протяжении столетия в забвении. В начале 2013 года автор этих строк обнаружил в отделе редких книг Научной библиотеки Саратовского университета четыре книги, принадлежа- щие перу М.А. Курамшина [3]. Знакомство с содержанием книг показало, что в его лице мы имеем дело с весьма оригинальным и серьезным религиозным и социальным мыслителем. Важно при этом заметить, что духовно-нравст- венные искания саратовского купца с присущей им изрядной долей мисти- цизма и маниловщины были созвучны беспокойному духу того времени, вер- но отражали многие проявления переживаемого системного кризиса Россий- ской империи [4, с. 29]. Этим также определяется актуальность темы настоя- щего исследования. 157 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) Источниковую базу последнего составили, кроме сочинений самого М.А. Курамшина, несколько сохранившихся прижизненных публикаций о нем [1; 5; 6; 7]. Все они принадлежат русским авторам. Каких-либо откликов на его «учение» и деятельность в татарской прессе того времени нам пока обнару- жить не удалось. Среди публикаций особого внимания заслуживает повесть А.Байгушева «Татарский пророк: очерки мусульманского раскола». В повести М.Курамшин выведен под фамилией «Тагиев». Автор повести, опираясь на свидетельства разных людей (журналист, доктор и др.), опровергает распространенное обы- вательское мнение о Курамшине – «Тагиеве» как о «сумасшедшем», «про- тивнике мусульманского духовенства», «обыкновенном самодуре». Вот вы- сказывание доктора: «Мозги у него на своем месте и пока еще не вороча- лись. Голова у него хорошо устроена и, что самое главное, – без сору. Та- гиев – человек, ищущий самостоятельных путей в религии, претендующий на новое слово, которое и говорит людям» [5, с. 119]. В названных публикациях мы находим не только информацию факто- графического характера, но и определенные подходы к историографическому и концептуальному анализу предмета исследования. Опубликованная в 2014 г. журнальная статья автора этих строк явилась, пожалуй, первой в историо- графии попыткой научного осмысления феномена татарского религиозного реформаторства в лице Мергалетдина Курамшина [8, с. 180–191]. Хочется надеяться, что наша инициатива послужит толчком для новых исследований. Основную часть настоящего сообщения начнем с краткой биографиче- ской справки. Мергалетдин Аминович Курамшин родился 3 апреля 1854 г. в деревне Старая Кулатка Хвалынского уезда Саратовской губернии1. Старая Кулатка была крупнейшим татарским поселением губернии: 500 дворов, 3300 человек населения в 1860 г. [9, с. 99]. В деревне располагалось волостное правление, функционировали 7 мечетей. Умер М.А.Курамшин 28 декабря 1912 г. в Саратове. Интересно отметить такой факт: уроженец Старой Кулатки шейх и ишан Джагфар Салихов (1790–1862) стоял, по мнению Д.Усмановой, у истоков ваи- совского движения, был духовным наставником Багаутдина Ваисова (1804– 1893) [10, с. 590–591]. Правда, Р. Фахретдин, поместивший в своем «Асаре» биографический очерк о Дж.Салихове, имя Б.Ваисова не называет. Среди уче- ников и последователей кулаткинского шейха значится некий Хуснутдин бин Гумар ас-Суксави аль-Казани. Сам ишан Джагфар, обучавшийся в Казани в 1 Биографические сведения о М.А. Курамшине почерпнуты в основном, из сочинений самого купца. 158 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) медресе Мухаммедкерима бин Абдурахман ат-Танкеши, в течение многих лет путешествовал по мусульманским странам Средней Азии и Ближнего Востока, жил в Медине, а вернувшись в родное село, вел уединенный образ жизни, не был понят и принят местными имамами. Последние, как сообщает Р.Фахретдин, даже называли его «Джагфар Зиндик» («Джагфар-еретик») [11, 251]. М.Курамшин в своих сочинениях не упоминает ни о Дж.Салихове, ни о Б.Ваисове. Но то, что он знал о них, не вызывает сомнений. На формирова- ние его внутреннего мира, как мусульманина, сильное воздействие оказала, очевидно, вся атмосфера религиозной жизни кулаткинско-хвалынских татар второй половины XIX в., характеризовавшаяся широким распространением суфизма и ишанства. Но обо всем по порядку. Тяжелое полуголодное детство выпало на долю Миряя, как его называли родные и друзья. Отец Мухамедамин находился на военной службе. После окончания срока службы ему удалось устроиться в г.Саратове в полицию будочником. Семью он перевез к себе в город. Миряю в это время было около 10 лет. Отец отдал его в ученики знакомому татарину, занимавшемуся разносной торговлей в городе. Живой как ртуть, сообразительный паренек быстро постиг «науку» тор- говли и вскоре встал на собственные ноги. Известно, что уже к 18 годам Мер- галетдин имел на Волге несколько собственных лодок, которые в летние ме- сяцы сдавал в аренду для гуляний и для перевозки отдыхающих на острова. Позже занялся мануфактурной торговлей. К началу XX века Мергалетдин Аминович уже купец 2-й гильдии, владелец двух крупных мануфактурных магазинов, один из самых богатых татар города. Его капиталы оценивались в большую для того времени сумму 1,5–2 млн. рублей. Но его интересы не ог- раничивались сферой бизнеса. Еще в молодые годы он путем самообразова- ния постиг азы арабской грамоты, научился читать Коран. Одновременно овладел русской речью и русской грамотой. Общительный, любознательный Мергалетдин сблизился с русской учащейся молодежью, живо интересовался теми идейными спорами и духовно-нравственными исканиями, которые в 1860–70-е годы имели место в российском обществе. В 1880–90-е годы успешно развивающийся бизнес и семейные заботы (жена Алимя Рахматулловна, на которой он женился в 1884г., подарила ему 10 детей), казалось бы, отнимали у него все силы, не оставляя времени для отвлеченных умственных занятий. Однако, это было не так. Мергалетдин Аминович сильно увлекался религиозно-философскими вопросами, тщатель- но изучал Коран, религиозную литературу, общался с видными мусульман- скими богословами. Попутно изучал христианство, знакомился с трудами православных мыслителей: В.С. Соловьева, Л.Н. Толстого и др. У него разви- 159 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) валась сильная склонность к мистицизму. Свою роль сыграла, очевидно, ши- роко распространенная в то время вера в вещие сны. Именно с такого сна началось превращение скромного, хотя и богатого, татарина-торговца в носи- теля «тайного учения», в «пророка». С 1902 г. повседневная жизнь Мергалетдина Аминовича разделилась на две совершенно непохожие друг на друга части: видимую, внешнюю и неви- димую, внутреннюю. С утра до вечера он занят торговым делом, общается как купец с покупателями, заемщиками, партнерами, «делает деньги». Вече- ром наступает время напряженной внутренней, духовной жизни. В течение нескольких часов он диктует секретарю основные положения своего «тайного учения». К 1905 г. он завершает труд, которому дает название «Форкан» (от арабского «Фарх» – различать). Сам он впоследствии характеризовал его как «величайшее поэтическое произведение о духовной тайне, в коем изложил для спасения рода человеческого основы предшествующих небесных посла- ний» [1, с. 116]. Он ставил Форкан в один ряд с Пятикнижием, Евангелием и Кораном, возлагая на него миссию аутентичного и актуального применения предшествующих Священных посланий. Это была крайне противоречивая фигура. Объявив, что снооткровения составляют его духовную тайну, которую он может сообщить только Всемир- ному Духовному Собору, Курамшин ставил себя в положение человека, кото- рому те, от кого зависел созыв Собора, поверили «на слово». Это заранее обрекало его «предприятие» на неуспех. Тем не менее, он на протяжении ряда дет настойчиво пытался осуществить свою идею, обращаясь, прежде всего к правительствам таких стран, как Россия, Турция, Япония. Ни одно правительство не проявило интереса к проекту татарского «пророка». И дело здесь, очевидно, не только в недостатке личного авторитета и отсутствии влиятельных покровителей, но и в содержании и направленности его «тайно- го учения», завесу с которого он был вынужден все-таки приоткрыть в своих сочинениях. Свою миссию Мергалетдин Курамшин как четвертый на Земле «миро- творец» видел в том, чтобы на основе трех предыдущих Заветных учений создать новый, единый для всех народов духовный Закон, предварительно очистив учения Моисея, Иисуса и Магомета от позднейших искажений и на- думанных обрядов. Озарить разум и чувство светом Истины и вывести чело- вечество из тьмы на путь духовного просветления, считал он, «…можно лишь путем объединения всех Заветных учений в одно учение, которое, подобно фокусу, собирающему все лучи света в один центр, сосредоточит в своем объеме основу Заветных идей и, объединив их в одно целое, явит миру осво- божденную истину» [12, с. 6]. 160 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) Корни царящего на Земле зла Курамшин видел в том, что «род людской разделился на тысячи сект и религий с церковными уставами. Один народ хулит другого и поносит словами: гяур, жид, бусурман, язычник. Темные люди проливают кровь из-за религиозной разницы, между тем никогда миротворцы – Моисей, Магомет – не делали обрядового зла бессмертным словом» [13]. Заметим, что это писалось в то время, когда на планете формировались две мощные противостоящие друг – другу военно-политические группировки, которые в 1914 г. ввергли человечество в кровопролитную мировую войну. И хотя в основе данного конфликта лежали не религиозные, а социально- экономические и геополитические противоречия и факторы, ожидать от прави- тельств империалистических держав поддержки единого для всех духовного Закона, рассчитывать на созыв Всемирного Духовного Собора было утопией. В чем же состояло положительное содержание учения М.А. Курамшина? Представляется, что догматическая составляющая этого учения была разра- ботана довольно слабо. Главное внимание он уделял тем сторонам своего учения, которые касались современного общества. Совершенно очевидно, что он осуждал господствующие в этом обществе ложь, несправедливость, рознь, вражду, насилие. Искал пути избавления общества от этих болезней, пути установления на земле равенства, справедливости, всеобщего братства. По сути это была идея социального реформаторства. Только эту идею М.А.Курамшин облекал в религиозную форму. Он искал идею всеобщего братства и равенства в религии, обнаруживал ее во всех Заветных учениях, призывал реализовывать ее на практике. Признание связи религии с жизнью людей на Земле, а также понимание хода человеческой истории как прогрессивного развития «законным усвоен- ным своим порядком» [14, с. 3] составляют сильную сторону учения «татар- ского пророка». Названный порядок, хотя и определялся духовным законом, тем не менее, последний должен сообразовываться со временем, «…с усло- виями духовного народного быта и с различными обстоятельствами его ду- ховной жизни» [1, с. 93]. Еще одной примечательной чертой «учения» саратовского купца являет- ся стремление примирить науку и религию. Антагонизм между религией и наукой, считал он, «приводит человечество к … печальным последствиям». Ответственность за этот антагонизм М.Курамшин возлагал как на современ- ную науку, совершенно пренебрегающую учением Святых Заветов, так и на религию, стремящуюся «уничтожить науку и принять на себя руководящую роль в истории человечества» [1, с. 93]. Названный антагонизм порождал неустанную и упорную борьбу за преобладание. «До XX века в этой борьбе победительницей оказалась религия; с наступлением же XX столетия наука 161 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) быстро начинает вытеснять религию из всех областей жизни». Но пусть пом- нят люди науки, что невнимательность и халатность к вопросам чисто духов- ным могут привести к тяжелым последствиям. Истинное призвание науки, по мысли Курамшина, – «не разрушать, а создавать; протянуть братскую руку помощи представителям религии, чтобы совместной работой рассеять тот мрак, в котором блуждает бедное и исстрадавшееся человечество» [1, с. 8]. Целью работы объявлялось «…подвергнуть тщательному анализу са- мые Заветы, взвесить и разработать каждое Заветное речение научными приемами, могут ли Заветы считаться Святыми учениями, соответствуют ли они понятиям современного разума и действительно ли имеют то воспита- тельное значение, какое им придают» [1, с. 8]. Отсюда видно, что в споре науки и религии М.А.Курамшин явное пред- почтение отдавал первой. Это, естественно, подрывало основы его «учения» о ниспосланном ему в сновидениях Святом Откровении. Но он, очевидно, был готов пойти даже на то, что доверенное ему Сокровенное звание будет под- вергнуто тщательному анализу и критике со стороны науки. Он шел явно в направлении признания принципа: «практика – критерий истины». Анализ социальных практик современного ему капиталистического об- щества, основанного на присвоении результатов чужого труда, на неравенст- ве и угнетении, неизбежно должен был привести. М.А. Курамшина к отрица- нию как самого этого общества, так и защищавшей его религии. Этот путь был пройден многими представителями татарской нации. Великий народный поэт Габдулла Тукай в стихотворении, написанном в 1912 году, утверждал: «В наше время религия – это гнилая стена. Ткнешь мизинцем – и рухнет, в труху превратится она» [15, с. 56]. Еще в самом начале своей творческой жизни поэт четко уловил связь религии с капиталистическим строем. Он не хотел быть причастным к делам мечети до тех пор, пока последняя не откажется от поддержки данного строя. В одной из своих статей он писал: «Пока не рухнет капиталистическая система, не установится социалистический строй и капи- тал не перестанет быть завесой истины, я не вижу никакого смысла в том, чтобы считаться мусульманином» [16, с. 37–38]. В самом конце XIX в. представитель знатного татарского рода Ибрагим Ахтямов вступил в ряды только что созданной Российской социал-демокра- тической рабочей партии (РСДРП). С 1904 г. в этой партии состоял, занимая твердые большевистские позиции, сын казанского купца Хусаин Ямашев, ставший вскоре близким другом Габдуллы Тукая. Мергалетдину Курамшину не суждено было выйти за рамки привычного круга капиталистических порядков и исламской веры. Он до последнего дер- жался мусульманства, рассчитывая на его обновление. Но жизнь брала свое. 162 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) Второй его сын Измаил учился в Саратовской гимназии, третий – Абдул-Хамид – в коммерческом училище. Существует предание, что Измаил в какой-то мо- мент отказался совершать вместе с отцом намаз. Случился страшный скандал, закончившийся самоубийством сына [17, с. 237]. Точно известно, что старший сын Мергалетдина Аминовича Ибрагим посещал тайные собрания существо- вавшей в 1906–1907 гг. революционной организации татарской молодежи, ко- торой руководили члены казанской эсеровской организации «Тангисты» Фуат Туктаров и Шакир Мухамедъяров [18, л. 10–11]. В 1913 – 1916 гг. он был актив- ным членом и главным меценатом Саратовского мусульманского общества. После победы Февральской революции вошел в состав Мусульманского народ- ного комитета [19]. Поддержал Октябрьскую революцию и советскую власть. В феврале 1918 года Ибрагим Мергалетдинович вышел из состава попечителей Торгового дома «Наследники М.А. Курамшина и Ко» [20]. Вскоре Торговый дом был ликвидирован, а мануфактурные материалы были реквизированы Советом губернских комиссаров по продовольствию с целью обменять их на хлеб для населения города Саратова [21, с. 439]. В последующем Ибрагим Мергалетдинович вступил в РКП(б), стал от- ветственным советским работником. По этому же пути пошли многие сара- товские татары: учитель Саратовской русско-татарской школы Бурганутдин Юскаев, сын ахуна Мухамеджана Енгалычева Мухаммад-Саид, учитель, об- щественный деятель Шигап Рамазанов, его младший брат Феттях и другие. На смену религиозно – мистическим, утопическим мечтаниям Мергалет- дина Аминовича Курамшина пришли столь же смелые, но вполне реалисти- ческие устремления и дела младшего поколения саратовских татар по по- строению на Земле справедливого общества. Список источников и литературы 1. Курамшин М.А. Святая наука заветов с природно-числовыми тайна- ми к засвидетельствованию во всемирном духовном Соборе. – Вып. 2. – Са- ратов: электро-типо-лит. Б.Л. Рабинович, 1910. – 127 с. 2. Соколов С.Д. Саратовские писатели и ученые. – Саратов: тип. Союза печ. дела, 1913. – 110 с. 3. Духовная потребность. – Саратов: электро-типо-лит. Б.Л. Рабинович, 1911. – 16 с. и др. 4. Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подхо- ды к изучению // Вопросы истории. – 1996. – №6. – С. 28–38. 5. Байгушев А. Татарский пророк: Очерки мусульманского раскола. – Саратов: [б.и.], 1908. – 123 с. 6. Саратовский «пророк» // Саратовский вестник. – 1909. – №287. 163 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине) 7. Панкратов А.С. Торговец пророк. Ищущие Бога. – М.: Т-во скоропе- чатни А.А. Левенсон, 1911. – В 2 кн. 8. Рашитов Ф. Татарский «пророк» из Саратова // Волга – XXI век. – 2014. –№ 3–4. – С.180–191 9. Списки населенных мест Российской империи. XXXVIII. Саратовская губерния. – СПб.: изд. Центр. стат. ком. Мин. внутр. дел, 1861. – 130 с. 10. История татар. – В 7 томах. – Т. VI. – Формирование татарской на- ции. XIX – начало XX в. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2013. – 1171 с. 11. Фахретдин Ризаэтдин. Асар. – Т.2. – Казань: Рухият, 2009. – 303 с. 12. Курамшин М.А. Основная тайна проческой азбуки. – Саратов: элект- ро-типо-лит. Б.Л. Рабинович, 1911. – 100 с. 13. Саратовский листок. – 1914. – №101. 14. Курамшин М.А. Пророческая азбука на символах художественной ис- тины. – Саратов: электро-типо-лит. Б.Л. Рабинович, 1909. – 157 с. 15. Тукай Г. Избранное. – М.: Советская Россия, 1974. – 304 с. 16. Тукай Г. Избранные произведения. – В 2 т. – Т. II. – Казань: Таткниго- издат, 1961. – 264 с. 17. Орешин П. Злая жизнь // Повести и рассказы. – М.: [б.и.], 1960. 18. Государственный архив Саратовской области (ГАСО). Ф. 53. Оп. 1. (1907). Д. 73 19. Саратовский листок. – 1917. – 17 марта. 20. Известия Саратовского Совета. – 1918. – 17 фев. 21. Кумаков А.В., Симонов А.А. Пролетарская революция, какой мы ее не знаем. – Кн. первая. – Саратов: Волга, 2016. – 720 с. 164 УДК 297.17 Э.К. Салахова Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда (Мəскəү, 1–11 май 1917 ел) дини тəшкилат проблемасы1 1905 елдан соң башланган милли-дини үзгəрешлəр татар җəмгытенə озактан көтелгəн өметлəрне тормышка ашырырга талпыныш бирə, кыска гына вакыт эчендə татар җəмгыятенең бар өлкəсе дə диярлек зур тизлек белəн үзгəреш кичерə. 1917 елгы февраль инкыйлабы Русия мөсел- маннары хəятенə яңа сулыш өсти. Русия мөселманнары бердəмлеккə, инкыйлабка кыйбла итə. Шул заманның зур вакыйгасы буларак, Мəскəү шəһəрендə 1–11 май көннəрендə Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтае үтə, алдан май аеның 1–8 нче көннəренə генə планлаштырылган бу корылтай 11 майның төненə кадəр үк сузыла, күлəмлеге ягыннан да көтелгəннəн киңрəк килеп чыга: оештыручылар тарафыннан 450–500 де- легат килер дип көтелсə, чынлыкта исə делегатлар саны 830 кеше исəплəнə, шуларның 122 се хатын-кызлар булуын да билгелəп үтү кирəк [1, с. 218–231]. Корылтайда делегат булып Русиянең һəр төбəк мөсел- маннары катнаша. Идел буе мөселманнарыннан, Сибирия, Кавказ, Кырым, Төркестан, Каспий арты, Литва, хəтта Бохара һəм дə Хивадан да вəкиллəр була. Бу корылтайда миллəте ягыннан грузин булган аҗəр мөселман- нарыннан да вəкиллəр катнаша. Съезда халыкның һəр сыйныфыннан – сəүдəгəр, крестьян, эшче һəм муллалардан, шулай ук фронттан килгəн офицер һəм дə солдатлар була. Корылтай үз эшен алып бару өчен 12 кешедəн торган президиум сайлый: бу составта Ибраһим Əхтəмов, Гаяз Исхакый, Əхмəт Салихов, Хəлил Дусмөхəммəдов, Галимəрдəн Тупчыба- шев, Фатих Кəримов, Габдулла Хоҗаев, Сəлимə Якупова, Хəсəнгата Гобəши, Ильяс Алкин, Җəгъфəр Сəедəхмəтов, Муса Ярулла Бигиев [2, с. 219], шулар арасында татар халкының күренекле җəмəгать эшлекле- лəренəн 7 се катнаша. Корылтай Русиядə гомер итүче барлык мөсел- маннарның мəнфагатен кайгыртырлык мəсьəлəлəр күтəрə [3, с. 168–181]. Аның карарлары арасында идарə ысуллары, дини һəм милли мəсьəлəлəр, мəдəният һəм мəгариф эшлəре, сугышка мөнəсəбəт, эшчелəр, җир-туфрак мəсьəлəлəре, мəмлəкəттə мөселман гаскəрлəренең тəшкилаяты, ил ко- рылтаена сайлау алды тактикасы, Русия мөселманнарының шурасын төзү 1 Проблема религиозной организации на Всероссийском мусульманском съезде (Мо- сква, 1–11 мая 1917 г.). 165 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда ... һəм аңа əгъзалар сайлау, һəм дə хатын-кыз мəсьəлəлəре [4, с. 24] булу үзе үк мөселманнарның Русиядəге шартларда үз урынын билгелəүдə ко- лачлы эш башлаулары хакында сөйли. Корылтайның ачылышында кереш сүз белəн атаклы галим-теолог Муса Бигиев сүз ала. Корылтай утырыш- ларын алып барган И.Алкин һəм Г.Исхакыйлар бу корылтай эшендə аерым тəэсирле роль уйныйлар. корылтайда мəгариф мəсьəлəлəре хакында Гомəр Терегулов, җир проблемалары турында Шакир Мөхəммəдьяров, ə иң күп шау-шу кузгаткан четерекле сорау – хатын-кыз мəсьəлəсе турында Фатыйма Колəхмəтова чыгыш ясый. Мөселман депутатлар 10 көн эчендə милли проблемалар белəн бергə Бөтенрусия өчен мөһим булган пробле- малар хакында фикер алышалар [1, с. 218–231]. Корылтайның 6 май көнне узган утырышында дини мəсьəлəлəр кара- ла. Бу темага ике нотык сөйлəнелə: аның берсе – Сəедгəрəй Алкин тара- фыннан дин һəм мəдəни мохтарият турында, икенчесе – Кашшаф Тəрҗеманиның дини оешмалар хакындагы чыгышы була. Кызганычка каршы, бу мəсьəлəлəрнең яктыртылышы фəнни əдəбиятта тиешенчə өйрəнелмəгəн. Кайбер хезмəтлəрдə хаталык белəн беренче чыгыш ясаучы буларак Сəедгəрəй Алкин түгел, ə Ильяс Алкин күрсəтелсə, Кашшаф Тəрҗемани чыгышы турында берни дə əйтелми [3, с. 177–178]. С. Алкин Оренбург һəм Таврия мөфтиятлəренең мөселманнар өчен хезмəт итə торган орган түгеллеген, ə аларны «мөселманнарның уй- фикере вə рухи халəте хакында кызыксынучы рəсми оешмаларга мəгълүмат биреп торучы патша полициясе органы»дип атый. Ул дини хəяткə үзгəрешлəр кертү юллары хакында да фикер биткерə, аның кара- шынча, мəхəллə, җəмгыять тарафыннан сайланган муллалар югары ор- ганнары тарафыннан раслану үтəргə тиеш түгеллəр. Шулай ук аның кара- шы буенча, ахундлык тəртиплəре дə гадилəштерелергə, олы мулла белəн, кече мулла арасында хокукый аерма булырга тиеш түгел. С. Алкин үз чы- гышында җирле мөселман советларын җитəкчесе мөселман булган һəм дə хөкүмəтнең мөселман эшлəре буенча министры саналган җитəкчелек ас- тында эшлəгəн гомүмсовет карамагына берлəштерү, җыю тəкъдиме белəн чыга. Министр эшенə ярдəм итəр өчен экспертлардан һəм дə җəмəгать эшлеклелəреннəн торган совет оештыру күзалдында тотыла. Дəүлəт Ду- масындагы мөселман фракциясе каршында бу министрның җаваплы бу- луы, фракция аның эшеннəн канəгатьсезлек белдергəн очракта үз урын бирү шарты куела. С. Алкин тарафыннан Русия шартларында яшəгəн мөселманнар өчен гаять тə əһəмиятле булган – җомга көнен һəм мөсел- ман бəйрəмнəре көннəрен ял көне итү мəсьəлəсе дə С. Алкин тарафыннан тəкъдим ителə. Корылтай делегатлары бу тəкъдимне үз гамəллəре белəн дə раслыйлар: 5 май – җомга көн корылтай эше туктап тора [3, с. 177–178]. Корылтайда дини мəсьəлəлəр хакындагы икенче зур чыгышны Кашшаф Тəрҗемани ясый. Кашшаф Тəрҗемани (1877–1943) – дин һəм җəмəгать эш- 166 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда ... леклесе, дин галиме. 1904 елдан башлап Яңа татар бистəсенең 11 нче мəчетендə имам-хатыйб, мəчет каршындагы мəдрəсəдə мөгаллим булып эшлəгəн. Ягъни ул дини проблемаларны эчтəн белгəн, җəмгыять каршында торган мəсьəлəлəрне, руханилар арасындагы халəтлəрне үзе күреп белгəн, шуңа да ул корылтай утырышында чын мəгънəсендə көчле, эшлекле доклад белəн чыгыш ясый, лəкин аның чыгышы хакында фəнни хезмəтлəрдə телгə алынмый диярлек. С.Исхаков аның чыгышы булуын гомумəн атамый [3, с. 177], корылтай документларына таянып эшлəгəн Н. Дəүлəт тə аның чыгы- шына кыскача гына күзəтү ясап үтə [2, с. 227–228]. Кашшаф Тəрҗемани бу корылтайга кадəр дə, корылтайдан соң да татар-мөселманнар тормышын- дагы дини проблемаларны чишүне дəвам итə, гомумəн, ул бу өлкəдə актив, фидакарь эш алып барган шəхес. 1917 елдан соң ул Эчке Русия һəм Сиби- рия мөселманнарының Үзəк Диния идарəсенең казые итеп сайлана. Инкый- лабтан соңгы катлаулы 1924–1928 елларда «Ислам мəҗлесе» исемле жур- нал чыгара, аның мөхəррире була. Фаҗигале 1936–1937 елларда ул мөфти вазыйфасын башкара. Əлбəттə инде ул да бу елларда үз эшчəнлеге өчен репрессия корбаны була, соңыннан гаепсезлеге танылып ул мəңгелеккə реабилитациялəнə [5, с. 556–557]. Кашшаф Тəрҗемани тарафыннан корылтайда мөселманнарның дини бердəмлеген булдыруга, аларның эшчəнлеген гамəлгə кую юлларында эшлəнəчəк эшлəр буенча түбəндəге конкрет планнар тəкъдим ителə:1) рухани идарəлəрнең төзелеше мəркəз төзелеше тəртиплəренə туры ки- лерлек рəвештə булдырылып бөтенрусия мөселманнары шул мəркəзгə буйсынырлар; 2) Русиянең баш шəһəрендə бөтенрусия мөселманнары өчен бер үзəк идарə булдырылырга тиеш. Эчке Русиядə, Кырымда, Төньяк Кавказда, Кавказ артында, Казахстан һəм дə Төркестанда, ягъни барлыгы 6 югары дəрəҗəдəге мəхəллə үзəклəре төзелер, аерым төбəклəрдə, рай- оннарда (вилаятьлəрдə) кирəгенчə урта дəрəҗəдəге идарəлəр булдыры- лыр, шулай ук түбəн дəрəҗəдəге мəхəллə идарəлəре ачу да күзалдында тотыла; 3) Русия мөселманнарының дини, рухани, мəгариф-укыту эше, шулай ук иганə һəм хəйриячелек эшлəрен үз эченə алган аерым бүлеклəрдəн торган бер идарəгə җыелу карала; 4) рухани идарəлəрнең һəммəсендə – иң түбəннəреннəн башлап, югары идарəлəргə кадəр бу бүлеклəрдə хезмəт куючылар дин белгечлəре белəн бергə дөньяви ка- рашлы əгъзалардан да торырга тиеш; 5) рухани идарəлəрнең əгъзалары гомуми, тугры, тигез һəм яшерен тавыш белəн халык тарафыннан сайла- нырга тиеш була; 6) дини һəм гыйльми хезмəт өчен халык тарафыннан сайланган һəрбере бу урынга сайлануларын бернинди оешмада да расла- туга мохтаҗ булмаслар; 7) мəхəллə руханилары тоту чыгымнары мəхəллə тарафыннан тəэмин ителə. Урта, югары һəм баш идарə һəр мөселманнан җыйган салым исəбенə тотыла; 8) Төньяк Кавказ мөселманнарыннан кала (аларда гарəп теле) һəрбер идарə, оешмаларның аралашу теле – төрки- 167 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда ... татар теле булырга тиеш; 9) урта, югары,баш идарəлəр үз вазыйфалары кысасына туры килгəн форматтагы җыелышлар ясый алар; 10) һəрбер югары дəрəҗə идарə идарə даирəсеннəн руханилар белəн дөньявилар арасыннан сайланган вəкиллəр шура ясыйлар һəм дə шул шуралар баш идарəдə җыелып, аның эшчəнлеген тикшерү хокукына ия булалар. Кашшаф Тəрҗемани шулай ук мəхəллə булдыруның шартлары һəм талəплəре хакында да төпле, уйланылган тəкъдимнəр бирə: 1) мөсел- маннар нинди микъдарда, кай урында яшəүлəренə карамастан, мəхəллə тəшкил итə алырлар; 2) һəр мəхəллə юридик оешмага (шəхси мөлкəтле) һəм үз əгъзаларына салым салу хокукына ия; 3) җыелган салым суммасы- на имам-мөэзиннəр, яисə мəхəллəдə хезмəт итүче башкалар да тəэмин ителерлəр, бу сумма мəхəллəнең чыгымнары өчен дə, кирəкле урында хəйрия өчен дə тотылыр; 4) һəр мəхəллəнең китапханəлəр, хəйрия йорт- лары ачарга, йорт-җир сатып алырга, вакыфлар ясарга хокукы булыр. Бу эшлəрне аерым мəхəллə үзе генə башкарып чыга алмаганда, башка мəхəллəлəр белəн берлектə эшлəү мөмкинлеге дə карала; 5) мəхəллə халкы мəхəллə эшлəрен башкару өчен гомуми, туры, тигез һəм яшерен тавыш белəн попечителльлəр советы сайлый һəм аның эшен тикшереп тору өчен аерым совет сайлау тəкъдим ителə; 6) мəхəллə имамына һəм мөэзингə бирелə торган хаклар мəхəллə төзү хакындагы канун кысала- рында карала; 7) мəхəллəнең ваклануына китермəс өчен бер мəчет һəм мəхəллə булган җирдə иккенчене ачуга чик куелыр [6]. Съезд гомуми җыелышында «Килəчəк дини идарəлəр тəшкилаты» мəсьəлəсен карап өлгерə алмау сəбəпле, Кашшаф Тəрҗемани проекты, аның фикерлəре Казанда 1917 елның 18 июлендə булачак дин галимнəре җыены карамагына да тапшырыла [7]. Мəскəүдə узган Бөтенрусия корылтае фикерлəшү, сөйлəшү-аңлашу нəтиҗəсе буларак, үзенең 9 май утырышында «Дин вə дини идарəлəрнең ваккытлы тəшкилаты хакында» 7 матдəдəн гыйбарəт булган карар кабул итə: I бүлек. 1. Оренбургтагы «Мəхкəмəи шəргыя»гə бəйле мөселманнарның вə бу идарəгə керергə телəгəн казакъларның дини ихтыяҗларын үтəү макса- ты илə, Оренбургтагы «Мəхкəмəи шəргыя»дə вакытлы яңа комиссия төзеп, аның вазыйфаларын билгелəргə кирəк. 2. Килəчəктə дин [эшлəре] дəүлəт [эшлəреннəн] аерылса да, аерыл- маса да, дини идарəлəрнең рəвеше вə урыннары төгəл расланырга тиеш. II бүлек. «Мəхкəмəи шəргыя»нең вакытлы гамəллəре: Ислам динен кабул иткəннəргə бəйле кирəкле эшлəрне башкарырга. III бүлек «Мəхкəмəи шəргыя»нең вакытлы комиссиясе: Бер мөфти белəн алты казыйдан гыйбарəт булып, барысының да дин галиме булу шарт. Искəрмə: казыйларның берсе – Эчке Урда казакъларыннан, берсе – казыйлар арасыннан сайлана. 168 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда ... IV бүлек. Мөхтəсибнең вазыйфалары. V бүлек. «Мəхкəмəи шəргыя»нең чыгымнары. VI бүлек. Мөхтəсибнең эш хаклары VII бүлек. Акча белəн тəэмин итү юллары: 1. Никах саен 25 тиеннəн ким булмаслык итеп алынган акчадан баш- ка, калым акчасының һəр бер сумыннан бер тиен микъдарында өлеш алы- ныр. Елда 60000–70000 никах укылган тəкъдирдə, якынча 80000 сум акча керəчəк. 2. «Мəхкəмəи шəргыя»нең күзəтүе астында булган вакыф керем- нəренең һəр сумыннан биш тиен алыныр. 3. Авыл мəхəллəлəреннəн – 10, өяз мəхəллəлəреннəн – 25, губерна мəхəллəлəреннəн – 50 шəр сум алыныр. Бу – 200000 сум керем алырга мөмкинлек бир [2, с. 228–229]. Русия мөселманнарының үз проблемалары, килəчəге, аларның бердəмлеге турындагы мəсьəлəлəрнең куелуы, боларны чишүдə Бөтен- русия мөселманнарының бергəлəп эш башлаулары чын мəгънəсендə та- рихи вакыйга була, бу эшнең башында татар-мөселманнарның торуы, ли- дерлык алар кулуында булуы да тарихи əһəмияткə ия. Алга таба дини проблемаларны куйган җыелышлар, җəмгыятьлəр эше җирле үзəклəргə күчə, Казанда да, Уфада да бу максаттан заман сулышы үзгəргəнгə кадəр шактый эшлəр эшлəнеп өлгерелə, лəкин октябрь алып килгəн вакыйгалар- дан соң аларны тормышка ашыру өчен шартлар бетə. Список источников и литературы 1. История татар с древнейших времен. – В 7 т. – Т. XVII. Татары и Татарстан в XX – начале XIX в. – Казань: АН РТ Институт истории им. Ш. Марджани, 2013. – 1002 с. 2. Дəүлəт Н. Русия төркилəренең милли көрəш тарихы (1905–1917). – Казан: Милли китап, 1998. – 400 б. 3. Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.). 2-е изд., испр. и доп. – М.: Социально-политическая Мысль, 2004. – 600 с. 4. Гомумрусия мөселманнары съездының карарлары. 1917 ел, 1–11 май // Безнең мирас. – 2017. – № 6. – Б. 24–27. 5. Татарский энөиклопедический словарь / гл. ред. Хасанов М.Х. – Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 1999. – 690 с. 6. КФУ. Н.И. Лобачевский исемендəге фəнни китапханə. 244 Д. 7. КФУ. Н.И. Лобачевский исемендəге фəнни китапханə. 246 Д. 169 УДК 9(с)2:293 М.А. Яшина Эволюция взаимоотношений советской власти и Русской православной церкви в период 1917–1929 гг. К началу Февральской революции 1917 года Русская православная цер- ковь была влиятельным общественным институтом, подчиненным интересам государственной власти, и по сути частью государства. В 1916 году в Российской империи имелось 54174 церкви, 23593 часовни и молитвенных домов. Количество духовенства составляло 117 тыс. 916 че- ловек, из которых 5 тыс. 287 человек состояли за штатом. Кроме того име- лось 1025 монастырей (478 мужских и 547 женских), с общим числом мона- шествующих и послушников 94 тыс. 629 человек (21 тыс. 330 м.п. и 73 тыс. 299 ж.п.) [6, с.35]. Восстановление патриаршества и реорганизация церковной жизни сов- пали в России с приходом к власти большевиков. Русская православная цер- ковь (РПЦ) рассматривалась уже новой властью в качестве одного из главных препятствий на пути к построению социализма. Основная масса духовенства выступила на стороне противников советской власти. Например, только на Урале с октября 1917 г. по 1920 г. произошло 118 антисоветских выступлений с участием духовенства, из них 13 – вооруженных [8, с. 15–16]. Значительная часть архиереев пыталась поддерживать антисоветские выступления. Это мы можем увидеть из донесения осведомителя ВЧК Екате- ринбургской губернии: «1921 года в мае месяце /числа не помню/. Мне при- шлось быть у епископа Екатеринбургского Григория. Из беседы с ним я установил, только что от него вышли двое людей из Колчадана, которые испрашивали у владыки благословение, дабы идти бороться с ненавист- ными им большевиками, и владыка Григорий дал это благословение. Обе- щал дать и средства, для помощи восстанию, но таковых у него в то вре- мя не оказалось. При этом владыка поминал в разговоре, что во главе кол- чеданских заговорщиков стоит генерал Перхуров» [2, л.101]. В начале 20-х годов ХХ столетия небывалый голод охватил 35 губерний: Поволжье, юг Украины и Крым, бассейны рек Камы и Урала, Башкирию, сред- нее течение Дона, Азербайджан и Армению, часть Казахстана и Западной Си- бири. На этой территории проживало около 90 млн. человек, из которых голо- дало 40 млн. человек. Этим и воспользовалось советская власть для изъятия 170 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... ценностей из церкви. Изъятие церковных ценностей должно было стать не столько со ставной частью кампании помощи голодающим, сколько составной частью секретной кампании по учету, сосредоточению и распродаже за грани- цей национализированных богатств. В случае исполнения намеченного плана правящая верхушка считала вполне реальным решение стоящих перед нею проблем финансовой стабилизации, возрождения денежной и экономической систем, оплаты контрибуций по мирным до говорам, поддержания обороноспо- собности, подпитки зарубежного коммунистического движения, мировой рево- люции и в целом обеспечения жизнеспособности властвующего режима. Адми- нистративное управление НКВД РСФСР 4 февраля 1922 г. требует в месячный срок выслать в Москву копии старых епархиальных описей и количественные сведения о современном состоянии церковных ценностей [4, с.201]. Инициатива в насильственном изъятии церковных ценностей исходила от Л.Д. Троцкого, которого Совнарком 12 ноября 1921 г. назначил председа- телем особой «Комиссии Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей» (заместитель – Г.Д. Базилевич), ему поручалось руководство всей работой по учету и изъятию ценностей для продажи за границу. На местах создавались специальные комиссии, которые возглавлял один из членов ЦК, для выполнения директив. Проводимая под руководством Политбюро руками карательных органов, кампания требовала повседневного и централизованного руководства в масштабах страны. ВЧК еженедельно готовила сводки о политической ситуации в стране, в которых в специальном разделе «Духовенство» отражались настроения служителей культа, отноше- ние к голоду, к изъятию церковных ценностей. Отношение священнослужителей и мирян к изъятию было неоднознач- ным. Одни выступали категорически против; другие поддерживали сдачу имеющихся в церкви драгоценностей; третьи, соглашаясь с необходимостью использование церковных ценностей для спасения голодающих. Многие вы- ражали сомнения в их употреблении по прямому назначению. Интересную оценку позиции епископа Григория (Яцковского) по вопросу изъятия церковных ценностей раскрыл осведомитель ВЧК-ОГПУ в 1922 г.: «Будучи в мае у епископа Григория, я в разговоре с ним на тему об изъятия церковных ценностей узнал, что он смотрит на это дело отрицательно. Считая явление это не каноническим, архиерей к тому же сомневается, что ценности эти пойдут на удовлетворение голодающих, его оконча- тельное убеждение, что они пойдут на удовлетворение личных аппетитов коммунистов. На днях по почину Каслинского благочинного Голубятникова, привезены были оттуда церковные ценности для сдачи их в финотдел. Представители привезли ценности, зашли к епископу, испрашивая Его 171 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... благословения на это святое дело, но епископ, закричав на них, затопал ногами и, спрашивая, кто разрешил им это сделать. Говоря, что он не со- гласен, добровольно выдать ценности коммунистам, он заставил Каслин- ских представителей, предварительно запугав их проклятьями, увести эти ценности обратно и поставить их на свое место» [2, л. 85]. Весной 1922 г. ВЧК предъявило обвинение патриарху Тихону (по делу об изъятии церковных ценностей), и он находился под домашним арестом. 12 мая 1922 г. в сопровождении работников ОГПУ реформаторы церкви про- тоиерей А. Введенский, священники А.И. Боярский и Е.Белков, псаломщик С. Стаднюк посетили Троицкое подворье на Самотеке патриарха. Посетители оказали моральное и психологическое давление на первоиерарха и потребо- вали (у без того измотанного старца) отстранения его от управления Церко- вью и передачи полномочий митрополиту Ярославскому Агафангелу (Преоб- раженскому) или митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому) до созыва Собора, согласно постановлению от 25 января 1918 г. [1, с.51]. Ни один из кандидатов из-за противодействия вступить в свои права не смог. Сложившимся вакуумом незамедлительно воспользовалась эта «инициатив- ная группа». После переговоров с М.И. Калининым 16 мая 1922 г. объявили о создании нового Высшего церковного управления (ВЦУ). Изначально ВЦУ поддержали 37 епархиальных архиереев из 73 епар- хий, в т. ч. будущие патриархи Сергий (Страгородский) и Алексий (Симан- ский); из 97 архиереев 37 встали на сторону ВЦУ, 36 отказались это сделать, 24 пытались сохранить нейтралитет [15, с. 21]. В обеих столицах обновлен- цев поддержала примерно половина духовенства (одни – будучи в растерян- ности, другие – снедаемы честолюбием, третьи – под влиянием авторитета митрополита Сергия) [14, с. 220,228–234]. Уже к началу 1923 г. за обновлен- цами последовало уже более 60 епископов [11, с. 84]. 16 июня 1922 г. митрополитом Владимирским и Суздальским Сергием (Страгородским), архиепископом Нижегородским Евдокимом Мещерским и архиепископом Костромским и Галичским Серафимом (Мещеряков) подписа- но воззвание, известное под названием как «меморандум трех», с призывом ко всем членам церкви признать обновленческого ВЦУ. В июле 1923 г. свердловские церковные советы города предъявили уль- тиматум своим настоятелям храмов, поддерживающих обновленцев, об: от- деление от ВЦУ или оставление ими своих мест. Оказавшись в оппозиции, духовенство направило коллективное заявление Епархиальному Церковному Совету о том, что порывает молитвенно-каноническое общение с обновлен- ческим Синодом [13, л.46]. 172 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... После освобождения из тюремного заключения 15 апреля 1923 г. патри- арх запретил иметь с обновленцами молитвенное общение. Попадал под анафему и митрополит Сергий (Страгородский). Он подлежал извержению из сана. Это для него означало конец столь блестящей карьеры. В сентябре 1923 года при встрече председателя обновленческого Синода митрополита Евдокима (Мещерского) с представителями патриарха архиепи- скопами Серафимом (Александровым), Илларионом (Троицким) и Тихоном (Оболенским) обсуждались условия объединения старой и новой (тихоновской и обновленческой) Церквей. Взамен примирения с обновленцами Е.А. Тучков пообещал патриарху освободить всех арестованных архиереев. Особенно рез- ко против любых договоренностей с Синодальной церковью выступили митр. Казанский Кирилл (Смирнов), арх. Крутицкий Петр (Полянский), арх. Екатерин- бургский Григорий (Яцковский) [10, с. 76; 11, с. 345; 14, с. 64–65]. К концу 1924 г. в тюрьмах и лагерях побывало около половины всего российского епископата – 66 архиереев. Общее количество репрессирован- ных церковных деятелей в 1921–1923 гг. составило 10 тысяч человек, при этом был расстрелян каждый пятый [14, с. 306]. Несмотря на неоднократные призывы сверху перейти к углубленным пропагандистским формам, использовались исключительно агитационные методы преодоления религиозного влияния, а атеистическому воздействию старались придать планомерно-систематический характер. На протяжении первой половины 1920-х гг. антирелигиозная работа осуществлялась пре- имущественно по принципу «ударных кампаний» и явно тяготела к использо- ванию административных мер борьбы с религиозными предрассудками по- средством закрытия культовых помещений. К середине 1925 г. количество обновленческих приходов на Урале умень- шилось. Однако обновленческие деятели достигли главного – были образова- ны устойчивые епархиальные структуры, способные противостоять патриар- шей церкви. К 1 октября того же года имелось не менее 12 593 церквей, 192 епископов и 16 540 священников. По сравнению с началом года количество приходов снизилось более чем на тысячу единиц, что обусловлено переходом в староцерковничество, а количество архиереев наоборот возросло на 22 че- ловека, ввиду увеличившегося числа посвящений [7, с. 512; 11, с. 514]. Начальник 6-го отделения ОГПУ Е.А.Тучков, зная о непопулярности об- новленцев в народе, не терял надежды использовать в своих интересах ме- стоблюстителей патриаршего престола. Речь шла об издании декларации, призывающей верующих к лояльному отношению к советской власти, легали- зации церкви, устранение неугодных власти архиереев, осуждение загранич- ных епископов, контакт с правительством в лице представителя ГПУ. 173 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... При личной беседе между начальником 6-го отделения ОГПУ и митропо- литом Петром (Полянским), последний твердо отстаивал независимость церкви в ее внутренних делах. На случай своей смерти местоблюститель митрополит Крутицкий Петр (Полянский) оставил завещание, датированное 5 декабря 1925 г. Днем позже, 6 декабря 1925 г., было составлено другое распоряжение о замещении его на время болезни или на случай ареста. Первое и второе завещания сформули- рованы были так, что вступления в должность заместителя патриаршего ме- стоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия (Страгородского) оче- видно. После обыска, 10 декабря 1925 г., митрополита Петра арестовали и эпатировали в тюрьму на Лубянку. В это же время прошли массовые аресты епископов, близких митрополиту Петру (Полянскому). Об аресте местоблюстителя в первую очередь узнали епископы, нахо- дившиеся в Москве. Вот они-то оказались основателями церковного раскола, получившего название по имени председателя собора архиепископа Григория – «григорианским». Малый Собор в количестве 10 епископов, совершив пани- хиду на могиле Патриарха Тихона. 22 декабря 1925 г. открыли совещание, с разрешения правительства. Согласно указу № 362 от 7 / 20 ноября 1920 г. о самоопределении епархий в условиях возможных гонений, архиереи пришли к единому мнению о создании Временного Церковного Совета, который бы занялся подготовкой к созыву Собора, текущими делами и не имел никакого канонического общения с обновленцами [11, с.281]. Участники совещания признали советскую власть, как государственную: «Вместе с тем, мы счи- таем своим долгом засвидетельствовать нашу совершенную законопос- лушность предержащей власти Правительства СССР и веру в его добрую волю, в чистоту его намерений в служении благу народа. Взаимно мы про- сим верить нашей лояльности и готовности служить на благо того же народа в меру наших сил, разумения и возможности...» [11, с.282]. Начальник 6-го отделения ОГПУ рассматривал появление ВВЦС как но- вый раскол среди тихоновцев. Поэтому Временный Высший Церковный Со- вет (ВВЦС) был 2 января 1926 г. зарегистрирован советской властью. ВВЦС получил справку о согласии Центрального административного управления НКВД «к открытию деятельности Временного Совета, впредь до утверждения такового». И 14 января 1926 г. было разослано во все епархии решение Малого Собора о созыве Всероссийского Поместного Собора. А 29 января замести- тель патриаршего местоблюстителя митрополит Нижегородский Сергий на приглашение об участии в работе ВВЦУ для поисков выхода из создавшегося положения, предает григорианских епископов церковному суду и устраняет их 174 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... от управления епархиями и викарствами [1, с. 431]. Не теряя время, замести- тель местоблюстеля старается укрепить свои позиции. За небольшой проме- жуток времени им рукоположено 24 новых епископа (большая часть вернув- шихся из обновленческих пресвитеров), создав из них себе поддержку. На окраинах страны не только священники и миряне, но епископы остава- лись в неведении всех происходящих событий в столицах. ОГПУ одновременно делало ставки на все три церковные власти для раскола РПЦ. Поддерживался раскол между митрополитом Сергием (Страгородским), назначенным митропо- литом Петром (Полянским) временным местоблюстителем, и митрополитом Агафангелом (Преображенским), претендующим на патриаршее местоблюсти- тельство. И в тоже время укрепляло тихоновскую иерархию ‒ Временный Выс- ший Церковный Совет во главе с архиепископом Григорием. 3 июня 1926 г. в Московском Донском монастыре проходил съезд сто- ронников Временного Высшего Церковного Совета. На нем было принято решение передать митрополиту Агафангелу управление церковной властью, как истинному преемнику патриарха Тихона. Просьбы ВВЦС взять под свое окормление митрополита Агафангела (Преображенского) оказались тщетны- ми. 29–30 июня 1926 г. в г.Екатеринбурге прошел епархиальный съезд духо- венства и мирян, возглавляемый архиепископом Григорием. На съезд съеха- лись представители: 41 человек – от духовенства и 52 человека – от мирян. Заслушав доклад архиепископа о положении в церкви на тот период, съезд признал ВВЦС законным органом, а полномочия митрополита Сергия (Стра- городского) «неканоническими». Был сформирован епархиальный совет под председательством настоятеля Александро-Невского собора протоиерея Евгения Львова, а перешедшие на сторону архиепископа Григория приходы объединены в 10 благочиннических округов: Алапаевский, Верхнетуринский, Горнощитский, Каслинский, Кисловский, Пермско-Чусовской, Петрокаменский, Свердловский, Челябинский и Шадринский [5, с. 47–48]. Таким образом, в Свердловской епархии, благодаря личному участию архиепископа Григория (Яцковского), появилось много сторонников ВВЦС. В Челябинском соборе Александра Невского 17 августа 1926 г. проходи- ло объединенное собрание духовенства и мирян в составе 226 человек. В резолюциях констатировалось, что за неимением средств к содержанию пер- сонального епископа, вновь прибывшему обновленческому епископу Сергию (Звереву) ‒ отказать. Было принято решение послать телеграмму архиепи- скопу Григорию (Яцковскому) с просьбой о принятии под свое покровительст- во общину [9, л. 219об.]. Архиепископ Екатеринбургский Григорий, преданный церковному суду и изверженным из сана митрополитом Сергием, обращается за разъяснением к 175 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... митрополиту Петру (Полянскому). При личной встрече 21 января 1927 г. в Свердловской тюрьме в присутствии представителя власти местоблюститель патриаршего престола категорически заявил, что он «никакой бумаги направ- ленной против ВВЦС и архиепископа Григория, о чем разглашают сторонники митр. Сергия, не писал и по тюремным условиям писать не мог...», что «ми- трополит Кирилл не может вступить в отправление лежащих на него обязан- ностей Патриаршего Местоблюстителя, а митрополит Агафангел в виду вы- ступления против него митр. Сергия Нижегородского и его сторонников, ре- шительно от этого отказывается и впредь главою Российской Церкви считает митрополита Петра Крутицкого», дальше местоблюститель добавляет «хотя сторонники митр. Сергия распространяют слух, будто митр. Петр в разномыс- лиях с архиепископом Григорием. Всем иереям и дьяконам поминать арх. Григория, как своего епархиального архиерея независимо от согласия или не согласия с его образом действия и он не может быть извержен из сана со- гласно 15-му св.Двукратного Собора» [2, л.29–29об.]. Не добивших положительных результатов от григорианцев, ОГПУ сде- лало ставку на митрополита Сергия (Страгородского). В этом выборе Е.Тучков не ошибся. 29 июля 1927 г. была озвучена Декларация о лояльности Русской православной церкви к советскому государству. Чекистам отныне не нужно было самостоятельно выявлять «врагов народа» и каждый, кто решал- ся выступить в оппозиции к действиям этого «красного синода», автоматиче- ски зачислялся в разряд «контрреволюционеров». С июля 1927 г. закончился «религиозный НЭП» и начинался тотальный этап уничтожения всех верующих из жизни атеистического государства. По- литика власти в отношении Русской православной церкви носила планомер- ный характер, а также целью являлось не только отделение Церкви от госу- дарства, но ее изоляция и последующая ликвидация. Список источников и литературы 1. Архивы Кремля. Политбюро и церковь: 1922–1925 гг. в 2 кн. – Ново- сибирск; М.: Сибирский хронограф: РОССПЭН, 1997–1998. – 599 с. 2. Государственный архив административных органов Свердловской области. Ф.1. Оп. 2. Д. 46693. Т. 2. 3. Государственный архив Свердловской области. Ф. 102. Оп. 1. Д. 123. 4. Крапивин М.Ю., Далгатов А.Г., Макаров Ю.Н. Внутриконфессиональ- ные конфликты и проблемы межконфессионального общения в условиях со- ветской действительности (октябрь 1917 – конец 1930-х гг.). ‒ СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. ‒ 624 с. 176 Д УХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ ● Эволюция взаимоотношений советской власти и РПЦ... 5. Лавринов В., прот. Екатеринбургская епархия: События. Люди. Хра- мы. Екатеринбург: УрГУ, 2000. – 436 с. 6. Лавринов, В., прот. Очерки истории обновленческого раскола на Урале (1922–1945). – М.: Изд-во Крутицкого подворья, 2007. – 310 с. 7. Левитин-Краснов А.Э., Шавров В.М. Очерки по истории русской цер- ковной смуты. – М.: Изд-во Крутицкого подворья, 1996. – 672 с. 8. Нечаев М.Г. Контрреволюционная деятельность церкви в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны на Урале (1917–1919 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. – Свердловск, 1988. 9. Объединенный государственный архив Челябинской области Ф. 220. Оп. 4. Д. 3. 10. Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. – М.: Республика, 1995. – 511 с. 11. Регельсон Л.Л. Трагедия Русской Церкви. 1917–1945. 2-е изд. – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 1996. – 630 с. 12. Русская Православная Церковь в советское время (1917–1991). Ма- териалы и документы по истории отношений между государством и Церковью / сост. Г. Штриккер: в 2 кн. – М.: Пропилеи, 1995. 13. Центр документации общественных организаций Свердловской об- ласти Ф. 4. Оп. 3. Д. 140. 14. Цыпин В., прот. История Русской Церкви. 1917–1997. – М.: Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. – 832 с. 15. Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 гг.). – М.: Крутицкое патриаршее подворье, 2005. – 394 с. 177 ПОВСЕДНЕВНОСТЬ УДК 93/94 И.В. Синова 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды в российских женских журналах Войны и революционные потрясения оказывают влияние не только на политическую жизнь и социально-экономическое положение населения, но и отражаются на повседневной жизни, изменяют быт, досуг, питание, моду. Публикации в женской прессе – «Журнале для женщин» и «Женском деле» хотя и не отличались глубоким анализом происходивших в 1917 г. изменений в стране и научным прогнозированием ее дальнейшего развития, зато были эмоциональными и искренне выражали веру и надежду на лучшее будущее. «Война и революция! На первый взгляд это представляется чудовищным. Прекрасные стремления к свободе, к равенству и братству людей и кровавые ужасы мертвых полей…» – восклицал автор статьи в журнале «Женское де- ло» [1, с. 1]. Несмотря на возросшую политическую активность населения, и как следствие средств массовой информации, среди публикаций были и те, кото- рые касались вопросов повседневной жизни, в том числе содержали кули- нарные рецепты, советы по красоте, здоровью, гигиене, дизайну квартиры, по приготовлению кулича, по крашению пасхальных яиц, рекомендации по сер- вировке стола, по шитью шляпок. Некоторые номера журналов иллюстриро- вались именитыми художниками, в частности Борисом Кустодиевым [2]. На страницах «Журнала для женщин» писали, что «события огромной важности, то грозные, то радостные сменяют друг друга и заставляют каждую из нас с напряженным вниманием следить за ними. Все обыденные заботы хотелось бы отодвинуть на самый задний план. Но, к сожалению, это невозможно. 178 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды... Нельзя запускать наших повседневных домашних дел, забот о доме, о столе, точно также не следует быть невнимательными к своей внешно- сти, перестать следить за тем, чтобы мы и наши дети были красиво одеты, стараясь затрачивать при этом возможный минимум, так как во всем необходимо соблюдать строгую экономию» [3, с. 24]. Это свидетельст- вует о том, что революцию подавляющее большинство населения восприня- ло, как перемены к лучшему, расширение прав граждан в целом и женщин, в частности, но при этом никто не собирался отказываться от повседневных дел, забот и привычек. А журналы наряду с оценкой изменившейся обстановки напоминали женщинам, что «наступил уж весенний сезон, пора готовиться к лету, за- пасаться легкими тканями и, кому это необходимо следует это сделать, чем скорее, тем лучше, так как многие фабрики бумажных тканей сокра- щают, а некоторые и совсем прекращают производство» [3, с. 24]. При этом в журналах стремились показать влияние революционных со- бытий на изменяющиеся фасоны одежды и цвета. «Революция захватила сейчас всех. Она отразится на всех наших действиях и мероприятиях, должна отразиться отчасти и на модах. Красный цвет мы увидим не только на плакатах знаменах и значках, которыми украсились серые шине- ли наших защитников, но и на хорошеньких головках дам и девушек скоро будут красоваться красные шляпы, красные отделки ленты, красные шарфики и цветы. У наших союзников и законодателей мод, французов мы видим тоже, что красный цвет встречается на последних моделях шляп, блузок и отделок… Что касается нарядных вечерних туалетов, то черный атлас, перемешанный с тюлем и украшенный вышивкой из золота, или серебра продолжает служить для самых изысканных моделей» [3, с. 24]. Значит, по-прежнему, ни смотря ни на какие тяготы, лишения и невзгоды во- енно-революционного времени не перевелись в России «изысканные люди». Но все же иногда модные советыдавали с учетом особенностей полити- ческого и социального развития. «Мода стала приноравливаться к современ- ному порядку вещей, к изменившейся жизни большинства женщин ставшими более деятельными членами общества с начала Великой войны. Им необхо- димо платье удобное для передвижения и работы» [3, с. 24]. Под влиянием войны в моде были дамские авиаторские шляпки, и «Журнал для женщин» рассказывал о том, как их можно изготовить самостоятельно в домашних ус- ловиях: «Бархата на шляпу идет один аршин два вершка» [4, с. 25]. Журналы стремились давать универсальную информацию, отвечая ши- роким интересам читательниц. «Женское дело», наряду с призывами «Не забудьте о своем гражданском долге, подписывайтесь на заем свободы», 179 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды... публикацией статей общественно-политической направленности, стремился в условиях возросшей активности населения максимально помочь женщинам хорошо выглядеть и следовать модным тенденциям. Но при этом создается впечатление, что статьи и рекомендации далеко не всегда учитывали бедст- венное экономическое положение граждан и возможность следовать, пусть даже частично высказываемым рекомендациям. Именно в советах, связан- ных с повседневной жизнью явно прослеживается сословная направленность женских журналов. Не говоря уже о том, что они были нацелены на грамот- ную аудиторию, по своей сословной принадлежности не только не были на- целены на женщин-крестьянок, но даже не учитывали возможности трудя- щихся женщин городов, которые не носили платья из бархата, муслина и шелка, манто, фигаро, прозрачные туники с вышивкой тамбуром крученым шелком или стеклярусом, авиаторские шапочки или шляпки с вуалью. А все советы и рекомендации были рассчитаны исключительно на изысканных и не бедных представительниц слабого пола, но при этом журналы одновременно очень активно боролись и отстаивали права женщин, в первую очередь изби- рательные. К какой категории женщин мог быть направлен в условиях тяже- лого экономического положения, карточной системы, войны и революции следующий вопрос: «И в самом деле, что может быть изящнее и удобнее маленькой шляпы в сутолоке нынешнего дня?» [5, с. 17]. Явно не к женщине, которая работает прачкой или стоит по десять часов у станка. Оптимизмом журналов и их желанием помочь женщинам пронизаны все публикации: «Мы уже накануне летнего сезона… Шитье и вообще всякие вышивки будут очень много носить этим летом… каждая из наших чита- тельниц может использовать свои часы досуга не только для украшения своего жилища или принадлежностей сервировки, но и для отделки своих и детских туалетов» [6, с. 21]. Модные советы журнала, несмотря на осознание сложной политической обстановки, на советы «открыть бабушкины сундуки» в поисках отрезов на платья, в целомбыли рассчитаны не на массовую аудиторию, не на угнетен- ных женщин, не на тех, кто боролся до революции и продолжал бороться за свое равноправие с мужчинами. «Просматривая последние номера ино- странных журналов, приходишь к заключению, что мода движется чере- пашьими шагами. Она понимает, что быть капризной и требовательной в настоящее время невозможно, а потому избрав своим девизом благород- ную скромность, позволяет себе лишь маленькие отклонения в сторону роскоши, маленькие радости от которых ей слишком трудно отказаться: грациозный воротничок из дорогого меха, вышивку, оживляющую материю, кружева «филе» для летних платьев и этим кажется исчерпываются ее 180 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды... фантазии» [7, c. 18]. Вряд ли женщины-работницы когда-либо могли себе позволить «маленькие радости» и имели «воротничок из дорогого меха» или «кружева «филе»». В этих строках видно даже некое лицемерие и ирония по отношению к подавляющему большинству женщин. «Но бодрое, молодое начало, которым можно будет охарактеризовать в истории моды эпоху евро- пейской войны, несомненно благотворно подействует на ее дальнейшее раз- витие» [7, c. 18]. Но одновременно авторы публикаций осознавали, что «в настоящее время когда каждая уважающая себя женщина занята общественной рабо- той и досуг ее доведен до минимума, трудно следить за капризами моды. Следует поэтому наметить основную ее тенденцию, дать нашим чита- тельницам руководящую нить, которая избавила бы их от излишних поис- ков и досадных ошибок» [5, с. 17]. Но далее в статье идут явные противоре- чия и речь идет опять об иллюзорном: «Весенние и летние шляпы будут из шелка, легкого шелкового крепа, линон-батиста, креп-де-шина, шелка с соло- мой и просто соломенные» [5, с. 17]. Автор публикации не может, с одной стороны, не связать свою статью с общим политическим настроением, а, с другой, упоминает шляпы из таких материалов, которые явно были не просто не доступны женщинам из низших слоев населения, но даже не известны своими названиями. В модных рекомендациях журналов периодически прослеживались и не- кие демократические и национальные черты. Художницу Р.Н. Браиловскую «увлекает мысль не только о чисто-эстетической стороне вопроса, но и о тех обширных социальных и экономических последствиях, которые мог бы иметь совершившийся поворот в сторону национальной моды» [8, с. 18]. Ею рисуются новые отрасли промышленности, возрождение «забытых рукоделий, расцвет захиревших способов обработки материалов» [8, с. 18]. Художница не сомне- валась, что в русском обществе она найдет горячую поддержку своим начина- ниям. «Попробуйте приподнять перед любой русской женщиной тяжелую крышку бабушкиного сундука и извлеките из него тяжелые добротные ткани милаго старого времени, старинные вышивки, бисерные украшения, обрывки парчи и домодельнаго кружева, и вы увидите ея радость и восхищение. Нас положительно загипнотизировали французские модницы, модистки и порт- ные, захватившие рынок и ошеломившие нас шумной рекламой и бешеным размахом цен. Мы забыли самих себя, свои исконные вкусы, свое поэтическое прошлое, роскошь и богатство, простоту и чистоту своих родных костю- мов, объвеянных очарованием исторических воспоминаний и родного быта» [8, с. 18]. И такой патриотизм, и тяга к национальным мотивам в моде явились также отражением общественных перемен. 181 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды... И логичным выводом для 1917 года стало признание того, что «мода от- ражает исторические события и психологию толпы. И покуда судьба от- дельных народов более или менее одинакова и национальные психологии сов- падают. Мода у них может быть общей. Но когда одной из стран соверша- ются, как у нас события исключительной важности, когда изменяются ко- ренным образом, весь ее строй обычаи и привычки, т.е. вся национальная психология, – естественно ждет и полного переворота в ее взглядах на кра- сивое и изящное, в частности, на красоту в одежде, на моду. И если мы мечтаем бросить в широкий иноземный мир новые социаль- ные лозунги, перестроить Европу на свой манер вместо того, чтобы строиться на ее лад как мы делали до сих пор когда были скованы по рукам и ногам, не забудем же о том, что вместе с новыми принцами свободы мы должны извлечь из глубины своего народа и подарить всему миру новые принципы красоты» [9, с. 18]. Одновременно журналы призывали к демократизму в моде, к отказу от лишних деталей в одежде: «То ли испытывала она еще раньше, волоча за собой пыльный надоедливый шлейф. Этот ужасный придаток костюма спо- собный, кажется, как цепь каторжника остановить всякое свободное движе- ние, всякий порыв… Длинные юбки с треном знаменовали собой женскую несамостоятельность и полное отсутствие демократизма. Предполагалось, как будто бы, что для передвижения, она будет обязательно пользоваться экипажем» [7, с. 18]. В вопросах моды и одежды женщины пытались освободиться и от влия- ния дореволюционных тенденций, и от влияния мужчин на их внешний вид. «… Если прежде моду творил мужчина, черпая свое вдохновение в различ- ных общественных настроениях, в большинстве случаев чуждых женщине, и к тому же в полной мере буржуазных, то в настоящее время, когда жен- щина свободна, она сама будет для себя творить форму новой одежды. Теперь она отвернется с презрением, когда услужливые руки мужчин, по старой привычке, подсунут ей какую-нибудь архи-затейливую штучку, год- ную для куртизанки или гаремной женщины» [9, с. 18]. Но если по содержанию журнал и давал порой трудно реализуемые со- веты в области женской моды, в этом просматривается искреннее желание помочь женщинам в сложное для них время добиться изменений не только в сфере равноправия и расширения гражданских прав, но и в одежде, предла- гая в качестве бесплатных приложений альбомы прикладного искусства и выкройки платьев. Своими публикациями, советами и рекомендациями журналы пытались вселить некий оптимизм в жизнь женщин, чтобы легче было пережить труд- 182 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды... ности: «Суровую и серенькую жизнь проповедуют и ведут только бездарно- сти. Творцам нужен свет, краски, линии, крик и песни жизни… Вспомните желание Пушкина. И пусть у гробового входа Младая будет жизнь играть. И равнодушная природа Красою вечною сиять» [10, с. 18]. «Женские журналы в течение 1917 года не только отражали многопо- лярность взглядов и мнений на смену власти и предполагаемые грядущие перемены в обществе, но и являлись своеобразной трибуной с которой зву- чали проблемы женщин, а порой, и их зов о помощи. Бесспорно, они доби- лись изменений в правовом отношении, включая избирательные права, тру- довую деятельность, повседневную жизнь, но в реальности эта борьба рас- тянулась на десятилетия, а фактически полное равенство в ряде сфер не достигнуто и сегодня» [11, с. 104]. Статьи вне зависимости от тематики, отли- чались эмоциональными оценками, оптимистичными прогнозами, порой на- ивными, и главное верой и ожиданиями перемен к лучшему. Повседневная жизнь населения, являясь отражением не только сословной принадлежности граждан, их материального положения, национальных особенностей, демо- графических показателей, впитывает в себя, а затем ретранслирует социаль- ные катаклизмы в виде войн и революций, привнося в нее новые практики. Список источников и литературы 1. Стояновская М. Мысли о революции // Женское дело. – 1917. – № 16–17. 2. Женское дело. – 1917. – № 16–17. 3. Мадлен. Обозрение моды // Журнал для женщин. – 1917. – № 6. 4. Дамская авиаторская шапочка // Журнал для женщин». – 1917. – № 6. 5. Ольга Б. Несколько слов о моде // Женское дело. – 1917. – № 8. 6. Мадлен. Обозрение моды // Журнал для женщин. – 1917. – № 7. 7. Ольга Б. О моде // Женское дело. – 1917. – № 9. 8. Ольга В. Мода // Женское дело. – 1917. – № 6. 9. Ольга Б. О моде // Женское дело. – 1917. – № 10. 10. Эленор. Художник о нашей одежде // Женское дело. – № 12. 11. Синова И.В. «В свободной России не должно быть прежней женщи- ны-рабы», или О чем писали отечественные женские журналы в 1917 г. // Женщина в российском обществе. – 2017. – № 2 (83). 183 УДК 94+929 О.И. Зезегова Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции Повседневная жизнь людей находит свое отражение на страницах днев- ников и ежедневных заметок. Авторы дневников описывают текущие события, фиксируют окружающий их мир, выплескивают на страницы свои пережива- ния, страхи, надежды, сомнения. Содержание дневниковых заметок, безус- ловно, определено возрастом, полом, уровнем образования, профессиональ- ными и общественными интересами, кругом общения авторов. В связи с этим наибольший интерес представляет повседневность Петрограда 1917 года и последующих лет глазами людей умственного труда, часто критически отно- сящихся к существующей власти. В данном исследовании революционные годы в Петрограде реконструи- руются по дневникам двух представителей интеллигенции: математика и ис- торика, зрелой женщины 42 лет и 24-летнего молодого человека. Учительни- ца математики в школе, преподававшая принцессам Саксен-Альденбургским, в Выборгском восьмиклассном коммерческом училище и Петроградской об- щественной гимназии им. Л.Д. Лентовской [1], Ольга Викторовна Синакевич (1875–1959) на страницах тетрадей, обозначенных как «Зрелые годы» (1915– 1918) [2], детально описывает разворачивающиеся на ее глазах революцион- ные события 1917 года. Сумбурность, непонятность происходящего вокруг отразились и в ее записях: нельзя обнаружить ежедневных записей револю- ции, порой они охватывают сразу несколько дней. Стоит отметить, что О.В. Синакевич неоднократно переписывала свои дневники, вносила исправ- ления, чтобы они могли соответствовать советскому режиму. Выпускник исторического факультета Петербургского университета, пре- подаватель учебных заведений Петрограда Владимир Владимирович Бирю- кович (1893–1954) делал свои записи на разрозненных страницах, которые гораздо позже были положены в твердый переплет, неравномерно: каждый день, раз в неделю, одна за несколько месяцев. Это не столько описание текущих событий, сколько размышления о них, поиски сравнения с историей других стран и эпох, особенно с Великой Французской революцией. Записи в дневниках зачастую не выражают напряжения, все кажется обыденным и не вызывающем особой тревоги. Так описывая первые дни революции О.А. Синакевич отмечает: «…я со скептическим недоверием 184 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции смотрела на весело оживленные толпы, спокойно двигавшиеся по Невско- му, и на отряды казаков, с чисто цирковой осторожностью разъезжавшие по тротуарам между публикой: “Ведь вот даже и нечаянно-то не заденут ни одного пешехода. Разве такие "всамомделишные" беспорядки бывают? ... Провокация это все… Не беспорядки, а какая-то балетная инсценировка беспорядков… Да еще и бездарная в придачу” ворчала я» [2, л. 274]. В.В. Бирюкович, сделавший первую запись летом 1917 г. в связи с посещени- ем штаб-квартиры анархистов на даче Дурново, описывает благостную кар- тину: «На солнечных полянах под тенью деревьев расположились семьи рабочих: мужья спят, подложив шляпы под голову и расстегнув жилеты, спят или болтают жены, роются в разбросанных повсюду грязных бумагах и истоптанных папиросных коробках детишки, два солдата взобрались на каменную урну, один играет на гармошке, другой сонливо посматривает и болтает ногами, ударяя каблуками сапог по животу поддерживающей сни- зу урны "каменной нимфы". По избитым дорожкам с расползшимися вы- топтанными краями бесконечной вереницей шагают толпы демократов, подымая облака тяжелой серовато-желтой пыли. Двое мальчишек, пере- кликаясь звонкими голосами, в маленькой черной лодке, подгребая одним веслом, плывут по темной воде канальчика, то скрываясь за островком, то снова появляясь среди прямых зеленых берегов. … Все чувствуют себя как дома и благоденствуют в жаркий летний день, развлекаясь и наслаж- даясь каждый на свой лад. Политика совсем на втором плане, она заслоня- ется этим кусочком природы, который, как он ни мал и искусственен, та- ит в себе долю ее могущества и привлекательности. Все располагает отдаться простому и непобедимому влечению к зелени, воздуху, позабыв о том, что делается за спиной в гнезде анархистов» [3]. Однако тревожные мысли и размышления не покидают автора: «Я с любопытством вглядыва- юсь в лица и прислушиваюсь к разговорам. Ведь это те люди, которые, возможно, через несколько дней выйдут с оружием на улицы города, это материал для разрушительных банд, появление которых все предчувст- вуют и перед мыслью, о которых все тревожатся в моем кругу. Что про- исходит в их душах? Но ни лица, ни разговоры не выдают никаких инте- ресных для меня душевных переживаний. Все обыденно, каждый инстинк- тивно и без всякой мысли наслаждается солнечным теплом, мягкой тра- вой, тенью, чистым воздухом, разговоры не выходят из круга мелких и не- понятных мне, случайному слушателю, интересов и забот. Может быть, так же не рассуждая, так же по-животному, как эти люди теперь греются подобно ящерицам на солнце, они вскоре возьмут вложенные им в руки ру- 185 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции жья и, отдавшись пассивно, всколыхнувшейся в душах рабской ненависти, пойдут убивать на мостовых женщин и детей» [3, с. 50]. Жизненно важная продовольственная проблема затронута в дневниках обоих авторов. О.В. Синакевич отмечает о требовании «хлеба», которое бы- ло «у всех на устах»: «Я поняла, наконец, что то, что происходило в эти дни на улицах города было не балетной инсценировкой, а естественным, стихийно-неизбежным следствием той продовольственной неурядицы, в которой мы жили все последнее время. Я поняла, что этот голод выгнал вчера на улицу весь рабочий люд Петрограда. "Голодный бунт" – вот наи- более верное определение того, что творилось в городе эти дни» [2, л. 275]. Приход к власти большевиков, судя по дневниковым записям В.В. Бирюковича от 30 апреля 1918 г., не решил проблемы с обеспечением хлеба: «Наши властелины предложат завтра circenses, но они не могут дать на- роду panem. А circenses sine pane1 средство не устанавливающее, а возбуж- дающее народную ярость. А ярость тупая, голодная уже готова вырвать- ся наружу. Мы уже дошли до точки кипения. Что-то будет?» [3, с. 68]. Го- лод превращает даже образованного человека в «лязгающее зубами голод- ное животное» в «Петроградском Клондайке»: «Чем полна душа современно- го образованного человека: жаждой продолжить свое существование, жал- кой боязнью за свою жизнь, заботой о хлебе, готовностью всему подчи- няться, пожертвовать и поступиться всем, что было для него свято, ра- ди того, чтобы спастись, спастись какой угодно ценой. И этот несчаст- ный с опустошенной душой, видящий в каждом из своих ближних не сотруд- ника в общей работе, а врага, соперника на жизненном узком пути, этот человек, уже наполовину покрывшийся шкурой животного, все же исполня- ет культурную работу, все же поддерживает иллюзию обычных отноше- ний культурной жизни» [3, с. 98]. Таким несчастным с опустошенной душой является учитель географии Алексеев, коллега Бирюковича, который в тем- ной холодной учительской делится своими ощущениями: «У меня угасло в душе все человеческое, не знаешь, зачем живешь. Прежде ложишься спать, думаешь, пока не заснешь, так о чем-нибудь, а теперь только о том, что- бы поесть. Поверите ли, я дочерей своих всегда очень любил, и все что мог охотно им отдавал, а теперь я за дочерью, с которой живу, слежу, чтобы она не съела чего-нибудь больше меня. Смотришь, а она картошек- то 9 съела, а мне 8 дала. Хе, хе. Понимаете, прежде мне чудовищной каза- лась мысль о человеческом мясе, а теперь, я не говорю, чтобы я согласил- ся бы поесть его, но только мне человеч.[еское] мясо не представляется 1 Зрелища без хлеба (лат.) 186 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции уже таким отвратительным. Хе, хе. Да…» [3, с. 99]. Слова эти он говорит спокойно, рассудительно и даже цинично, отчего у Бирюковича возникает чувство холодного безнадежного ужаса. Себя и своих коллег автор дневника представляет «большими пустыми, жалобно стонущими животами с пристав- ленными к ним головами, чтобы зарабатывать пищу, и привешенными к ним руками и ногами, чтобы ее разыскивать», фигурами с «хищными и жалкими повадками пещерных людей, готовых передушить друг друга из-за куска пи- щи» [3, с. 98]. Описание петроградских улиц 1919 г. и их обитателей, данное в дневнике В.В. Бирюковича, вызывает шок: «Полупустой Невский, ветер крутит бумаги и отбросы, по панелям медленно движется бледная, скуч- ная и голодная поредевшая петрогр.[адская] толпа, к стенам жмутся го- лодающие нищие с воспаленными глазами и пересохшими губами, на мос- товой раздутые трупы лошадей, собак, вокруг них недоуменные, словно прибитые фигуры зевак… Дух тления, несущийся от лошадиных трупов, мертвенность стеклянного взора остановившихся глаз заползает в душу людей, заражает их тем же разложением и той же мертвенностью. Мне противно и страшно последнее время соприкасаться с людьми. То, что происходит вокруг, это хуже, чем озверение, чем одичание, хуже животной борьбы за существование» [3, с. 96]. О.В. Синакевич в первые дни революции по-другому видела петроград- ские улицы: «мне показалось, что я в первый раз вижу сейчас Нижегород- скую улицу, – такой неузнаваемо-новой и непохожей ни на какие другие прежде виденные мною улицы выглядела она в эту минуту… Во всю ширину улицы непрерывным, беспорядочно вольным потоком шли мимо меня сол- даты и рабочие, вооруженные чем попало, одни – с растерянной улыбкой недоумения и вопроса, – по-видимому врасплох захваченные общим власт- ным потоком и, без руля и якоря, отдавшиеся на волю его волн» [2, с. 281]. После выхода в газете «Известия» о свершившихся революционных событи- ях Синакевич отмечала, что улица стала «какая-то праздничная, торжествен- ная и затихшая» [2, л. 285]. Все окружающие так же казались радостными, все поздравляли друг друга «С новым строем!» и пожимали друг другу руки [2, л. 285]. Эта радость передавалась Ольге Викторовне, ее больше не пугали ни «непривычные уху сухие и четкие пощелкивания» пистолетов, ни запах пороха, все пьянило и взвинчивало нервы. В этом состоянии накатившей эй- фории она благодарила «Бога за то, что Он сподобил дожить до этих великих событий». Она еще не знала, что ждет ее впереди: обвинение в участии в религиозно-мистическом «кружке Мейера», заключение в лагпункте «Кремль» на Большом Соловецком острове¸ продолжение ссылки в Вологде. 187 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции В.В. Бирюкович также восторженно принимает февральские события, называет их «нашей революцией», призывает защитить Родину от Германии: «Только защитив страну от врага, может исполнить наша революция и нацио- нальную, и общечеловеческую освобождающую миссию» [3, с. 54]. Дальней- шие события трактуются им как «смута»: «Большевизм – враг всякого рода самоопределения, будь то личности или национальности. Он почитает себя обладателем абсолютной истины и сам определяет всех на одну коммунистическую мерку казарменного социализма» [3, с. 128]. Причины победы большевиков ему ясны, однако его не покидают мысли о возможной реставрации даже в 1923 г.: «Большевизм – это простота и исключитель- ность, пришедшая снизу, и он силен. Ему на смену явится простота и ис- ключительность сверху – монархически-реставрационная исключитель- ность, и она, без сомнения, будет менее сильна, а жизненна еще более, чем большевизм» [3, с. 151]. В определении революционных событий октября как «смуты» Бирюкович не был одинок. Историк Б.Н. Никольский в своих дневни- ках писал: «Повернулась великая страница истории, но книга судеб ещё не разогнулась и не захлопнулась. Во всяком случае, переворот совершился, династия кончена и начинается столетняя смута, – если не более, чем сто- летняя. Ведь в лице нашей Империи умирает Восточная-Римская Империя… Не знаю, что мне сулят перемены. В порядок и покой я не верю» [4, с. 280]. О.В. Синакевич в своих первых неотредактированных еще дневниковых запи- сях оставила такое сообщение о большевистском правлении, которое не ос- тавляет сомнений в отрицательной его оценке: «…сплошной сумасшедший дом для буйных. На стенах расклеены «декреты» большевиков, представ- ляющие собой бред безумцев, на улицах маршируют отряды «красногвар- дейцев», все типичные дегенераты, как на подбор, никогда не знала, что их так много: наглые, глупые и озлобленные рожи, нечеловеческие лица и какие-то кошмарные маски в стиле Э. По» [2, л. 359]. Сто лет минуло с событий Великой российской революции, но историки продолжают дискутировать, выдвигать версии причинно-следственных свя- зей, создать объективную картину произошедшего. В.В. Бирюкович очень надеялся, что историки будущего смогут разобраться в тех обстоятельствах экономических, политических, социальных, повседневных, в которых приш- лось жить ему и его современникам: «Настанет время, не знаю, увижу ли его, когда все то, что мы переживаем, сделается предметом всеохватывающего научного исследования, если и не «sine ira et studio»2, то во всяком случае настолько объективного, что основные контуры нашей величественной и тра- 2 Без гнева и пристрастия (лат.). 188 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции гической эпохи выступят во всем своем решающем и грозном для судеб че- ловечества значении из того тумана личных страстей, повседневных тяжких страданий, животного страха за свою жизнь, которая теперь заслоняет со- вершающиеся перед нами события и мешает нам обозреть их совокупность и вникнуть в их смысл» [3, с. 100]. Список источников и литературы 1. Манжукова С.И. Отражение Февральской революции 1917 г. в днев- никах петербургской учительницы О.В. Синакевич // Экстремальное в повсе- дневной жизни населения России: история и современность (к 100-летию русской революции 1917 г.): материалы междунар. науч. конф., 16–18 марта 2017 г. – СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2017. – С. 97 – 102. 2. Синакевич О.В. «Жили-были». Воспоминания. Тетрадь 32-я. «Зре- лые годы» (1915–1918 гг.) // ОР РНБ. Ф. 163. Д. 347. 3. Бирюкович В.В. Заметки. Дневниковые записи 1917–1924 гг. / сост., вступ. ст., биография, коммент., послесл. О.И. Зезеговой. – Сыктывкар: СГУ им. Питирима Сорокина, 2015. – 184 с. 4. Никольский Б.Н. Дневник 1896–1918 гг. / изд. подгот. Д.Н. Шилов, Ю.А. Кузьмин. – Т. 2: 1903–1918. – СПб., 2015. – 656 с. 189 УДК 94(575.1)"1914–1917" С.Б. Шадманова Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление (1914–1917 гг.) Продукты и их цена. В конце XIX – в начале XX вв. царское правитель- ство инициировало проведение в Туркестане аграрных реформ, которые ста- ли причиной резкого уменьшения разновидностей сельскохозяйственных культур в регионе. Именно после проведения этих реформ в регионе появи- лись проблемы с продовольствием, которые особенно обострились с нача- лом Первой мировой войны. По сообщению газеты «Туркестанский голос», стотысячное население Ан- дижана и четырехсоттысячное население Андижанского уезда жило, в основ- ном, за счет привозной пшеницы [25, №71]. В то же время пшеницу сюда при- возили, преимущественно, из Самаркандской и Семиреченской областей, на- селение которых, по данным газеты, само нуждалось в помощи. Проблема бы- ла в том, что не было возможности завоза пшеницы из Самары и Оренбурга. Помимо этого в Оренбурге пшеницу для нужд населения Туркестана продавали по завышенным ценам. По утверждению крупного хлеботорговца Шахбазиди, для населения Оренбурга существовала особая такса – 12 рублей за мешок муки, в то время как для нужд Ташкента этот хлеботорговец смог сторговаться только по цене 17 рублей за аналогичный мешок муки [21]. Для обеспечения хлебом населения Андижана и Андижанского уезда необходимо было ежеме- сячно закупать минимум 270.000 пудов зерновых1. Для обеспечения города и уезда другими товарами первой необходимости необходимо было также завез- ти 6.000 пудов картошки, 2.000 пудов овощей и фруктов, 30.000 пудов соли, 5.000 пудов чая и другие товары [25, №68]. Ташкентское городское управление для решения продовольственной проблемы отправило своего представителя для приобретения муки в Россию. Однако, несмотря на то, что этот представитель, обладал большими связями в торговых кругах Оренбурга и Самары не смог приобрести ни одного фунта муки для нужд Ташкента [25, №103]. 1 В них входило 112 тысяч пуда муки, 90 тысяч пуда зерна, 30 тысяч пуда овес, 36 тысяч пуда кукурузы и 2 тысячи пуда других круп. 190 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... Необходимо отметить, что несмотря на нехватку продовольственных то- варов в самом Туркестане, некоторые их виды отправлялись для нужд Рос- сийской армии. Так, например, одна из газет, в ноябре 1916 г., писала о том, что военно-промышленный комитет осуществил вывоз 1 млн. пудов хлопко- вого масла из Ташкента в Москву [25, №102], хотя в том же 1916 г. вследст- вие сокращения поставок зерна дефицит хлеба в Туркестане составлял 22 млн. пудов. В 1915–1916 гг. были значительно повышены цены на зерно, рис, сахар и другие продовольственные продукты при этом были установлены твердые заниженные цены на хлопок; процветала спекуляция; на почве дороговизны во многих местах вспыхивали стихийные волнения и акции протеста. Несмотря на установление твердых цен на продукты первой необходи- мости в городах и селах края увеличилось число спекулянтов, которые про- давали товары по значительно завышенным ценам. Например, в октябре 1916 г. в Андижане 1 пуд сахара отпускался оптовым покупателям по цене 8 руб. 40 коп., в розницу этот же пуд сахара поступал по цене 9 руб. 40 коп. [25, №81], а в некоторых местах сахар продавался по цене 15 и более рублей [25, №69]. По мнению андижанских купцов, М.Махмутбаева и С.Муминбаева, перед первой мировой войной более 20 лет занимавшихся продажей сахара, туркестанская администрация должна была предпринимать меры для пре- дотвращения спекуляции сахаром. Спекуляция стала проблемой не только в области сбыта товаров первой необходимости. Такие же проблемы возникли при сбыте мануфактурных то- варов. Московские фабриканты повысили цену на 25–30 процентов, учитывая увеличение расходов производства и цены на хлопок. Местные же фирмы повысили цену более чем на 100%, пользуясь уже не ценами, установленны- ми московскими фабрикантами, а тяжелыми условиями военного времени. Например, бумажная материя, которую московские фирмы продавали по це- не 30 коп. за аршин, в магазинах Туркестана продавали уже по цене 60 коп. Ситец, продававшийся московскими фирмами по цене 25 коп. за аршин, в Туркестане продавали по цене 50–55 коп. [2]. Одной из причин подорожания товаров первой необходимости было их искусственное удержание на складах. Подтверждением этого факта может служить сообщение газеты «Туркестанский голос», в которой говорилось о том, что масложирзаводы Туркестана поставляли растительное масло на рынок только небольшими партиями, основная же часть масла хранилась на складах, по всей видимости, для искусственного поддержания высоких цен [25, № 69]. На некоторых заводах по производству масложира было так много готовой продукции, что они были вынуждены по нескольку раз в год оста- 191 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... навливать производство. По мнению специалистов, работавших в продоволь- ственных комитетах, масложирзаводы могли без ущерба продавать 1 пуд масла по цене 5 руб. 26 коп. Однако владельцы заводов отпускали расти- тельное масло по цене 8 руб. 15 коп. за 1 пуд [25, №71]. Потребление продуктов питания населением Туркестана. Население края перед первой мировой войной в основном обеспечивало себя продук- цией сельского хозяйства. По данным супругов Наливкиных, в Ферганской долине в среднем на одного человека в год приходилось 15,80 пуда пшени- цы, 8,97 пуда кукурузы, 2,56 пуда риса и 0,82 пуда маша [13]. Доктор В.И.Кушелевский, проходивший службу в Туркестане, приводит данные, касающиеся питания различных слоев населения края. В частности, он провел сравнительный анализ ежедневного рациона обеспеченной семьи, состоявшей из 8 человек, и малообеспеченной семьи, состоявшей из 5 чело- век. Согласно приведенным данным, ежедневный рацион обеспеченной се- мьи состоял из 7,5 фунта хлеба (8,51 пуда хлеба в год); в рацион также вхо- дило 4,56 пуда муки (13,00 пуда пшеницы) [8, с.285]. Обеспеченная семья также потребляла 6,08 пуда риса, 1,18 пуда маша, 2,28 пуда баранины в год. Ежедневный рацион малообеспеченной семьи состоял из 7,5 фунта муки (12,21 пуда пшеницы в год). Кроме того, малообеспеченная семья потребля- ла 9,12 пуда проса. Приведенные данные, особенно по малообеспеченным семьям весьма неполные, однако по ним видно, что основу рациона у всех слоев населения составляли хлебные и бобовые зерновые. Если сравнить данные по потреблению хлебных зерновых населением Туркестана и населением России, то можно увидеть, что население России потребляло в среднем 18,5 пуда ржаной муки в год. Если сравнить количест- во хлебных зерновых (пшеницы), которое потребляло население Туркестана с потреблением зерновых в России, то получалось, что оно эквивалентно 15,2 пуда ржаной муки в год [16, с.410]. Исходя из того, что питательность пшени- цы была выше питательности ржаной муки, можно сказать, что потребность в хлебе населения Туркестана была меньше, чем населения России. Необхо- димо отметить, что кочевое население Туркестана, в частности казахи, вме- сто пшеницы в большей степени потребляло просо. Доктор А.Шишов сопоставил данные, касавшиеся посуточного рациона пи- тания населения Туркестана с рационом питания населения центральных об- ластей Российской империи. Например, башкиры в сутки потребляли 2367 гр. пищи, из которых 131,3 гр. составляли белки, 68,9 гр. – жиры, 522,6 гр. – угле- воды. У мордвы этот показатель составлял 2804 гр., из которых 171,2 гр. сос- тавляли белки, 80,0 гр. – жиры, 697,7 гр. – углеводы. Население Туркестана в сутки потребляло 1180 гр. пищи, из которых 86 гр. составляли белки, 72,9 гр. – 192 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... жиры, 528,3 гр. – углеводы [30, с.171]. Однако, питание дехкан отличалось от среднестатистического показателя населения Туркестана где белки составляли 65,8 гр., жиры – 14,26 гр., углеводы – 355,5 гр. По нормам питания начала XX в. в рационе питания дехканам недоставало белков – 19,2 гр., жиров – 33,74 гр., в то время как углеводы превышали норму на 30,53 гр. [31, с.68]. Из этого следу- ет, что питание основной части населения, каковыми были именно дехкане, не было сбалансированным и его нельзя считать нормальным. По сведениям доктора В.И.Кушелевского, рацион питания основной часть подёнщиков, арбакешей и других рабочих состоял из 4–5 лепешек в день2, они не могли позволить себе горячее питание. Содержание белка в 4 лепешках было в пределах 50 гр., жира – 2 гр. и крахмала – 415 гр. Наряду с лепешками сельскохозяйственные рабочие потребляли бахчевые, фрукты. Содержание белка в одном фунте дыни было в пределах 4,3 гр., жира – 2,4 гр. и крахмала – 5,8 гр. [8, с.285]. По сведениям А.И.Шахназарова, зарплата поденщиков без обеспечения пищей ежедневно составляла 50–60 коп., из которых 15–20 коп. из этой суммы расходовалось на питание, при этом рабо- чий день составлял 9–9,5 ч. И очень тяжело было работать в жаркие дни [29, с.83]. У строителей, арбакешей, сапожников зарплата была выше и составля- ла в среднем 80–100 руб. [31, с.58]. Местное население только в исключи- тельных случаях продавало свою землю, так как сложно было существовать без земледелия, в связи с тем, что основную часть питания составляла про- дукция, выращенная на своем участке. На себя дехкане тратили в среднем 8 коп.в день [31, с.64]. Зарплаты кустарей также, не хватало для полноценного питания. По ут- верждению Н.Габбина, кустарь, в состав семьи которого, помимо его самого, входили также жена, один ребёнок и подросток-ученик, в расчете на одного человека потребляла 7 пудов муки, более 3 пудов риса, более 1 пуда маша, 30 фунтов баранины, более 1 пуда бараньего жира, 1 пуда моркови, 14 фун- тов лука, 1,5 фунта чая. Основу их рациона питания составляла мука (44,7%) и рис (23,8%) [23] из чего можно сделать вывод, что в основе рациона были продукты растительного происхождения. Пищевая корзина дехканских семьей (данные 1908 г.) состояла из 8,54 пуда муки и 2,3 пуда бобовых. Помимо это- го, они потребляли бахчевые (5,0), овощи (1,52), фрукты (1,18), молочные продукты (3,1) и мясо (1,0) [31, с.64]. По данным ревизии сенатора К.К.Палена было определено, что из 13,51 пуда выращенных зерновых продуктов Сырдарьинской области (в расчете на одного человека), 6,39 пуда составляла пшеница. Из 14,46 пуда выращенных 2 В начале XX в. стоимость одной лепешки была 1 коп. [30, с.170]. 193 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... зерновых продуктов Ферганской области (в расчете на одного человека), 5,75 пуда составляла пшеница. Из 18,45 пуда выращенных зерновых продуктов Самаркандской области (в расчете на одного человека), 11,16 пуда составляла пшеница. Только в Семиреченской и Закаспийской областях Туркестанского края степень выращиваемого зерна (в расчете на одного человека) была отно- сительно высока. Например, из выращенных в Семиреченской области 21,63 пуда зерновых культур 15,69 пуда составляла пшеница и 5,03 пуда просо. В Закаспийской области из 5,89 пуда зерновых культур 5,29 пуда приходилось на пшеницу [16, с.411]. Однако необходимо констатировать тот факт, что ни в од- ной области края не выращивалось достаточного количества пшеницы, что, в свою очередь свидетельствует о том, что в областях, ориентированных на вы- ращивание хлопок зерноввые культуры выращивались недостаточно. В Фергане, в период до 1890 г., цена 1 пуда пшеницы составляла 45 коп., 1 пуда риса – 95 коп. [16, с.118]. Однако цена на пшеницу и продовольствие в целом имела тенденцию к увеличению и связано это было с увеличением посевных площадей под хлопок. Место пшеницы стал занимать хлопчатник, уничтожались сады и люцерновые поля Так, в Самаркандской области в 1891 г. цена 1 пуда пшеницы составляла 59 коп., а в 1893 г. ее цена достигла 1 руб. 25 коп. [16, с.119]. Даже учитывая тот факт, что население Туркестана относительно мало (в сравнении с россиянами, например) потребляло пше- ницу, тем не менее выращиваемого на ее территории не хватало для покры- тия собственных нужд. Население Ферганской долины вместо пшеницы стало потреблять кукурузу, а кочевое население потребляло просо. За счет этого, а также за счет привоза пшеницы из других областей империи население более или менее обеспечивалось необходимым количеством продовольствия. Авторы статей, публиковавшихся в Туркестане газет, отмечали такие проблемы, как недостаток хлеба и продуктов первой необходимости, которые возникли вследствие резкого увеличения площадей под хлопок, массовое разорение мелких хлопкоробов. Увеличение посевных площадей под хлопок сказалось и на развитии скотоводства, что выразилось в уменьшении поголо- вья крупного рогатого скота в результате нехватки кормов [28]. После отмены твердых цен на хлеб и мясо цены на них быстро выросли – если один фунт первосортного мяса в 1905 г. стоил 7 коп., то в 1907 г. уже 13–14 коп., т.е. мясо стало в два раза дороже. Поэтому неимущее население вместо мяса стало потреблять субпродукты второй категории, преимущест- венно бараньи головы, ноги и внутренности. Помимо этого, ответом на повы- шение цен на продукты первой необходимости стало появление поддельных продуктов [11]. 194 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... В период Первой мировой войны ухудшилось обеспечение населения продовольственными товарами [25, №98]. По данным Ташкентского городского управления, мука подоражала на 157%, хлеб на 100%, мясные продукты на 150%, мясо птицы на 260%, яйца на 433%, рис на 329%, соль на 100%, лекар- ственные препараты на 900%, мыло на 650%, бахчевые продукты на 200%, а растительное масло на 180%, хлопковое масло на 300% [10]. Кроме того, цена простых материалов, используемых в повседневной жизни выросла на 125– 400% [25, №98]. Масло животного происхождения по цене стало недоступно среднему и малоимущему обывателю, поэтому хлопковое масло стало потреб- лять не только русскоязычное, но и местное население. В феврале 1917 г. Ташкент переживал настоящий мясной кризис. Мяса на рынке почти не было, им торговали всего лишь 2–3 частных торговца и немного продовольственный комитет. Продажа мяса была ограничена 4 фунтами [12], но и за ним приходи- лось выходить глубокой ночью и долгие часы стоять в очередях. По мнению некоторых современников событий, введение нормировочных цен на скот, ус- тановление в Ташкенте несоответствующей таксы на мясо явилось главной причиной кризиса, так как в уездах Сырдарьинской области, где не было таксы, мяса было много, в то время как цена была не намного выше ташкентской. Не- обходимо отметить, что весь наличный скот в Ташкентском уезде был закуплен для нужд армии уполномоченным министерства земледелия. По состоянию на 1914 г. в «старой» и «новой» части Ташкента прожива- ло 250.000 жителей и все это многочисленное население огромного города, находившегося по числу населения в первом десятке больших городов Рос- сийской империи, в год потребляло около 50 тыс. голов крупного рогатого скота и до 150 тысяч баранов. Принимая, что баран в среднем давал до 50 фунтов убойного веса, а крупный рогатый скот около 6 пудов, население Ташкента потребляло до 300 тысяч пудов говядины и до 280–300 тысяч пу- дов баранины [4]. Эти цифры практически не менялись в течение нескольких лет. Необходимо при этом отметить, что в рационе питания населения Таш- кента помимо говядины и баранины, мясо других животных и мясо птицы иг- рали лишь небольшую роль. Потребление мяса в Ташкенте совершенно не соответствовало росту населения. Потребление мяса крупного рогатого скота в течение двух деся- тилетий шло по нарастающей, т.е. при увеличении количества русскоязычно- го населения, главного его потребителя, в три раза, потребление мяса увели- чилось в два раза. Потребление баранины непрерывно падало и не соответ- ствовало росту населения. В 1894 г. в Ташкенте было отправлено на убой 194 тыс. голов скота, а в 1914 г. 153 тысячи [4]. Необходимо отметить, что в 1894 г., что вне пределов официальных боен резалось значительно больше 195 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... скота, так как надзор за убоем вне боен был намного слабее, чем в 1914 г. Действительный же убой в 1894 г. значительно превосходил зарегистриро- ванный [4]. Несмотря на неоднократные просьбы продовольственного комитета от- менить таксу, дума упорно отказывалась делать предполагая, что с отменой таксы продавцы мяса резко поднимут цены и неимущая часть населения бу- дет не в состоянии его покупать. Потребление продовольствия в кишлаках. В изучаемый период эконо- мическое положение сельского населения еще больше ухудшилось, они вы- нуждены были ограничиваться только водой и хлебом. Усиленно шел процесс обнищания кишлака. Газета «Русский Туркестан» писала: «Запутавшиеся в их (торговых фирм и их посредников) паутине потребители, лишенные своей земли, т.е. того, что исключительно связывало их с прозябанием в деревне – рвут эту связь и идут на заработки вон из деревни..., разделяют долю того бездомного класса, которому приходится шататься по краю в поисках за кус- ком хлеба» [18, №3]. Народная нищета в крае была ужасающей. «Положение вообще в Фергане очень скверное, прежде в Коканде поденщики получали от 80 коп, до 1 руб., а нынче поденщики ищут работу даже за 35 коп. в день», – писала газета [18, №23]. Об этом могут свидетельствовать факты, опублико- ванные на страницах газет. Например, газета «Русский Туркестан» писал: «Обращаем внимание на бедственное положение мальчиков-учеников в куз- ницах туземцев старого города. Работают эти дети от зари до зари, порой выполняя работу взрослого мастера. За свои труды они имеют лишь скудный стол да рваное белье» [19, №27]. Обнищание народа становилось катастро- фическим. «...Сборы с темного сельского населения Маргеланского уезда, – писала газета, – не считая тех, которые обязательны для него по местному положению, достигли в прошлом году, небывалой и поистине ужасающей цифры – около 100 000 р.» [18, №18]. Ряд материалов, посвященных безземелью и малоземелью местных дехкан, было опубликовано на страницах газет. Например, в обширной статье В. Наливкина «Туземный пролетариат» отмечалось, что в 1897 г. в Фергане в среднем приходилось около полдесятины пахотной земли на душу населе- ния. В Самаркандской области, по официальным данным того же года, на 857 847 душ обоего пола орошаемой пахотной земли приходилось 501 924 десятины, или 0,58 десятины на душу. В туркестанском кишлаке имелось зна- чительное число безземельных семей, составлявших местами от 40 до 60% кишлачных хозяйств. Согласно исследованию В.Наливкина, в 1883 г. в киш- лаке Нанай Наманганского уезда из 121 хозяйства 69 были безземельными, а из этих 69 – 11 не имели не только земли, но и домов. В результате всего 196 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... этого в кишлаке росло число чайрикеров. Чайрикер (поденщик) за свой труд получал землю, семена и рабочий скот. Годовой доход чайрикера колебался в среднем от 45 до 70 руб. «У большой части чайрикеров нет ничего кроме убогой сакли», – писал В.Наливкин. Зимой у чайрикера не было заработка, так как ничем, кроме поденной работы он заниматься не мог. Ранее в качестве приработка женская половина зарабатывала до 40 копеек в неделю пряжей ниток. Но в конце XIX – в начале XX вв. этих заработков не стало, так как продукцию местных ткачей-кустарей вытеснила фабричная продукция из России [19, №10]. Наёмная рабочая сила. В 1897 г. в Фергане в среднем на каждого чело- века приходилось половина десятины посевной площади. В том же году на 857.847 человек Самаркандской области приходилось 501.924 десятины орошаемой посевной земли, т.е. на каждого человека приходилось 0,58 деся- тины. В.Наливкин, проводивший исследования в 1883 г. в кишлаке Нанай Наманганского уезда сообщает, что из 121 хозяйств 69 хозяйств не имели земли вообще, из них у 11 хозяйств не было не только земли, но и дома. В результате в кишлаках увеличивалось число чайрикеров. Чайрикеры брали в аренду посевную площадь, семена и рабочую скотину при этом 1/5 урожая они платили в качестве налога, ¼ доставалось самому чайрикеру и ¾ урожая отдавали владельцу земельной собственности. В среднем годовой доход чайрикеров составлял 45–70 рублей [13]. Накануне 1917 г. 50,1% дехкан Ферганской области имели 9,8% земли, 50,1% дехкан Самаркандской области имели 10,2%, т.е. большая их часть мо- жет быть отнесена к категории безземельных дехкан [3]. По результатам реви- зии Палена, в Андижанском уезде из 64.616 хозяйств 9940 хозяйств вообще не имели земли, т.е. 15,38% составляли безземельные хозяйства. В Маргелан- ском уезде безземельные дехкане составляли 22% [16, с.115]. В их распоряже- нии были только их подсобные участки. В зерновых районах положение было еще хуже, к примеру, в Челекской волости Самаркандской области безземель- ных дехкан было 29,6%, в Дагбидской волости – 16,7% [16, с.116]. Расходы по удовлетворению личных потребностей семьи. По данным бюджетного учета общий годовой расход по этой категории из расчета на душу населения определяется в 49,46 руб., что составляет 13 коп. в день. На какие нужды и в каком размере расходуются эти суммы? Соотношение лич- ных расходов: питание – 58,1%, одежда – 10,9%, жилище – 7,5%, посуда – 0,3%, разные домашние вещи – 1,3%, лечение – 0,1%, образование – 0,4%, похороны и свадьбы – 15,3%, платежи и повинности – 5,8%, другие расходы – 0,3% [31, с.64]. Из представленного списка видно, что больше половины всех расходов семьи на личные нужды составляют затраты на питание. Следую- 197 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... щее место занимают издержки по свадьбам, похоронам, обрезанию и религи- озным обрядам. Так как последние расходы имеют непостоянный характер, то возможно, что столь значительный процент их объясняется случайностью выбора семей для обследования. Заметное место принадлежит расходам на одежду, жилище и оплату различных повинностей. В среднем на питание тратилось около 8 коп. в день на человека. По данным подсобных учетов в течение года одним человеком потреблялось следующее количество продуктов растительного и животного происхождения – потреблено в год на душу населения: 22,84 пуда продовольствия, из них муки – 8,54 пуда, крупы – 2,3 пуда, бобовых – 0,2 пуда, овощей – 1,52 пуда, фруктов – 1,18 пуда, дынь и арбузов 5,0 – пудов, мяса – 1,0 пуд, молочных продуктов – 3,1 пуда. Из них 18,74 пуда составляли продукты растительного происхождения и только 4,1 пуда животного происхождения [31, с.64]. Преоб- ладание в питании продуктов растительного происхождения является весьма характерным для сельского земледельческого населения. И в хозяйстве, не- смотря на его по преимуществу денежный характер, для пропитания приоб- ретались главным образом продукты растительного происхождения. Для сравнения норм пищевого довольствия можно привести данные по казахскому, местному земледельческому населению и русским хозяйствами юго-восточной части Чимкентского уезда. Согласно этих данных в на одного члена казахской семьи приходилось 57,8 пуда потребляемых продуктов, из них весьма значительную часть составляли молочные продукты. Местное земледельческое население этого района потребляло 36,37 пуда и в русских переселенческих хозяйствах 47,15 пуда. Сопоставляя эти цифры с выведен- ными для земледельческого местного населения хозяйства Андижанского уезда, можно увидеть, что высокая интенсивность сельхозпроизводства в Фергане, позволяла целой семье существовать на каких-то двух десятинах в то время, как в Чимкентском уезде для этого необходимо было не менее 15– 20 десятин. Ферганское земледельческое население питалось значительно хуже, по сравнению с населением более северных районов. Объяснялось это, прежде всего малоземельем, которое несмотря на высокую земледель- ческую культуру отражалось на всем бюджете местного земледельческого населения обследованных кишлаков. Количество потребляемых продуктов в крупных хозяйствах имело тен- денцию к увеличению; это увеличение особенно заметно в отношении про- дуктов животного происхождения. Отсюда, можно сделать вывод, что более богатые семьи, питались лучше, в сравнении с бедными. Установление нормы пищевого довольствия, т.е. того количества пита- тельных веществ, которое необходимо для поддержания жизни человека, 198 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... является весьма трудной задачей. В данном случае на величину этой нормы оказывают влияние не только возраст и пол человека, но также климатиче- ские условия, род занятий и другие факторы. В виду этого различные иссле- дователи пищевого довольствия дают различные нормы питательных начал, необходимых для поддержания жизни человеческого организма. Например, по мнению специалиста того периода Щербина минимумом питательных ве- ществ, необходимых для одного человека в день, служит: 85 гр. белковых веществ, 48 гр. жиров и 355 гр. безазотистых соединений. Только безазотистые соединения содержались в избытке в продуктах питания местного земледельческого населения, белков и жиров было недос- таточно, из чего можно сделать вывод о том, что питание местного населения обследованных кишлаков нельзя назвать удовлетворительными. Большинство населения Ферганской долины не имело домашнего рабо- чего скота. Только в хозяйствах, которые имели более 10–20 танапов земли имелось рабочее животное. В среднем из 100 хозяйств только 58 хозяйств имели дойную корову [31, с.25]. Из выращенных продуктов крупных хозяйств, которые имели более 20 танапов земли только 1/3 часть составляли продо- вольственные культуры, остальную часть продовольствия они вынуждены были покупать на стороне. Главная причина этой проблемы заключалась в том, что хлопок стал основной сельскохозяйственной культурой [31, с.64]. Социально-экономическое положение населения Туркестана накануне 1917 г. Если сравнить размер посевных площадей в 1917 г. с 1915–1916 гг., то можно увидеть, посевные площади сократились на 400.000 батманов (1 батман – 1.1 га) [15, с.43]. Помимо этого, урожайность была гораздо ниже в связи с засухой 1917 г., большая часть богарных земель была неурожайной. Засуха также повлияла и на скотоводство. В некоторых районах не хватало корма для скота. В Туркестане начались не наблюдаемые ранее голод и эпи- демии. Начиная с 1917 г., были прекращены поставки зерна в Туркестан, вместе с тем сильно упала потребность в хлопке. Если в 1916 г. посевы зерна составляли 80% продовольственных растений, то в 1917 г. они составляли 89% [15, с.46]. Например, в Джизакском уезде Самаркандской области на 121.646 батманах земли, в Самаркандском уезде на 119.980 батманах, в Кат- такурганском уезде на 110.086 батманах, в Худжанде на 8.250 батманах была засеяна пшеница. На 9.627 батманах земли в Джизакском уезде, 8.973 батма- нах в Самаркандском уезде, 2.103 батманах в Каттакурганском уезде, 1.256 батманах земли в Худжанде был засеян хлопок [9]. Несмотря на это, в Турке- стане в 1914 г. не хватало 2.437 тысяч пудов пшеницы, этот показатель в 1917 г. составил 46.709 тысяч пудов [20, с.43]. Из телеграммы краевого про- довольственного комитета Оренбургскому продовольственному управлению 199 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... видно, что в эти годы увеличилось число умерших от голода, ежемесячно одному человеку давалось от 4 до 6 фунтов хлеба [24, №10]. От голода осо- бенно страдало местное население, которое начало искать пути решения проблемы. Первый съезд мусульман Туркестанского края рассмотрев про- блему продовольствия, принял решение, где говорилось, о том, что необхо- димо отменить фиксированную твердую цену на продукты первой необходи- мости, а реквизированное зерно должно было продаваться на базаре, кроме того необходимо было устранить трудности в транспортировке зерна и овец. Также, съезд мусульман постановил распределить привозную пшеницу в за- висимости от общего количества жителей каждой национальности городов и кишлаков Туркестана, принял решение о создании специальных пекарен и раздаче хлеба под контролем комитета продовольствия. Также, недовольный работой продовольственного комитета, съезд постановил выбрать новый комитета исходя из численности каждой национальности. Одним из путей решения проблемы съезд считал распределение 12 тысяч десятин посевных площадей в Голодной степи и засевание этих площадей пшеницей, машем, просом, джугарой, картошкой, рисом, фасолью и другими продовольственны- ми культурами. Съезд принял постановление о завозе кавказской пшеницы, проса и кукурузы через Пензу и Оренбург. Также съезд, учитывая расходы местного населения на свадебные торжества и другие мероприятия, постано- вил сократить эти расходы и раздать сэкономленные средства беднейшим слоям населения. Съезд обратился к Туркестанскому комитету с просьбой о скорейшем исполнении постановлений мусульманского съезда [27, №1]. Од- нако, эти предложения мусульман остались без внимания и не учитывались. Из разных мест Туркестана поступали тревожные известия о голоде среди населения. Одно из таких сообщений поступило из Ташкентского уезда, где говорилось, о том, что «из-за увеличения голода среди мусульман уезда возникла паника и страх. Мусульмане в результате невозможности кормления животных вынуждены продавать их задешево. Большинство мелких хозяев полностью обанкротились, среди населения изо дня в день возрастает трево- га за будущее» [14; с.5; 24, №96]. Естественно, кризис сельского хозяйства привел к сложному продовольственному кризису. Цена продовольственных товаров очень быстро выросла. Если в июне 1917 г. 1 пуд пшеницы стоил 40 руб., то в октябре того же года стал стоить 75–80 руб. [24, №156]. Заработков населения не хватало для покупки продовольствия. Напри- мер, в «старом» Маргилане «неимущие в неделю заработав 4 рубля, даже два дня не в состоянии себя прокормить. Муку покупали только отдельные граждане. Из 125 тысяч населения в Маргилане таковых было 10 тысяч. Ма- лоимущий целую неделю работал, чтобы купить муку, которой могло хватить 200 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... на один день, остальные дни он должен был голодать. Муки, которая предос- тавлялась продовольственным комитетом, хватало всего лишь на два дня» [17, с.16]. В результате несправедливого распределения пшеницы продо- вольственными комитетами и допущения злоупотреблений, принятия различ- ных решений без учета условий жизни мусульман их положение еще более усугублялось. Несмотря на то, что мусульмане составляли большинство в Туркестане, в состав продовольственного комитета они были включены в малом количестве. Русскоязычная часть населения Туркестана, представляя различные политические партии и организации, составляла большинство в продовольственных комитетах. Например, в июле 1917 г. в составе Ташкент- ского продовольственного комитета (31 член) Ташкентское городское управ- ление представляли 5 человек – Филипенко, Максимов, Хлопцев, М.Х. Ход- жаев, А.Х. Ходжаев, Ташкентский совет солдатских и рабочих депутатов представляли 12 человек – Кришталь, Медведев, Пелипенко, Смирнов, Чер- кович, Гриднев, Криштоп, Макшанцев, Павлов, Чернишев, Ташкентский совет крестьянских депутатов представляли Вегриянов и Гоголин, Ташкентский квартальный комитет представляли Люшин, Остромисленский, Сапожников, Ташкентский совет мусульманских депутатов представляли мулла З.Абдул- лаев, М.Ташбаев, торгово-промышленных работников представляли Гусев, Малков, Селифанов, Ташкентский торгово-промышленный союз представля- ли Бронштейн, Щеткин, местный кооператив представлял Лозинский, мелко кредитную инспекцию представлял Андреев, сельскохозяйственное общество представлял Шилин, Ташкентский местный продовольственный комитет представлял Х.Х. Ходжаев [26]. Таким образом, из 31 члена Ташкентского продовольственного комитета только 5 членов были мусульманами. Необхо- димо отметить, что продовольственные комитеты не обладали соответст- вующими денежными средствами. При распределении пшеницы продовольственные комитеты открыто проявляли несправедливость. К примеру, если в «новой» части Ташкента ежедневно на одного человека давали по одному фунту – ¾ фунта хлеба, то в «старой» части города давали по ¼ фунта муки. Такое распределение про- изошло после создания мусульманского продовольственного комитета, до его создания жители «новой» части города получали по одному-полторы фунта хлеба, в то время как жителям «старой» части в неделю доставался всего лишь один фунт муки. Даже после создания комитета жители «новой» части города Ташкента один фунт хлеба покупали по 11–12 коп., а жители «старой» части города один фунт хлеба вынуждены были покупать по 90 коп. – 1 руб. [7, №9; 32]. Мусульмане «старого» Маргилана требовали уравнять количест- во, получаемой муки с жителями Скобелева, которые получали ¾ фунта хле- 201 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... ба. Так как выделенной на один день 90 мешков муки не хватало для 82 ты- сячного населения Маргилана, они требовали, чтобы им выделяли по 300 мешков в день [17, с.16–17]. В некоторых местах мусульманам по несколько дней не давали хлеба. Об этом писала газета «Знамя свободы» «в городе Андижан мусульмане более 10 дней не получали хлеб, и европейское насе- ление 4 ноября тоже не получало хлеба» [6]. Это положение городов, где имелись продовольственные комитеты, в городах и кишлаках, где не было продовольственных комитетов еще более усугубляло положение. К тому же эти комитеты реквизировали зерно, выращенное дехканами. Обеспокоенный этим положением Краевой мусульманский центральный совет на заседании от 29.06.1917 г. от своего имени выбрал в краевой продо- вольственный комитет трех представителей – М.Чокаева, Норбутабекова, Ф.Тахирий и им было поручено решать проблемы продовольствия исходя пре- жде всего из интересов большинства населения края, т.е. мусульман [7, №5]. 10 августа 1917 г. в результате действий членов Краевого мусульманского цен- трального совета Туркестанский продовольственный совет устроил съезд, где принял постановление соответствующее интересам мусульман. Основные пункты постановления были следующими: «Впредь твердые цены отменяются. Не будет монополии на зерно. Т.е. дехкане свободно будут продавать излишки зерна без установления цен и места. Никто не будет задерживать зерно дехкан, только они должны продавать его. Дехкане сами будут решать, как поступить с выращенным хлопком. Только хлопок, оставшийся с прошлого года сейчас бу- дет считаться, однако цены на них будет впоследствии устанавливаться учиты- вая современное положение» [7, №9]. Однако это постановление, принятое исходя из условий края не было осуществлено. Вследствие непринятия практи- ческих шагов положение во всех областях оставалось печальным. Например, в августа 1917 г. в Сырдарьинскую область привезли 152 вагона муки. Если эту муку распределить на 2 миллиона 170 тысяч населения области, то каждому человеку досталось бы 3/4 фунта муки [7, №15]. Обеспокоенные мусульмане с усилением голода от имени третьего съезда мусульман 9 сентября направили телеграмму Временному прави- тельству в Петроград, мусульманскому исполнительному комитету, редакции газеты «День», экономическому совету. В телеграмме говорилось, о том что «Третий съезд Туркестанского центрального мусульманского совета просит Временное правительство наиболее скорейшим образом принять меры по обеспечению хлебом население Туркестана. Население края стоит в шаге от голодной смерти. Накануне голода посевы хлопчатника были сокращены на 50%, в то время как посевы зерновых были увеличены. 202 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... В данное время обеспечения населения зерном находится в безнадеж- ном состоянии, чтобы освободить народ от голода третий съезд обращается с просьбой разрешить дехканам засеять вместо хлопка другие посевы. Кроме того, съезд привлек внимание к такому явлению, как обеспечение зерном населения городов, не учитывая интересов населения уездов и киш- лаков. Население городов составляли в основном европейцы, и положение с обеспечением у них было лучше. Необходимо было принимать решение с учетом сложившейся ситуации [7, №16]. Кроме того, Третий съезд Туркестанского центрального мусульманского совета просил Временный комитет Туркестана решить проблему с обеспече- нием сахаром и распределять его не только среди горожан-европейцев, но и среди мусульманской части населения. Третий съезд Туркестанских мусуль- ман рассмотрел продовольственный вопрос первым и обсуждение этого за- няло целый день. Несмотря на принятие постановления об отмене твердых цен на продукты первой необходимости на практике во многих местах оно не выполнялось, вследствие чего третий съезд мусульман заново принял поста- новление об отмене твердых цен. В постановлении съезда мусульман нашло отражение то, что если население края не будет обеспечено продовольстви- ем, то в 1918 г. хлопок совсем не будет засеваться, вместо него будут засея- ны другие культуры [7, №16]. Купцы, представители местного населения занимались также благотвори- тельностью. Например, один из богачей Ташкента А. Абдумаликов раздал жи- телям сотни махаллей Шайхантохурской части Ташкента по 2,5 мешка муки [27, №5]. Азим ходжа в Андижане предоставил беднякам хлеб по таксовой цене [22]. Кроме того, махалли помогали голодающему населению продуктами пита- ния, одеждой [1]. Однако, такая помощь не была широко распространена. В заключение необходимо отметить, что в Туркестанский край в этот пе- риод начали привозить сельскохозяйственные продукты из других регионов Российской империи. Однако продукты привозились недостаточно. По этой причине увеличивались цены на продукты питания постоянно. В результате снижалось количество потребляемых продуктов населением. Это явно можно увидеть, когда проанализировать потребление продуктов питания одной се- мьи в сутки. В частности, некоторые семьи не могли себе позволить потреб- лять необходимые проукты для жизнеобеспечения. Особенно эта ситуация обострилась в период первой мирвой войны. В 1917 году социально-экономическое положение еще более ухудши- лось. Пришедшее к власти Временное правительство продолжало шовини- стическую политику и в первую очередь обеспечивало продовольствием рус- скоязычную часть населения. Они не учитывали интересы многомиллионного 203 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... местного населения Туркестана. Национальные прогрессисты Туркестана проявляли недовольство данным положением, и на своих съездах и заседа- ниях обсуждая эти вопросы, пытались найти решение данной проблемы, об- ращались к правительству и другим организациям с петициями. По инициати- ве Краевого Мусульманского совета для местного населения отдельно были созданы продовольственные комитеты, и они вели деятельность по обеспе- чению населения продовольствием. Список источников и литературы 1. Ал Изоҳ. – 1917 – №13. 2. Баранов Е. Городская дума о дороговизне // Туркестанский курьер. – 1916. – №58. 3. Данные переписи 1917 г. / Труды ЦСУ. Т.2. Вып.7. – М., 1923. 4. Е-вич. Мясное продовольствие Ташкента // Туркестанские ведомо- сти. – 1914. – №10. 5. Знамя свободы. – 1917. – 6 июля. 6. Знамя свободы. – 1917. –№133. 7. Кенгаш. – 1917. 8. Кушелевский В.И. Материалы для медицинской географии и сани- тарного описания Ферганской области. Т.II. – Новый Маргелан: Типография областного правления, 1891. – 479 c. 9. Материалы Всероссийских сельскохозяйственных переписей 1917 и 1920 гг. Вып. 1. Поволостные итоги Самаркандской области. – Ташкент: Изд-е ЦСУ Туркреспублики, 1924. Приложение № 4. 10. Меры борьбы с дороговизной // Ферганская жизнь. – 1916. – №64. 11. Морковин В. Дороговизна пищевых продуктов и их недоброкачест- венность // Туркестанские ведомости. – 1907. – №56. 12. Мясной кризис // Туркестанское слово. – 1916. – №18. 13. Наливкин В., Наливкина М. Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы. – Казань: Типография императорского Университета, 1886. – 244 c. 14. Наша газета. – 1917. – 27 июня. 15. Отчет о деятельности Туркестанского экономического Совета за февраль-октябрь месяцы 1921 г. – Ташкент: Изд-е ТЭС, 1922. – 423 с. 16. Пален К.К. Материалы к характеристике народного хозяйства в Тур- кестане. Часть 1. – СПб., 1911. – 419 c. 17. Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Турке- стане. Сборник документов. – Ташкент: Госиздат УзССР, 1947. – 232 c. 18. Русский Туркестан. – 1905. 204 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление... 19. Русский Туркестан. – 1906. 20. Средне-Азиатский экономический район. – Ташкент: Изд-е ТЭС, 1922. – 128 c. 21. Тимаев К. Совещание по дороговизне // Туркестанский курьер. – 1916. – №58. 22. Турк эли. – 1917. – №1. 23. Туркестанские ведомости. – 1898. – №83. 24. Туркестанские ведомости. – 1917. 25. Туркестанский голос. – 1916. 26. Туркестанское слово. – 1917. – №7. 27. Улуғ Туркистон. – 1917. 28. Фарғонада чорвачилик (Скотоводство в Фергане) // Туркистон вилоя- тининг газети. – 1903. – №35. 29. Шахназаров А.И. Сельское хозяйство в Туркестанском крае – Спб., 1908. – 512 c. 30. Шишов А. Сарты. Этнографическое и антропологическое исследова- ние / Сборник материалов для статистики Сырдарьинской области. – Таш- кент: Типолитография В.М.Ильина, 1904. – С.1–495. 31. Юферев. Хозяйство сартов Ферганской области. – Ташкент, 1911. – 76+48 с. 32. Ҳуррият. – 1917. – №10. 205 УДК 930 В.Н. Макарова Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета (по воспоминаниям А.А.Алексеева) Александр Александрович Алексеев – русский эмигрант первой волны. Он родился в 1901 г. в Казани, детство провел в Константинополе, где его отец служил военным атташе. Мальчик рано остался без отца. В юности учился в Санкт-Петербургском кадетском корпусе. В лихолетье революции и Гражданской войны, петербургский кадет приезжает к родственникам в Уфу. Историю пребывания в Уфе и Оренбурге в период Революции и Граж- данской войны мы и хотели бы предложить Вашему вниманию. Речь идет о времени, проведенном мальчиком в Уфе, в семье дяди – адвоката, присяжно- го поверенного Анатолия Никандровича Полидорова, одного из лидеров пар- тии кадетов и его мобилизации на фронт. «… Февральская революция свершилась… Казалось в Петрограде бы- ло все спокойно, но начались проблемы с продовольствием. Приближались пасхальные каникулы, и мне разрешили не возвращаться после них к после- дующему семестру и остаться до осени в Уфе, у дяди Толи. Путешествие мое должно было продлиться три дня… Поезда брали приступом. Воору- женные солдаты разбивали прикладами стекла и пролезали в окна. В конце пятого дня прибыл в Уфу», – вспоминает А.А. Алексеев [2]. Он поселился в доме своего дяди, здание находилось на Рыночной площади, на углу Пушкинской и Соборной улиц. Дом принадлежал наследни- кам купца Гирбасова. О нем следует упомянуть отдельно. Гирбасов Михаил Миронович – уфимский купец 2-ой гильдии, член уфимского отделения Госу- дарственного банка, имел свою типографию в Уфе. Был известен своей бла- готворительной деятельностью. Купцы Гирбасовы проживали также в уезд- ном городе Елабуга в Вятской губернии. «Из многочисленных окон, выходивших на площадь, три имели цель- ные стекла – редкий шик даже для Петербурга. В доме было два парадных входа, один из которых, главный, вел в апартаменты, а другой, с соседней улицы – в рабочие кабинеты. Этот незнакомый мне особняк был обстав- лен современной мебелью, по изяществу сравнимой лишь с мебелью ши- карных кают-компаний на больших волжских пароходах. Полки библиотеки 206 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета были заставлены дорогими книгами и художественными журналами, кото- рых я до этого никогда не видел. В столовой находился фонограф – по тем временам новшество, а на стенах висели современные картины, писанные маслом. Больше всего меня удивило то, что посреди разных украшений из дерева, в так называемом русском стиле, был прикреплен к стене кнопками заголовок из газеты. На маленьком бумажном прямоугольнике была напе- чатана красными заглавными буквами фраза: «ВЕЛИКАЯ РУССКАЯ РЕВО- ЛЮЦИЯ БЕЗ КРОВОПРОЛИТИЯ». Большую часть времени дядя Толя отсутствовал, зато столовую за- полняла своим ароматным присутствием моя дородная молодая тетя. Ве- черами, когда моего маленького кузена Сережу отправляли в спальню, тетя Катя и я оставались сидеть за столом друг против друга. Горничная прино- сила два или три бумажных мешка с семечками. У каждой нации есть своя манера проводить время. Мы с тетей Катей грызли семечки и разговарива- ли. Она мне рассказывала, что она и ее сестра были дочками купца из Уфы, настоящего купца, ведающего целыми азиатскими караванами. Он сам три раза ездил в Пекин – за одну жизнь больше не сделаешь и, привозил оттуда всевозможные диковины, редкие шелка, безделушки, раковины. У тети Кати и ее старшей сестры были очень красивые голоса, светлые волосы и голубые глаза. Обе брали уроки пения и мечтали стать оперными певицами. Ольга вышла замуж за торговца пшеницей из Петер- бурга. В тетю Катю был влюблен уральский миллионер. Она мне показы- вала свое сокровище – шкатулку из сандалового дерева. Из нее она доста- вала и читала длинные письма, которые он посылал с почты или теле- графировал из купе 1-го класса Великого европейского экспресса… В другой раз она рассказала мне о молодости моего дяди. Сын несча- стного протоиерея Никандра, Анатолий подавал большие надежды и учил- ся на юридическом факультете в университете Ярославля. Он влюбился в дочку знатного купца, и, молодые тайно обвенчались. После церемонии в сельской церкви, они договорились встретиться утром следующего дня и сбежать вместе. Но судьбе было угодно другое. Приехав заранее, Анато- лий поднялся на свой пароход, который должен был плыть вверх по тече- нию. Молодая жена задерживалась, и он перешел на другой, пришварто- вавшийся к их борту, который тут же отчалил и поплыл в противополож- ном направлении. Так он оказался в Уфе. Снял маленькую комнатку, в том самом доме, где тетя рассказывала эту историю. Молодой адвокат от- крыл свою контору, практика приносила ему достаточно средств, чтобы вести элегантную жизнь. По утрам он катался на лошади, а дочь домовла- дельца с восхищением смотрела на него из окна своей комнаты. 207 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета ….В 1903 г. красноречивый адвокат взялся защищать рабочих рево- люционеров с такой горячностью, что из защитника сам превратился в обвиняемого. В соответствии с административными правилами, его при- говорили к ссылке «в места не столь отдаленные» [2]. Дядя Алексеева – Полидоров Анатолий Никандрович был помощником присяжного поверенного. В годы первой русской революции был выслан из Уфы за принадлежность к Уфимскому революционному кружку на четыре года, счи- тая срок с 22 января 1906 г. До Тобольска ехал на собственный счет в сопрово- ждении конвоира. 25 января выехал в Березов. Предполагал заняться изучени- ем Тобольского севера. Участник первомайской демонстрации ссыльных. С раз- решения губернатора 23 мая выехал в Тобольск. По неизвестным причинам с ведома властей 19 июня выехал в с. Демьянское. 23 февраля 1907 г. получил разрешение отбыть оставшийся срок ссылки в г. Бугуруслане [3]. Как выясняется из воспоминаний А.Алексеева, осужденный помощник уфимского присяжного поверенного за время ссылки успел обзавестись семьей, у него родился сын Сергей. «Когда, конвоируемый жандармами, он вышел из дома, вслед за ним выскочила Катя и закричала: «Я еду с тобой!». Жандармы воспротивились, но не смогли помешать девушке нанять друго- го кучера, и, нагнать их на первой же стоянке. Катя стала жить вместе с Анатолием на принудительном поселении в маленькой деревне, куда ссы- лали известных революционеров… Среди прочих там был и Троцкий. Про которого тетя сказала, что у него мания величия, и утверждала, что он сравнивал себя с Петром Великим. Затем чету направили в Иркутск, где у них родился мой славный кузен Сережа. Когда семилетняя ссылка окончилась, Анатолию установили место жительства в Уфе, ограничив его перемещение окрестностями города. Эти ограничения не распространялись на Катю, поскольку они не были женаты. Она сказала, что это вопрос их убеждений. Это положение «ненастоящей семьи» исключило Катю из «общества» Уфы. Я ни разу не видел, чтобы к ней приходила какая-нибудь женщина. Интерес, который она находила в моем обществе, следовало наверняка объяснить ее крайним одиночеством. От мамы я узнал, что мамой моей маленькой кузины Людмилы, которой испол- нилось уже три года, была вовсе не Катя. Анатолий, продолжавший погули- вать «на стороне», прижил этого ребенка от своей секретарши. Катя при- няла девочку и относилась к ней, как к своей собственной дочери. Таяние снега, прилет птиц, солнечное небо отметили весну 1917 г. в Уфе совершенно особой восторженностью; все мы – и люди, и птицы – были счастливы. Весь город будоражило. По городу проходили демонст- ранты и несли красные транспаранты с лозунгами, которые выражали 208 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета гордость и надежду на чудесное будущее. Я помню одну демонстрацию, которая проходила под нашими окнами. За красными знаменами и транспа- рантами проплывали шесты, на концах которых – словно орлы на римских штандартах – болтались какие-то мелкие золотые предметы, блестя- щие на солнце. Сначала я никак не мог рассмотреть, что это такое, но потом понял: это были кандалы и цепи каторжников, кандалы моего дяди, которые теперь возносились к небу, как символ обретенной свободы. Вскоре в городе состоялись первые гражданские похороны. Теперь траурный кортеж напоминал праздничное шествие: черный флаг ката- фалка заменили на красный, а серебряную кайму – на золотую. Вместо ре- лигиозных псалмов пели революционные гимны. «Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут…». Недалеко от рыночной пло- щади на бакалейной лавке сменили вывеску; на новой – красной, желтыми буквами было написано: «Совет солдатских и рабочих депутатов». Снег растаял, и плавучий мост восстановили. Наш дворник Кузьма, мой маленький кузен Сережа и я, часто отправлялись в тележке, запря- женной жеребцом Башкиром, на другой берег и долго там катались за предместьем нижнего берега, которое по-русски называлось Волей. Кузьма был еще и плотником, учил столярному делу моего кузена. Это он научил меня искусству вырубать цельное корыто при помощи одного лишь топо- ра. Я просил его научить меня колоть дрова… В разгар лета 1917 г. жители Уфы, неподалеку от городского вокзала увидели крестьянскую повозку, груженную огромным сундуком. На нем спи- ной к вознице восседал мужчина и невозмутимо читал газету. Его звали Давид Давидович Бурлюк. Этот художник-живописец – опекун и друг Мая- ковского – был футурист, известный в обеих столицах…» [2]. Давид Давидович Бурлюк был не только одним из основоположников и теоретиков русского футуризма, но и живописцем, и графиком, поэтом и пи- сателем, литературным критиком, издателем. В Уфе он больше известен как художник. В Башкирском государственном художественном музее имени М.В.Нестерова хранятся 37 его картин. Это самая крупная в России музейная коллекция произведений Д.Бурлюка. В фонде Национального музея РБ нахо- дится 13 работ. Работы, в основном, связаны с пребыванием художника в Башкирии с 1915 по 1918 гг. По единодушному мнению обывателей-совре- менников, художник, проживавший в годы Первой мировой войны в Иглино (Белебеевский уезд Уфимской губернии) и наезжавший в столицу губернии, скрывался от мобилизации. В одном из своих писем из Америки он признается: «Уфа – дорогой мне город. Спасибо, что вы храните мои картины… Привет другу юных дней 209 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета Тюлькину. Ваши Давид и Маруся» (Маруся – Мария Никифоровна Еленевская – жена Давида Бурлюка). Из автобиографического очерка «Лестница лет моих» (Нью-Йорк, 1924) можно узнать вехи его жизни. Родился 21 (9) июля 1882 г. на Украине. Учился в Сумской, Тамбовской и Тверской гимназиях, затем в Казанской художест- венной школе. Посчастливилось ему работать и за границей: во Франции и Германии. Талант художника раскрылся после возвращения на родину. В сферу его литературного окружения входили поэты Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Василий Каменский, Алексей Крученых... Во время вой- ны его не призвали на военную службу, поскольку у него не было одного гла- за. Весной 1915 г. Давид Бурлюк с женой обосновался на станции Иглино Самаро-Златоустовской железной дороги. Искусствоведы отмечают, что не- которые картины были им написаны в Иглино, в Буздяке, деревнях Байраш, Каран... Среди уфимских работ Давида Бурлюка особо выделяют небольшую картину «Красный полдень» (1918). «Башкирский» период жизни охватывает 1915- 1918 гг. За эти годы он «написал более 200 картин». А еще, он «был образцовым поставщиком» сена в армию. Бурлюк часто проезжал в Уфу, подружился здесь с художником Александром Тюлькиным. Александр Эра- стович вспоминал, как уходили они с гостем на этюды в уфимские овраги, в живописные уголки, где среди бурьяна и чертополоха постигал он замеча- тельные уроки живописи. Во время неоднократных приездов в Уфу он оста- навливался у врача Владимира Ишерского в доме 16 по улице Александров- ской (ныне Карла Маркса). Д.Бурлюк оставил заметный след в формировании художественной среды в Уфе. И уфимцы не остались в долгу. В 1916 г. в Уфе в здании Губернского музея была организована первая персональная вы- ставка картин художника. Она сопровождалась брошюрой «Пояснения к кар- тинам Давида Бурлюка, находящимся на выставке» (Уфа, 1916). Семья Бур- люков выехала из России в 1920 году, вначале в Японию, затем в Америку. Там художник и скончался в городе Лонг-Айленд 15 января 1967 г. [4]. Свидетелем этой выставки был и юный кадет Алексеев. Встреча с эпа- тажным художником очень впечатлила его, а его тетя купила даже несколько картин Д.Бурлюка. «Господин Бурлюк был гением рекламы: после постанов- ки своего прибытия в город, очень откомментированного в прессе, он председательствовал на вернисаже с лицом, раскрашенным в зеленый цвет. Его левый глаз был закрыт нарисованным фингалом, а в бутоньерке торчала кофейная ложечка. «Гвоздем» выставки был трупик настоящей мыши, приколотой в центре маленького натюрморта, написанного мас- лом. Все полотна были распроданы за один день: тетя Катя купила пять. После отъезда Бурлюка был организован Женский комитет для пропаган- 210 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета ды изящных искусств в Уфе. Среди зимы в Уфе были расклеены объявле- ния: «СКОРО в Уфе – открытие Школы изящных искусств под попечитель- ством знаменитого художника Давида Давидовича Бурлюка. Начало заня- тий в ближайшее время в новых помещениях школы. Плата за весенние занятия 300 рублей. За справками обращаться к такому-то петроград- скому академику, по такому-то адресу» [2]. Бездеятельность действовала угнетающе и, А.Алексеев решил записаться на художественные курсы. Этот опыт практически не дал ничего для становле- ния будущего художника, который оценивал их как «посредственное образова- ние». Курсы были организованы с коммерческой целью и не оправдали себя. «Член Академии, молодой человек с белой бородкой, одетый в красивый ком- плект цвета синего горизонта, проявил неожиданную почтительность. Он проводил меня в ателье художника. Разговаривал со мной как с взрослым. Обольщенный, я переживал своего рода метаморфозу: из младшего я стано- вился равным. «Здание еще не достроено – говорил он мне, школа откроет- ся не раньше чем через шесть недель, но приемная открыта после обеда». Будучи в списках будущих учеников, я мог уже рисовать здесь гипсовые слеп- ки и пользоваться библиотекой. Нет, для этого не надо было вносить зада- ток. Я проводил там все вечера. Попечительство Бурлюка было простень- ким предлогом для рекрутирования учеников, но весь набор состоял лишь из трех студентов. Свое посредственное образование я получил в компании трогательной молодой особы с темно-синими глазами и некоего поручика, отважно мазавшего повсюду фиолетовые тени» [2]. В своих воспоминаниях Александр Александрович касается политиче- ских взглядов членов семьи, разные убеждения дяди и тети обострили заста- релые семейные конфликты. «…Дядя Анатолий был членом партии конституционных демократов, партии либеральной и правоверной… Тетя Катя была левой социал-рево- люционеркой. Своим убеждениям она следовала со страстью, напоминав- шей религиозный фанатизм ее предков. Однажды, сидя на моей кровати между мною и Сергеем, она выхваляла большевистские тезисы, пытаясь убедить сына, которому было двенадцать лет. Она показала нам мани- фест и программу коммунистической партии. Я изучил их с великодушием молодости: честно и серьезно… Постоянная смена властей была на про- тяжении всей Транссибирской магистрали: пока чехи держали вокзал, белое командование правило городом. Потом все менялось местами. Мы узнава- ли об образе сегодняшнего правления по тому, чьи подписи и печати кра- совались внизу листовок, расклеенных на палисадах: комиссарские или ге- неральские? 211 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета Фамилии многих комиссаров, присланных из Москвы, были мне извест- ны из рассказов тети Кати. Когда большевики держали город в своих руках, левые входили в состав исполнительного комитета и тетушка моя ста- новилась «на короткой ноге» с властью. Политические разногласия между дядюшкой и тетушкой подогревались страстями гораздо более личными и настоящими. Семейные конфликты, скрываемые в обычные времена, нахо- дили в гражданской войне предлог, чтобы заявить о себе открыто. Как-то ночью, в период оккупации большевиков, дядя был схвачен патрулем и по- сажен в тюрьму. Там он провел несколько месяцев. Положение мое в доме, который больше не был дядюшкиным, но был тетушкиным, становилось тяжким. …В поисках заработка я ходил на Биржу Труда…. Там толпа ждала нанимателя, который не появлялся. В течение недель не было ничего, кроме одного и того же объявления: «Требуются опытные шляпники». Я оставался безработным. После новых пулеметных очередей дядя мой был выпущен на свободу; власть сделалась «белой». Но это освобождение было недолгим: скоро красные вновь взяли Уфу. Каждую ночь мы ждали, не позвонит ли дверной колокольчик. И вот как-то утром нас разбудили до зари. Некто в граждан- ском, командир патруля, попросил «переговорить» с дядюшкой. Анатолий, Катя, брат ее Шеша, который как я знал был предан Анатолию, своему опекуну, – все мы столпились в прихожей. Зная, что Шеша вооружен, я шепнул ему на ухо: «Будем обороняться?» «Не усердствуй, ответил он мне, Анатолий этого не хочет ни в коем случае». Так патруль из пяти че- ловек умудрился задержать три сотни «нарушителей» – одного за другим на протяжении трех месяцев. Каждый из арестованных полагал, что луч- ше не сопротивляться и отдаться «в руки закона»… По воскресеньям тетя Катя ходила в тюрьму на свидание с Анатоли- ем. Однажды она сказала: «Анатолий хочет тебя видеть. В воскресенье пойдешь со мной». (Во время встречи Полидоров расспросил племянника о планах и занятиях, обещал оплатить занятия на художественных курсах – прим. авт.). Больше я не видел дядю Анатолия. На следующий день тетя Катя по его просьбе послала ему Библию и одеяло» [2]. Весна 1918 г. мало чем напоминала революционную весну прошлого года. Как отмечает Алексеев, «не слышно было больше голоса манифестантов». Власть в Уфе захватили белые. Перед этим красные посадили заключенных на баржу и отправили вниз по течению реки. Среди них были лидер уфимских кадетов П.П.Толстой, директор частной мужской гимназии А.Ф.Ница, лидер уфимского отделения СРН Г.А.Бусов, владелец электростанции Н.В.Коншин, член Учредительного собрания и башкирского областного Шуро Ш.А.Манатов. 212 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета В их числе оказался и дядя Александра – Анатолий Николаевич Полидоров, осужденный двенадцать лет назад как член уфимского революционного кружка и проведший семь лет в ссылке за свои убеждения. Баржа проплыла Бирск, где некоторым сердобольным горожанам удалось снабдить узников продуктами и одеждой. Через два дня баржа оказалась на Каме, у села Николо-Березовка. Пленников высадили на берег и поместили в здании школы. Но вскоре их вер- нули на баржу и отправили в сторону Сарапула. Судьба заложников стала пе- чально известна через год, после возвращения в Уфу, сошедшего с ума, сто- рожа баржи. Из его рассказов узнали, что три сотни пленников были высажены в открытом поле и казнены под предлогом попытки бегства. Было убито девять человек [1]. Среди них был и А.Н.Полидоров. Кадет Алексеев был зачислен, тем временем, в состав полка, который по его словам насчитывал «всего-навсего двести человек». Он пишет о том, что их кормили одним капустным супом и постоянно держали в полном неведении. Вскоре их отправили на переподготовку в Самару, оттуда осенью 1918 г. он едет в кадетский корпус Оренбурга. По дороге в новое место назначения, Алек- сандр взял трехдневный отпуск, чтобы навестить родных в Уфе. «Петроград и Москва оставались в руках у красных. Линия фронта гражданской войны приближалась к нам. Из Самары по ночам можно было увидеть всполохи горящей Казани, – вспоминает он эти дни. – Две железно- дорожные дороги, одна – на Сибирь, другая – на Туркестан, были в руках у белых, но им угрожали банды всякого рода, которые переходили из лагеря в лагерь в зависимости от обстановки. Ни их численность, ни зоны боевых действий не были известны из-за их нестабильности. То они распадались, то объединялись в призрачные царства под руководством деспотов или комитетов заговорщиков. Поскольку банкноты уже не поступали из сто- лиц, эти региональные правители чеканили собственную монету. В Уфе почтовому отделению поручили печатать почтовые марки на бристоль- ской бумаге: недостающая сумма вырезалась ножницами. Рынки были за- крыты, деньги мало на что годились. Чтобы питаться, надо было воро- вать, воевать или выменивать предметы, провиант или политическое влияние. Значение последнего колебалось, как алгебраические числа, и, могло легко менять отрицательный знак на положительный. Вот уже восемнадцать месяцев, как я разлучен с матерью и братьями кровавым хаосом гражданской войны. Я ничего не знал о судьбе дяди Ана- толия и собирался оборвать связь с последним другом, который у меня еще оставался, с тетей Катей. Под впечатлением таких мыслей ночью я вошел в дом моего дядюшки. Я не узнал квартиру: она показалась мне унылой и темной. Комнату, кото- 213 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета рая была моей, сдали молодой женщине-дантисту. В этой сделке Катю интересовали документы врача-дантиста, позволяющие покупать на го- сударственной фабрике бутылки со спиртом, которые стоили дороже зо- лота» [2]. Через три дня кадет отправился из Уфы в Оренбург. Он никогда не был в этом городе, хотя именно там родились его отец и мать. Любопытны описа- ния попутчиков Александрова, сопровождавших его из Уфы в Оренбург. В поезде находились одни мужчины. «Исчезновение воинской дисциплины и отсутствие тканей стимулировали фантазию и изобретательность. Этот маскарад имел свое значение: все были незнакомы, а посему судили по одежке. Поскольку это время было особенно страшно для слабых (жен- щин и штатских), они старались добавить к своей одежде какие-нибудь воинские атрибуты: обмотки, фуражку или сапоги. Подобно тому, как Директория создала моду на щеголей, вооруженных дубинками, русская революция породила свой тип элегантности, символи- зирующей насилие. Какой-то фонфарон нацепил на грудь пулеметные лен- ты с патронами, к ремню подвесил одну или две гранаты разных моделей, а также один или два патронташа с сигаретами и банкнотами. Он носил с собой повсюду русскую винтовку-семизарядку за неимением немецкого мау- зера с двенадцатью патронами. Если бы он мог, то добавил бы к этому еще и револьвер. Подобные битюги внушали уважение. Другой пройдоха выделялся иностранной фуражкой и пиджаком с бес- численными карманами, который называли френчем по имени генерала. Карманы были забиты документами, украшенными печатями неизвестно- го происхождения на всякий случай. Натуры, склонные к идеализму, выбирали более утонченную маскировку, как, например, один лейтенант, возвращающийся с фронта, молодой человек серьезного вида, в мирное время учитель. Он был одет в приталенный френч из синего сукна с большими карманами, пышные полугалифе и солдатские обмотки. Он показался мне эдаким кондотьером в полукафтане и длинных штанах. Этот кавалерийский офицер старался походить на авиатора. Угрюмые солдаты в шинелях без хлястиков, без погон и без пуговиц тащили тяжелые мешки, предназначенные для барахолки. Наконец, один молодой казак из Читы демонстрировал отлитые из олова черепа, которые были пришиты на его меховой шапке, на погонах, на груди – повсюду. Этот редкий экземпляр, попавший сюда издалека, вы- зывал всеобщее восхищение. О петроградской моде, в которой героями дня были сутенеры, мы су- дили по частушке: 214 П ОВСЕДНЕВНОСТЬ ● Жизнь в провинции в годы революции глазами петербургского кадета «Я милого узнаю по походке: Он носит, носит брюки галифе, А шляпу он носит на панаму, Ботиночки он носит на ремнях» [2].. Позже он преодолел сотни километров зимнего пути с группой таких же юнцов и с санным обозом от Уфы до Транссибирской железной ветки, а по- том через всю Сибирь и Дальний Восток мучительно добирался до Владиво- стока. Оттуда – через Китай, Японию, Индию, Египет – в Европу. За весь этот путь, полный драматических потрясений, вплоть до испытания цингой, обмо- рожением, голодом, нищетой – он «тысячу раз избегал смерти», видел, «как человек корчится на земле с пулей в животе». Воспринимая обрушившиеся на него испытания как ступени необходи- мого для творческого человека духовного роста, он писал об этом: «Я не ду- мал, что наш исход – это несчастье. Напротив, я считал, что это иссле- довательское путешествие и, значит, подарок судьбы. Я с любопытством наблюдал неизвестный мне мир, от которого ограждало меня изнеженное воспитание. Как я жалел, что не могу писать красками!» В 1921 г. после странствий и лишений, становится жителем Франции. Судьба Александра Александровича Алексеева – замечательного кинорежиссе- ра, аниматора, художника, иллюстратора книг – сродни судьбам тех русских эмигрантов первой волны, у которых жизнь на Западе сложилась в высшей сте- пени успешно. Имя его известно в нашей стране давно, но лишь среди специа- листов мультипликаторов, как автора игольчатого экрана. Данная технология была успешно использована для создания пиксельного телевизионного изобра- жения. В 1996 г. в стенах Национального музея Республики Башкортостан про- шла выставка, посвященная его творчеству. Алексеев всю жизнь вел дневники и, как пишет его дочь, был баснословным рассказчиком ИСТОРИЙ. Список источников и литературы 1. Егоров А.В. Уфимские заложники // Башкирский край. – Вып. 5. – Уфа, 1994. – С. 9. 2. Алексеев А. Забвенье, или сожаление. Воспоминания петербургского кадета // Киноведческие записки. Историко-теоретический журнал. – 2002. – № 56. – С. 272–296. 3. Хазиахметов З.Ш., Букин А.Ф. Протоколы III съезда политических ссыльных Тобольского уезда. 1–5 сентября 1906 г. // Омский научный вест- ник. – 2002. – Март. – Вып. 18. – С.12–17. 4. http://ufa-gid.com/ocherki/khudozhnik-burlyuk-zhil-i-tvoril-v-ufe.html. 215 ВЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ УДК 929 Х.М. Абдуллин Командующий войсками Казанского военного округа Александр Генрихович Сандецкий: поступки и восприятие обществом в 1917 г. «Нигде значение отдельной личности не может быть так велико, как в армии… В течение трех лет мне пришлось быть свидетелем такого единоличного влияния, но в обратном отражении: командование войсками Казанского военного округа генералом Сандецким наложило печать мо- ральной подавленности на жизнь округа на многие годы» [1, с.169]. Такими словами начинается глава «В Казанском округе» в книге «Старая армия» знаменитого военачальника периода Первой мировой и Гражданской войн Антона Деникина. Александр Генрихович Сандецкий родился 17 августа 1851 г. Образова- ние получил во 2-м Константиновском училище и Николаевской академии Генштаба. С 30.3.1890 начальник штаба 38-й пехотной, с 25.11.1891 – 1-й гренадерской дивизии, с 12.4.1895 – Забайкальской области. С 12.7.1899 ко- мандир 1-й бригады 15-й пехотной дивизии, с 25.1.1904 начальник 34-й пе- хотной дивизии, с 15.3.1906 командир гренадерского корпуса. С 24.9.1907 командующий войсками Казанского военного округа. С 18.4.1910 генерал от инфантерии. С 7.9.1912 член Военного совета [2, с.544–545]. Эти сухие цифры формулярного списка военнослужащего вряд ли под- скажут нынешнему исследователю все перипетии и особенности карьерного роста героя данной статьи. Однако совсем иначе они воспринимались совре- менниками А.Г. Сандецкого. Тот же генерал А.И. Деникин в своих мемуарах отмечал: «Карьера ген. Сандецкого не совсем обычна. Офицер Ген. штаба, не слишком преуспевавший по службе, в 1904 г. он был начальником 34 пех. дивизии, стоявшей в Екатеринославе. Первая революция, отозвавшаяся 216 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... крупными беспорядками и в этом городе, выдвинула ген. Сандецкого, кото- рый, действуя быстро и решительно, подавил восстание. В 1906 г. мы видим его уже на посту командира Гренадерского корпуса в Москве... К этому времени все Поволжье пылало. Край находился на военном по- ложении, и не только все войска округа, но и мобилизованные второоче- редные казачьи части, и регулярная конница, прибывшая с западной грани- цы, несли военно-полицейскую службу для усмирения повсеместно вспыхи- вавших беспорядков. Командовавший в то время войсками Казанского окру- га ген. Карас – человек мягкий и добрый – избегал крутых мер и явно не справлялся с делом усмирения. Не раз он посылал в Петербург по теле- графу ходатайства о смягчении приговоров военных судов, – приговоров, определявших смертную казнь и подлежавших... его конфирмации. Так как к тому же телеграммы эти не зашифровывались, председатель Совета министров Столыпин усмотрел в действиях Караса малодушие и желание перенести одиум казней на него или на государя. Караса уволили; назначили неожиданно для всех Сандецкого. Сандецкий наложил свои тяжелые руки – одну на революционные эле- менты Поволжья, другую – на законопослушное воинство. В первом же годовом Всеподданнейшем отчете нового командующего проведена была параллель: в то время как ген. Карас за весь год утвердил столько-то смертных приговоров (единицы), он, ген. Сандецкий, за не- сколько месяцев утвердил столько-то (сотни). Штрих – характерный: принятие мер жестоких бывает иногда не только правом, но и долгом; похваляться же этим не всякий станет» [1, с.169–170]. С началом Первой мировой войны А.Г. Сандецкий был назначен вре- менно командующим войсками Московского военного округа, руководил про- ведением мобилизации, подготовкой и формированием подкреплений. С 24 апреля 1915 г. был зачислен в распоряжение Верховного главнокоман- дующего [2, с.544–545]. В Московском военном округе А.Г. Сандецкий продолжил применять свои солдафонские методики на практике: «Московским округом… стал ко- мандовать надменный генерал Сандецкий. И владела им дичь недоучивать новобранцев, как можно больше и скорей посылать на фронт необученных солдат, не умеющих ни стрелять, ни вперебежку. И особенно люто он изгонял на фронт недолеченных офицеров, где они и воевать не могли, а домирали от своих болезней. Врывался на медицинские осмотры и вмешивался. Вот один случай, не попавший в газеты лишь оттого, что пострадавший смолчал. Освидетельствовался офицер, у которого от ранения были скрючены на пра- вой руке четыре пальца. Комиссия постановила уволить его от военной служ- 217 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... бы, Сандецкий возмутился, приказал офицеру положить больную руку на стол – и трахнул по ней кулаком изо всей силы. Все четыре пальца – сломал, офицер лишился сознания» [3, с.158]. Наверно, благодаря именно таким слу- чаям, генерал-лейтенант А.С. Лукомский, с июня 1917 г. ставший начальни- ком штаба Верховного главнокомандующего, назвал А.Г. Сандецкого в своих воспоминаниях «безобразно грубым начальником» [4, с.47]. Говорят, что нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Но это в полной мере удалось генералу А.Г. Сандецкому. С 8 августа 1915 г. он вновь был назначен командующим войсками Казанского военного округа. Стиль его управления конечно же не изменился, если не сказать более. И это при том, что Казанский военный округ являлся одним из крупнейших в стране. Его об- щая площадь составляла почти 2 миллиона квадратных верст, населения – около 25 миллионов человек. На 1 января 1917 г. войска Казанского военного округа дислоцировались в 98 населенных пунктах. Крупные гарнизоны распо- лагались в городах Казань, Самара, Екатеринбург, Царицын. В Поволжье находилось 60 гарнизонов, в состав которых входили 53 запасных пехотных, 4 артиллерийских и 2 пулеметных полка, 1 казачье войско, 8 отдельных ка- зачьих сотен, 3 полка кавалерийского запаса, 9 дружин ополчения, а также десятки других военных учреждений; в их составе находилось свыше 500 тысяч солдат и офицеров (около 70% личного состава округа). На Урале раз- мещались 38 гарнизонов: 26 запасных пехотных полков, Сибирский стрелко- вый полк, 2 казачьих войска, 8 дружин ополчения, 180 других военных под- разделений; общая численность военнослужащих составляла свыше 250 ты- сяч человек. На территории округа находилось более 30 военных заводов, свыше 20 госпиталей и лазаретов [5, с.80]. Если говорить о численности, то здесь не было постоянных цифр в связи с непрерывной отправкой маршевых рот на фронт, набором новобранцев и прибытием раненных с фронта в тыловые гарнизоны. И все же, контрольные данные для Казанского военного округа могут дать представление о количе- стве военнослужащих в интересующий период. К 7/20 декабря 1916 в Казан- ском военном округе насчитывалось 45741 человек постоянного состава и 615590 человек переменного, всего 661331 военнослужащий. К 15/28 сентяб- ря 1917 г. – 28876 человек постоянного состава и 248731 человек переменно- го, всего 277607 военнослужащих [6, с.230]. Такой многотысячный военный коллектив, конечно же, таил в себе ог- ромные противоречия бытового, политического, сословного, классового, на- ционального и религиозного характера. Наложило свой отпечаток на текущее положение и ухудшающаяся экономическая ситуация. 218 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... Приступив к выполнению обязанностей командующего войсками Казанско- го военного округа, А.Г. Сандецкий немедленно был вынужден решать эти до- вольно острые вопросы. В одном из своих докладов Генеральному штабу от 17 октября 1915 г. за № 2175, А.Г. Сандецкий недоумевал, что мобилизацион- ный отдел Генерального штаба предъявил к округу требование об обязательной высылке на фронт в течение сентября-ноября 1915 г. по 800 маршевых рот, что соответствовало 200 000 человек в месяц. При этом за тот же временной период было необходимо выслать в другие округа еще до 40 000 человек [7, с.21]. Не могли не найти воплощение в деятельности А.Г. Сандецкого и лич- ные взгляды, которые, впрочем, он и не скрывал никогда. Даже при импера- торском дворе он подчеркивал свою не любовь к немцам: «Говорят, великая княгиня Елизавета Фёдоровна стала обличать Сандецкого, но её отношения с царственной сестрой испорчены, а тут Сандецкий стал её самоё травить в Москве как немку» [3, с.158]. В Казанском военном округе, где традиционно много проживало немцев – потомков колонистов А.Г. Сандецкий также себя не сдерживал. В ноябре 1915 г. он разослал в подведомственные ему запас- ные части телеграмму, в которой подчеркивал необходимость «с немцев- колонистов снять новое обмундирование, выдавать поношенное, но все же приличное, разбить поротно, и назначить в караулы и на работы» [8, с.268]. В 1916 г. валовой урожай хлеба уменьшился на 17% по сравнению с предыдущим годом, а по сравнению с 1913 г. и вовсе на 25%, хотя имевшие- ся в стране запасы могли обеспечить потребности населения. Тем не менее, расстройство транспортной системы страны затрудняло доставку уже заго- товленного хлеба в районы потребления, в том числе и тыловые гарнизоны, такие как Казань [9, с.202]. Все это, а также общее продолжающееся ухудше- ние экономической ситуации в стране приводило к народным волнениям. На их усмирение направлялись солдаты тыловых гарнизонов, сами в своем большинстве выходцы из крестьян. Понятно, это не вызывало у военнослу- жащих ничего кроме раздражения. Начали множиться случаи отказа солдат от усмирения волнений. Имеющий богатый опыт командования в период ре- волюционной ситуации А.Г. Сандецкий отличился телеграммой губернаторам и начальникам гарнизонов, в которой потребовал решительных действий ме- стных команд. По его словам, местные команды вызываются, не для того, чтобы быть наблюдателями происходящих беспорядков. Тут же прописыва- лись и меры по отношению к нижним чинам, проявившим слабоволие при подавлении беспорядков или ставшими их соучастниками – военно-полевой суд с приведением приговора в исполнение в тот же день [10, с.134–135]. Солдаты также в полной мере испытывали трудности гражданской жизни: дороговизну товаров и бытовое неустройство. К этому следует прибавить и ар- мейские проблемы: усталость от службы, недовольство офицерами, занятиями, 219 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... плохое продуктовое и вещевое довольствие [11, с.197–204; 12, с.834]. В одном из донесений Казанского военного округа на имя начальника Генерального шта- ба А.Г. Сандецкий указывал, что «…в округе не было обмундирования, в этом я убедился лично, исполняя в начале июля повеления Верховного главнокоман- дующего по осмотру батальонов Казанского военного округа, что мною и было помещено в отчете, представленном Верховному главнокомандующему» [7, с.16–17]. Здесь А.Г. Сандецкий вел речь о необходимости обмундировать 32 240 ратников, находящихся в запасных батальонах Казанского военного округа и подлежавших отправке на пополнение в воинские части других округов. Пере- писка по данному поводу возникла в виду того, что пополнение было отправлено в округа в личной верхней одежде и выданных батальонами лаптях [13, с.92–99]. 7 января 1917 г. в приказе по Казанскому военному округу №30 А.Г. Сан- децкий как нельзя лучше охарактеризовал восприятие действительности ниж- ними чинами казанского гарнизона, и их отношении к идущей уже третий год войне: «5-го сего января осмотрел команды, выделенные из первого и второго дивизионов 2-й запасной артиллерийской бригады для особого назначения. Нижние чины по своему внешнему виду, отсутствию всякой выправки у боль- шинства из них и по незнанию даже самых главных сведений, обязательных каждому рядовому, представляют собою новобранцев, прибывших в часть не более одной недели. Эти нижние чины не знают даже для чего они призваны на службу, когда окончится война, какие неблагоприятные последствия ожидают нашу родину в случае не благоприятного исхода, совершенно не проникнуты дисциплины и присяги…» [14, с.51]. Апатия, давно уже охватившая все слои российского общества, постепенно перерастала в недовольство, особенно у самых низших слоев населения, к которым относились и нижние чины. Недо- вольство и протест приобретали самые разнообразные черты. Одной из форм протеста, несомненно, являлось дезертирство, и оно прогрессировало. Если с начала войны в июле 1914 г. и до революции в фев- рале 1917 г. число официально зарегистрированных дезертиров составило немногим более 195 000 человек, то к ноябрю 1917 г. число явных и «скры- тых» дезертиров достигло более двух миллионов человек [6, с.246]. По сви- детельству Председателя Государственной Думы М.В. Родзянко, пополнения из тыловых батальонов прибывали на фронт уже с «25%-ной утечкой солдат, разбегавшихся по дороге» [15, с.51–76]. Приказом №14 по Казанскому воен- ному округу от 4 января 1917 г А.Г. Сандецкий объявил, что еще 25 октября 1916 г. при осмотре маршевых рот 141-го пехотного запасного полка, оказа- лось, что из состава 94-й очередной роты пополнения самовольно отлучи- лись 73 нижних чина, за что командованию был объявлен выговор [14, с.34]. Разительные перемены произошли и в российском офицерском корпусе. За годы войны представлявший элиту российского общества офицерский 220 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... корпус был значительно размыт выходцами из низших слоев общества. В военных училищах и школах прапорщиков удельный вес выходцев из кресть- ян составлял 38%, мещан – около 25% [16, с.353]. Эти выходцы из среды мещан и крестьян имели гораздо больше общего с солдатскими массами, нежели чем с относившимися к ним свысока аристократическими офицерски- ми и генеральскими кругами. Многие представители старого офицерства и не скрывали своего отношения к новым командирам. Так, известный боевой генерал В.И. Гурко негативно отзывался о новом офицерстве, «вышедшем из среды банщиков и приказчиков», утверждая, что оно «восприняло от старого самые нехорошие стороны» [12, с.838]. При этом аристократические командные круги не понимали новых реа- лий, усталости военнослужащих, чаяния нового офицерства, не говоря уже о солдатских массах. Например, 10 января 1917 г. командующим Казанским военным округом А.Г. Сандецким был подписан приказ №55, замечательно характеризующий пропасть между старой военной аристократией и основной массой военнослужащих, преимущественно из нового офицерства: «По до- шедшим до меня сведениям, в некоторых полках округа устраиваются танце- вальные вечера. По условиям настоящего времени, когда Отечество требует напряжения всех сил, когда каждый из нас по долгу присяги обязан всю свою энергию посвящать исполнению служебных обязанностей, устройство танце- вальных вечеров считаю положительно неуместным и приказываю воспре- тить подобные увеселения в полках и вообще участие офицеров в танцах в общественных местах. Кроме сего вновь подтверждаю о том, чтобы полковые оркестры не играли вне полка» [14, с.74]. В январе-феврале 1917 г. продовольственное снабжение гражданского населения составило менее четверти намеченного объема. Продовольствен- ные проблемы в эти два месяца приобрели наибольшую остроту. Правитель- ство не могло обеспечить продовольственное снабжение даже рабочих обо- ронных предприятий, которые состояли на особом учете и пользовались пре- имуществами по сравнению с другими [12, с.322]. Приказ по Казанскому во- енному округу №374 от 28 февраля 1917 г. за подписью А.Г. Сандецкого как нельзя лучше характеризует экономическое положение простых солдат в эти дни: «За последнее время установлено, что значительное число нижних чи- нов отправляемых из запасных частей в составе рот и команд пополнения, прибывают на театр военных действий, не имея, не редко, до двух третей выданного им обмундирования, каковое они продают во время остановок в пути и на станциях назначения эшелонов» [14, с.539]. К началу 1917 г. не помогало уже и религиозно-милитаристское обеспе- чение войны. Отчасти это было связано с тем, что уровень религиозности офицеров был невысок [17, с.78]. В одном из январских приказов по Казан- 221 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... скому военному округу А.Г. Сандецким отмечалось, что при осмотре «рот пополнения нередко замечается, что на развитие религиозного, нравственно- го и патриотического чувства призываемых обращается очень мало внима- ния. Вся подготовка нижних чинов в этом отношении выражается зачастую лишь в требовании заучивания тех немногих мест, которые имеются в обще- обязательных сведениях для рядового, при чем даже и эти, сами по себе кон- спективные сведения не разъясняются во всей полноте, не передаются по- нятным языком, почему и зазубриваются только самые слова, без понимания заключающегося в них внутреннего содержания» [14, с.31]. Можно констати- ровать, что к началу 1917 г. прежние ценностные ориентации солдат смести- лись. Это явственно выявилось, когда уже после Февральской революции Временное правительство отменило обязательность причастия и удельный вес причастившихся резко упал. Однако, как отмечают исследователи, чаще солдаты требовали от священников изменения привычных текстов молитв, вплоть до включения в них мольбы за мир «без аннексий и контрибуций». Участились случаи откровенного богохульства, либо желание помолиться «кабы знать» за кого [18, с.127–128; 19, с.136]. Вся совокупность экономического кризиса, микро и макроконфликтов в среде военнослужащих послужила питательной средой для поддержки и уча- стия военных в Февральской революции. Это было характерно не только для двух столиц, но в полной мере касалось и поволжского региона. Конечно, ко- мандующий Казанским военным округом А.Г. Сандецкий 28 февраля 1917 г. приказал начальникам гарнизонов не допустить разглашения среди солдат известий о победе революции [20, с.33]. Подобная позиция престарелого, монархически и аристократически ориентированного командующего, естест- венно, не могла остановить объективные процессы преобразования, но впол- не объясняла последующие шаги революционных, в том числе и военных масс по отношению к самому А.Г Сандецкому. Впрочем, подобные процессы проходили по всей стране: в первые дни марта «солдатские депутаты» под угрозой убийства вынудили уехать из Во- ронежа командира 8-й пехотной запасной бригады генерал-майора К.Д. Тим- ковского; в Луге был арестован, а затем убит солдатами генерал Г.Г. Мен- гден; в Выборге – арестован комендант генерал-лейтенант А.К. Петров; были арестованы командующие войсками Московского, Иркутского, Омского, При- амурского и Казанского военных округов. В Казанском военном округе, кроме того, были отстранены от должности 8 из 13 начальников запасных бригад (один из них, генерал-майор М.А. Бем, был убит, 5 арестованы) [21, с.196]. Еще 2 марта 1917 г. в политической демонстрации на Театральной пло- щади Казани вместе с рабочими и студентами приняли участие и солдаты Казанского гарнизона, по тем или иным причинам оказавшиеся в центре го- 222 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... рода. На следующий день командующий округом А.Г. Сандецкий вынужден был признать Временное правительство и сообщить об этом специальной телеграммой по военному округу. Однако он опоздал. Военные массы были настроены крайне решительно по отношению к командующему, скомпроме- тировавшему себя поддержкой старого режима в первые дни революции. Казанский гарнизон восстал в ночь с 3 на 4 марта [20, с.35]. 4 марта в 9 часов вечера состоялось первое заседание Временного воен- ного комитета Казанского гарнизона. На собрании присутствовали офицеры и нижние чины, представлявшие военнослужащих из 94-го, 95-го, 164-го, 240-го пехотных запасных полков, 2-й Казанской школы прапорщиков, Казанского ар- тиллерийского склада, 686-й пешей Казанской дружины государственного ополчения, 2-й артиллерийской бригады, Штаба Казанского военного округа и 93-го госпиталя. В приказе №2 Временного военного комитета Казанского гар- низона по поводу собрания отмечалось, «что настроение солдатских масс крайне возбуждено и требует немедленного принятия мер для локализации этого возбуждения. Первыми и настоятельными требованиями частей гарнизо- на были – немедленное арестование: командующего войсками округа генерала от инфантерии Сандецкого, состоящего для поручений при командующем вой- сками генерал-лейтенанта Язвина, начальника 13-й пехотной запасной бригады генерал-майора Файдыш и коменданта города Казани генерал-майора Комаро- ва». Собрание по этому поводу постановило их «немедленно арестовать». Кроме того был избран исполнительный комитет Временного военного комите- та Казанского гарнизона. Председателем этого комитета и одновременно ко- мендантом города был избран командир 94-го пехотного запасного полка пол- ковник Дмитрий Николаевич Григорьев. После чего общее собрание было за- крыто и продолжилось заседание исполнительного комитета, завершившееся составлением и отправкой в Петроград телеграммы следующего содержания: «4-го марта в Казани организован временный военный комитет по охране безо- пасности города. Командующий войсками округа Сандецкий по настоятельному требованию войск всего гарнизона арестован. Командование войсками округа им передано начальнику штаба Добрышину. В городе спокойно. Просим назна- чения командующего войсками округа» [22, без указ. стр.]. Несмотря на арест, уже 7 марта 1917 г. А.Г Сандецкий был назначен членом Военного совета, однако 27 марта он был уволен от службы по бо- лезни с мундиром и пенсией. В июле 1917 г. по докладу главного военного прокурора военный министр А.Ф. Керенский приказал передать военно-ок- ружному суду Московского военного округа дело А.Г. Сандецкого, предпола- галось, что оно будет слушаться в октябре 1917 г., но произошла задержка и суд к этому вопросу уже не возвращался [2, с.545]. 223 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... Дальнейшая судьба генерала от инфантерии А.Г. Сандецкого сложилась трагически, впрочем, как и у большинства царских генералов оставшихся в советской России. Одним из последних людей видевших еще живым преста- релого генерала был член подпольного «Союза Защиты Родины и Свободы» В.Ф. Клементьев: «В Бутырку мне пришлось ехать в «воронке» вместе с бывшим грозою Московского, а потом Казанского военного округа генера- лом Сандецким. Тюрьма и обстоятельства сильно изменили его. В осунув- шемся и сильно сгорбленном седом старичке вряд ли кто-либо узнал бы прежнего властного генерала. В нашей группе люди разные были: старые, молодые, рабочие, студенты, военные – постарше и помоложе. Но все с жалостью относились к едва державшемуся на ногах старику генералу. Все, должно быть, знали, что жить ему осталось недолго. В декабре 1918 года большевики расстреляли Сандецкого» [23, с.293]. Генерал от инфантерии А.Г. Сандецкий является одной из ярких, но сильно противоречивых фигур России на переломе эпох. Кадровый военный, не участвовавший ни в одной военной кампании, но дослужившийся, во мно- гом благодаря подавлению народных масс, до полного генерала пехоты Рос- сийской империи; в то же время человек прямой, строго придерживавшийся своего мнения и говоривший в лицо даже фигурам императорской фамилии нелицеприятные вещи; самодур и формалист, ненавидимый в годы своего могущества, как ни странно, совместно и солдатскими массами, и офицерско- генеральскими кругами; человек старой формации, который так и не смог перестроиться и понять произошедшие в обществе и стране перемены ни в 1905, ни в феврале 1917 г. Список источников и литературы 1. Деникин А.И. Старая армия. Офицеры. – М.: Айрис-пресс, 2005. – 512 с. 2. Залесский К.А. Кто был кто в Первой мировой войне. – М.: ООО «Из- дательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2003. – 463 с. 3. Солженицын А.И. Собрание сочинений в 30 томах (Редактор-соста- витель Наталия Солженицына) – Т. 9. Красное колесо: Повествованье в от- меренных сроках: Узел II: Октябрь Шестнадцатого. Книга 1. – М.: Время, 2007. – 592 с. 4. Лукомский А.С. Очерки из моей жизни. Воспоминания / составл., пре- дисловие, комментарии С.В. Волкова. – М.: Айрис-пресс, 2012. – 750 с. 5. Татарская энциклопедия в 5 томах. – Т.3: К-Л. – Казань: Институт Та- тарской энциклопедии, 2006. – 663 с. 6. Головин Н.Н. Россия в Первой мировой войне. – М.: Вече, 2014. – 91 с. 224 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Командующий войсками Казанского военного округа... 7. Ежов Н. Военная Казань в 1917 году: краткий очерк. – Казань: Таткни- гоиздат, 1957. – 86 с. 8. Фролова К.В. Немецкий вопрос в Самарской губернии в годы Первой мировой войны // XX век и Россия: общество, реформы, революции. Элект- ронный сборник. – Вып. 2. – Самара, 2014. – С. 266–275. 9. Шигалин Г.И. Военная экономика в Первую мировую войну. – М.: Воениздат, 1956. – 332 с. 10. Шайпак Л.А. Общественно-политический процесс в Поволжье и ар- мия на рубеже XIX – начала XX вв. // Вестник Военного университета. – 2009. – № 4 (20). – С. 134–138. 11. Букалова С.В. Орловская губерния в годы Первой мировой войны: социально-экономические, организационно-управленческие и общественно- политические аспекты (дореволюционный период: июль 1914 – февраль 1917 года). – Орел: ОГУ, 2005. – 317 с. 12. Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис / отв. ред. Ю. А. Петров. – М.: Политическая энциклопедия, 2014. – 982 с. 13. Шайпак Л.А. Рост антивоенных настроений солдат как отражение кризиса русской армии в годы Первой мировой войны // Вестник Военного университета. – 2007. – № 1(9). – С. 92–99. 14. Приказы по Казанскому военному округу. – 1917 г. – №1–511. 15. Базанов С.Н. К истории развала русской армии в 1917 году // Армия и общество. 1900–1941 годы. Статьи, документы. – М.: ИРИ РАН, 1999. – С. 51–76. 16. Волков С.В. Русский офицерский корпус. – М.: Воениздат, 1993. – 218 с. 17. Кожевин В.Л. Российское офицерство и Февральский революцион- ный взрыв. – Омск: Омский государственный университет, 2011. – 260 с. 18. Вильямс А.Р. О Ленине и Октябрьской революции. – М.: Госпо- литиздат, 1960. – 286 с. 19. Прайс М.Ф. Русская революция. Воспоминания о 1917–1919 годах // Вопросы истории. – 1967. – № 11. – С. 134 – 144. 20. Кабытова Н.Н. Власть и общество российской провинции в революции 1917 года: Учебное пособие. – Самара: Самарский университет, 2002. – 324 с. 21. Суряев В.Н. Офицеры русской императорской армии. 1900–1917. – М.: Русская панорама, 2012. – 272 с. 22. Приказ №2 от Временного военного комитета Казанского гарнизона // Приказы по Казанскому военному округу. – Казань: [б.и.], 1917. – №1–511. 23. Клементьев В.Ф. В большевицкой Москве (1918–1920). – М.: Русский путь, 1998. – 448 с. 225 УДК 94.2(470)"1917" Е.В. Миронова Формирование народной милиции в Казанской губернии после Февральской революции 28 февраля 1917 г. Временный комитет Государственной думы издал постановление об аресте всех чинов наружной и тайной полиции и Отдельно- го корпуса жандармов [1, с. 128]. Само название прежних правоохранитель- ных органов в сознании многих жителей России было связано с царским ре- жимом, политической реакцией и произволом. Поэтому полиция была уп- разднена, а нижние чины уволены. Но государство не могло существовать совсем без органов правопорядка. И 3 марта было объявлено о замене поли- ции народной милицией с выборным начальством, подчиненным местным органам самоуправления [1, с. 129]. 4 марта министр внутренних дел и пред- седатель Временного правительства князь Н.Е. Львов упраздняет должность губернаторов и передает их полномочия председателям губернских земских управ, которые становятся комиссарами Временного правительства. Они должны были помогать местным органам самоуправления в реформировании правоохранительных структур. 17 апреля было издано «Временное положение о милиции». Согласно этому документу руководство территориальными отделениями и набор со- трудников возлагалось на начальника милиции. Каждый уезд и наиболее крупные города губернии, где до этого имелась своя полиция, теперь также имели отдельные милицейские отряды. Штат милиции состоял из на- чальника, его помощников, участковых начальников, их помощников, старших милиционеров и милиционеров. Размер окладов и штатов определялись зем- ствами и городскими думами. Расходы на содержание милиции распределя- лись между министерством внутренних дел, городскими думами и земскими собраниями. Соответственно начальники милиции непосредственно подчиня- лись земским и городским управам, в пределах губернии ими руководил гу- бернский комиссар, а общее руководство осуществлялось министром внут- ренних дел [2, с. 186–192]. В Казани распоряжение о замене губернаторов комиссарами было полу- чено 6 марта. Временно исполняющий должность губернского комиссара В.В. Молоствов немедленно разослал в уездные земства телеграммы местным председателям управ об их назначении на посту уездных комиссаров и сооб- 226 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Формирование народной милиции в Казанской губернии... щил им, что полиция реформируется в милицию распоряжением местных са- моуправлений. Молоствов рекомендует не распускать полицию, прежде чем не будут набраны милиционеры. В качестве кандидатов на эти должности он ре- комендует нижних чинов, уволенных с военной службы, но не лишенных спо- собности служить в милиции, а также оставить прежних полицейских, «которые перешли возраст, связанный с отправлением воинской повинности, сочувству- ют новому строю и своими качествами удовлетворяют требованиям службы». Как правило, роспуск старой полиции происходил без проблем, посколь- ку против неё была настроена большая часть населения. Кроме того, сдер- живающим фактором для полицейских, не желающих оставлять свои посты, служили военные, настроенные на поддержку революции. Так, в Чистополе исправник Лаврентьев был отстранен от должности местным начальником гарнизона генералом Ковальским. Но случались и эксцессы. 8 марта началь- ник станции Шихраны Удобников телеграфировал в Казань, что в Цивильском уезде полиция осталась на своих местах, спрятали оружие, приставы органи- зуют нападения на воинские чины, ведется черносотенная пропаганда. Он просит прислать воинскую команду для ареста полицейских и спокойной ор- ганизации милиции. В последующем полицейских, подходящих по возрасту для несения военной службы, отправляли на фронт. Но и им оказывалась помощь. Когда исполком комитета общественной безопасности узнал о бед- ственном положении членов семей бывших полицейских, то обратился к го- родской управе с ходатайством выплатить каждому городовому двухмесяч- ное жалованье, которое они получали до увольнения [3]. В основном, формирование народной милиции производилось демокра- тическим путем. В Казани начальник милиции был избран комитетом общест- венной безопасности (КОБ) [4]. В Чебоксарах выборы производились всеми гражданами города, достигшими 21 года, без различия пола [4]. В селе Боль- шое Фролово Тетюшского уезда избрание членов волостной милиции произ- водил сельский сход [5]. Но в Чистополе уездный и городской начальник ми- лиции был назначен уездным комиссаром Нератовым, правда, по соглаше- нию с начальником гарнизона, городским головой и местным временным ко- митетом общественной безопасности. Начальниками милиции становились лица совершенно разного статуса и профессии. Для этой должности существовал возрастной ценз – кандидат дол- жен быть не младше 21 года и требовалось образование не ниже среднего [2, с. 187]. Возглавлять городскую милицию в Казани был избран полковник Вла- димир Александрович Геркен. Юрист по образованию, он состоял преподава- телем местного военного училища по законоведению и пользовался большим авторитетом у юнкеров. Также некоторое время он находился в составе воен- 227 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Формирование народной милиции в Казанской губернии... ного суда, но будучи убежденным противником смертной казни, оставил этот пост. Геркен был уже человеком в преклонном возрасте, но, по свидетельству корреспондента «Камско-Волжской речи», «еще очень бодрый и крепкий» [4]. Однако такая характеристика оказалась преждевременной, и уже через месяц Геркен оставил эту должность по болезни, а вместо него комитетом общест- венной безопасности был назначен присяжный поверенный М.С. Бухов [6]. В Чебоксарах уездным начальником милиции первоначально стал го- родской судья Михаил Николаевич Бочаров [7]. Но уже в мае его обязанности выполнял замещающий эту должность большевик К.Я. Грасис. К этому вре- мени он был начальником милиции уже довольно длительный период, по- скольку 6 мая его сменил сельский учитель с институтским образованием Роднов. Формальным поводом к смещению Грасиса стало его избрание лишь горожанами и жителями окрестных деревень, а не уездом через своих пред- ставителей, но газета «Камско-Волжская речь» утверждает, что истинной причиной стала его деятельность. Если верить заметке, то почти все бумаги подписывались не Грасисом, а помощником начальника Корюлиным. Он про- водил в управлении милиции ежедневно по 10–15 минут, свободное время посвящая политической агитации. На собрании комитета ударял по столу кулаком и называл его членов крайне оскорбительными словами [8]. В Чистополе, по назначению уездного комиссара, временным главой милиции стал офицер местной школы прапорщиков подполковник Дыбов. Полноценные выборы проходили не столь гладко. Намеченные на первом соединенном заседании городского и уездного КОБов 20 марта кандидаты на должность начальника милиции – агроном Асанов, помощник присяжного повереренного Лапков, чиновник банка Шитов и штабс-капитан Свищев – от баллотировки отказались. Избранный заочно поручик Дароватовский также не пожелал занять этот пост. В итоге только на следующем заседании 22 марта невостребованную должность согласился заместить инспектор мелкого кре- дита Ложкин [9]. Частая смена начальников милиции и нежелание кандидатов избираться на эту должность объяснялась трудностью работы и низким жалованьем. Оклад начальников милиции был равен окладу бывших исправников и по- лицмейстеров, установленному законом 23 октября 1916 г. [2, с. 185] и не увеличивался. Однако галопирующая инфляция 1917 г. превращала это жа- лованье в ничтожную сумму. Между тем препятствий в работе встречалось огромное множество. Прежде всего, не хватало кадров. Козмодемьянский городской голова Бычков сообщал, что у них нет ни воинских чинов, ни нижних офицеров, а также «интеллигентных сил», требуемых для временной милиции. В Чисто- 228 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Формирование народной милиции в Казанской губернии... поле начальник милиции Ложкин просил КОБ разрешить ему набирать жен- щин из-за недостатка мужского населения [9]. Начальники милиции и уездные комиссары пробовали оставить на службе прежних полицейских. В Чистополе комиссар попросил полицию остаться на своих постах, лишь переменив фор- му на вольную и переименовавшись в милицию. Но когда тоже самое было произведено в Арске, возмущенные жители отправили в Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов обращение, в котором называли полицию преступной, обвиняли её в потворстве погрому, бывшему в городе и требова- ли немедленно удалить полицейских [10, с. 36–37]. Недоверие к прежним правоохранительным структурам проявлялось не только в негативном отношении к бывшим полицейским, но и к полиции как целому. В селе Большое Фролово, когда уездный начальник милиции пред- ложил оставить в милиции тех полицейских, которые по возрасту не подходят для отбывания воинской повинности, сельский сход заявил, что считает неко- торых из полицейских хорошими, но оставлять их не желает [5]. Таким обра- зом, и такой способ пополнения милиции был практически невозможен. Между тем в уездах начались беспорядки, крестьяне начинали само- вольно отбирать частновладельческие земли, громить имения, в городах росло количество преступлений. Те немногочисленные милицейские силы, что имелись в наличии, не могли сдержать эти волнения, и командование Ка- занского военного округа отрядило солдат для помощи милиционерам и ох- раны важных объектов, вроде государственных учреждений, заводов, скла- дов и пр. Только к середине – концу мая заканчивается формирование мили- цейских отрядов, и военных постепенно отзывают из уездов. Уже 7 мая Ка- занский совет рабочих и солдатских депутатов стал запрашивать губернского комиссара Временного правительства, когда будут отозваны военные отря- ды, вызывающие недовольство населения, и сформирована милиция. 15 мая губернский комиссар рассылает в уезды просьбы поторопиться с набором милиционеров, поскольку с 1 июня все офицеры и солдаты будут отозваны в свои части. 24 мая губернский КОБ просит штаб военного округа оставить в каждом уезде по 50 человек, так как там не вполне спокойно и милиция еще не сформирована. Однако уже 27 мая оказывается, что во всех уездах мили- ция сформирована. В Мамадышском уезде, правда, из 51 конного милицио- нера и 27 пеших, запланированных по штату, имелось только 42, но, тем не менее, солдаты, посланные для охраны, были отпущены. В Чебоксарах ми- лицейский отряд был укомплектован, однако местный КОБ попросил оставить 25 военных для охраны винного завода, казначейства и пр. Новая милиция должна была не просто заменить полицию в деле охра- ны порядка, но и поддерживать статус революционного органа. Перед пасхой 229 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Формирование народной милиции в Казанской губернии... начальник казанской милиции выпустил приказ, в котором указывал, что прежняя полицейская традиция ходить по домам и получать «на чай» должна быть забыта, поскольку унижает чувство собственного достоинства милицио- нера как свободного гражданина [3]. Тем не менее милиция, особенно сель- ская, иногда сама становилась на путь нарушения закона. Так, 7 марта поме- щица Мария Дельвиг телеграфирует губернатору Боярскому, еще не зная, что он уже не губернатор, из своего имения ТурминскоеСвияжского уезда. По её сообщению, крестьяне во главе с милицией избили приказчика и сторожа, угрожают увозом сена. Новообразованная милиция была слаба и не могла противостоять сти- хийным митингам. Когда 13 мая толпа захотела арестовать казанского город- ского голову В.Д. Боронина, виня его в продовольственных трудностях, на- чальник милиции Бухов не только не смог утихомирить разбушевавшийся народ, но и вынужден был доставить Боронина на гауптвахту [11]. В Чистопольском уезде беспорядки приняли угрожающий характер. Уг- роза исходила как от крестьянства, требовавшего разрешения аграрного во- проса, так и от черносотенцев и преступников. Начальник главного управле- ния милиции Сидамон-Эрихов, чтобы прекратить попытки захвата частновла- дельческих земель, вынужден был обратиться к губернскому комиссару с просьбой разъяснитьЧистопольскому съезду крестьянских депутатов, что это вопрос может быть решен только Учредительным собранием. 10 июня было созвано соединенное собрание комитетов для обсуждения создавшегося в Чистополе и уезде положения и по вопросу о борьбе с пре- ступным элементом и союзом русского народа, но, по всей видимости, эф- фективных мер принято не было, поскольку в селе Черемуховая слобода 20 августа черносотенцы сорвали выборы волостного земства и избили пред- седателя избирательной комиссии. Для расследования этого инцидента были посланы из Чистополя начальник милиции, районный начальник и 4 мили- ционера, но толпа, поддерживавшая погромщиков, освободила их и напала на милиционеров. Тем пришлось спасаться бегством, отстреливаясь от напа- давших. Для защиты жителей было послано 10 юнкеров и 10 солдат, но уезд- ный комиссар просил дополнительную подмогу. После Октябрьской революции первоначально крупных реформ в мили- ции Казанской губернии не видно, по всей видимости, она осталась примерно в том же составе. Можно сказать, что попытка создания в губернии новых правоохрани- тельных органов после Февральской революции оказалась неудачной. Во- первых, ставшие во главе милиции выборные лица не обладали необходи- мым опытом. В лучшем случае, это были военные юристы, в худшем – пред- 230 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Формирование народной милиции в Казанской губернии... ставители гражданских профессий, никак не связанных с правоохранительной практикой. Они не могли вести квалифицированную следственно-розыскную деятельность, что делало практически невозможной профилактическую рабо- ту и следствие по преступлениям. Таким образом, милиция имела чисто ох- ранительную функцию, но и в этой сфере её эффективность была невелика. Возникали проблемы с набором сотрудников, начальники милиции постоянно менялись, финансирование находилось на низком уровне. К охране порядка привлекались военные, но только в экстренных случаях. В результате росла преступность, власть не могла последовательно проводить в жизнь свои рас- поряжения и защищать законы, поскольку не имела для этого силы. В резуль- тате слабость органов правопорядка стала одним из факторов, которые при- вели к нарастанию недовольства в народе и сравнительно легкой смене вла- сти в октябре 1917 года. Список источников и литературы 1. Рыбников В.В., Алексушин Г.В. История правоохранительных орга- нов Отечества: Учебное пособие. – М.: Щит-М, 2008. – 296 с. 2. Сборник указов и постановлений Временного правительства. – Вып. 1. – Отдел 2. – № 80. – СПб.: Гос. тип., 1917. – 555 с. 3. Камско-волжская речь. – 1917. – 29 марта. 4. Камско-волжская речь. – 1917. – 8 марта. 5. Камско-волжская речь. – 1917. – 23 марта. 6. Камско-Волжская речь. – 1917. – 6 апреля. 7. Камско-волжская речь. – 1917. – 9 марта. 8. Камско-волжская речь. – 1917. – 20 мая. 9. Камско-волжская речь. – 1917. – 11 апреля. 10. Документы по истории Октября в Татарии. – Казань: Татарское книж- ное издательство, 1973. – 212 с. 11. Камско-волжская речь. – 1917. – 14 июня. 231 УДК 94(47).084.1 Е.В. Афонина Деятельность уездных комитетов общественной безопасности в 1917 году (на примере Свияжского уезда) После свержения самодержавия, началось крушение местных государ- ственных аппаратов. Доверие населения к старым органам власти было ут- рачено, поэтому они поддержали создание абсолютно нового – комитета об- щественной безопасности. 15 апреля 1917 г. Казанским Губернским комитетом общественной безо- пасности была утверждена инструкция о создании комитетов общественной безопасности в уездах, для исполнения руководящих постановлений Губерн- ского комитета и для управления делами уезда. Возглавлять этот комитет должен был избранный Уездный Комиссар. Текущими и срочными делами, заниматься исполнительный орган, состоящий из не менее 7 человек, вы- бранных из членов Комитета. Соответственно образуются волостные сель- ские и поселковые Комитеты, которые выбираются прямым, тайным и все- общим голосованием. Уездный комитет должен состоять из одного предста- вителя от каждой волости (избранный Волостным Комитетом), представите- лей земства, города, рабочих и других общественных организаций. Но если в уезде, волости или селении уже организован на демократических началах комитет, и население согласно с его деятельностью, то не следует создавать новую организацию [4, л.70]. Постановлением от 21 апреля 1917 г. «Об отпуске средств на содержа- ние исполнительных комитетов общественных организаций» Временное пра- вительство разрешило их финансирование из средств губернских и уездных органов управления. В Свияжском уезде Казанской губернии уездный комитет общественной безопасности был создан раньше, чем была утверждена инструкция. Комитет объявил, что является органом верховного управления в уезде, исполнитель- ным – земское собрание (земская управа), которая ему подчиняется. Члены совета уездного комитета получают такое же вознаграждение, как и члены уездной земской управы. Уездным Комиссаром был избран бывший предсе- дателя земской управы Г.В. Каменев. В НА РТ сохранился протокол заседания от12–13 апреля 1917 [3, л. 76]. На заседании присутствовали 53 чел.– 8 представителей земства – члены эко- 232 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... номического совета, остальные – представители от волостей. Первоначальной задачей комитета было создание новых органов власти в уезде, и поэтому ко- митет упразднил волостные правления, вместо них во всех волостях назначить волостные комитеты; обязанности сельских старост возложил на сельские ко- митеты. Был решен вопрос о размерах вознаграждения членам волостного комитета. Он устанавливался самим комитетом, члены правления получают ежемесячно, а члены комитета и совета посуточно, не более 2 руб. в день. Было принято решение ассигновать из средств земства на приобретение агитационных изданий одну тысячу двести рублей, причем должны быть брошюры и на татарском языке. Следующим вопросом было определение полномочий волостных коми- тетов: «Волостной комитет должен заботиться не только о материальном благосостоянии лиц живущих в волости, но и о их духовном мире, а уездный комитет занимается общеуездными мероприятиями и проводит в жизнь по- становления волостных комитетов.» В этот период остро стоит вопрос о захвате частной собственности в том числе «земельный передел». Уездный комитет общественной безопасности объявляет населению уезда через волостные комитеты, что переделы земель в этом году нигде не производились, исключая Сатламышское и Верхне Ак- таршское сельские общества, т.к. из земель этих обществ вышли отрубщики (т.е. кто вышел из сельской общины). И по ходатайству Ключищенского сель- ского общества была произведена передвижка полос. Но отмечалось, что если земля использовалась не для удовлетворения нужд, а для эксплуатации, то она может быть передана новому нуждающемуся арендатору. Дело о переделе земли предоставлено в ведение волостных комитетов. Лес разрешается выру- бать только для своей надобности, с согласия волостного комитета. 5 апреля 1917 г. временное правительство принимает закон о государст- венной монополии на хлеб, по которому излишки хлеба изымались по твёр- дым ценам, а в случае обнаружения укрываемых запасов – по половине от твёрдой цены. Хлеб распределялся по установленным нормам. В соответст- вии с этим законом Свияжский комитет устанавливает цену на ржаную муку – 2 руб. за пуд, рожь сыромолотая – 1 руб. 42 коп., овес не сортированный – 1 руб. 58 коп., сортированный – 2 руб., пшеница – 2 руб. 50 коп. Хлеб должен выдаваться в количестве, установленном местным продовольственным во- лостным комитетом. Комитетомбыли установлены нормы потребления на одного человека – 2 пуда, лошадь – 40 п. до нового урожая, на одну корову – 9 п. и свинью – 4 п. до выгона. Попытка ввести закон о хлебной монополии вызвала ожесточённое со- противление деревни, в первую очередь – крестьянских общин. Местное на- 233 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... селение не подчинялось представителем новой власти, и поэтому было при- нято решение вооружить револьверами избранных волостными комитетами, начальников волостных милиций и милиционеров (заменившие полицейских). Им были выданы должностные удостоверения, а так же и соответствующие инструкции выработанные советом уездного комитета. Было назначено жа- лование: волостному милиционеру – 120 руб., его помощнику – 75 руб., млад- шим помощникам по 65 руб. в месяц. Россия продолжала участвовать в войне, и комитет, что бы помочь сол- даткам, организовал покос их земель, используя труд беженцев. Предложил привлечь местную сельскую интеллигенцию к организации работы на местах. Установить один день в неделю (воскресенье), день помощи миром. На этом заседании комитета были проведены выборы в уездный коми- тет, временных мировых судей, уездного комиссара и начальника уездной милиции. В состав городского комитета общественной безопасности был включен один из членов Совета Свияжского уездного комитета общественной безопасности, и наоборот. Каменев Г.В. отказался от должности Уездного комиссара и большинством голосов избран гражданин И.А. Майоров. Затем его кандидатура была одоб- рена Исполнительным Органом Губернского комитета безопасности [3, л.70]. На должность начальника уездной милиции большинством голосов из- бран Г.Я.Комаров. В НА РТ сохранилась телеграмма начальнику Штаба Мос- ковского военного округа от Казанского Губернского Комиссара Плотникова, в которой он просит перечислить прапорщика 65 Московского полка Г.Я. Кома- рова в Казанский военный округ как эвакуированного и причисленного 19 ию- ля 1915 г. к разряду 3 категории для несения службы Свияжского Уездного начальника милиции по выборам граждан этого уезда [3, л. 110]. В Комитет должны были входить представители различных партий и уч- реждений и по мере возникновения новых организаций состав комитетов расширялся. Казанский Губернский комитет общественной безопасности, контролиро- вал деятельность уездных комитетов, направляя своих уполномоченныхдля выяснения положения общественных дел в уезде, для разбора и разрешения их на местах, а так же для установления в случае необходимости нужных организаций в пределах уезда. При этом у уполномоченного было удостове- рение, по предъявлении которого должностные лица должны оказывать ему полное содействие [3, л. 95]. Свияжский уездный комиссар регулярно отчитывался господину губерн- скому казанскому комиссару о состоянии дела продовольствия и безопасности по уезду. Так 24 апреля 1917 г. он докладывает, что в уезде организованы ко- 234 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... митеты приблизительно на тех основаниях, какие были указаны в инструкции Губернского комиссара. Приняты меры по посеву яровых и овса, часть семян была взята из запасов Свияжского земства, а часть приобретена Уездным Про- довольственным комитетом у частных владельцем. Весь этот овес продавался по удостоверениям Волостных комитетов и лишь крайне нуждающимся кресть- янам за наличные деньги. Говоря о крестьянских волнениях, он отмечает, что они были в отдельных селениях и связаны с выборами на волостных или уезд- ных съездах. И там, где шла борьба малоимущих слоев крестьянского населе- ния с зажиточными. Они были малочисленными и к концу апреля практически закончились. Волнения происходили из-за захвата отдельными обществами частновладельческих земель. Но это было редко и кончалось мирно, так как либо население соглашалось на аренду земли, либо землевладельцы, согла- шаясь с условиями времени, шли навстречу требованиям крестьян и отдавали все свои земли им в бесплатное пользование. Особой проблемой для комисса- ра был Юматовский волостной комитет безопасности. Этот комитет нанял 40 чел. солдат, для вырубки собственного леса с целью обесценивания земли и увеличения своих доходов. Что противоречило не только интересам местных крестьян, но и всего уезда. И шло в разрез смерами принятыми уездным съез- дом волостных делегатов для сохранения лесов. Уездный комитет безопасно- сти принял решение прекращение вырубки леса и отозвание солдат [3, л.113]. Все протокол заседания комитета направлялись Казанскому Губернско- му Комиссару на утверждение. 22 июня 1917 г. Свияжским уездным комитетом общественной безопас- ностина заседании были утверждены 15 пунктов Временных обязательных постановления [2, л. 332]. С 1 по 8 пункты регламентируют штраф и сроки арестов за разные правонарушения, на пример, хулиганы за угрозы и оскорб- ления словом и действием арестовывались на срок от одной недели до одно- го месяца, за оскорблением должностного лица при исполнении – штраф от 2 до 20 руб. или арест от 2 до 10 дней. За появление в не трезвом виде в об- щественных местах – штраф от 5 до 50 руб. и арест до протрезвления. Ви- новных в хищении леса из бывших казенных, помещичьих, монастырских и частных теперь народных, лесных дач, приговариваются к аресту от 3 до 5 суток. Похищенный ими лес отбирается в пользу бедных и вдов солдаток. Все штрафы поступают на просветительские цели в распоряжение того комитета, где совершено преступление. Обязанности пожарного и дорожного старост возлагаются на начальника сельской милиции, избрав приговором в помощь ему от 1 до 4 помощников, по одному милиционеру – лучшего гражданина – от каждых 10 дворов. Сель- 235 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... ская милиция, первая после сельского комитета, несет ответственность за порядок в селении и на нее должна опираться правительственная власть. В этих постановлениях даже регулировалось наличие у колодцев срубов требуемой высоты, содержание в чистоте мест, где население берет питье- вую воду, уборку соломы между надворными постройками, как противопо- жарные меры. Всех лиц самовольно, но не в виде кражи, захвативших чужое имущест- во, в т.ч. лес, оштрафовать до 30 руб., а при неуплате, арестовывать мили- цией до 15 дней. При этом имущество возвращается владельцу, лес – воло- стной земельной управе. Те, кто торгует винными суррогатами, штрафуются от 5 до 200 руб., с заменой арестом от 2 до 6 месяцев. Но 23 сентября 1917 г. Губернский комиссар отменил пункты 1–8, 13–14 Временных обязательных постановлений, как незаконные и не подлежащие исполнению. На том же на заседании Свияжского уездного комитета общественной безопасности от 22 июня 1917 г. Уездный комиссар И. А. Майоров отказался от должности. Был избран новый комиссар – гражданин Юматовской волости В.А. Паленин, получивший 17 избирательных и 2 неизбирательных шара [2, л. 11]. Постепенно деятельность Свияжского комитета становится менее актив- ной. На заседании присутствуют не все представители. Председатель выну- жден переносить заседания общего собрания из-за неявки большинства чле- нов комитета. На заседании 10 сентября председатель В.А. Паленин выступил с док- ладом о настоящем тяжелом времени в жизни Государства и призвал всеми силами поддерживать Временное Правительство. С этой целью из лучших граждан уезда образовать народную крестьянскую гвардию, которая помога- ла бы проводить в жизнь постановления Временного Правительства. Народ- ная гвардия должна была быть вне влияния какой-либо партии и находиться в распоряжении уездного Комиссара. Во время заседания была получена телефонограмма от командира 94 пехотного запасного полка, в которой сообщалось, что 120 солдат команди- руются в распоряжение Комиссара. Было решено: 120 солдат разбить на 12 частей и послать в 11 волостей уезда, а последнюю оставить в резерве в г. Свияжске. Воинским чинам, командированным в уезд, поручить совместно с уезд- ной милицией, ловить дезертиров и через сельскую милицию этапировать в распоряжении воинского начальника и содействовать членам продовольст- 236 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... венной управы и всем и уездным волостным и сельским властям в учете и реквизиции хлеба и скота. Следующим вопросом был дело о торговцах суррогатами. Постановили образовать денежный фонд имени Народного дома Свияжского уезда и все штрафы взысканные постановлениями вносить через казначейство в этот фонд. Было разрешено начальнику уездной милиции продать все конфиско- ванные спиртные суррогаты: денатурат, самогонку, тройной одеколон, лаки, политуру. Фунт одеколона по 2 руб., на одно лицо не более одного фунта, продавать лицам пользующимся доверием общества. Деньги, вырученные от продажи внести в созданный фонд. В этот же фонд был внесен доброволь- ный штраф в сумме 280 руб., от граждан д. Сеитовой за похищенный ими лес. Последний, протокол, сохранившийся в НА РТ от 8 октября 1917 г. [1, л. 2]. В начале заседания было принято решение допустить представителя Свияжского Уездного Союза Увечных Воинов И.П. Тимофеева на заседание с правом решающего голоса. Главным на повестке дня были выборы, т.к. Уездный Комиссар В.А. Паленин и его помощник М.И. Саганов отказались от занимаемой долж- ности. Было представлено 5 кандидатов, трое из них сразу отказались от баллотировки, а оставшиеся два не набрали нужного количества голосов. Было решено – выборы комиссара провести на следующем заседании. На должность помощника были выдвинуты 6 человек, 4 из которых до этого предлагалось баллотироваться на должность комиссара. Все намеченные кандидаты, кроме одного, от выборов отказались. Оставшийся кандидат не набрал нужное количество голосов, и выборы помощника также были пере- несены на следующее заседание. Актуальным был вопрос о борьбе с торговцами спиртными суррогатами. Представители от Губернского Совета Крестьянских Депутатов Н.Я. Гордеев и Мышев заявили что «Волостные Комитеты пьянствуют, забывая возло- женные на них обязанности и только за четверть самогонки выдают нуж- дающемуся населению хлеб» [1, л. 4об.] и предложил принять меры против гонящих самогонку, торгующих и пьющих. Подчеркнув, что милиция, зная об этой ситуации, не принимает ни каких мер. Было решено, что всех лиц гоня- щих самогонку или другие напитки, торгующих и пьющих, немедленно задер- живать и передавать милиции, для заключения под арест, а затем в уездный суд, с просьбой решения дела без очереди. Затем обсуждался вопрос о продовольствии в уезде. Член Продовольст- венной Управы П.Е. Рожков доложил, что наличного хлеба в уезде всего 30 тысяч пудов, а по подсчету на весь уезд необходимо до 300 тысяч пудов. 237 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Деятельность уездных комитетов общественной безопасности... Комитет постановил: «просить Губернского Комиссара и казанский Губерн- ский Комитет помощи беженцам принять меры к выселению из пределов уез- да беженцев и военнообязанных и Штаб Казанского Военного Округа о высе- лении пленных» [1, л. 5]. Это было необходимо, так как хлеба не хватало, чтобы прокормить жителей своего уезда. Если меры по выселению не воз- можны, то предполагалось просить: Продовольственную Управу предоста- вить для временно проживающих в уезде достаточное количество хлеба. Гу- бернского комиссара и Совет Солдатских и Рабочих Депутатов помочь Сви- яжской Продовольственной Управе получить хлеб из Цивильского и Тетюш- ского уездов, хотя бы в обмен на сено. Местная милиция должна следить за тем, чтобы хлеб не вывозился за пределы уезда, и привлекать к судебной ответственности тех, кто будет в этом замечен. Просить Казанскую Продо- вольственную Управу отменить постановление о разрешении вывоза хлеба из Свияжского уезда. Ввиду того, что Ширданская волость и г. Свияжск находились в очень критическом положении, что грозило безопасности в уезде, комитет постано- вил просить Совет Солдатских и Рабочих Депутатов заменить находящихся в имении Маркиза Паулуччи солдат другими и при содействии милиции взять немедленно из имения четыре тысячи пудов хлеба для волости и города. Во время работы, представители города покинули заседание, не смотря на то, что в повестке был вопрос о нехватке продовольствия в Свияжске, не желая защищать интересы горожан. Было решено довести до сведения Сви- яжской городской думы, что их представители не соответствуют своему на- значению. В конце октября 1917-го комитеты общественной безопасности, прекра- тили свою работу, в связи с арестом Временного Правительства. Список источников и литературы 1. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф.1246. Оп.1. Д.24. 2. НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.37. 3. НА РТ. Ф.1246. Оп.1. Д.38. 4. НА РТ. Ф.1353. Оп.1. Д.1. 238 УДК 94 Ю.Я. Курмакаев Большевики Саратова и их политические противники в 1917 году Прошло ровно сто лет с тех исторических событий в нашей стране, кото- рые, без всякого преувеличения, буквально потрясли весь мир. Революция 1917 г. в России вызвала к активной политической жизни многомиллионные массы людей, предельно обнажив их чаяния и идеалы, выдвинула на полити- ческую авансцену лидеров различных партий и общественных движений, которые сыграли решающую роль в те роковые месяцы и дни. И сейчас на- стало время без эмоций и патетических восклицаний разобраться, кто был кто в Саратовской губернии в тот памятный революционный год. История Саратовского края неотделима от истории России и то, что про- исходило в центре страны, находило зеркальное отражение и на периферии. И революционные события 1917 г. в «столице Поволжья» – это попытка со- циального переустройства в одном, отдельно взятом регионе России. В данной статье сделана попытка показать линию поведения отдельных персонажей на этом крутом изломе истории, принадлежащих к разным полити- ческим силам – ярого монархиста, губернатора С.Д. Тверского, меньшевика, Саратовского губернского комиссара Д.А. Топуридзе и большевиков – М.И. Ва- сильева-Южина и В.П. Антонова-Саратовского. Им трудно давался политиче- ский диалог, каждый из них был одержим своей идеей, действовал согласно своих политических установок и пристрастий, и каждый считал себя правым. Безусловно, серьезным катализатором трагических событий в России в 1917 г., явилась Первая мировая война, которая круто изменила жизнь людей империи, включая и Саратовскую губернию. Хотя тыловой статус её и накла- дывал определенный свой отпечаток: острота восприятия войны утрачива- лась по сравнению с прифронтовыми территориями – население края по полной испытало все трудности того периода. Здесь формировались запас- ные воинские части, собирали пожертвования для нужд фронта, сюда приво- зили пленных и раненых. Аграрно-промышленный статус определил её роль в качестве поставщика продовольствия и боеприпасов для фронта. Уже к осени 1916 г. в городе и губернии царила какая-то смутная тре- вога. Главной, может быть, решающей чертой положения была усталость от войны, стихийно разливавшаяся в широких массах. Страх перед голодом, скорбь об огромных потерях, безнадежное ощущение «войне не видно конца» 239 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. – все это создавало у людей растущее раздражение против власти, которая эту войну вела. «Не будь войны, – отмечал В.И. Ленин в своей работе «Классовое со- трудничество или борьба с капиталом?» – Россия могла бы прожить годы и даже десятилетия без революции против капиталистов. При войне это объективно невозможно: либо гибель, либо революция против капитали- стов. Так стоит вопрос. Так он поставлен жизнью» [1, с. 31]. Несмотря на эту социальную напряженность, Февральская революция стала для волжан, как и для большей части страны, полной неожиданностью; и когда это радостное известие подтвердилось, жителей Саратова буквально захлестнула эйфория от случившегося. Произошел резкий подъем общест- венной активности. Люди живо интересовались происходящим и требовали перемен. Как образно сказал один из лидеров большевиков М.И. Васильев- Южин: «Мы знаем, что старый режим свален улицей» [2]. Пожалуй, самым активным человеком, который рьяно пытался остано- вить ход истории и восстановить старый режим, был губернатор Саратовской области Сергей Дмитриевич Тверской.1 марта, он составил текст телеграм- мы, адресованной Николаю II: «Получив известие о происшедших в столице событиях, доношу Вашему Императорскому Величеству, что мною приняты меры к сохранению спокойствия и законного порядка и дальнейшему снабже- нию действующей армии и тыла всем необходимым. Готов до конца испол- нять верноподданнический долг. Прошу указаний Вашего Величества» [3]. Чуть позже петроградским властям поступила новая телеграмма из Са- ратова от оппозиционных царю кругов: «Губернатор Тверской чинит пре- пятствия печатанию телеграмм «Петроградского агентства», требует изменения текста, конфискует газеты. Полиция введена в редакции и ти- пографии, препятствует печатанию» [2]. Губернатор предупредил отцов города о необходимости действовать ос- торожно во избежание общественных беспорядков, напомнив собравшимся, что лично он по долгу присяги вынужден поддерживать старый режим и по- давлять любые незаконные действия [4, с. 67]. Выступая перед депутатами, он вновь высказал опасения по поводу общественных беспорядков: «Я знаю, по опыту, что самые лучшие чувства выброшенные на улицу, загрязняют- ся, топчутся… События решат Петроград, Москва и армия, – заключил он, – здесь нужно просто ждать». Призывая Думу действовать так, чтобы избежать каких-либо демонстраций, он заявил, что намерен сохранять свой пост до тех пор, пока не будет Высочайшего приказа его покинуть: «Я другой власти не знаю,– заявил он, – и употреблю все усилия, чтобы сохранить порядок» [5]. Человек, в 1896 г. окончивший Императорское училище право- 240 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. ведения с серебряной медалью, до мозга костей монархист, прокурор Мос- ковского, затем – Уфимского и Нижегородского окружных судов, который был назначен губернатором одной из крупных губерний России – категорически отказывался верить в фатальность самодержавного строя. Без сожаления отверг предложение о сотрудничестве с Временным правительством и до конца своей жизни боролся за реанимацию царской власти. Среди вновь созданных институтов управления самыми авторитетными первое время были общественные исполнительные комитеты. Именно они наиболее полно выразили демократический потенциал российского общества и народный характер Февральской революции. В телеграмме, направленной в Петроград 2 марта 1917 г., ОГИК сообщал, что он вынужден был взять власть «ввиду нежелания местной администрации примкнуть к новому прави- тельству» [7, л.11]. Через некоторое время, ОГИК вновь напомнил правительству о том, что именно он является органом местной власти: «Соединенное собрание Сара- товской городской думы с представителями общественных организаций и рабочих, избрав объединенный исполнительный комитет, взявший в свои руки управление городом и губернией, шлет вам горячие приветствия и по- желания скорейшей и полной ликвидации старого режима» [7, л. 9]. Одновременно с комитетами возник и активно стал действовать еще один влиятельный институт – Советы рабочих и солдатских депутатов. Сове- ты и общественные исполнительные комитеты представляли интересы раз- ных социальных потоков: первые – леворадикального, вторые – центристско- го. В первые дни революции, отношения между ними были вполне лояльны- ми – и Советы и Комитеты были на виду, действовали в тесном соприкосно- вении [8, с. 319]. Обычно Советы признавали приоритет за общественными исполнитель- ными комитетами, и для координации усилий и проведения совместной работы направляли в них своих представителей. Например, председатель Саратовского Совета В.П.Милютин и его заместитель М.И. Васильев-Южин были самыми дея- тельными членами общественного городского исполнительного комитета. Советы согласовывали свои действия с Комитетами, помогали им в ре- шении проблем, направленных на ликвидацию остатков самодержавия и ук- репления демократических завоеваний. Губернским комиссаром в Саратове пребывал Диомид Алексеевич Топу- ридзе, который сразу после возвращения в Саратов был привлечен к работе и в общественный исполнительный комитет и в Совет рабочих и солдатских депутатов. Пост губернского комиссара был доверен ему, думается, как ра- зумной компромиссной фигуре, которая вроде бы ратовала за революцию, но 241 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. в то же время была против оголтелой и огульной революционной одержимо- сти большевистских лидеров. Являясь лидером меньшевистской группы в Саратовском Совете, он старался всегда мирно уживаться с представителями других политических сил. И в дальнейшем от своих меньшевистских убеждений Топуридзе никогда не отступал, противодействуя по мере сил любому проявлению партийного экстремизма. Тот короткий, пятимесячный период, когда формально у руля местной власти, исполняя волю Временного правительства, стоял Топуридзе, харак- теризуется как время, когда в целом ситуация была еще управляемой и по- хожей на нормальную. Работали предприятия, базары, магазины, выходили газеты, заполнялись театры и кинематографы, в обычном русле находилась сфера образования и здравоохранения, цены были на все высокие, но про- дуктов было достаточно. В октябре, когда началась осада здания городской Думы большевиками, где забаррикадировались саратовские сторонники Временного правительства во главе со смещенным уже губернским комиссаром, Д.А. Топуридзе руково- дил лично обороной бывшего законодательного органа. Последняя его акция в городе – это подписанное «Воззвание к гражданам Саратова», выпущенное 27 октября 1917 г. Призыв сплотиться вокруг Думы – «для защиты порядка и спокойствия» действия не возымел, и через два дня Дума, после переговоров с Советом и небольшой спонтанно возникшей перестрелки, пала перед лицом превосходящих сил сторонников Советской власти. Топуридзе сумел тайно покинуть здание Думы, и когда оно было захвачено, среди арестованных Дио- мида Алексеевича не оказалось. М.И.Васильев-Южин впоследствии злорад- ствовал в своих воспоминаниях: «Кажется, первым, кто пытался спасти свою шкуру, был Топуридзе – губернский комиссар» [9, с. 47]. Волна демократиза- ции общества привела к оживлению деятельности политических партий, ко- торые теперь перешли к открытой работе с людьми. Большевики сумели ис- пользовать эту ситуацию, чтобы попытаться на практике осуществить свою идеологическую доктрину. В частности, большевики Саратова легализовали свою партийную орга- низацию в марте 1917 г. Тогда она насчитывала только 150 членов, но в ап- реле – уже около 1500, в начале октября – почти 5000 членов. Дальнейшие события покажут, что именно эта партия оказалась наиболее мобилизован- ной к борьбе за власть, сплоченной и хорошо организованной [6, с. 511]. Лидерами саратовских коммунистов были М.В. Васильев-Южин и В.П.Ан- тонов-Саратовский. 242 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. Михаил Иванович Васильев-Южин был убежденным большевиком, ярко проявил себя еще в годы первой российской буржуазно-демократической ре- волюции. Имел прекрасное образование: в 1910 г. выдержал экзамен (экстер- ном) за юридический факультет при Юрьевском университете. В начале Пер- вой мировой войны, он жил в Астрахани, в 1915 году был арестован за агита- цию и пропаганду среди рабочих и выслан в Саратов, где с головой окунулся в революционную деятельность. После Февральской революции Васильев-Южин принимал активное участие в организации Саратовского Совета рабочих и сол- датских депутатов и в восстановлении губернской большевистской организа- ции. Он выступал со статьями в новой газете «Социал-демократ», с докладами на конференциях и митингах, «решительно разоблачая соглашательскую поли- тику меньшевиков и эсеров». Рискуя жизнью, вел активную революционно- пропагандистскую деятельность в Саратовском гарнизоне, который в дни Ок- тябрьской революции стал на сторону революционеров. Являясь председателем Саратовского губкома, Михаил Иванович стал одним из главных организаторов социалистической революции в Саратове. О его беззаветной преданности делу революции говорит тот факт, что когда после смены власти в Петрограде, на внеочередном заседании Саратовского Совета, слово для «экстренного» сообщения взял эсер А.А. Минин и сказал, обращаясь к большевикам: «Вы, вероятно, уже знаете, что петербургские большевики начали под предводительством вашего ЦК предательский мя- теж против Временного правительства… От вас, во избежание местных осложнений, мы требуем, чтобы саратовская организация большевиков публично и решительно осудила мятежные действия ЦК партии и петер- бургских большевиков». «Понимаете ли, сознаете ли вы сами, что вы требуете от нас? – крикнул Васильев-Южин. – Ведь вы хотите, чтобы мы поступили как жал- кие трусы, изменники и предатели. Как смеете вы думать так о нас? … Мы всеми силами, не останавливаясь ни перед чем, поддержим наших пет- роградских товарищей!» [9, с. 14]. В конце августа – начале сентября 1917 г., в ходе выборов, большевики получили в Саратовском Совете 60% мест, в отличие от 22% в предыдущем составе, и, имея большинство в Совете, могли навязывать ему свои решения, касающиеся позиции Совета применительно к текущим событиям. Вскоре Советом было объявлено о полном разрыве с предыдущим периодом рево- люции и выставлении политического лозунга «Вся власть Советам!» – в пику городской Думе и ее сторонникам, требовавшим сосредоточения власти только у Временного правительства. Председателем Совета был избран В.П. Антонов-Саратовский. 243 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. Антонов-Саратовский получил, пожалуй, наибольшую известность как первопроходец и зачинатель Советской власти в Саратове. Люди, хорошо знавшие Антонова-Саратовского, характеризовали его как интеллектуального и образованного человека с аналитическим складом ума, склонного к самым серьезным размышлениям. Владимир Павлович переехал в родной город и тут же включился в активную работу по пропаганде революционных идеалов. В Саратове в это время первую скрипку играли здешние и приезжие активисты М.С. Ольминский, В.П. Ногин, П.А. Лебедев, С.И. Мицкевич, В.П. Милютин и позже М.И. Васильев-Южин. Достойно вписался в эту компанию и Антонов-Са- ратовский, отличавшийся темпераментом, красноречием, широкими раз- нообразными знаниями и умением увлекать и убеждать собеседников. В 1916 году местная социал-демократическая организация была разгромлена, боль- шинство членов ее арестованы и высланы из Саратова. Антонов до апреля 1917 года пребывал в Иркутской губернии, а после падения самодержавия был амнистирован и вновь появился в родном городе, где сразу же включился в активную работу в составе Саратовского совета рабочих депутатов как руково- дитель большевистской фракции. После установления Советской власти в Са- ратове Антонов был избран председателем губернского исполнительного коми- тета Саратовского Совета и фактически стал олицетворять высшую админист- ративную власть в губернии. Он оставался на этом посту до конца 1918 г. «В революционном воздухе России пахнет грозой. Все невольно, инс- тинктивно чувствуют приближение решительных событий», – писал в сере- дине октября Васильев, имея в виду готовящуюся смену власти в Петрограде. После Октябрьской революции в Петрограде, началось установление Советской власти и в провинции. Саратовские большевики действовали ре- шительно и бескомпромиссно, выполняя указание вождя пролетариата В.И. Ленина: «Взятие власти есть дело восстания: его политическая цель выяснится после взятия», – говорил он. На внеочередном заседании Саратовского Совета, после нескольких выступлений эсер Минин задал большевикам вопрос, поддерживают ли они «петроградское безумие»? Большевики ответили: «Да, поддерживаем». Эсе- ры в ту же минуту объявили о своем полном выходе из Совета. «Скатертью дорога!» – выкрикнул Васильев. «Мы тоже», – заявили меньшевики. «Ну и вам тоже скатертью дорога!» – ответил Васильев [10, с. 120–121]. Демарш Васильева-Южина был вполне понятен: большевики были пре- красно осведомлены, что баланс сил в стране уже давно в их пользу, и по- этому в союзниках особо-то и не нуждались. Очевидно, что приход большевиков к власти, и в стране в целом и в од- ной отдельно взятой губернии, был бы невозможен, не имей он достаточно предпосылок в сознании народных масс. Это с одной стороны. Но совершен- 244 В ЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ ● Большевики Саратова и их политические противники в 1917 г. но очевидно и другое: лидеры саратовских большевиков, а это были образо- ванные, убежденные, энергичные люди, прекрасно понимали, что всякая власть состоятельна лишь при условии, что она имеет силы легитимно под- держивать утверждающую ею законность. Поэтому главную ставку в захвате они делали на «человека с ружьем». Город предоставлял для этого прекрас- ные возможности. Таким образом, в октябрьские дни, большевики, опираясь на народ, дей- ствовали смело и напористо, знали, что в Саратове не найдется ни одной серьезной военной или политической структуры, которая была бы готова за- щищать Временное правительство. Случившаяся российская революция 1917 г. стала поворотным пунктом в истории человечества. Политически активные граждане, действуя напори- сто и бескомпромиссно, старались изменить жизнь миллионов людей. Люди еще очень долго будут спорить и расходиться в своих оценках ее, отвергая идеологические постулаты и установившиеся стереотипы прошед- шей эпохи: одни будут прославлять революцию как историческую веху в ос- вобождении народных масс от гнета, другие же – проклинать как преступле- ние и катастрофу. Однако факты – упрямая вещь: итогом революции являет- ся окончание изнурительной войны, предотвращение национальной катаст- рофы, сохранение территориальной целостности и независимости, демокра- тизация российского общества. И в этом ее величие. Список источников и литературы 1. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т. 32. – М., 1981. – 605 с. 2. Саратовский листок. – 1917. – 3 марта. 3. РГИА. Ф. 1278. Оп. 10. Д. 4. №41. 4. Рейли Д.Дж. Политические судьбы Российской губернии: 1917 г. в Са- ратове. – Саратов: Слово, 1995. – 395 с. 5. Саратовский вестник. – 1917. – №51. – 5 марта. 6. Кумаков А.В., Симонов А.А. Пролетарская революция, какой мы её не знаем. – В 2 кн. – Кн. 2. – Саратов: Волга, 2016. – 720 с. 7. ГАСО. Ф. 462. Оп. 1. Д. 57. 8. Очерки истории Саратовского Поволжья (1894–1917). – Т. 2. Ч. 2 / Под ред. И.В. Пороха. – Саратов: Саратовский ун-т, 1999. – 429 с. 9. Семёнов В.Н. Начальные люди Саратова. – Саратов: Надежда, 1998. – 352 с. 10. Васильев-Южин М.И. Пролетарская революция в Саратове // Совет- ское строительство. – М., 1927. – №10–11 (Октябрь – ноябрь). – С. 119–141. 245 ЛИЦА ЭПОХИ УДК 947(470.343) А.Г. Ошаев, К.Н. Сануков Просветитель П.П.Глезденев на Первом Всероссийском съезде марийского народа Свержение царизма Февральской революцией 1917 г. всколыхнуло все народы, пробудило их надежды на демократическое обновление России с учетом специфики национальных районов в их общественно-политическом, хозяйственном, социальном, культурном развитии. Передовая интеллигенция различных народов, в том числе и марийского, выступила катализатором на- ционального самосознания. Она получила надежду на возможность начать претворять в жизнь свои демократические взгляды и устремления, направ- ленные на социально-культурное возрождение родного народа на основе строительства в обновленной России демократического общества. На собрании марийских солдат и офицеров Уфимского гарнизона 19 марта 1917 г. возникла идея образовать «Марий Ушем» (Общество или Союз мари). Созданная организация выступила с призывом к сородичам объ- единяться, чтобы укреплять национально-освободительное движение. Среди деятелей этого движения началась работа по консолидации культурных сил народа, зрело желание и понимание необходимости объеди- нения и проведения съезда своего народа. Инициатором этого выступила черемисская секция Общества мелких народностей Поволжья. Она постано- вила созвать Всероссийский съезд народа мари. Поскольку из образовавших- ся уже Обществ мари Бирское общество было более опытным и активным, то съезд решили провести именно в г.Бирске [6, с.11]. Программа съезда была отпечатана на марийском и русском языках, предлагаемые к рассмотрению вопросы затрагивали почти все стороны жизни народа мари. Раздел программы «Политико-экономические и социальные во- просы» включал пункты об отношении к Временному правительству, об отно- шении к войне, о форме государственного строя, о местном самоуправлении и 246 Л ИЦА ЭПОХИ ● Просветитель П.П.Глезденев... о суде, о военных и гражданских национальных организациях, о земельном вопросе, о переселении, о кооперации, о продовольствиях, о торгово-промыш- ленных обществах и союзах, о подготовке к выборам в Учредительное собра- ние, о связях между народностями Поволжья, о народном банке, об отношении к Кукарскому культурно-просветительскому обществу и др. Кроме того, боль- шое внимание уделялось всем звеньям народного просвещения, издательско- му делу, народному творчеству, религиозным вопросам – праздникам, молени- ям, обрядам, духовным лицам мари и их правовому положению. В работе Первого Всероссийского Съезда Мари активное участие при- нимал известный священник, издатель и педагог П.П.Глезденев. Он родился 9 апреля 1867 г. в д. Тумбагуш Белебеевского уезда Уфимской губернии. Бу- дущий просветитель происходил из семьи язычников, и в школе он учился как Ислам-Гарей Мендияров, новую фамилию, имя и отчество он получил в 1892 г. при крещении [6, с. 6]. В 1887 г. окончил Бирскую учительскую семинарию, затем несколько учительствовал в начальных школах Белебеевского уезда. В 1898–1902 гг. учился в Уфимской духовной семинарии, стал дьяконом, был рукоположен в сан священника в селе Ново-Никольское Белебеевского уезда. В 1902 г. по- ступил вольнослушателем миссионерского отделения Казанской духовной академии, а по ее окончании в 1906 г. стал одним из первых марийцев, полу- чивших высшее образование [4, с. 22]. Еще во время учебы Глезденев про- никся идеями системы выдающегося российского просветителя Н.И. Ильмин- ского, создателя системы по обучению детей поволжских «инородцев» на основе их родных языков с постепенным переходом на русский язык. На этой почве он духовно тесно сблизился с учащимся духовной семинарии В.М.Ва- сильевым. Молодых людей объединяло стремление к просветительской дея- тельности среди марийского населения. Многие аспекты деятельности просветителя П.П. Глезденева получили освещение в работах П.А.Апакаева [1], К.Н. Санукова [5, 6], Р.И. Чузаева [7, 8], Л.П. Москвиной [2] и других исследователей. В данной работе предпринята попытка рассмотреть участие и роль П.П. Глезденева в организации и прове- дении Первого Всероссийского Съезда Мари. Съезд состоялся 15–25 июля (по старому стилю, а по новому – 25 июля – 7 августа) 1917 г. В течение 11 дней на съезде шло обсуждение важнейших вопросов жизни марийского народа. В первый день, 15 июля 1917 г., был из- бран президиум съезда в составе: председатель – солдат 144 запасного пол- ка И.Н.Коведяев, товарищи (заместители) – Вятский епархиальный миссио- нер П.П.Глезденев, надзиратель Бирской инородческой учительской школы В.М.Иванов, солдат 144 запасного полка Б.Айгузин [7, с. 51]. 247 Л ИЦА ЭПОХИ ● Просветитель П.П.Глезденев... На первом заседании «священник П.П. Глезденев от редакции газеты «Война увэр» и яранских черемис высказал приветствие и пожелание бро- сить всякие раздоры, которые раньше не давали возможности черемисам объединяться. Как редактор и издатель черемисской литературы, выразил живейшую радость по поводу увеличения числа подписчиков на черемисскую газету от 500 до 1100» [3, с. 10–11]. Огромным достоинством газеты «Война увэр» и лично Павла Петровича является тот факт, что газета работала на просвещение не только народа мари. Она выходила одновременно на трех языках – марийском, татарском и удмуртском. На всех трех языках номера редактировал П.П. Глезденев лично. Революция 1917 г. вызвала оживление национального бытия малых наро- дов, пробудила надежды на демократическое переустройство их жизни. Бурные события привели к размежеванию социально-политических сил, в том числе и в среде марийской интеллигенции. В этот период произошла и революция взгля- дов у представителей духовенства. Миссионеры начинают отказываться от убеждений и принципов, которых придерживались раньше. П.П. Глезденев то- же включился в активную общественную деятельность. На съезде горячо обсу- ждались вопросы, касающиеся не только повседневной жизни мари, но и их участия в общественно-политической жизни. Сам П.П. Глезденев по ходу рабо- ты съезда смог изложить те идеи и мысли, которые волновали его в течение многих лет. Он выразил решимость добиваться в местах компактного прожива- ния мари введения делопроизводства на марийском языке, занятия должно- стей в земствах представителями коренного населения, знающими язык мари. Еще в далекое время он видел отстраненность марийцев от участия в общест- венном управлении и судопроизводстве и всеми силами добивался, чтобы они сами своими силами решали свои проблемы. На съезде В.Т.Якманов выступил с предложением создать марийский на- циональный музей, «чтобы не утратились в области прошлого особенности на- селения мари в одежде, головном уборе, предметах обстановки, орудиях труда и т.п., нам мари следует учредить свой музей» [3, с. 47]. Полностью поддержав этот призыв и при этом, сославшись на опыт создания марийского музея в Сло- боде Кукарка, П.П. Глезденев призвал не ограничиваться только предметами старины. Он говорил: «В музее должны быть не только предметы древности, но и современные нам произведения рук мари, характеризующие особенности его душевных способностей, быта, нравов, обычаев и т.д.» [3, с. 47]. Отец Павел прекрасно понимал, что религия – неотъемлемая часть жиз- ни народа. В душе православного священника-миссионера пробуждается прежняя приверженность к язычеству. При поддержке своих друзей он пред- ложил выделять и религиозным служителям мари денежное жалование, рав- ное со священнослужителями других религий. Он понимал, что этот шаг под- 248 Л ИЦА ЭПОХИ ● Просветитель П.П.Глезденев... нимает не только престиж религии народа мари, но и национальное самосоз- нание. Была выработана четкая, стройная структура марийских религиозных организаций (от деревенских, до общемарийских) во главе с центральным духовным управлением в г. Бирске. Предлагались общие правила жертво- приношений, ритуалы похорон и т.д. – на основе соединения некоторых дог- матов православия с традиционными элементами язычества. Казанский историк М. Корбут по этому поводу отмечал: «Может показаться парадоксом: съездом руководил глава службы целой епархии, много попов было среди делегатов, но в резолюции – ни слова о православной религии, и единогласно принимается резолюция, узаконивающая в качестве «националь- ной» религии для всех мари: древние языческие верования» [6, с. 34]. Как просветитель-миссионер, видевший, что его народ поражает такой социальный порок, как пьянство, П.П.Глезденев на съезде горячо выразил идею необходимости борьбы с этим злом. «На борьбу против пьянства надо встать любыми способами, при этом приложив все усилия, в борьбу надо включать и неграмотных мари, направить их на дорогу здорового образа жиз- ни... Надо сделать все возможное, чтобы марийцы были здоровыми и жизне- радостными людьми» [8, с. 21]. Так в общественной деятельности Павла Пет- ровича можно усмотреть определенную миротворческую точку зрения на со- хранение здорового этноса. Он одним из первых понял, что без просвещения народа в области здравоохранения, элементарной этики народ утонет в по- роках и грехах. И надо отдать ему должное, что он, благодаря своей пророче- ской дальнозоркости, начал борьбу с пьянством и моральной распущенно- стью, распространившимся среди марийского народа за годы войны. П.П. Глезденев перед делегатами съезда 22 июля 1917 г. сделал доклад о необходимости возобновления издания марийских календарей, напомнив об успешном опыте 1907–1913 гг. Он считал, что в них должно быть больше материалов о жизни, культуре самого народа. Он обратился к присутствую- щим с призывом собирать и присылать ему произведения устного народного творчества, особенно песни, в которых сохранился настоящий, чистый язык предков. Он говорил, что язык надо охранять от чрезмерного проникновения иноязычных слов. В его докладе так же была обоснована необходимость воз- врата к марийским географическим названиям, к оформлению имен и фами- лий в соответствии с нормами родного языка. При обсуждении данного вопроса П.М. Кунаев высказал следующее со- ображение: «Доклад о. П.Глезденева усматривает желательность и необхо- димость сохранения и даже восстановления утраченных имен и названий мари» [3, с. 29]. В резолюции съезда по докладу Глезденева и заявлению Кунаева было записано: «В целях самосохранения мари необходимо всеми мерами содействовать развитию родного языка, изгоняя из него ненужные 249 Л ИЦА ЭПОХИ ● Просветитель П.П.Глезденев... варваризмы, а также всячески восстанавливать и сохранять исторически сложившиеся чисто черемисские названия рек, озер, деревень, а также имена и фамилии людей» [3, с. 29]. В то время, когда народ еще только начал вставать с колен, П.П. Глез- денев, Л.Я. Мендияров и другие демократы-просветители мечтали о марий- ском университете, ставили практическую задачу создания национального музея. На заседании 23 июля 1917 г. П.П. Глезденев сделал доклад о народ- ном университете. Отец Павел воодушевлено говорил: «Скоро настанет новая светлая эра в просвещении мари, но для этого нужна интенсивная работа» [3, с. 32]. Он отмечал также, что различные культурно-просветитель- ные общества наподобие Кукарского, не откажут в своем содействии при от- крытии народных университетов. Анализ документов съезда позволяет уве- ренно сказать, что главную свою задачу лидеры марийского национального движения видели в организации культурно-просветительской работы, в цен- тре которой – вопросы образования. В число реально достижимых на тот момент задач духовного развития народа выдвинулась тогда проблема национальной печати. Много слов было произнесено П.П.Глезденевым на съезде как от редактора-издателя газеты «Война Увэр» (Военные вести). Делегаты подтвердили решение об издании марийской газеты «Ӱжара» (Заря) в Казани с начала 1918 г., сохранив право получения новой газеты старыми подписчиками. Но уже в ходе работы съез- да из Казани в Бирск пришла телеграмма от Е.П. Ермакова (марийца из Мор- кинской волости, работавшего тогда заместителем председателя исполкома Казанского губернского совета крестьянских депутатов), что губернская зем- ская управа выделила на издание марийской газеты 18000 рублей. Делегатов съезда охватила радость, и они уполномочили П.П.Глезденева и В.М.Василь- ева выразить благодарность Казанскому Губернскому Земству. П.П. Глезде- нев разъяснил депутатам, что «газета будет выходить 2 раза в неделю (годо- вая плата 6 руб.). Языком газеты будет луговой – понятный и основной для всех мари… Направление газеты признано желательным беспартийно- прогрессивное» [8, с. 22]. Решением, что «Ӱжара» должна быть беспартийно- прогрессивной газетой, П.П.Глезденев и другие просветители-демократы показали свое общедемократическое мировоззрение, показали отсутствие у них партийно-классовой зашоренности [6, с. 37]. На съезде было решено признать необходимым создание губернских про- светительских организаций в губерниях с наибольшим марийским населением – в Вятке, Уфе, Казани. В организационную группу по координации этой работы были избраны три выдающихся деятеля прогрессивного национально- демократического движения: В.М. Васильев, С.Г. Гаврилов-Эпин и П.П. Глез- денев (последний – по Вятской губернии) [8, с. 18]. 250 Л ИЦА ЭПОХИ ● Просветитель П.П.Глезденев... Все понимали, что для успешного проведения широкой культурно- просве- тительской работы нужны финансовые средства. Поэтому назрела мысль о соз- дании в этих целях особого общественного Фонда поддержки развития культур- но-просветительных начинаний. Для выработки его устава была избрана комис- сия, которой руководил П.П. Глезденев. В уставе указывалось: «В целях поддер- жания и развития в будущем культурно-просветительных начинаний всех об- ществ мари образовывается особый фонд. Фонд образовывается двумя спосо- бами: а) путем обязательных, точно указанных и определенных Всероссийским Съездом Мари, взносов; б) приемом добровольных пожертвований» [3, с. 28]. Первый Всероссийский Съезд Мари стал важнейшим событием в исто- рии марийского национального движения. Он состоялся в уездном г.Бирске Уфимской губернии усилиями передовых людей марийского общества, в чем непосредственно большая заслуга была и П.П.Глезденева. По страницам протоколов можно видеть, какую активность проявлял и каким авторитетом пользовался видный просветитель, вышедший из народа и поставивший пе- ред собой благородную цель помочь родному народу выйти к светлой жизни. Он стал одним из подлинных выразителей национальных интересов, способ- ствовал пробуждению национального самосознания. Список источников и литературы 1. Апакаев П.А. Просветители Марийского края. – Йошкар-Ола: Марий- ское кн. изд-во, 1990. – 180 с. 2. Москвина Л.П. Марийская национальная интеллигенция в конце ХIХ – начале ХХ веков. – Йошкар-Ола: ГОУ ДПО (ПК) С «Марийский институт об- разования», 2007. – 200 с. 3. Первый Всероссийский Съезд Мари: протоколы и материалы. – Йошкар-Ола: Центр-Музей им. Валентина Колумба, 2006. – 64 с. 4. Помелов В.Б. Выдающийся просветитель марийского народа П.П. Глезденев и его миссионерская деятельность в Вятской губернии // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». – 2016. – №2 (6). – С.21–28. 5. Сануков К.Н. Просветитель марийского народа // Наши земляки: пути и судьбы. Очерки. – Йошкар-Ола: Мари Книга, 2011. – С. 50–72. 6. Сануков К.Н. Просветитель Павел Петрович Глезденев. Очерк жизни и деятельности. – Йошкар-Ола: ГУП «Газета Марий Эл», 2005. – 55 с. 7. Чузаев Р.И. Марийское национальное движение в 1917–1918 годах. – Йошкар-Ола: Марийский гос. ун-т, 2008. – 165 с. 8. Чузаев Р.И., Сануков К.Н. Первый Всероссийский Съезд Мари. – Йошкар-Ола: [Центр-музей им. Валентина Колумба], 2006. – 46 с. 251 УДК 94 А.Г. Кажаров, З.Ю. Захохов, М.М. Самко, И.Ю. Соломина, Н.И. Политова Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни Пшемахо Тамашевич Коцев родился 12 апреля 1884 г. в семье кабар- динского узденея (дворянина) Коцева Тамаши Хусиновича в селении Бабуко- ва, 1-го участка Нальчикского округа, Терской области. Как явствует из аттестата, выданному П.Т. Коцеву, бывшему младшему кандидату на судебные должности Екатеринодарского окружного суда «у ро- дителей его имеется дом в гор. Пятигорске и три участка земли в 600 десятин в Нальчикском округе Терской области». Известно, что отец Пшемахо, Тама- ша Хусинович был весьма предприимчивым хозяином и вёл активную торгов- лю в северо-кавказских городах, а семья жила в селе Бабукова. По настоянию отца начальное образование П.Т. Коцев получил в городе Пятигорске. В ар- хиве Краснодарского края сохранился документ, указывающий что П.Т. Коцев окончил курс Новороссийской гимназии в 1905 г. В этом же году он поступил на восточный факультет Санкт-Петербург- ского университета, затем перевёлся на юридический факультет того же уни- верситета. В 1910 г П.Т. Коцев окончил юридический факультет Санкт-Петербург- ского университета. С января 1911 г. по 31 марта 1916 г. П.Т. Коцев работал в Екатеринодарском окружном суде. Пшемахо Тамашевич вернулся в Кабарду во второй половине марта 1917 г. [1]. На родине П.Т. Коцева знали о его успешной профессиональной работе, выступлениях в периодической печати. К такому выводу нас подводит то обстоятельство, что он не принимал участие в работе собрания представи- телей горской интеллигенции во Владикавказе 5–6 марта 1917 г., но заочно был избран членом Временного Центрального Комитета объединённых горцев. Он был сформирован 6(19) марта 1917 г. в центре Терской области г.Владикавказе горцев в качестве общественного органа, представляющего интересы горских народов Терской области. В состав временного ЦК оказа- лись избранными балкарец Басият Шаханов, осетины Гаппо Баев, Измаил Баев, Сафарбек Даударов, Александр Цаголов, Владимир Абаев, карачаевец Магомед Абуков, дагестанец Башир Далгаш, кумыки князь Рашид-хан-Кап- ланов и Таджудин Пензуев, ингуши Тонта Укуров, Гафур Ахриев, Бексултан 252 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни Мьянов, кабардинец Пшемахо Коцев, балкарец Таусултан Шахманов, чече- нец Мажид Чермоев и другие. Главой временного ЦК горцев стал Шахманов. Перед горским Комитетом стояли три основных задачи: представительство интересов горских народов в областных органах власти; организация новых органов управления и само- управления в национальных округах; подготовка общегорского форума, кото- рый должен был определить структуру, идеологию и политическую программу национального движения народов Северного Кавказа [2, с. 15–18]. Так началось вхождение П. Коцева в мир Великой революции 1917 года и Гражданской войны в России и на Северном Кавказе. Тогда же 6(19) марта 1917 г. П. Коцев вошёл в состав Владикавказского Областного гражданского комитета [3, с. 565]. 12–27 марта (25–9 апреля) 1917 г. образовался Кабардино-Балкарский окружной Гражданский исполнительный комитет, фактически ставший орга- ном национального самоуправления Кабардинского и балкарского народа. Особую роль в комитете играли глава Временного ЦК Объединённых горцев Басият Шаханов и член Временного ЦК П. Коцев. Оформившийся Нальчикский исполком создал несколько рабочих комис- сий. Наиболее активными оказались юридическая и хозяйственная, Сохов, Шакманов и Абуков [2, с. 24–25]. В.Х. Кожаров обращает внимание на то, что Г.Сохов, И.Урусбиев, Х.Чих- соков, И.Абакоков, Б.Шаханов, Б.Карачаев, М.Абуков, П.Коцев и другие в исто- рии кабардинцев и балкарцев сыграли свою роль. Они в условиях русской ре- волюции старались, с одной стороны спасли свои народы от надвигающейся Гражданской войны, а с другой – утвердить соответствующие формы политиче- ского самоуправления (или автономии), призванные стать средствами их само- определения в этих условиях. Для кабардинцев и балкарцев на первых порах такой формой стал временный гражданский исполнительный Комитет Нальчик- ского округа, который координировал свою деятельность с Терской областной администрацией и возникшим «Союзом объединённых горцев» [4, с. 36–37]. 1–7 (14–20) мая 1917 г. П.Коцев принял активное участие в работавшем в г. Владикавказе съезде представителей горских народов Кавказа. П.Коцев был в числе 32 делегатов прибывших от Кабарды. Всего же на съезде при- сутствовало около 300 человек делегатов и гостей. Съезд принял решение об объединении всех горских народов Северного Кавказа и Дагестана в полити- ческий Союз объединенных горцев. Был сформирован Временный ЦК Союза объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана. В избранный на съез- де Временный ЦК вошли 17 человек. Председателем Комитета стал балка- рец Басият Шаханов. 253 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни По Терской области от кабардинского народа членом ЦК избирается «Коцев Пшемахо – присяжный адвокат из Владикавказа» [5]. С сентября 1917 г. в связи с вхождением в союз Абхазии он называется Союзом объединённых горцев Северного Кавказа, Дагестана и Абхазии Из- бранный Временный ЦК переименован с ноября 1917 г. в Горское Правитель- ство. Туда вошли представители всех народов края, в том числе от Кабарды П. Коцев и Балкарии – Б. Шаханов. На всём протяжении своего существования (май-ноябрь 1917 г.) Союз объединённых горцев Кавказа выполнял роль законодательного и исполни- тельного органа власти на территории Терской губернии и Дагестанской об- ласти. За это время разработаны: Политическая платформа и Программа. Конституция получила одобрение со стороны главы Временного правитель- ства Ф. Керенского. Реформы земского управления высокую оценку Комиссии Временного Правительства (Комиссия Веселовского). Разрабатывались ре- формы местного суда и др. Создание Союза объединённых горцев Кавказа можно рассматривать как первую попытку создания на Северном Кавказе национальной государст- венности горских народов Кавказа. Продолжением этого процесса была по- пытка создания уже независимой Горской Республики [6, с. 46]. 18–20 мая 1917 г. работал съезд представителей сельского населения, горских самоуправлений и Советов РСД Терской области. Съезд принял «По- ложение о временном самоуправлении Терской области». В Положении от- мечалось, что областной Гражданский Исполнительный Комитет является высшей исполнительной властью на Тереке, что он целиком и полностью руководствуются распоряжениями и решениями Временного правительства. Съезд избрал новое руководство Исполкома: Президиум Комитета, Предсе- дателя, Товарищей Председателя, Секретарей. «Председатель – присяжный поверенный Коцев Пшемахо Томашевич» [5, с. 156; 7, с. 46]. В августе 1917 г. под председательством П. Коцева открылся ингушско- казачий съезд. Он должен был символизировать «мир» между ингушами и казаками. Выступивший на съезде атаман Терского казачьего войска Карау- лов заявил, что все беды приходят от безвластья, а безвластье – результат деятельности всяческих комитетов. Такой властью, по мнению атамана, мо- жет быть только Терское войсковое правительство [8, с. 131–132]. Во Владикавказе 21 сентября (4 октября) 1917 г. начал свою работу II съезд горских народов Кавказа и Дагестана. Председателем съезда стал Т. Чермоев, председатель Союза объединённых горцев. П. Коцев стал пер- вым из четырёх товарищей председателя. Съезд избрал новый состав ЦК из 254 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни 15 человек. По Терской области от кабардинского народа вновь был избран П. Коцев [5, с. 19, 20, 350, 150, 151]. 16 (29) октября по 21 октября (3 ноября) 1917 г. во Владикавказе, в Ата- манском дворце, открылась конференция представителей казачьих войск и горских народов. От Союза объединённых горцев прибыла делегация из че- тырёх человек. П. Коцев был первым из четырёх. Основным итогом конфес- сии стало решение о создании Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей (ЮВС), главным документом стал Союз- ный договор П. Коцев совместно с А.М. Чермоевым и имамом Н. Гоцинским вошёл в руководство ЮВС [2, с. 254; 9, с. 254]. Во Владикавказе 6(19) ноября 1917 г. состоялось чрезвычайное совме- стное заседание Войскового правительства и ЦК Союза объединённых гор- цев Кавказа. От горцев присутствовало шесть деятелей, в том числе П. Ко- цев. Спустя два дня лидеры горцев и казаков огласили проект создания двух автономий на Тереке, где говорилось о разделении Союза горцев Кавказа и на территории Терского казачьего войска [2, с. 269–270]. 17(28) ноября 1917 г. Союз объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана провозгласил Горскую республику, включавшую все горские наро- ды, а также ногайцев и туркмен на территории от Каспийского до Чёрного моря, включая Ставрополье, Кубань и Черноморье. Руководителями этого государства являлись Рашид-хан-Капланов, Абдул Межид (Тапа) Чермоев, Гайдар Байтматов, Ахмед (Ахмед-бек, Ахмед), Цалыккаты (Цаликов Салихов), Вассан-Гирей Джабагиев, Пшемахо Тамашевич Коцев, Бассият Шаханов и другие [10, с. 31]. Противостояние центров власти, рождённых Октябрём 1917-го, и нацио- нальных окраин нарастало стремительно. 16(29) ноября 1917 г. в Екатеринодаре создаётся правительство ЮВС. Это была исполнительная структура межрегиональной автономии. Пшемахо Коцев был назначен одним из двух заместителей союзного премьера Василия Харламова [9, с. 514]. В первый день декабря 1917 г. 1(14-го) образуется Временное Терско- Дагестанское правительство, образованное ЦК Союза объединённых горцев Кавказа, Терским казачьим войском о Союзе городов Терско-Дагестанского края. В списке Комиссаров или главноуправляющих («министров») первым значился Комиссар по делам общественного спокойствия (МВД) – «Пшемахо Коцев (ЦК горцев)» [2, с. 307–308]. Через день: 2(15) декабря правительство издало декларацию о совмест- ной борьбе народов Северного Кавказа против «большевистской анархии», 255 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни за конституционный строй. Организацию «твёрдой государственной власти» решили отложить до созыва краевого Учредительного сейма [10, с. 31]. 1–2(14–15) декабря 1917 г. ЦК Союза объединённых горцев преобразо- вался в Горское правительство. На деле, однако, в состав Горского правитель- ства вошли представители Владикавказской Группы ЦК, которые и прежде фактически руководили деятельностью ЦК. В их числе был и Пшемахо Коцев. Горское правительство, как прежде ЦК Союза объединённых горцев су- ществовало исключительно на средства чеченского нефтепромышленника Т. Чермоева. В ночь на 8 марта 1818 г. после прибытия во Владикавказ делегатов II съезда народов Терека из Пятигорска, где была признана власть Совета Народных Комиссаров и провозглашена Терская Советская Республика, ру- ководители Терско-Дагестанского правительства и само правительство поки- нули г. Владикавказ: члены правительства прибыли в Грузию, где в мае 1818 г. часть из них вошла в Горское правительство. 11 мая 1918 г. в занятом турецкими войсками Батуме после завершения переговоров с турецким правительством делегация руководителей Северного Кавказа провозгласила независимость Республики Союза горцев Северного Кавказа и создали новое Горское правительство, обратившееся за поддерж- кой к Турции и Германии. История Горской Республики, как и предшествующий ей Союз объеди- нённых горцев Северного Кавказа и Дагестана, являются неотъемлемыми страницами истории Кавказа периода революций 1917 г. и Гражданской вой- ны. В их изучении достигнуты определённые результаты. Прежде всего, сле- дует сказать о том, что учёные института истории, археологии, этнографии Дагестанского Научного центра РАН подготовили и опубликовали двумя из- даниями обширный корпус документов и материалов «Союз объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана. Горская Республика». Среди иссле- дователей, занимающихся историей Союза горцев и Горской Республики не- обходимо назвать М.А. Абдуллаева, В.Д. Джидзоева, А.Г. Кажарова, Г.К. Кака- гасанова, А.Х. Кармова, С.А. Орешина, О.И. Османова и других. Определённым шагом в исследовании всего комплекса вопросов, свя- занных с создание и деятельностью Горской республики стал выход сборника «Гайдар Баммат – известный и неизвестный» [11]. В 1962 г. в Стамбуле Пшемахо Коцев выпустил книгу «Северный Кавказ: страницы из истории борьбы за свободу и независимость» Целый раздел книги «Северный Кавказ и коммунистическая Россия» посвящён Гражданской войне на Северном Кавказе. П.Коцев пишет, что «2 марта 1917 года царизм рухнул, как прогнившее дерево. Воспользовавшись этим народы Кавказа, 256 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни мечтавшие о свободе, создали свои национальные государства. На Север- ном Кавказе это случилось 11 мая 1918 года». Он часто повторяет, что это «государство» на Северном Кавказе было создано волей народов и пред- ставляло собой подлинную демократическую республику. Ричард Пайпс в своей книге, вышедшей ещё в 1964 г. и посвящённой образованию СССР, взаимоотношениями большевиков с национальными движениями в 1917–1923 гг. вынужден признать, что во главе этой «респуб- лики» стояли «буржуазная интеллигенция, знать и денежные элементы». П.Коцев утверждает, что «Горская Республика» возникла в противовес России и в борьбе с Россией. Это правительство П.Коцев представляет в образе борца за свободу Северного Кавказа. П. Коцев, который был главой правительства и представлял дело так, будто Добровольческая армия А.И.Деникина не могла допустить «возникновения демократической респуб- лики на Северном Кавказе» и направляла против неё войска «снятые с ком- мунистического фронта». Между тем, войска А.И.Деникин посылал не против Горского правительства, а против частей Красной Армии, большевиков. Гене- рал-лейтенант В.П. Ляхов, назначенный главнокомандующим и командующим войсками Терско-Дагестанского края в письме П. Коцеву подчинился коман- дованию Добровольческой армии. 27 февраля 1919 г. делегация Горского правительства в Г. Грозном была уведомлена генералом В.П. Ляховым о введении на Северном Кавказе управления Добровольческой армии [12, с. 46, 48, 50]. 24 апреля 1919 г. Командующий английскими войсками в Порт- Петровке (ныне Махачкала) полковник Уоккер в своём письме на имя Горско- го правительства требовал «немедленных действий против большевиков в городах и деревнях» [13, с. 71]. 13 мая 1919 г. Горское правительство П. Ко- цева было организатором ареста, а затем и расстрела дагестанских больше- виков во главе с У. Буйнакским. Положение, в котором оказалась Горская республика, было отмечено в Сводке правления войска Терского о положении в Дагестане: «Сводка правления войска Терского о положении в Дагестане. 20 апреля 1919 г. Петровск. В настоящее время в Дагестанском крае существует гор- ское правительство, стремящееся к полному отделению Дагестана от России. Форма правления будущего федеративного государства не уста- новлена. Существуют республиканские и монархические течения. Грани- цей образовавшегося государства… должна являться линия Грозный, Вла- дикавказ, Кисловодск, Суровская, со стороны Азербайджанской республики – граница Бакинской губернии, резиденция правительства – Темир-Хан-Шура. С целью получить народную санкцию горское правительство выдало каж- 257 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни дому представителю народа по 20 ф. сахару и по несколько аршин ману- фактуры; добившись же от народных представителей признания своей полномочности, горское правительство приступило к изысканию средств путём эксплуатации ж. д. захваченного района и национализировав ситце- набивную фабрику Тагиева и все рыбные промыслы. Также была получена ссуда от азербайджанского правительства в несколько десятков миллио- нов рублей в счёт будущих грозненских богатств. Своих денежных знаков горское правительство не имеет, в ходу знаки Азербайджанской республи- ки – Бакинские боны и общегосударственные деньги. Председателем Совета министров является Пшемахо Коцев, юрист по образованию. Отношение правительства к Добрармии отрицательное. В речах своих в парламенте члены правительства называют её монархической бандой. Отношение населения к горскому правительству отрицательное. Объ- явленная горским правительством мобилизация всего туземного населения успеха не имела, так на призыв никто не явился. Действия правительства вызывают недоверие к нему всего населения. Горское правительство пред- ложило всему коренному русскому населению признать себя подданными Да- гестана, грозя в противном случае высылкой и конфискацией всего имуще- ства. Единственной реальной силой, на которую опирается горское прави- тельство, является Дагестанский полк, в котором принимаются весьма охотно и русские офицеры за вознаграждение в полтора раза больше, чем в Добрармии. Офицеров же, высказывающих свои симпатии к России, горское правительство под разными предлогами арестовывает… Настроение рабочих – большевистское. Существуют железнодорож- ные комитеты, преследующие наряду с экономическими и политические задачи. Объясняется это открытой агитацией большевиков и совершен- ной неуведомлённостью о событиях на Северном Кавказе. Кроме железно- дорожного комитета существуют также и рабочие профессиональные союзы. Например, союз грузчиков, нормирующий заработную плату и не позволяющий не членам работать где-либо, а предпринимателям нани- мать их. Подобные союзы также зачастую помимо своих прямых целей преследуют и задачи политические. Из промышленных предприятий Дагестана в настоящее время рабо- тают некоторые консервные заводы, все рыбные промыслы и национали- зированная правительством ситце-набивная фабрика, продукт которой, бязь, продается на рынках по 15 рублей аршин. Наряду с городским продо- вольственным комитетом существуют кооперативы, к сожалению, ложно 258 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни понявшие свои задачи и вместо удешевления продуктов стремящиеся лишь к повышению своей собственной доходности. За отсутствием денег банки закрыты. Эвакуированные из Петровска в Баку все денежные ценности в настоящее время находятся в руках азер- байджанского правительства. Деятельность торгово-промышленного класса направлена к тому, чтобы поскорее завязать сношения с англича- нами, доставляющими иногда на рынок свои товары. Большинство мелких купцов занимается спекуляцией деньгами, продавая николаевские 100 руб- лей за 265 рублей Бакинских» [14, c. 209–210]. 23 апреля (2) мая 1919 г. в Приказе №№ 1, 2, 3 Председателя Временно- го Правительства Дагестана генерала М. Халилова сообщалось: «По случаю отставки Совета Министров и роспуска Горского парламента, а также образования взамен их в Дагестанской области временного Дагестанского Правительства, на должность председателя такового избран единогласно генералами Союзного Совета от Дагестана генерал-майор Халилов. В виду создавшихся политических условий текущего момента Совет Министров Республики Союза Горцев Кавказа во главе с председателем солидарно подал в отставку и 23-го сего мая в 10 часов вечера сложил пол- номочия. Объявляю во всеобщие сведения, что в виду создавшихся политиче- ских условий текущего момента в связи с прибытием в г. Шамиль-Калу воинских частей Добровольческой армии, Союзный Совет Республики Гор- цев Кавказа, по предложению членов его от Дагестанской области, 23 мая прекратил свои функции» [15, с. 195]. Премьер П.Коцев и многие члены кабинета, в том числе Г.Баммат, поки- нули Северный Кавказ и до поры до времени обосновались у мусаватистов Азербайджана и меньшевиков Грузии. После установления Советской власти в Закавказье П.Т.Коцев, как и многие деятели горского национального движения и независимости, эмигри- ровал в Турцию. Умер П.Т. Коцев 10 января 1962 г. в Стамбуле. Он был похоронен на кладбище Фийкуре в Стамбуле как государственный деятель высокого ранга. На надгробном памятнике, установленном на могиле П.Т. Коцева по-турецки написано «Бывший президент Северо-Кавказской Республики». Список источников и литературы 1. Кармов А.Х., Саблиров М.З. Жизнь и общественно-политическая деятельность П.Т. Коцева. Рукопись статьи. – 17 с. 259 Л ИЦА ЭПОХИ ● Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни 2. Музаев Т.М. Союз горцев. Русская революция и народы Северного Кавказа, 1917 – март 1918 года. – 2-е изд., испр. и доп. – Нальчик: Печатный двор, 2012. – 608 с. 3. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. – 1917 г.) / Отв. ред. академик А.А. Нарочницкий. – М.: Наука, 1988. – 666 с. 4. Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государствен- ность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. – Нальчик: Издательский центр Эль-Фа, 1999. – С. 36–37. 5. Материалы съездов горских народов Северного Кавказа и Дагестана 1917 года. – Нальчик: Издательский отдел КБИГИ, 2014. – 183 с. 6. Какагасанов Гаджи Курбан, г. Махачкала. Союз объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана // Кавказский Дом: Общекавказская независи- мая общественно-политическая газета. – 1992. – № 2. – Октябрь. – С. 46. 7. Шахалиева Ф.Б. Кабарда и Балкария в революционно-демократиче- ских процессах на Северном Кавказе (февраль-декабрь 1917 г.) // Известия Кабардино-Балкарского гос. ун-та. – 2015. – Т. 6. – № 2. – С. 46. 8. История Гражданской войны в СССР. – Т. 2 (Октябрь-ноябрь 1917 года). – М.: ОГИЗ. Гос. изд-во полит. лит-ры, 1942. – С. 131–132. 9. Революция и Гражданская война в России. 1917–1923. Энциклопе- дия. – Т. 4. – М., 2015. – 655 с. 10. «Кристаллизация» горского освободительного движения. Размышле- ния Б. Бейтугана об истории мусульман Северного Кавказа и Дагестана // Вопросы истории. – 2001. – № 5. – С. 31. 11. Гайдар Баммат – известный и неизвестный. Сб. док-тов и мат-лов / авт.-сост. Х.М. Донго. – Баку: Азербайджанское историческое общество, 2015. – 458 с. 12. Абдуллаев М.А. Северный Кавказ в объективе антикоммунизма. – Махачкала: Даг. Кн. изд-во, 1975. – 233 с. 13. Очерки истории Дагестана. – Т. 2. – Махачкала, 1957. – 478 с. 14. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане 1917–1921 гг.: сб. док-тов и мат-лов. – М.: Издательство Академии наук СССР, 1958. – 537 с. 15. Союз объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917– 1918 гг.) и Горская Республика (1918–1920 гг.). Док-ты и мат-лы. Изд. 2-ое испр. и доп. – Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, Алеф, 2013. – 295 с. 16. Какагасанов Гаджи Курбан. Горская Республика // Кавказский Дом. – 1992. – № 29. 260 УДК 94(47).084.2(092) М.В. Кротова Проекция человеческой судьбы на русскую революцию: биография А.М.Дьяконова В современной гуманитаристике не ослабевает интерес к теме биогра- фии, ее анализа и возможностей. Это связано с общими процессами «персо- нализации» истории, «раскодированием» индивидуального опыта человека для изучения формирования и трансформации личности. В судьбе каждого человека отражается как личное, уникальное, так и общее, типическое, харак- терное для жизни поколения, страны, эпохи. Так, микроисторический подход позволяет конкретным людям и локальному опыту вновь стать частью исто- рии. Биография также является важным средством для «понимания тех сил, которые движут действиями людей» [1, с. 287]. В этом смысле интересен анализ судеб людей разного социального про- исхождения, образования, жизненных траекторий, так или иначе вовлеченных в события русской революции 1917 года. Исследователь В.П. Булдаков счи- тает, что в личности революционера фокусируется «патология» своего вре- мени, он представляет «феномен личностной десоциализации и отчаянного поиска новой социальности в условиях, когда открываются новые горизонты» [2, с. 162]. На стороне революции по разным причинам оказались представи- тели всех сословий Российской империи, в том числе и дворяне. Путь дворян в революцию был индивидуальным, мотивы могли быть разными: разочаро- вание в старом строе, увлечение марксизмом, поиск новых идей, антибуржу- азный пафос, личные амбиции, возможность служения родине, независимо от строя и режима. Биография Александра Михайловича Дьяконова (1885–1942) – потомст- венного дворянина, юриста, чекиста – интересна, с одной стороны, своей типичностью, с другой стороны, неожиданными поворотами его судьбы. О нем вскользь упоминают некоторые справочники, не указывая, впрочем, даже точных дат его жизни. Так, в энциклопедии ВЧК он назван русским и польским революционером, членом ВЧК (1918), однако не указана дата его смерти, а в биографической информации о нем немало неточностей [3, c. 160]. О А.М. Дьяконове известно немного. Сохранилось несколько анкет, послужных списков из его личных дел, протоколы допроса во время следствия в 1938 г., которые полны противоречий и умолчаний. Однако даже по ограниченному 261 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... кругу источников возможна реконструкция жизненного пути и внутреннего мира героя, хотя и приходилось заполнять лакуны на основе предположений. Александр Михайлович Дьяконов родился в 1885 г. в Польше, в г. Анто- поль Гродненской губернии, в дворянской семье. Можно только предполагать, что привело Дьяконова в революцию: идеи переустройства мира, масштаб преобразований, «интеллигентский романтизм», поиски рецепта спасения человечества. Однако в 1902 г. в 17-летнем возрасте он вступил в польскую социалистическую партию (ППС), а в 1906 г. стал членом Литовской социал- демократической партии [3, с. 160]. В одной из анкет Дьяконов указал, что окончил 7 классов Гродненской гимназии в 1905 г. [4, л. 1]. Из его архивно- следственного дела 1938 г. стало известно, что он был исключен из гимназии за «работу среди солдат по заданию подполья» [5, л. 140]. В пути А.М. Дьяконова в революцию было много общего с судьбами ин- теллигентных молодых людей того поколения, когда в начале ХХ в. происхо- дило их интенсивное политическое развитие. Это был период напряженной деятельности, вызванной внутриполитическим кризисом Российской империи, в разных слоях общества вызревало желание перемен. Именно в гимназиях приобщались к революционным идеям и получали первый политический опыт многие молодые люди в начале ХХ в. Этапы биографии А.М. Дьяконова мож- но сравнить с деятельностью его младшего брата – Бориса Михайловича Дьяконова, 1887 г.р., о которой известно немного больше благодаря его член- ству в Обществе политкаторжан и ссыльнопоселенцев: в 1905 г. он вступил в Гродненскую организацию партии эсеров и вел агитационную и пропаганди- стскую работу в Гродно, Двинске, Могилеве, Смоленске до 1906 г. В 1907 г. Борис Михайлович стал членом боевой организации эсеров в Брянске, был арестован в 1908 г. за нападение на казначея Брянского арсенала «с отобра- нием 11 тыс. рублей в пользу ЦК партии» и осужден на 8 лет каторги, и толь- ко в 1917 г. по амнистии Борис Михайлович вернулся в Петроград, где всту- пил в 1924 г. в РКП(б) [6, c. 206]. В отличие от младшего брата Александр Михайлович избежал арестов, сдал экстерном экзамены за весь гимназический курс в Московском учебном округе и поступил в 1908 г. в Московский университет на юридический фа- культет, который окончил в 1913 г. Возможно, сыграла свою роль перемена в личной жизни – он женился, и в 1909 г. у него родился сын Леонид. Надо ска- зать, что, в отличие от брата, с 17 лет А.М. Дьяконов постоянно работал – с мая 1902 г. и до поступления в Московский университет он давал частные уроки в г. Гродно и Гродненской губернии, затем, во время учебы в универси- тете работал учителем на курсах для взрослых. 262 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... После окончания университета в 1913–1915 гг. Дьяконов служил помощ- ником присяжного поверенного Московской судебной палаты, присяжным стряпчим Московского коммерческого суда. С началом Первой мировой вой- ны он, как и многие, поддавшись патриотическому порыву, стал помощником уполномоченного Главного комитета Всероссийского земского союза помощи больным и раненым воинам и главным инспектором этого комитета по сани- тарным поездам, находился на Западном и Южном фронтах, и, видимо, толь- ко в октябре 1917 г. вернулся в Москву [7, л. 9а]. Революция полностью перевернула жизнь Александра Михайловича. В первые дни после октябрьского переворота 1917 г. он вступил в РКП(б), в октябре – декабре 1917 г. состоял в штабе Красной гвардии Замоскворецкого района. Как юрист он был назначен в октябре 1917 г. заведующим следствен- ной частью Ревкома, с января 1918 г. также исполнял обязанности народного судьи совета рабочих и солдатских депутатов Замоскворецкого района. В апреле 1918 г. Дьяконов стал председателем Московского ревтрибунала. Видимо, А. Дьяконов был направлен на эту должность из ВЧК, как человек, имевший высшее юридическое образование и опыт работы. Революционные трибуналы – политические суды, рассматривавшие дела о «преступлениях и проступках против народа», были созданы согласно Декре- ту Совета народных комиссаров 22 ноября 1917 г. В качестве вновь назначен- ного председателя Московского Ревтрибунала (МРТ) Дьяконов закончил гром- кое дело (начал рассматривать это дело Я.А. Берман) «по жалобе гражданина Сталина (Джугашвили) по обвинению Ю.О. Цедербаума (Мартова) в оклевета- нии в печати доброго имени Сталина» [8]. Дело в том, что меньшевик Мартов в газете «Вперед» № 51 в марте 1918 г. сообщил, что Сталин в свое время (в 1907 г.) был исключен из партийной организации за «прикосновенность к экс- проприациям». Сталин подал в суд за клевету. Это был, по выражению С.С. Монтефиоре, «один из самых странных судов в советской истории» [9, c. 237]. После нескольких заседаний Московским ревтрибуналом 16 апреля 1918 г. было принято Постановление за подписью А.М. Дьяконова: «оставить жалобу гр. Сталина по обвинению Мартова в клевете в печати без дальнейшего рассмотрения, как неподсудную Московского ревтрибунала» [8, л. 63]. Как председатель Московского революционного трибунала, А.М. Дьяко- нов допрашивал Фанни Каплан в связи с покушением на В.И. Ленина 30 авгу- ста 1918 г., собрал свидетелей по этому делу, оставив протоколы их допро- сов. Именно он записал слова Фанни Каплан 30 августа 1918 г. сразу после покушения: «Я стреляла в Ленина потому, что считаю, что он предатель, и чем дольше он живет, [тем] он удаляет идею социализма на десятки лет. Я совершила покушение лично от себя» [10, с. 158]. 263 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... К этому периоду относится его выступление в рамках дискуссии начала 1919 г. о разграничении функций между ревтрибуналами и ВЧК, которое «всплыло» во время его ареста в 1938 г. В одной из характеристик Дьяконова 1934 г. было сказано: «В 1919 г. в период гражданской войны, когда обывате- ли и мелкая буржуазия выступили против диктатуры пролетариата, и в част- ности, одной из организаций диктатуры – ВЧК, Дьяконов, будучи председате- лем МРТ, выступил за ликвидацию ВЧК и за передачу всех дел трибуналу» [5, л. 68]. На первом допросе 8 июля 1938 г. Дьяконову был задан вопрос об этом, на что он ответил: «Я никогда не выступал против ВЧК. Я выступал в разрезе, что ВЧК есть орган борьбы с контрреволюцией и что он должен про- водить всю работу вплоть до суда, включая следствие, но сам процесс суда должен проводить трибунал» [5, л. 16]. Итог дискуссии известен: 17 февраля 1919 г. ВЦИК вынес постановление о праве вынесения приговоров ВЧК и рев- трибуналами, по которому права ВЧК были расширены. В апреле 1919 г. Дьяконов, видимо, по собственному желанию, был на- правлен на Восточный фронт как член Реввоенсовета 1 армии и особоупол- номоченный Совета Обороны. После разделения Восточного фронта на Вос- точный и Туркестанский в августе 1919 года, он вошел в состав Реввоенсове- та Туркестанского фронта, которым командовал М.В. Фрунзе [4, л. 1]. Позже его вторая жена С. Фрейдин-Дьяконова называла его близким соратником Фрунзе [5, л. 115]. В одной из анкет он указал, что находился на фронте до апреля 1920 г. [4, л. 1], в послужном списке 1931 г. он вообще дистанцировался от револю- ционной и военной деятельности, указав, что с 1918 г. он работал юрискон- сультом железнодорожного Московского и Ленинградского узлов [7, л. 1]. Из- вестно только, что с 1920 г. Дьяконов полностью посвятил себя юридической деятельности: В 1921–1922 гг. он заведовал отделом юстиции Самарской губернии, затем в 1923 г. был назначен заведующим Высшими юридическими курсами Наркомата юстиции РСФСР [11, с. 674]. С 1924 г. он – начальник Юридического отделения Московско-Белорусско-Балтийской железной доро- ги, с 1927 по 1931 гг. – главный юрисконсульт НКПС и старший инспектор Уп- равления дорожного транспорта [7, л. 9а]. В 1923 г. А.М. Дьяконов, будучи вдовцом, вторично женился на Софье Николаевне Фрейдиной, 1896 г.р. Они познакомились в 1921 г., скорее всего, на службе – с мая 1919 г. она работала фельдшерицей 3 врачебного участка Московско-Белорусско-Балтийской железной дороги. Она была вдовой, окон- чив медицинский факультет 2-го МГУ в Москве в 1926 г., работала врачом [12, л. 1, 5]. Второй брак, был, видимо, очень удачным. В 1927 г. у них родился сын Юрий. Судя по письму С.Н. Фрейдиной-Дьяконовой в 1955 г. по поводу 264 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... реабилитации А.М. Дьяконова, она обожала своего мужа, воспитывала его сына Леонида как родного. Только благодаря строкам из этого письма облик Дьяконова приобретает реальные, «теплые» человеческие черты. В письме она называет мужа «гигант, конькобежец, спортсмен», сообщает о том, что он всегда много читал, знал несколько языков [5, л. 111–116]. В ноябре 1931 г. Дьяконову предложили отправиться на работу на Ки- тайско-Восточную железную дорогу (КВЖД) в Харбин в качестве начальника службы общих дел Управления КВЖД с огромным окладом 4620 рублей в год, а также предоставлением ему отдельного особняка в Харбине. Надо сказать, что это был очень ответственный пост: служба общих дел (бывшая канцеля- рия Управления КВЖД) – считалась ключевым местом, которая ведала всеми кадровыми перестановками на КВЖД, возглавляли ее только проверенные коммунисты, связанные тесно со спецслужбами. Позже, во время следствия в 1938 г. он сообщил: «в Харбин выехал согласно командировке ЦК ВКП(б) на подпольную партийную работу (официально – начальник службы общих дел)» [5, л. 31]. Среди эмигрантов эта служба считалась (и небезоснователь- но) местом скопления агентов ОГПУ. Эмигрантская газета «Русское слово» сравнивала ее с секретариатом ВКП(б), а должность начальника службы с постом генерального секретаря ВКП(б): «Кто владеет этой службой, тот вла- деет и аппаратом, регулирующим личный состав, контролирующим всю пере- писку. <…> Через службу общих дел проводятся «нужные люди» во всех службах» [13, с. 4]. Назначение принципиального Дьяконова на этот пост привело к его кон- фликтам с администрацией КВЖД. По-видимому, Дьяконов вызывал раздра- жение советской администрации своей чужеродностью, он явно отличался своим воспитанием, честностью, добросовестным отношением к делу. Для него, искреннего революционера, были неприятны интриги и особый стиль поведения новых советских «буржуа», который сформировался в среде со- ветской колонии в Маньчжурии. Об этом писала его супруга в 1955 г.: «Личное скверное отношение к нему некоторых руководителей КВЖД, к которым он относился осторожно и критично, не ведя с ними дружбы и панибратства, повели к тому, что на Дьяконова – чистого, кристально чистого человека на- чали лить грязь, доведшую его до могилы» [5, л. 140]. В Харбине, состоялась случайная встреча Александра Михайловича с его старшей сестрой Татьяной, связь с которой он потерял в конце 1917 года, когда она выехала с детьми к мужу в Поволжье. Оказалось, что жизнь разве- ла их по разные стороны баррикад. Сестра вышла замуж за А.Н. Голубятни- кова, подполковника в армии Колчака, эмигрировавшего вместе с семьей в Маньчжурию. Сестра, узнав о брате из харбинских газет, нанесла ему визит. 265 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... Положение Дьяконова как ответственного партийного работника стало дву- смысленным: семейные отношения много значили для него, но, с другой сто- роны, по его словам, «связь с сестрой» его «компрометировала» [5, л. 25]. Это стало основанием для обвинений Дьяконова. Он встретился с сестрой осенью 1932 г., и после некоторых раздумий сообщил об этой встрече в письме в Генконсульство СССР в Харбине в январе 1933 г.: «Я не видел ос- нования избегать с ними [семьей сестры – М.К.] встречи, однако, при первой встрече принял максимальные меры предосторожности» [5, л. 75]. 21 декабря 1934 г. комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б), рассмотрев его дело, вынесла ему строгий выговор с предупреждением «за сокрытие своей связи с классово-чуждыми элементами – сестра и ее муж белогвардеец» [4, л. 1]. По-видимому, недолгий период жизни в Харбине был все-таки счастли- вым для него. Он встретился с сестрой, возобновил общение с людьми «сво- его круга», одного социального и культурного уровня, окончившими Санкт- Петербургский или Московский университеты, с которыми у него были общие воспоминания, увлечения, эстетические предпочтения. В Харбине он увлекся мотоциклетным спортом, приобрел «Харлей Дэвидсон» выпуска 1932 г. [7, л. 39]. С 24 мая 1933 г., видимо, после конфликта с администрацией КВЖД он был переведен на другую должность – начальника службы сборов КВЖД. В характеристике, данной ему в 1934 г. советским вице-консулом в Харбине Ю. Вартэ, Дьяконов представлен как «выходец из буржуазии», тесно связан- ный «как родственными, а также личным знакомством с мелкобуржуазными кругами»: «За время крутых поворотов линии партии имел почти всегда коле- баниями. Свои колебания он вновь повторил в отношении коллективизации сельского хозяйства в 1930 г. Партнагрузки не имеет, общественные обяза- тельства выполняет плохо. … Для партии является случайным элементом. Если продолжит оставаться в Харбине, то может стать невозвращенцем, по- этому необходимо ускорить его отзыв в СССР» [5, л. 68]. 20 августа 1934 г. А.М. Дьяконов был уволен со службы на КВЖД. В партийных документах это было названо «отводом», как лица, «не пользующегося доверием». Он вер- нулся в Москву, где работал в коллегии защитников. В 1937 году кольцо вокруг него стало сужаться: были арестованы бывшие сослуживцы, знакомые по Харбину, брат, расстрелянный 9 сентября 1937 г., сын Леонид, потом жена, получившая за «контрреволюционную деятельность» 5 лет лагерей. В марте 1938 г. он был исключен из партии за «небдительное отношение к арестованной жене и брату» [5, л. 66об.]. Его арестовали только 5 июля 1938 г. Допросы начались через 3 дня после ареста, но следствие за год после ареста нисколько не продвинулось. Судя по протоколам многочисленных допросов, Дьяконов держался удивительно – он не дал ни одного показания на 266 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... коллег за все время следствия в то время, как многие проходившие по подоб- ным делам «харбинцы», даже старые большевики, уже через неделю после ареста сознавались в работе на японскую разведку. Ничего не добившись от Дьяконова, продержав его год в Таганской тюрьме, 10 июня 1939 г. ему дали 8 лет ИТЛ по ст. 19–58 и 8 УК РСФСР. Он еще переписывался с женой, которая тоже была в лагере, писал во все инстанции, настаивая на своей невиновности, апеллируя к законам. Умер А.М. Дьяконов в январе 1942 г. в Темниковском ла- гере, не зная о судьбе близких. Его сын, Леонид Александрович, бывший талантливым инженером, лет- чиком-испытателем, 29 апреля 1939 г. был осужден Особым Совещанием при НКВД СССР 29 апреля 1939 г. по ст. 58–10 на 8 лет ИТЛ. Работал в «шараш- ке» (4-й спецотдел НКВД), участвовал в создании самолетов Пе–2 и ТУ–2. По спецсообщению Л.П. Берии И.В. Сталину о работе заключенных – специали- стов от 9 августа 1943г., он был досрочно освобожден, но погиб в Казани 6 июня 1945 г. во время испытания реактивного самолета. Жена, вышедшая из лагеря, работала врачом, пыталась реабилитировать мужа. Ее письмо председателю Комиссии партийного контроля П.Т. Комарову в 1955 г. далеко от официального, полно боли и отчаяния: «Молю Вас, как молит меня мать у постели дифтерийного больного ребенка, который задыхается и синеет, по- могите мне снять с любимого человека, которому я отдала всю свою жизнь, снять это ужасное пятно. Память о нем в моем сердце светла, я хочу, чтобы она была светла и чиста у людей, которые знали Дьяконова» [5, л. 140–141]. Биография А.М. Дьяконова важна для понимания мотивов и стратегий поведения людей в переломные эпохи, которые позволяют поставить некото- рые вопросы, имеющие общее значение для изучения революции и совет- ской истории. Согласно В.П. Булдакову, всякий революционер – «функцио- нальная величина исторического процесса, сущности которого ему самому не дано разглядеть. В этом смысле он не столько палач, сколько жертва эпохи» [2, с. 163]. Однако трагедия А.М. Дьяконова была не только в том, что, он, будучи искренним сторонником советской власти, юристом, теоретиком новой социалистической законности, стал жертвой законодательной машины. В случае Дьяконова встает вопрос о принадлежности его к определенной соци- альной и культурной среде, от которой он хотел оторваться. Будучи неофи- том, «стихийным» большевиком, втянутым водоворотом истории в револю- ционные события, он так и не стал «своим» среди партийной элиты. Дьяконов оказался чужеродным элементом в среде нового «советского дворянства», «романтиком революции», лишним человеком, для которого семья, а также такие понятия, как честь, совесть, порядочность, много значили, но оказались ненужными в новой реальности. Его судьба не была уникальной, однако в ней 267 Л ИЦА ЭПОХИ ● Проекция человеческой судьбы на русскую революцию... можно увидеть вектор развития российской революции, приблизиться к пони- манию особенностей исторической судьбы России. Список источников и литературы 1. Репина Л.П. Историческая наука на рубеже ХХ–ХХI вв. Социальные теории и историографическая практика. – М.: Кругъ, 2011. – 560 с. 2. Булдаков В.П. Деструкция личности революционера в России, 1920-е гг. // Человек и личность в истории России, конец XIX – XX вв. – СПб.: Нестор- История, 2013. – С. 162–182. 3. ВЧК. 1917–1922. Энциклопедия. – М.: Вече, 2013. – 512 с. 4. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 37. Д. 1206. 5. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 10035. Оп.1. Д.П–24525. Архивно-следственное дело по обвинению А.М. Дьяконова. 6. Политическая каторга и ссылка. Биографический справочник членов Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. – М., 1934. – 879 с. 7. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 323. Оп. 9. Д. 1588. Дело бывшего работника КВЖД Дьяконова А.М. 8. РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 2. Д. 3. 9. Монтефиоре С.С. Молодой Сталин. – М.: Corpus, АСТ. – 576 с. 10. Покушение на Ленина 30 августа 1918 года. Документы, воспомина- ния очевидцев, протоколы допросов. – М.: Новая Москва, 1925. – 261 с. 11. Алексеев М.А. Колпакиди А.И. Кочик В.Я. Энциклопедия военной раз- ведки. 1918 – 1945 гг. – М.: Кучково поле, 2012. – 976 с. 12. РГИА. Ф. 323. Оп. 9. Д. 5652. Дело Фрейдиной С.Н. 13. Русское слово (Харбин). – 1929. – 10 мая. 268 УДК 94(470.45).084.3 В.И.Попков, Ю.Ф.Болдырев, О.В.Назарова, Н.Ю.Болдырев Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 Дмитрий Николаевич Потоцкий был видным военным деятелем, участ- ником Белого движения на Юге России. Дворянин. Родился 5 ноября 1880 г. В 1900 г. окончил Пажеский корпус. Был выпущен хорунжим в лейб- гвардии Казачий Его Величества полк. В 20 лет завершил курс обучения в Николаевской академии Генерального штаба. Д.Н. Потоцкий прошел полями сражений Первой мировой войны. В 1915 г. был назначен командиром 25-го Донского казачьего полка. Георгиев- ский кавалер. В 1916 г. – командир бригады 4-й Донской казачьей дивизии. В этом же году Д.Н. Потоцкий стал генерал-майором [1, c. 391; 2, с. 590]. Всю жизнь Дмитрий Николаевич хранил небольшой пистолет из никели- рованной стали. На блестящей поверхности рукоятки была укреплена пла- стинка с золотой монограммой. На ней сияла красивая славянская вязь: «За боевые заслуги… Потоцкому. Да хранит вас бог!». Это был подарок Главно- командующего, великого князя Николая Николаевича, своему любимому адъютанту [3, с. 155]. В начале ноября 1917 г. Д.Н. Потоцкий прибыл на Тихий Дон атамана А.М. Каледина. 9 (22) ноября 1017 г. Приказом атамана Каледина все войско- вые части, расположенные в Ростове-на-Дону и его окрестностях, подчинены генералу Потоцкому [4, с. 91]. Потоцкий решительно повел борьбу с большевиками. 10 (23) ноября юн- кера, по его приказу, конфисковали большевистскую газету «Наше знамя». 25– 26 ноября (8–9 декабря), по приказу Потоцкого, юнкера и казачьи офицеры раз- громили Совет депутатов. В бою убиты член штаба Красной гвардии Казбирюк и член Совета Кунда. Были разгромлены помещения редакции «Наше знамя» и Комитета большевиков. 26 ноября (9 декабря) отряд во главе с Потоцким занял вокзал Ростов-главная. 27 ноября (10 декабря) в Ростов-на-Дону в распоряже- ние Потоцкого из Таганрога прибыло 200 казаков. 27 ноября (10 декабря) из Новочеркасска для пополнения войск Потоцкого атаман Каледин отправил в Ростов-на-Дону отряды юнкеров и офицеров [4, с. 92, 98, 99]. Но в стане воинства Потоцкого всё было не так просто и слаженно. Об этом свидетельствовало донесение генералу Потоцкому: «Генералу Потоц- кому, 1917 года, 26 ноября, 20 час. 15 минут, № 18, станица Аксайская. 269 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 Вторая и пятая сотни 46 полка, дойдя до будки при переезде через желез- ную дорогу, отказались идти к Ростову и вернулись, вторая сотня – в станицу Аксайскую, 5 – в станицу Александровскую. 29 батарея осталась в станице Александровской в полной готовности выступить по первому требованию. В Аксайскую станицу прибыл 41 полк: штаб полка, пулемет- ная команда, команда связи, 4-я сотня и 38 человек первой сотни. 30-я ба- тарея в ст. Ольгинскую не прибыла, как видно из донесений командира 41 полка, она приходила в станицу Кагальницкую и снова вернулась в станицу Мечётинскую. Получаются ли Вами мои донесения? Полковник Юдин. С подлинным верно: хорунжий Данилов». В Ростове-на-Дону шли ожесточенные бои. 27 ноября (10 декабря) по- пытка отрядов Каледина прорваться в районе станции Нахичевань на выруч- ку казакам генерала Потоцкого блокированных в Ростове, окончилась неуда- чей [5, с. 57, 58; 6, с. 102]. Казачьи части не выдержали натиска. На рассвете 28 ноября (11 декаб- ря) на станции Ростов они сдались и сложили оружие. Генерал Потоцкий был арестован [7, с. 101]. Его отвезли на вспомогательный крейсер «Колхида» в распоряжение матросского отряда, прибывшего из Севастополя [2, с. 589]. Потоцкий был посажен в трюм «Колхиды», где уже находился аресто- ванный кадет Зеелер. Пять дней и ночей Потоцкий с часу на час ждал рас- стрела. Неожиданно судьба повернулась к нему лицом. Атаман Каледин отдал приказ верным ему казачьим частям ликвидиро- вать выступление местных пробольшевистских сил и взять Ростов-на-Дону. Но казаки тех немногих частей, которые находились в это время в Донской области, этот приказ не выполнили. Будучи бессильным своею властью на- править казачьи части против Ростова, Каледин обратился с просьбой к Вой- сковому кругу: «Прикажите двум казачьим полкам 46 и 48, стоящим под Акса- ем, оказать поддержку отрядам юнкеров, изнемогающим в борьбе с ростов- скими большевиками». Круг это требование поддержал. С помощью отрядов Добровольческой армии немногочисленные казачьи части 2 (15) декабря за- няли Ростов-на-Дону [5, с. 58; 8, с. 75]. 3 (16) декабря в станице Гниловская был произведен обмен пленными. Генерал Потоцкий и градоначальник Зеелер передавались властям Каледи- на. Взамен их возвращены черноморские моряки, попавшие в плен во время борьбы за Ростов [4, с. 103]. В тот же день Потоцкого доставили в Новочеркасск, в атаманский дво- рец. В кабинете атамана Каледина состоялся конфиденциальный разговор двух генералов. Он продолжался свыше двух часов. 270 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 А.М. Каледин заявил, что настал момент, когда для спасения России не- обходимо перейти к активной борьбе с большевиками вне пределов Донской области. Надо овладеть Воронежем, восстановить порядок и открыть путь на Москву. Эту задачу Каледин и возложил на Потоцкого. Каледин объяснил: Исходный пункт – станица Урюпинская Хопёрского округа Области Войска Донского. Чем это было вызвано? Хопёрский и сосед- ний с ним Усть-Медведицкий округа, самые северные в Донской области, представляли собой как бы форпост донских белых сил. Эти округа ближе всего находились к важнейшим промышленным центрам страны. Именно через них пролегал кратчайший путь к Москве и Петрограду. В непосредст- венной близости от них находились такие пролетарские центры, как Царицын и Воронеж. И Каледин, учитывая это важное стратегическое положение се- верных округов, пытался превратить их в плацдарм для похода на Москву. Исполнителями же его должны были стать донские полки, дислоцированные на севере Дона [9, с. 61–63]. Каледин назначил Потоцкого начальником 7-й Донской казачьей диви- зии. В июле 1917 г. генерал Кунаков, старый боевой генерал, все три годы войны с немцами проведший на фронте, по распоряжению Каледина привел дивизию в Урюпинскую. В окружной станице Кунаков стал начальником гарни- зона. 7-я дивизия, укомплектованная наполовину из калмыков, наполовину из казаков низовых донских станиц, считалась одной из самых надежных опор атаманской власти. Разложение не коснулось ее, дисциплина оставалась крепкой, организация полковых комитетов – не допускалась. Атаман Каледин возлагал большие надежды на 7-ю дивизию, как на ударный боевой авангард, который первым должен двинуться в наступление против красных. В распоряжение Потоцкому Каледин передал 21-й, 22-й и 6-й запасной донские полки, 14-ю и 15-ю казачьи батареи, 4-й донской пеший батальон. По плану Каледина, 7-я дивизия из Урюпинской должна отправиться по железной дороге через Поворино и Лиски на Воронеж, громя отряды красных. Каледин обещал поддержку Потоцкому с юга. Обсуждали вопрос, как до- браться до Урюпинской. Потоцкий решительно отверг юнкерский отряд, на- значенный ему в охрану. Отряд должен был идти своим путем, а Потоцкий решил под видом простого казака, возвращавшегося с фронта, проехать по всей линии похода на Воронеж и лично прощупать силы красных. Грубая солдатская шинель без погон, казачья папаха и башлык, повязан- ный вокруг шеи, одним словом, чужая одежда, помогла Потоцкому пробраться из Новочеркасска через опасные участки железной дороги: Лиски, Таловую, Поворино, занятые красногвардейскими отрядами, где его могли задержать. Но 271 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 даже когда опасные места остались позади, Потоцкий не стал размаскировы- ваться. От маленькой проходной станции Алексиково (это уже были земли Вой- ска Донского) до станции Урюпинской Потоцкий, облеченный большими полно- мочиями и властью, проехал 32,5 версты с двумя адъютантами в местном по- езде, в тупиковом, головном почтовом вагоне, наглухо закрытом снаружи. Сна- ружи вагона с пассажирами ехали еще двое верных людей. По дороге Потоцкий много размышлял. Он не сомневался в надежности своих войск. Тем не менее, он решил устроить по приезде смотр, лично разо- браться в настроении казаков. Он планировал ряд мер: местную команду, поднявшую 8(21) ноября восстание – ликвидировать; провести мобилизацию молодых казаков, хорошо вооружить их, а там пустить наперед и дать погра- бить Воронеж или другой крупный город. Пусть размахнутся молодцы! Если действовать умело, из них можно сформировать личную гвардию. Потоцкий по приезду на время поселился в доме окружного атамана Де- мидова. Штаб 7-й казачьей дивизии разместился в каменном двухэтажном доме полковника Серебрякова. 25 декабря (7 января) новый начальник гарни- зона генерал Потоцкий вызвал в штаб дивизии командиров полков и артил- лерийского дивизиона. Он потребовал от командиров провести смотр людей и конского состава, поднять дисциплину на высокий уровень, прекратить увольнения и свидания казаков с родственниками. 7-я дивизия объявлялась на чрезвычайном положении. Войска должны были быть готовы в любой час выступить на Воронеж. Казаки чистили ору- жие, маршировали; коням прибавили корму. По станицам Хопёрского округа разослан приказ о призыве на службу отставных и ограниченно годных каза- ков. Генерал Потоцкий не терял времени. Силы его росли: они составляли свыше трех тысяч сабель, 35 пулеметов. Такой военный кулак мог крепко ударить по малочисленным отрядам красных и расчистить путь на Москву [3, с. 23–24, 27–32, 65–66, 97–98, 114]. Но росли и силы, противостоящие Каледину. Прошли три съезда фрон- тового казачества: 7(20) января 1918 г. в Воронеже, начало января 1918 г. – чрезвычайный съезд Советов в Царицыне, 10(23) января 1918 г. – Каменский съезд казаков-фронтовиков. Для раскрытия нашей темы имеют значение материалы, показывающие роль Царицына в срыве похода Потоцкого в центр России. Революционные элементы севера Дона – иногородняя и казачья бедно- та, а также казаки-фронтовики сплотились вокруг Царицына. Организацион- ным выражением этого процесса и стало создание при Царицынском Совете Казачьей секции. Она образовалась 25 декабря 1917 г. В момент ее возник- новения в секцию вошло 18 человек – представители полков и станиц северо- 272 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 восточных донских округов: Хопёрского, Усть-Медведицкого и 2-го Донского. О создании секции рассказала 29 декабря 1917 г. газета царицынских боль- шевиков «Борьба». О царицынской секции (замолчать было просто невоз- можно) писал 14 января 1918 г. вестник Донского Войскового правительства «Вольный Дон» [10, с. 129]. В начале января 1918 г. в Царицыне открылся уездный чрезвычайный съезд Советов. На съезд прибыло 83 казака, представлявших северные и восточные донские округа, а также 18 казачьих частей, дислоцированных вблизи Царицына. Во время работы съезда была создана и Донская кресть- янско-рабочая секция. 7 января 1918 г. делегаты-казаки, Казачья секция Ца- рицынского Совета и Донская крестьянско-рабочая секция приняли резолю- цию, осуждавшую военные планы атамана Каледина [11, с.171]. В.С. Колесниченко глубоко прав, подчеркивая, что станица Урюпинская стала одним из ключевых пунктов консолидации и сплочения революционно- го казачества верхнего Дона и развертывания его борьбы против сил атамана Каледина [12, с. 14]. На Хопре положение складывалось следующим образом: в январе 1918 г. в окружную станицу Урюпинскую с фронта прибыли 18 и 35 казачьи полки. Несколько позже сюда из Петрограда были направлены 1 и 14 донские казачьи полки. В 18 и 35 полках старое командование было изгнано и избра- ны новые командиры. В 18-м полку им стал есаул М.Ф. Болдырев, а в 35-м – подъесаул Черкесов. В полках действовали комитеты. Оба полка установили между собой связь, развернули подготовительную работу для перехода вла- сти в руки трудового казачества. Чувствуя нажим революционного казачества и не имея возможности предотвратить наступавшие события, начальник 7 казачьей дивизии генерал Потоцкий бежал из Урюпинской. Чувствуя, что сила на стороне возвратившихся казачьих фронтовых час- тей, верные Каледину и Потоцкому части, 21-й полк и 7-й артиллерийский дивизион, спешно покинули округ. Все же Каледин попытался предотвратить утверждение Советской власти на Хопре. 28 (15) января 1918 г. он объявил Хопёрский округ на осадном положении. Но эта мера изменить что-либо уже не могла [13, с. 57]. 29 (16) января 1918 г. в Урюпинской состоялось гарнизонное собрание 18, 35 и 6 запасного казачьих полков. Собрание постановило признать власть Советов. Был избран временный окружной военно-революционный комитет. В него вошли активные члены полковых комитетов. Приняли в нем участие и большевики. Председателем Комитета был избран Г.А. Глухов, заместителем председателя И.Д. Оленев, военным комиссаром А.Я. Кутырев, всего в рев- ком вошло 40 человек [9, с. 79–80]. 273 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 Священник Пётр Протопопов в Церковно-приходской летописи Христо- рождественской церкви станицы Урюпинской так описал январские 1918 года события в окружной станице: 2 (15) января: «По ночам раздаются на улицах оружейная стрельба и взры- вы ручных бомб. Возвращающиеся войсковые части дают о себе знать, устра- шая население, особенно состоятельное – «буржуазию» по новой кличке». 15 (28) января: «Все дни по ночам и днем раздаются оружейные выстре- лы и разрывы бомб. Прибывшие полки казаков враждебно настроены к вой- сковому правительству и отрядам партизан, сформированных в станице Урю- пинской. Выстрелы и взрывы – показатель протеста и способ устрашения местных жителей, сторонников донского правительства. 16 (29) января: «Ночью начальник казачьей дивизии генерал Потоцкий и многие офицеры покинули Урюпин. Утром состоялось собрание войсковых частей. Окружной атаман Демидов заявил о сложении с себя власти. Образован военно-революционный комитет. Из тюремного замка осво- бождены казаки местной команды и другие лица, заключенные во время вос- стания 8 ноября прошлого 1917 г.» [14, с. 252, 255]. В глубоко документальном произведении В.Г. Головачёва приводится пространное сообщение из газеты «Приазовский край»: «По захвату власти в станице Урюпинской большевиками, первым делом насильников была попытка арестовать начальника 7-й Донской казачьей ди- визии генерала Потоцкого, недавно командовавшего войсками Ростовского округа и в дни Ростовского восстания сидевшего под большевистским аре- стом на «Колхиде». И далее: «От урюпинских большевиков Потоцкому удалось бежать. Вдо- гонку ему был послан конный отряд. На глазах всадников Потоцкий пере- брался на другую сторону Хопра и скрылся с глаз большевиков. Все их поиски не увенчались успехом, и они возвратились в станицу, привезя с собой лишь шину автомобиля, брошенную генералом Потоцким. Место нахождения гене- рала неизвестно [3, с. 160–161]. Князь Сергей Михайлович Волконский (1860–1937), внук декабриста С.Г. Волконского, зиму 1917–1918 г. жил в станице Урюпинской, куда пере- брался, спасаясь от погромов, оставив свою дворянскую усадьбу в Павловске Тамбовской губернии. В своей книге «Мои воспоминания» во втором томе «Родина» С.М. Волконский пишет: «Приехал и через несколько дней был вы- нужден бежать симпатичный, даже обаятельный генерал Потоцкий. Его жена прелестно пела; мы успели провести два приятных вечера. Впоследствии большевики урюпинские пустили слух, что Потоцкий расстрелян, слух, кото- 274 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 рый в залах заседаний вызывал взрывы рукоплесканий, но, тем не менее, был совершенно ложен: Потоцкий жив и сейчас в Сербии…» [15, с. 255–256]. Побег из Урюпинской был началом долгих и бедственных скитаний гене- рала Дмитрия Николаевича Потоцкого. Потоцкий после Урюпинско-Хопёрских событий не сложил оружия. Он возглавил белый партизанский отряд, но был разбит силами Донского Воен- но-революционного комитета. Потоцкий попал в плен и был доставлен в Петроград, где его содержали в Петропавловской крепости, в Трубецком батальоне. Весной 1918 г. он бежал и добрался до занятого немцами Киева, где вскоре командование Добровольческой армии назначило его председателем Комиссии по вопросу о военнопленных. В конце 1918 г. выехал из Киева в Берлин вместе с германскими оккупа- ционными войсками. Был назначен уполномоченным Общества Красного Креста в Германии. В этом качестве в 1919 г. Потоцкий помогал отряду князя А.П. Ливена наладить систему пополнения личного состава. Позднее этот отряд влился в состав Северо-Западной армии генерала Н.Н. Юденича. В 1920 г. по рекомендации генерала П.Н. Шатилова, тогда начальника штаба Русской армии, Потоцкий был назначен военным агентом и представи- телем главнокомандующего Русской армии П.Н. Врангеля в Королевстве сер- бов, хорватов и словенцев. В ноябре 1923 г. был уволен с занимаемого поста Врангелем. После увольнения организовал частное общество «Техпомощь», которое путем заключения контрактов с французскими фирмами успешно осуществ- ляло переезд из Балканских стран во Францию всех желающих русских эмиг- рантов. В 1930-х годах уехал во Францию, а затем переехал в США. Умер 31 марта 1949 г. в Нью-Йорке [1, с. 391; 16, с. 344]. Список источников и литературы 1. Революция и гражданская война в России, 1917–1923: энциклопедия: в 4 т. Т. 3 / отв. ред. А. Матвеев. – M.: Терра, 2008. – 560 с. 2. Трут В.П. Военная энциклопедия казачества. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 690 с. 3. Головачёв В.Г. Платон Ермаков: повесть. – Ростов-на-Дону: Книж. изд-во, 1970. – 214 с. 4. Раенко Я. Н. Хроника исторических событий на Дону, Кубани и в Черноморье. Вып. 1: Март 1917 г. – март 1918 г. – Ростов-на-Дону: Рост. обл. книж. изд-во, 1939. – 154 с. 275 Л ИЦА ЭПОХИ ● Дмитрий Николаевич Потоцкий. 1880–1949 5. Москатов П., Шаблиевский Г., Карагодская М. Рабочий класс Дона в борьбе за Советскую власть: (крат. ист. очерк). – Ростов-на-Дону: Книж. изд- во, 1957. – 142 с. 6. Кириенко Ю.К. Крах Калединщины. – М.: Мысль, 1976. – 246 с. 7. Ростов-на-Дону: ист. очерки. – Ростов-на-Дону: Книж. изд-во, 1979. – 319 с. 8. Казачий Дон: пять веков воинской славы / А.В. Венков, А.А. Озеров, Т.С. Рудиченко, В.П. Трут, В.Ф. Хижняков, О.И. Борисова, К.Н. Хохульников. – М.: Яуза: Эксмо, 2010. – 448 с. 9. Болдырев Ю.Ф. Борьба трудящегося крестьянства и казачества се- верных округов Дона за Советскую власть (1917–1920): дис. … канд. ист. на- ук. – Ростов-на-Дону, 1975. 10. Болдырев Ю.Ф. Создание и деятельность Казачьей секции при Ца- рицынском Совете рабочих, крестьянских и солдатских депутатов (Декабрь 1917 г. – ноябрь 1919 г.) // Казачество в революциях и Гражданской войне : материалы 2-й всесоюз. науч. конф., Черкесск, 9–11 сент.1986 г. / под общ. ред. А.И. Козлова. – Черкесск: [НИИИФЭ], 1988. 11. Болдырев Ю.Ф. Борьба пролетариата Царицына за массы трудяще- гося казачества Дона в период Октябрьской революции и Гражданской войны // Казачество в Октябрьской революции и Гражданской войне: материалы Всесоюз. науч.-практ. конф. Черкесск, 12–13 нояб. 1980 г. – Черкесск: [б. и.], 1984. 12. Колесниченко В.С. Урюпинск. – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1987. – 109 с. 13. Болдырев Ю.Ф. Из истории борьбы за Советскую власть на Хопре и Медведице. (Октябрь 1917 – апрель 1918 гг.) // Историко-краеведческие за- писки / отв. ред. Б. С. Абалихин. – Волгоград: Ниж.-Волж. кн. изд-во, 1974. – Вып. 2. 14. Церковно-приходское летописание на волгоградской земле: доку- менты / сост. иеромонах Климент (Наумов), И.В. Котова, Л.А. Шевченко. – Волгоград: Изд-во Волгогр. филиала РАНХиГС, 2015. – 364 с. 15. Волконский С.М. Мои воспоминания: в 2 т. – М.: Искусство, 1992. – Т. 2: Родина. – 1992. – 383 с. 16. Волков С.В. Генералитет Российской империи: энцикл. словарь гене- ралов и адмиралов от Петра I до Николая II: в 2 т. Т. II: Л–Я. – М.: Центрполи- граф, 2010. – 830 с. 276 УДК 929 Л.И. Будченко Организатор и вожак первых царицынских большевиков «Вернемте же прошлое. Не для того, чтобы его переделывать снача- ла: в этом природа отказала человеку. И не для того, чтобы только вос- певать победы или каяться в ошибках. Вернемте его в памяти, восстано- вим его в воображении со всем тем беспристрастием… А вспомнить есть что». Это строки вступительной статьи книги «Город – боец. Шесть диктатур 1917 года (воспоминания о работе в Царицыне)». Статья датирована январем 1922 г. Автор этих строк, как и самой книги – С.К. Минин (Книга была опубли- кована рабочим издательством «Прибой» в Ленинграде в 1925 г.). В советский период в официальной литературе о нем писали кратко: Минин Сергей Константинович (1882–1962 гг.). Советский государственный и партийный деятель, публицист. Активный участник революционного движе- ния и Гражданской войны в России. Его биография самым тесным образом связана с историей г.Волгограда: крупный революционный организатор, блестящий оратор, популярность кото- рого в 1917–1918 гг. исключительно велика, и… единственный из политиче- ских лидеров Царицына, лично знакомый с Лениным. Соратники о С.К. Минине напишут: «Принадлежит к славной когорте про- фессиональных революционеров». 29 июня 2017 года – 135 – й день его рождения. В 1922 году в своей автобиографии Сергей Константинович писал: «Отец – священник, потом протоиерей Успенского собора посада Дубовка1. Мать – бывшая народная учительница» [1, л. 7], а в личном листке по Учетно- распределительному отделу ЦК РКП(б), заполненном в 1923 году, уточнил: «личный почетный гражданин [2, л. 2], отметив также: «окончил три семестра историко-филологического факультета в Юрьеве и четыре семестра юриди- ческого факультета Венского университета. – В графе «На каких языках сво- бодно говорит и пишет» – запись: «говорил на немецком» [2, л. 2–3]. Из автобиографии: «Осенью 1903 года началась революционная работа как председателя Саратовского «землячества» и члена «Союзного Совета» революционных студенческих организаций г. Юрьева [1, л. 7]. 1 Ныне Волгоградской области. 277 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков Что привело 20-летнего студента к революционной деятельности? Обо- стренное чувство несправедливости окружающего мира? Юношеский макси- мализм? А может быть, книги, к чтению которых он пристрастился рано. Се- стра, Софья Константиновна Минина в 1954 году писала: «Отец Минина – ученый-изобретатель по физике, связанный с революционной средой того периода в годы его учительской работы, до женитьбы. Мать Минина имела брата, Григория Алексеевича Софинского, близкого Чернышевскому, с кото- рым он и сидел в Шлиссельбургской крепости. Имелась марксистская литера- тура, читался «Капитал» Маркса» [1, л. 10]. О себе Минин напишет: «Партийная работа с лета 1904 года. После работы в посаде Дубовка в октябре 1905 года вступил в партию и был председателем партийного комитета в Царицыне. 13 декабря 1905 года арестован за принадлежность к партии и осужден судебной палатой на 1 год 10 месяцев крепости. Освобождён 11 октября 1907 года. Летом 1909 года как представитель ЦК работал на Волге (Казань – Астрахань). Вто- рой раз был арестован 20 сентября 1910 года и сослан административно в отдаленнейшие уезды Архангельской губернии (Печера, Кемь, Мезень), от- куда вернулся 1 января 1914 года» [2, л. 3; 1, л. 7–9]. Софья Константиновна об этом периоде жизни брата написала более подробно: после ареста он был заключен в Царицынскую тюрьму, пережил «кошмар карцеров», за которым последовал «этап с уголовными в Архан- гельскую губернию в Усть-Цильму на Печере, дикий тогда край, отдаленный». Эти нечеловеческие условия привели к попытке самоубийства и вызвали пси- хическое заболевание, которым он страдал всю дальнейшую жизнь. Попал в Архангельскую больницу, после которой ссылку заканчивал в г. Мезене, в Кеми и Долгощелье [1, л. 11]. «Третий раз арестован 29 июля 1914 года в Царицыне за статью в газете против войны и сослан в Сибирь (Енисейский уезд), откуда вернулся осенью 1916 года» [1, л. 7–9]. Сестра об этом пишет: «тюрьма в Царицыне, далее пересыльные тюрьмы, заключение в декабре в холодный карцер, 7-дневная голодовка и, наконец, сама Сибирская ссылка, в конце которой он оказался в Ялани, в медицинском пункте для политических ссыльных, откуда после окончания срока ссылки возвратился тяжело больным на родину, на Волгу, в Дубовку, где постепенно наступило физическое и душевное выздоровле- ние». В конце 1917 г. Минин вновь направляется на подпольную работу в Москву, «маскируясь бухгалтерской работой» [2, л. 12]. Февральская револю- ция застала его в Москве, а в марте 1917 г. он вновь в Царицыне. Его выступления на митингах в 1917 г. производили очень сильное впе- чатление. Вот как об этом воспоминала жительница Царицына Мария Ники- 278 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков тична Волошина: «Каждая партия выставляла за своим номером список своих кандидатов: большевики – список № 10, меньшевики – 4, эсеры – 6. Митингов было много и повсюду. Полуян (меньшевик) – невысокий, худой и нервный ратовал за войну. Слушали неохотно. Война надоела. В Бекетовку (южный пригород Царицына, примеч. автора) приехал Минин. Трибун не было. Выступал с лавки (ступенек) Кудрявцева. Речь его была убедительна и доходчива. Он уверенно цифрами и фактами доказывал вред империали- стической войны. И призывал голосовать за список № 10 (большевики). Вокруг огромной толпой стоял народ. Рабочие лесозаводов. Многие стоя- ли, держа на плече багор. Минину из толпы передали записку. Прочитав записку, он усмехнулся и сказал: «Товарищи, вот записка, здесь грозят убить меня. Вот я стою. Вот грудь моя! (он стоял? выпрямившись и спо- койно-уверенный.) Что ж не стреляете. Трусы!» Выстрела не было…. Не успел он произнести все это, как багры с плеч оказались в руках рабочих. Ощетинившись баграми, как штыками, рабочие возмущенно кричали: «где, кто такой, растерзаем гада на куски». Одновременно они образовали плотную цепь вокруг Минина. Произошла заминка, занявшая несколько вре- мени, пока все успокоилось. Митинг продолжался» [3, л. 1–2]. Я работал везде. Но, главным образом, в гарнизоне, вспоминал С.К. Минин в книге «Город-боец», изданной в 1925 г. (стр. 44). В протоколах заседаний Исполнительного бюро Царицынского Совета за 1917 г. можно встретить немало выступлений эсеров и меньшевиков, обвинявших Минина в «дезорганизации солдат Царицынского гарнизона». Прибывший для наведе- ния порядка в городе летом 1917 г. из Саратова с отрядом юнкеров и Орен- бургских казаков полковник Корвин-Круковский в своем распоряжении писал: «Минин является влиятельнейшим из главарей местной большевистской пар- тии, возбуждавшим солдат не подчиняться распоряжением военного минист- ра и способствующий полной деморализации гарнизона…» [4]. В четвертый раз он был арестован по дороге на VI съезд РСДРП(б), с 20 июля по 29 августа 1917 г. находился под арестом в Саратовской тюрьме, откуда был освобожден солдатами 141-го полка, переведенного из Царицына. В короткие наезды в родной купеческий посад Дубовка успевал своими выступлениями, революционными проповедями собирать грандиозные для Дубовки митинги, высказывавшиеся за недоверие Временному правительст- ву, за прекращение войны. Аудитория была иной, чем в Царицыне: не было солдат, да и заводских рабочих было всего несколько десятков. Большинство составляли ремесленники, кустари, береговые грузчики, но он умел высту- пать вперед любой аудиторией. Говорил неторопливо, веско, и его подолгу внимательно слушали. Впоследствии Сергей Константинович назовет пар- 279 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков тийную работу своей профессией, уточнив, что он: «организатор, литератор, оратор», а позже, что он «пропагандист и агитатор против религии и по воп- росам общей политики и строительства РКП». О своей теоретической подго- товке напишет: «изучал марксизм в тюрьме, ссылке и эмиграции. В админи- стративной ссылке в 1910–1913 гг. в Кеми и Мезени преподавал в высших кружках русскую историю с точки зрения марксизма. В Мезени были между прочими Ворошилов и Володарский» [2, л. 4]. В «Личном листке» он отчитается и об «остальной, кроме партийной, ра- боте в Царицыне: с марта по сентябрь 1917 года – Царицынский Совет рабо- чих, солдатских и крестьянских депутатов, товарищ председателя; с сентября 1917 года по ноябрь 1918 года. – Царицынский Совет. Председатель Совета депутатов; с сентября 1917 года по май 1918 года. – Царицын, Городская Дума, Городской голова; – с декабря 1917 года по май 1918 года. – Царицын. Штаб обороны советов. Председатель». На II Всероссийском Съезде Советов Минин избирается членом ВЦИК, осенью 1917 года – в Учредительное соб- рание. 19 декабря 1917 года на очередном заседании исполкома Совета де- путатов было принято решение о создании на правах отдела Царицынского Совета Штаба обороны. Мера эта была вызвана крайне сложной военной обстановкой вокруг города. Председателем Штаба обороны был утвержден Минин. Он целиком погрузился в совершенно неизвестное ему военное дело. Штаб фактически работал круглосуточно. Эта работа была изнурительной, нервной, но не единственной: текущие дела в Совете, в комитете РКП(б), в редакции газеты «Борьба», одним из создателей и редакторов которой он являлся. От колоссального напряжения появляются следы физического пере- утомления. Ему только 36 лет, но за плечами уже 15 лет революционной ра- боты, из которых 7 лет тюрьмы и ссылки. Штаб обороны работал 5 месяцев, установив тесный контакт с револю- ционно настроенными казачьими частями, после демобилизации возвращав- шимися на Дон. Выходившая в Саратове газета «Социал-демократ» 9 января 1918 г. под заголовком «Раскол среди казаков» сообщала: «Из Казани теле- графируют, что получены сведения от товарища Минина … об участив- шихся в значительной степени случаях перехода казачьих частей на сто- рону Советской власти…». В 1918 г. значение Царицына чрезвычайно возросло: через него шла до- рога из богатых продовольствием районов Юга России в центральные голо- дающие губернии. Летом 1918 г. руководство продовольственным делом со- средоточилось в руках прибывшего в Царицын народного комиссара Стали- на, а 19 июля под давлением Ленина Л. Троцкий своим приказом передал руководство всеми военными операциями под Царицыном в руки Военного 280 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков Совета СКВО в составе Сталина и Минина и, по их представлению, военного руководителя, которым 5 августа стал Ворошилов. Под текстами приказов и постановлений Военного Совета СКВО рядом с подписью Сталина часто стоит подпись Минина. 7 сентября 1918 г. был образован Реввоенсовет Южного фронта. Минин – член РВС Южного фронта (сентябрь – октябрь 1918 г.). В октябре 1918 г. создана 10 Армия, Минин становится членом РВС 10 Армии Южного фронта (21 октября – ноябрь 1918 г., июль – 23 сентября 1919 г.). Определенный от- резок военного времени ему приходится работать со Сталиным, который ста- нет в Царицыне инициатором конфликта с военным руководством и штабом СКВО. Минин был втянут в конфликт, разделив взгляды Сталина на военных специалистов и их использование в Красной Армии. Одновременно с работой военной, Минин с марта по ноябрь 1918 г. являлся Председателем комитета РКП(б) Царицына. В личном Листе по учету кадров значится: «с декабря 1918 по июнь 1919 г. – Москва». В январе 1919 г. совместным постановлением ВЦИК и ЦК РКП были утверждены учебные планы и программы Центральной школы Со- ветской и партийной работы, определены ответственные товарищи за разра- ботку, организацию, ведение курсов лекций. В числе ответственных: Ленин, Бухарин, Зиновьев, Крыленко, Минин. Позже центральная школа была пре- образована в Коммунистический университет им. Свердлова. Связи с Царицыном Минин не прерывал. В конце 1918 г. направил Лени- ну отчет о боевых действиях под Царицыном, а 11 января 1919 г. в газете «Правда» появляется его статья «Осажденный город». Минина по праву можно назвать первым автором истории обороны Царицына. К началу лета 1919 г. над Царицыном вновь сгустились тучи, и исполком городского Совета в Москву, Ленину, направил записку, в которой говорилось о необходимости издать приказ с категорическом запрещением сдачи города, а также о важности приезда в него Минина, «пользующегося любовью, дове- рием и авторитетом в рядах Царицынского пролетариата и войсках». Другие даты и назначения говорят о масштабах и разнообразии деятельности Мини- на: январь, май 1920 г. – председатель Губревкома Екатеринославщины; с мая 1920 г. по май 21-го – член РВС 1-й Конной Армии; с мая 1921 г. – по- мощник командующего всеми вооруженными силами на Украине и в Крыму по политчасти. За боевую деятельность в 1921 г. награжден золотыми часами, а в 1929 г. – орденом Красного Знамени. Член ВЦИК 2, 6, 7, 8 и 9 созывов. Член 3 и 4 ЦК КПУ (Коммунистическая партия Украины). Член ВЦИК 4, 5, 6 созывов [1, л. 7–9]. В конце 1922 г. Сер- гей Константинович попал в автомобильную катастрофу и в декабре 1922 – 281 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков демобилизован [2, л. 2]. Однако партийной работы, которую считал смыслом своей жизни, не оставляет. Царицын о нем помнил: участвует в работе XIII и XIV партийных съездов. Он в числе выступав- ших и на XV съезде по отчету о работе ЦК и выполнении решений XIV съез- да. Ему не дали договорить с трибуны: «Долой его!... Довольно!...Вон!... Иди к Троцкому!» [5], а3 марта 1929 г. Центральной контрольной комиссией ВКП(б) было принято решение: «Ввиду того, что тов. Минин целиком не согласен с решениями XIV и XV съездов партии, считая их антиленинскими (правоэсе- ровскими и левокоммунистическими) и ввиду того, что он в ряде своих анти- партийных выступлений доказал полную свою неспособность проводить в жизнь решения партии, – считать невозможным его дальнейшее пребывание в рядах ВКП(б)». Спустя 3 года, 27 июля 1932 г. ЦКК ВКП(б) вновь рассматри- вает вопрос о его партийности: «Ввиду враждебности Минина С.К. по отно- шению к ВКП(б) и его контрреволюционных выступлений по адресу ЦК пар- тии, исключить Минина С.К. из ВКП(б). Считать необходимым отобрать у тов. Минина партбилет, как у совершенно невменяемого и исключенного из пар- тии». Кому и чем он был опасен? Но без суда и следствия осенью 1932 г. его направили (сослали) в места, где когда-то отбывали ссылку, сменяя друг дру- га, декабристы, народники, социал-демократы: в бывший Нарымский край, в с. Колпашево (ныне районный центр в Тюменской области, на р. Обь). Но, как писала сестра Сергея Константиновича, Софья Константиновна, ему, по просьбе родных, была «дана особая комната, лицо для ухода, обед. Однако по распоряжению Ягоды и других уход был отнят в начале 1933-го г., и он замерзал и голодал, посылая телеграммы родственникам. В 1934 г., после письма родственников И.В. Сталину и по просьбе родных, он был срочно воз- вращен … содержался в хороших условиях до 1937 г., получая пенсию час- тично для воспитания сына, в результате чего имел улучшение…» [1, л. 7–8]. А в это время в центральных и местных партийных органах шла карди- нальная переоценка его роли в Царицыне. Так, в сборнике статей и докумен- тов «Оборона Царицына», выпущенном Сталинградским краевым книжным издательством в 1937 г., на стр. 27–28 читаем: «Некоторые руководители во главе с Мининым пытались сглаживать классовые противоречия. Минин про- поведовал, что «в городе нет такой контрреволюции, с которой следовало бы бороться», а буржуазия, под дымовой завесой мининского краснобайства о «лояльности» буржуазии, организует и всеми способами проводит борьбу с советской властью. Под крылышком почти легально существовавших эсеров- ских и меньшевистских организаций, группируется контрреволюционное офи- 282 Л ИЦА ЭПОХИ ● Организатор и вожак первых царицынских большевиков церство… Надо быть предателем пролетарской революции, чтобы убеждать парторганизацию, как делал это Минин, что «наш город не знал сильной контрреволюции и анархии сравнительно с другими городами». (Один из ав- торов этих строк – В.М. Алексеев, первый директор открытого в 1937 г. музея Обороны Царицына, был в том же году репрессирован и расстрелян). Летом 1937 года Минин С.К. переведен в I-ю загородную Московскую нервно-психиатрическую больницу, в с. Троицкое … и помещен в общую ком- нату. По предложению администрации больницы, 26 июля 1945 г. выписан на площадь сестры, прошел ВТЭК, получил первую группу инвалидности [1, л. 7–9]. После смерти Сталина сестра обратилась в ЦК КПСС с ходатайством о реабилитации брата. В 1954 г. он был полностью восстановлен в гражданских правах, а в 1955 г. в связи с 50-летием Первой Русской революции, как её участник, награжден орденом Трудового Красного знамени [6, с. 7]. Социал-демократ начала XX века. Почему с такой убежденностью он шел против радикальных большевиков? Какую оценку даст, спустя какое-то время, история подобным ему «верным рыцарям революции», тем, кто шел в неё не за должностями, титулами и славой, а за лучшим будущим для других и искренно в это верил? В сегодняшнем Волгограде о нем не напоминает ничего. Список источников и литературы 1. Центр документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО). Ф. 149. Оп. 3. Д. 195. 2. ЦДНИВО. Ф. 149. Оп. 3. Д. 1036. 3. ЦДНИВО. Ф. 149. Оп. 3. Д. 60. 4. Волгоградская правда. – 1966. – 26 января. 5. Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стенографический отчет. – Ч. 1. – М.: [б.и.], 1961. – 234 с. 6. Во главе Красного Царицына / Краеведческое пособие. – Дубовка: [б.и.], 2012. 283 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ УДК 94(47) Т.А. Биктимирова Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел!1 ХХ гасыр башының үтə каршылыклы иҗтимагый-сəяси вазгыяте татар зыялыларын, миллəтпəрвəрлəрен үз дулкыны эченə ала. Бу дулкынның өермə-давыллары аларның барысы өчен дə җитди имтихан, милли сынау чоры була. Меңеллык дəүлəтчелек тарихы булып та, коллыктак изелүгə дучар ителгəн татар халкы язмышка гына буйсынып яши алмый инде, ул уйланырга, азатлык өчен көрəшкə хəзерлəнергə мəҗбүр. Төрле юнəлеш- лəрдə барган көрəшнең башында татар зыялылары, миллəт җанлы затла- ры тора. Алар арасында без укымышлы, бүген дə исемнəрен горурлык һəм сагыш белəн искə алырлык кызларыбызны күрəбез. Инде мəгълүм булганча, 1917 елның февралендə Россиядə патша хөкүмəтенə каршы хəрəкəт үскəннəн үсə барып, хакимиятнең Николай II кулыннан IV Дəүлəт Думасының вакытлы комитетына күчүенə китерə. Ко- митет үз нəүбəтендə Вакытлы хөкүмəт төзеп Дума утырышында раслата да. 21 мартта Вакытлы хөкүмəт рəисе князь Г.Е. Львов хатын-кызларның сайлауларда тигез хокуклы булулары хакында игълан итə. Хатын-кызларга хөкүмəт учреждениелəрендə эшлəүгə дə хокук бирелə һəм шунда ук ка- детлар партиясенең күренекле эшлеклесе С.В. Панина мəгариф министры урынбасары булып сайлана. Мондый вазгыять татар хатын-кызларына да искиткеч тəэсир ясый. Тарих бүлəк иткəн форсаттан файдаланып, алар ирекле илдə иркенлəп, алда торган бурычлар чишəсе мəсьəлəлəр хакында сөйлəшер өчен тарих- та беренче тапкыр мөслимəлəр корылтаен үткəрер өчен хəзерлекне баш- лап җибəрəлəр. Инде 5 мартта ук Мəскəү татар хатын-кызларының җыелышы уза. Җыелыш Дəүлəт Думасының Мөселман фракциясенə 1 100 лет первому съезду татарских женщин! 284 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! мөрəҗəгать кабул итə. Анда мондый юллар язылган була: «Мəскəүдəге мөселман хатын-кызлары Яңа хөкүмəтне тəбрик итəлəр. Мəскəү хатын- кызлары кебек Казан, Уфа, Оренбург, Троицки, Əстерхан шəһəрлəре ха- тын-кызлары да ничə гасырлардан бирле тапталган хокукларын сорарлар дип өмет итəбез... Аурупа хатын-кызларына күз салып, алардан гыйбрəт алырга кирəк». Мөрəҗəгать газета-журнал редакциялəренə дə җибəрелə һəм тиз арада бөтен мөселман хатын-кызлар дөньясын кузгата. Оренбург, Уфа, Трицки, Əстерхан, Сəмəрканд хатын-кызларының бер-бер артлы уздырыл- ган җыелышларының барысында да диярлек тигез хокук, азатлык, мəгариф лозунглары куела. Бу җəһəттəн 17 мартта үткəрелгəн Оренбург хатын-кызлары мəҗлесе карарлары игътибарны җəлеп итə. Алар: Орен- бург мөслимəлəре җəмгыятен бөтен Оренбург тарафыннан хөрмəт итəрлек итеп əслах кылырга (оештырырга); уку яшендə мəктəп күрə алма- ган мөслимəлəр өчен «җомга дəреслəре» оештырырга һəм мөслимəлəр өчен дарелмөгаллимəт ачарга; мəгълүмат таратыр өчен авылларга хатын- кызлар җибəрергə; Төркестанда һəм Казагыстандагы мөселман хатын- кызлары арасында аңлату эшлəре оештырырга һ.б. Оренбург хатын-кызларының эшне колачлап алып бару һəм тугандаш хатын-кызларга да илдəге үзгəрешлəрне төшендереп, азатлык көрəшендə ярдəм кулы сузу телəклəре аңлашыла. Карарларының үтəлешен тəэмин итəргə дип, аларн 9 кешедəн «Мөслимəлəр комитеты» да оештырып куя- лар. Əгъзалары итеп табибə Разия Котлыярова-Сөлəйманова, мөгал- лимəлəр – Маһирə Мөштəриева, Зəйнəп Вəлиева, Мəхфүзə Хөсəенова, Зəйнəп Камалия, Сəкинə Бакирова, Хəдичə Мəрҗания, Сафия Мəхмүдова һəм Тенишева (исеме күрсəтелмəгəн) сайлана. Җыелыш соңында ул за- ман мəҗлеслəренең аерылмас билгесенə əйлəнгəн «Уян татар» җыры башкарыла. Югарыда искə алынган җыелышларның барсында да Бөтенроссия мөселман хатын-кызларына гомуми бер съезд кирəклеге хакында сүз куз- гала һəм «əгəр була калса» дип вəкилəлəр дə сайлана. Мəскəү хатын-кызлары янə үз җенестəшлəренə мөрəҗəгать белəн чы- галар: «Мөслимə кардəш вə иптəшлəр! – диелə анда. – Бу тарихи көн- нəрдə ханымнарыбызның хəзерге һəм килəчəктəге тормышлары өчен мəйданга чыгып, эшкə тотыныгыз! Яңгырдан соң чыккан гөллəр кебек бердəм күтəрелегез!... Хəзерге көндə бөтен Русия халкы – русы, яһүде, əрмəне вə башкасы үзара киңəшеп җəмгыятьлəр, съездлар ясап аерым бер фикергə килə, сайлау хəзерлеген күрə. Сайлауда, сайлануда ханым- нарга ирлəр белəн бертигез хокук бирелəчəк булганга, аларның ханымна- ры да ирлəре кебек үк эшли, хəзерлəнə, төрле оешмалар ясый... Безнең дə эшли, эшкə ярый торган көчлəребез бар. Фəкать болар бер җиргə, бер 285 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! фикергə, бер максат астына җыелмаган.... Ханымнар арасына чəчелгəн көчлəрне бергə җыеп, аерым бер юл белəн барыр өчен без бергə җыелырга тиеш» [1]. 19 мартта Казанда уздырылган хатын-кызлар җыелышын съездны хəзерлəүгə турыдан-туры хəзерлек дияргə була. Чөнки аны оешкан төстə үткəрү һəм мадди ягын тəэмин итү өчен җыелышта иганə дə җыела. «Кайбер ханымнар мең сумга кадəр иганə иттелəр» – дип яза «Сөембикə» журналы [2]. Бу җыелышта əле яңа гына оешкан Мөселман комитетына əгъзалар итеп Хəдичə Ямашева-Таначева һəм Гайшə Юнусовалар сайлана. Бераз вакыттан соң Гайшə урынына Əминə Мостафина кандидатурасы күрсəтелə. Соңыннан съездны үткəрү өчен «Вакытлы мəркəз бюро» сайланып, аның рəисəсе итеп тə Хəдичə Таначева күрсəтелə. Əйтеп үтик, Хəдичə ханымның Россия мөселман хатын-кызлары арасында сəлəтле оештыру- чы, дəрəҗəле, зыялы ханым булып формалашуында, һичшиксез Хөсəен Ямашевның (Хəдичəнең беренче ире, Хөсəеннең вафатыннан соң Вəллидхан Таначевка чыга) да, туганы Фуад Туктаровның да йогынтылары булгандыр. Татарның олуг затларыннан саналган бу шəхеслəр милли азатлык өчен көрəшкə төрле юллар, төрле фикер каршылыклары аша килсəлəр дə, тормышлары һəм көрəшлəре белəн татар дөньясы тарихын- да якты эз калдыралар. Хəдичə дə актив көрəшче, без өйрəнгəн чорның азатлык көрəшендə, бигрəк тə хатын-кызларның тормышта тигез хокукла- рын даулап чыгучы. 1917 елдагы активлыгы аның Сталин репрессиясенə дучар итəсен ул əле белми, Россия тарихында беренче мəртəбə уздыры- лачак мөселман хатын-кызлары корылтаен хəзерлəүгə үзенең бөтен көчен сарыф итеп йөри. 1917 елның 24 апрелендə Казан шəһəрендə Бөтенрəсəй мөслимə- лəренең беренче корылтае тантаналы шартларда үзенең эшен башлап җибəрə. Кызыл əлəмнəр белəн бизəлгəн «Новый клуб» бинасы (элеккеге Лядов, хəзерге М.Горький урамында урнашкан) хөррияткə, тигез хокук өчен көрəшкə, бөтендөнья хатын-кызларын берлəшүгə өндəгəн лозунглар белəн тулы була. Корылтайга Эчке Россия, Кавказ, Кырым, Төркестан, Польша сайлаган 71 вəкилəнең барысы да чиксез дулкынлану кичерəлəр. Сайланып килүчелəр янына дөньяда күрелмəгəн бу хəлне «Күрү, ишетү өчен тагын өч йөздəн артык хатын-кызлар килеп, баштан-ахырга кадəр чын ихлас белəн утырдылар», – дип яза Якуб Хəлили. – Чит ирлəргə керергə ярамаса да, матбугат вəкиллəре өчен махсус урын куелган иде» [3]. Корылтайны мəркəз бюро рəисəсе Хəдичə Таначева ача. Килгəн вəкилəлəрне тəбрик итеп, ул: «... Əлегə кадəр безгə хокуксызлык, золым- нар хакында сөйлəшергə иске хөкүмəт ирек бирми иде. Хəзер иске идарə бетте, революция безгə хөррият алып бирде. «Мəркəз бюро» исеменнəн шатлыгымны сезгə белдерəм һəм съездны чын күңелемнəн тəбриклим. ... 286 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! Съезд Мəскəүдə булачак гомуми мөселманнар съездына кертелергə тиеш булган иң əһəмиятле мəсьəлəлəрне генə тикшерəчəк. Ул мəсьəлəлəр исə: хатыннарның шəригатьтəге хокуклары; аларның гаилəдəге тоткан һəм то- тачак урыннары; сəяси хокуклары; иҗтимагый тормышта тоткан урыннары; Учредительное собраниягə катнашулары һəм шуны эшкə ашыру һəм ха- тын-кызларга махсус муəссəлəр. Шушы алты мəсьəлə хакында бюро тарафыннан доклад хəзерлəнде. Алар хакында сөйлəү, бер карарга килү съезд эше булачак. Хəерле сəгатьтə мөхтəрəм иптəшлəрем!» Съездның президиумына Сара Əхмəрова (рəисə), булышчылары итеп Фатима Алкина, Хəдичə Таначева, сəркатиблыкка Зөһрə Салихова, Мəрьям Гөбəйдуллина, Хəдичə Мостафина, Зəйнəб Алиевалар күрсəтелə. Докладларны карап, тикшерү өчен 5 комиссия сайлана. Шулар арасында хокуклар хакындагы докладны карап чыгу өчен Гайшə Абызкилдеева, Фа- тима Лотфия, Хəтимə Камалова һəм Мəрвəрит Туктаровалар сайлана. Иҗтимагый-сəяси хокуклар хакындагы комиссиягə тагын 12 кеше күрсə- телə (Рис.4). Съездны укытучылар исеменнəн Газиз Гөбəйдуллин, Ташкент хатын- кызларыннан Сəгадəт Еникеева, Польша мөселман хатын-кызларыннан Мəрьям Криницкая тəбриклилəр. Гаяз Исхакиның тəбрик телеграммасы алкышлап каршы алына. Татар халкының мəгърифəт өлкəсендəге мəшһүр кызларыннан Зөһрə Акчурина-Гаспринская һəм Фатима-Фəридə Нəүрү- зоваларны зал аягүрə торып искə ала. 25 апрельдə съезд докладларны тыңлап, карарлар кабул итəргə керешə. «Шəригатьтə хатын-кызларның хокуклары» (докладчы Мəрвəрит Туктарова), «Иҗтимагый-сəяси тормышта хатын-кызлар» (Мəрьям Мөштəриева), «Хатын-кызларның гаилəви хəллəре» (Хəтимə Камалова), «Милли мəсьəлəлəр хакында» (Мəрьям Мөштəриева, Заһидə Бурнашева) докладлар тыңлана. Фикер алышуларда безгə билгеле зыялы ханымна- рыбыздан Лəбибə Хөсəения, Зөлəйха Рахманкулова, Фатима Дəүлəт- килдеева, Əминə Мөхетдинова, Мəймүнə Шəфигуллина, Рауза Солтанга- лиева, Фатима Лотфия, Илһамия Туктарова һ.б. катнаша. Алар бүгенге көн өчен дə əһəмиятен югалтмаган тəкъдимнəр кертсəлəр дə, сүз артык озын- га китүдəн сакланып, кабул ителгəн карарларны гына санап күрсəтик. Хатын-кыз хокуклары хакында съездның карары түбəндəгечə: • ир белəн хатын-кыз бертигез танылсын; • хатын-кызларга иҗтимагый-сəяси эшлəрдə катнашырга хокук би- релде, димəк сайлауларда да катнаша алалар; • күп хатынлылык рөхсəт ителмəсен; • 8 яше тулган һəр балага уку мəҗбүри булсын һəм кызлар өчен ур- та һəм югары мəктəплəр ачылсын; 287 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! • хатыннарга йөзлəрен ачып йөрү тыелмасын; • уку яшенə җитмəгəн балалар өчен бакчалар һəм тəрбия йортлары ачылсын; • шəһəрлəрдə һəм авылларда аналарны саклау (охрана материнст- ва) җəмгыятьлəре ачылсын. Карарлар бер тавыштан кабул ителеп, Мəскəү шəһəрендə 1 майда ачылачак Бөтенроссия мөселманнары съездына кую өчен тəкъдим ителə. Əмма карарларны тормышка ашыру өчен хатын-кызларга бөтенлəй башка вазгыятьтə, башка җирлектə бик озак көрəшергə туры килə əле. Съезд ахырында Мəскəүдə булачак съездга Сəлимə Якупова, Заһидə Бурнашева, Дилəрə Булгакова, Өммегөлсем Əсфəндиярова, Рауза Со- лтангалиева, Илһамия Туктарова, Хəдичə Таначева һəм Мəрьям Криниц- каялар вəкилə итеп сайланалар. Съезд бик оешкан төстə, матур гына тəмамлана да. «Ябылганнан соң Казан ханымнар җəмгыяте тарафыннан «Сəйяр» труппасының спектакле куелды. Вəкилəлəр съездан разый булып киткəнлеклəрен белдерделəр, – дип яза Якуб Хəлили. – Бу съезд татар галəмендə зур шатлык һəм өмет тудырды». Ни кызганыч, Россиядə килеп чыккан яңа революция илдəге тəртиплəрне бөтенлəй үзгəртеп җибəреп, күп кенə өметлəрне кисүе мəгълүм инде. Список источников и литературы 1. Сөембикə. – 1917. – №11. – Б.191–192. 2. Сөембикə. – 1917. – №10. – Б.157. 3. Сөембикə. – 1917. – №11. – Б.174. 288 УДК 94(470.4) Р.Р. Исхаков Конструируя кряшенскую идентичность: дискуссии вокруг «кряшенского вопроса» в 1917–1920-х гг. Великая русская революция 1917 г. предоставила нерусским народам Волго-Уральского региона широкие возможности по развитию культурных и общественных институтов, привела к росту национального самосознания, породила надежды на социальное переустройство страны. Не остались в стороне от этих явлений и кряшены, у которых к этому времени сформирова- лась своя культурная элита из числа сельской и городской интеллигенции. Кряшенская интеллигенция Казани приняла активное участие в создании «Общества мелких народностей Поволжья», ставшей одной из первых обще- ственно-политических объединений нерусских народов Среднего Поволжья (чувашей, мари, удмуртов, мордвы). В первом собрании общества, состояв- шемся в Казани 22 марта 1917 г. приняло участие 26 кряшен [1, с. 167]. В рамках этой организации была создана крещёно-татарская секция, переиме- нованная в октябре 1917 г. в кряшенский отдел. Организация особого отдела в Обществе мелких народностей Поволжья стала показателем перехода кряшенского движения на качественно новый этап, связанный с политизацией общественного сознания и желанием расши- рить рамки своей культурной автономии. Во главе ее стали представители дореволюционной культурной элиты – преподавательский состав Казанской центральной крещёно-татарской школы и Казанской учительской семинарии, а также видные представители православного духовенства (Т. Егоров, Р. Дау- лей, И. Михеев и др.). Но уже к концу 1917 г. все больший тон в кряшенском отделе начинает задавать «молодежь», вчерашние солдаты и младшие офи- церы Царской армии возвращавшиеся с фронтов Первой мировой войны (И. Алексеев, Т. Каранаев и др.). Они имели более радикальные политиче- ские взгляды и придерживались проэсеровских взглядов. С этого времени отдел начинает расширять свою деятельность, активно включая в круг своих вопросов политические задачи. Вскоре между представителями двух лагерей вспыхивает открытое проти- востояние и борьба. «Камнем преткновения» становится идеологическое и по- литическое направление газеты «Кряшен газетасы» являвшейся печатным органом отдела. Представители «старой» кряшенской интеллигенции настаи- вали на сохранении прежнего «внепартийного» формата газеты и создания в 289 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Конструируя кряшенскую идентичность... ней «религиозно-нравственного» раздела. Задачей этой рубрики должно было стать: «укрепление крещён в христианстве, в целях удержания их от перехода в мусульманство, поднятие нравственного состояния их» [2]. Представители «но- вого» направления считали невозможным сохранение миссионерско-клери- кального характера газеты «на основании идей Н.И. Ильминского», что в новых политических реалиях грозило закрытием этого периодического издания. Окончательный разрыв представителей двух «партий» и «изгнание» представителей идей Н.И. Ильминского из общественно-политического поля происходит в октябре 1917 г. после выделения из Союза мелких народностей национальных обществ и преобразования кряшенского отдела в самостоя- тельное «Национальное общество кряшен». Председателем общества был избран член партии эсеров Д.И. Касимов, а основную роль в нем начинают играть представители светской интеллигенции и учащейся молодежи [3]. С изменением руководящего состава этой организации меняется и на- правление ее деятельности. Представители дореволюционной интеллиген- ции ратовали за сохранение кряшенского общественного движения в рамках культурно-просветительского направления. Главными задачами для них было развитие школьного просвещения, усиление религиозно-нравственного вос- питания, сохранение православной конфессиональной идентичности кряшен. Не отрицая тесной исторической и культурной связи кряшен и татар-мусуль- ман, они в тоже время подчеркивали, что ключевым этнокультурным марке- ром кряшен является конфессиональный фактор – исповедание православия. Исходя из этого, они считали, что лишь при сохранении значения религии в жизни общества возможно сохранение кряшенской идентичности. Данный идеологический посыл был сформулирован представителями кряшенской духовной интеллигенции еще в дореволюционный период. Впервые обозна- ченная в произведениях священника Я. Емельянова [4], а впоследствии раз- витая в программной статье священника Д. Григорьева «Зовите нас крещё- нами» [5], эта идея базировалась на невозможности совмещения татарской этнической принадлежности, важной составляющей которой было исламское религиозное самосознание и православной конфессиональной ориентации лица. Для нового поколения кряшенской элиты обладавшего секулярным сознанием конфессиональная принадлежность, хотя и продолжала оставать- ся одним из элементов кряшенской идентичности, все же не являлась ее ба- зисом. Это позволило им выдвинуть идею «Кряшены – отдельная нация». Политические взгляды руководства общества предопределили ориента- цию на поддержку белого движения, что в условиях победы большевиков в Гражданской войне привело к фактическому прекращению деятельности это- го объединения [6, с. 116]. Взамен общества кряшен в начале 1920 г. в рам- 290 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Конструируя кряшенскую идентичность... ках Народного комиссариата национальностей РСФСР был организован Кря- шенский отдел. Его руководство первоначально продолжала поддерживать лозунг «Кряшены – особая нация». Но при осуществлении на практике курса на на- циональное самоопределение кряшен они столкнулось с целым рядом объ- ективных проблем. Многие разрабатывавшиеся проекты по конструированию национальных институтов так и не были реализованы. В частности, попытка создания в Казани кряшенского батальона предпринятая бывшим прапорщи- ком царской армии А.Г. Васильевым не привела к реальным результатам [6, с. 89]. Не был осуществлен и проект создания кряшенской культурно-нацио- нальной автономии, которая должна была включать в себя территорию быв- шего Мензелинского уезда Уфимской губернии с центром в с. Бакалы [7]. Значительно более продуктивным оказалась реализация проектов в области культурного строительства и развития культурно-просветительских институ- тов. В 1918 г. был организован кряшенский советский передвижной театр, в 1919 г. открыто Центральное кряшенское издательство, печатавшее книжную продукцию на кириллическом алфавите, с 1917 г. в крупных городских цент- рах, в которых проживали кряшены начинают выходить газеты, в 1918 г. на базе Казанской центральной крещёно-татарской школы были созданы педа- гогические курсы, преобразованные в 1922 г. в Кряшпедтехникум [8, с. 160]. Таким образом, в первые постреволюционные годы кряшенская элита не смогла предложить механизмы реализации идеи по созданию «отдельной кря- шенской нации». Можно назвать ряд причин этого явления. Ко времени рево- люционных событий 1917 г. процесс внутренней консолидации кряшен не был завершён. Этому мешало гетерогенное расселение кряшенского сельского на- селения, ее низкая социальная мобильность и отсутствие достаточно прочных культурно-информационных связей между представителями отдельных этно- территориальных групп. Кроме того, сама кряшенская идентичность не смогла до конца вкорениться и стать основой национального самосознания представи- телей этого сообщества. Показательно в этом отношении ситуация сложившая- ся во время проведения Первой всесоюзной переписи населения 1926 г. Не- смотря на то, что кряшены были выделены как самостоятельная единица учета часть представителей этого этноконфессиональной общности предпочла запи- сать себя ни «кряшенами», а «тавлинцами», «керинцами», «бакалой», «нагай- баками» т.е. бытовавшими у отдельных групп локальными эндонимами [8]. В целом кряшенское общество явно «не поспевало» за теми идеями, ко- торые выдвигались кряшенскими «националистами». Несмотря на деклара- цию создания «кряшенской нации», объективных предпосылок к этому в дан- ный период не было. В стадиальном отношении кряшенское сообщество на- ходилась на этапе трансформации конфессиональной идентичности в этно- 291 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Конструируя кряшенскую идентичность... культурную. Сельской население, составлявшее подавляющее большинство кряшенского общества продолжало идентифицировать себя через призму конфессионального статуса. Православие оставалось основным маркером их идентичности, отличавшее их от татар. Существовала определенная бинар- ная оппозиция кряшен-православный – татарин-мусульманин. Превалирова- ние конфессионального сознания над этническим у кряшен, можно проиллю- стрировать на примере деятельности одного из первых их органов местного самоуправления, созданного «снизу». Стремясь выделиться из преобладаю- щего татарского населения, жители Ахметьевский волостной Мензелинский уезд Уфимской губернии в середине 1917 г. создали волостной комитет, предпочтя обозначить свое объединение не кряшенским, а православным и избрать ее председателем местного священнослужителя Романова [9]. Наряду с «националистическими» взглядами среди пробольшевистски настроенных кряшенских политических деятелей получили популярность идеи о возможности интеграции кряшен в татарской национальное простран- ство при сохранении кряшенской этнокультурной самобытности. Еще в 1917 г. в периодической печати появляются первые публикации кряшен-револю- ционеров с такими взглядами на «кряшенский вопрос». Так в «Известиях ка- занского совета солдатских и рабочих депутатов» от 20 июля 1917 г. за №81 Степанов писал о необходимости вхождения кряшен в общетатарское куль- турно-информационное поле: «по моему, самое лучшее для нас с малых лет в школах параллельно с изучением русского языка изучать родной мусуль- манский (т.е. татарский – Р.И.) язык, применяя при этом арабский шрифт» [10]. Переход на татарский алфавит, по мнению Степанова, позволил бы кряшенам, не ограничиваясь только небольшой переводной религиозной ли- тературой созданной православными миссионерами, приобщиться к богатой татарской литературной традиции [6, с. 82]. Позиции сторонников этих идей укрепляются после образования в 1920 г. ТАССР. 19 марта 1921 г. областная конференция коммунистов-кряшен высказалась против культурно-национальной автономии кряшен как противо- речащей программе РКП(б). Важным здесь стала позиция народного комис- сара по делам национальностей И.В. Сталина сформулировавшего офици- альный взгляд советской власти на сущность нации «как исторически сло- жившейся устойчивой общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры» [11, л. 63 об.]. Исходя из данной концепции кряшены не могли быть признаны отдельной нацией. Иной конфессиональный статус, выделявший кряшен из общей мас- сы татар, в условиях строительства атеистического советского общества так- же не мог рассматриваться как достаточное основание в предоставлении им статуса особой народности. В связи с этим с 1922 г. кряшенский отдел факти- 292 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Конструируя кряшенскую идентичность... чески отказывается от националистической идеологии и приступает к разра- ботке и реализации программы по интеграции кряшен в татарское нацио- нальное пространство. В рамках этой программы в 1925 г. были реорганизо- ваны кряшенские начальные школы, в 1928 г. преподавание в них началось осуществляться на основе татарского латинского алфавита (яналифа), в 1929 г. Кряшпедтехникум был объединен с Татпедтехникумом. Это привело к тому, что «кряшенский вопрос» на долгие годы вышел из повестки общест- венного обсуждения, а за кряшенами закрепился статус одной из самобытных этнографических групп татарского народа. Список источников и литературы 1. Клементьев В.Н. Истоки государственности чувашей. – Кн.1: Истоки государственности чувашей. – Чебоксары: ЧГИГН, 2014. – 320 с. 2. Михеев И.С. К истории разложения национального общества кряшен [Электронный ресурс]. – Режим доступа свободный: http://www.missiakryashen.ru /history/schools/Kazan/Miheev. – Проверено: 30.06.2017. 3. Мухамадеева Л.А. Кряшены в обществе мелких народностей Повол- жья (1917–1918 гг.) // Историко-культурное наследие кряшен Волго-Ураль- ского региона. Актуальные вопросы и перспективы изучения: материалы на- учно-практических конференций, посвященных 180-летию со дня рождения религиозного просветителя В.Т. Тимофеева / сост. и отв. ред. Р.Р. Исхаков. – Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. – С. 52. 4. Емельянов И. Стихи на крещено-татарском языке. – Казань: тип. Гла- дышевой, 1879. – 37 с. 5. Григорьев Д. Зовите нас крещёнами // Известия по Казанской епархии. – 1906. – № 14–15. – С. 450–454. 6. Григорьев А.Н. Кряшенский вопрос в Татарии и его разрешение совет- ской властью: дис. … канд. ист. наук. – М., 1945. – 251 с. 8. Мухамадеева Л.А. Кряшены в 1917–1930-х гг. // Историко-культурное наследие кряшен Волго-Уральского региона. Актуальные вопросы и перспек- тивы изучения: материалы научно-практических конференций, посвященных 180-летию со дня рождения религиозного просветителя В.Т. Тимофеева / сост. и отв. ред. Р.Р. Исхаков. – Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. – С. 158–162. 10. Макаров Г.М. Тамги кряшен // Научный Татарстан. – 2011. – №3. – С. 230–233. 11. Центр письменного и музыкального наследия Института языка, лите- ратуры и искусств АН РТ (ЦПиМН ИЯЛИ). Ф. 56. Оп. 1. Д. 5. 293 УДК: 323.329:329.73:323.272(477)"1917–1921" В.А. Бабюх К проблеме определения настроений и мотивов поддержки украинской интеллигенцией Украинской революции 1917–1921 гг. Многие десятилетия при изучении процессов и явлений Российской ре- волюции 1917 г. события в Украине трактовались как ее часть. В эмигрант- ской литературе указывалось участие украинцев в поддержке демократиче- ского правительства и конфронтации с ним по ряду национальных вопросов [1; 2; 3; 4]. В советской историографии отбрасывалась даже сама идея Укра- инской революции, а украинское национальное движение, которое не вписы- валось в концепцию социалистической революции, объявлялось контррево- люционным. Но с начала 1990-х гг. ситуация изменилась. Начался новый этап в изучении политических, экономических и социальных процессов в Украине 1917–1920 гг. За это время были выпущены сотни книг и брошюр, тысячи статей, которые так или иначе анализируют события в Украине под углом зрения национально-демократической революции [5–21]. Именно благодаря современным исследованиям, по мнению В. Солда- тенка, в наши дни довольно веско доказано, что «тесно взаимосвязанные с общероссийским революционным процессом, детерминированные им многие события в Украине следует все же условно выделить и именовать Украинской национально-демократической революцией» [22, с. 28]. Это вовсе не значит, что Украина была как-то отгорожена от общероссийских тенденций, и они совсем не коснулись ее территории и тех процессов, которые там проходили. Наоборот, многие характерные черты тогдашнего революционного времени проявились в Украине особенно четко и масштабно. Более того, огромное количество представителей украинского народа влилось в общий процесс демократических преобразований, сделав весомый вклад в необратимость начатого переустройства общества. Как отмечает Д. Донцов, основными социальными силами Украинской революции были крестьяне и национальная интеллигенция [23, с. 126]. При- чем, возможно, впервые в историографии он дает своеобразную классифика- цию украинской интеллигенции, разделяя ее на «украинофилов», которые реально отстаивали идею создания национального независимого государства и «москвофилов», которые шли в фарватере революционных событий в Рос- сии [24–29]. 294 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... Проблемам места и роли интеллигенции в Украинской революции 1917– 1920 гг. посвящено много трудов, ведь все органы власти, начиная от Украин- ской Центральной Рады до советов, были заполнены представителями этого слоя населения [24–29]. Поэтому изучение революционных процессов в Ук- раине во втором десятилетии ХХ в. непременно наталкивается на осмысле- ние роли в них интеллигенции. Кроме того, существует ряд исследований, непосредственно освещающих деятельность интеллигенции в период рево- люции, ее социально-политический портрет [30–34]. Но несмотря на большое количество трудов, не исследованными остаются настроения украинской ин- теллигенции в период революционных событий 1917 г., мотивы поддерж- ки/противостояния украинской власти. Изучение настроений указанных слоев украинского общества возможно благодаря анализу их партийной и идеоло- гической принадлежности, поддержке определенных решений власти. В то же время, при исследовании мотивов, которые побуждали интеллигенцию к дей- ствиям, мы непременно вынуждены будем вторгнуться в сферу исторической психологии. Потому, что любые общественно-исторические преобразования (а тем более революционные), решение политических, национальных, соци- альных вопросов возможно только на основе их осознания и принятия чело- веком, его заинтересованности в их осуществлении, т.е. предполагает обра- щение к человеческой составляющей исторического процесса: менталитета, среды проживания, культурных и духовных ценностей и др. В данном случае, хочется сразу уточнить, что классификация как самой украинской интеллигенции, так и ее настроений, мотивов не является кон- стантой. В самой социальной группе происходили постоянные изменения, брожения, трансформации взглядов и т.п., под влиянием исторических собы- тий. Это проявлялось в неустойчивости позиций и идей отдельных групп ин- теллигенции, о которых речь пойдет ниже. Более того, представленное ис- следование является всего лишь попыткой установить некую концепцию, вы- делить проблемную область для дальнейших исследований настроений ин- теллигенции и общества в целом. Украинская революция имела два главных, довольно затяжных периода. Первый – это эпоха Центральной Рады: с начала марта 1917 г. до 29 апреля 1918 г. Второй – с установления власти Директории (14 декабря 1918 г.) – до кон- ца 1920 г. В нашем исследовании мы ограничимся только первым этапом рево- люции, как наиболее отражающим трансформации в общественном сознании. После свержения самодержавия общественно-политическое движение в Украине, наряду с общим стремлением к демократизации и социальному про- грессу, имело свои, собственные задачи. Если их обобщить, то главной зада- 295 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... чей можно считать освобождение и возрождение украинской нации (во всех сферах общественного бытия – экономике, политике, духовной жизни). Как указывает В. Солдатенко, для реализации этих задач кроме обще- российских партий, имевшим свой электорат в Украине, с начала века созда- вались и украинские (национальные) политические партии [22, с. 29]. В 1917 г. можно выделить целый ряд влиятельных, хотя и не в равной мере партий: Украинская партия социалистов-революционеров (УПСР), Укра- инская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП), Украинская партия социалистов-федералистов (УПСФ), Украинская партия самостийников-со- циалистов (УПСС), Украинская хлеборобско-демократическая партия (УХДП) и др. В не зависимости от различий в их программах, все они сходились в одном – итоговой целью должно было стать превращение этнической общно- сти украинцев в полноценную, современную политическую нацию с создани- ем собственной государственности. Созданная 3–4 марта 1917 г. в Киеве Центральная Рада стала предста- вительным органом, фактически украинским парламентом (в нее вошли пред- ставители всех наиболее многочисленных национальных групп, проживавших в Украине). Она провозглашала целью возглавленного ею движения дости- жение социалистического общества, («народоправства» – М. Грушевский), а на первом этапе – закрепление полномасштабных демократических преобра- зований – устранение национальных, этнических, религиозных и других раз- личий на федеративных принципах [35, с. 107–108]. Уже в первых двух законодательных актах (Универсалах) 10 июня и 3 июля 1917 г. был задекларирован и закреплен автономный статус Украины в составе Российской республики. Постепенно, с определенными сложностями (например, напряжение, возникшее в связи с Временной инструкцией Временного правительства Ге- неральному секретариату от 4 августа 1917 г., или из-за начавшегося процес- са украинизации воинских частей), реализовывались провозглашённые зада- чи и цели. Однако, такой ход событий получил иное направление после прихода к власти большевиков. Центральная Рада не признала власти ленинского Сов- наркома, осудила смещение законного Временного правительства издала 7(20) ноября 1917 г. III Универсал, которым провозглашалось создание Укра- инской Народной Республики. В то же время, опять заявлялось и о том, что УНР не отделяется от России, а будет оставаться ее федеративной ча- стью [36, с. 398–401]. Во всех этих событиях особое, ключевое место занимала украинская ин- теллигенция. Украинская интеллигенция начала ХХ в. – политически актив- 296 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... ная, экономически окрепшая, – на то время была главной силой националь- ного возрождения. Она уже окончательно сформировалась как самостоя- тельный социальный слой населения со своей психологией, мировоззрением и претендовала на право стать политическим лидером в государстве. Дореволюционная интеллигенция в Украине не была однородной как в социальном, так и национальном плане. Довольно большой процент группы составляли русские – 30%, евреи – 15%, поляки – 5%, украинцев было всего 32% [37, с. 150].Русская интеллигенция, которая жила на Украине, относилась к украинскому национальному движению преимущественно негативно. Ее демократичная часть, разделяя взгляды мелкобуржуазной демократии, в об- щем признавала за Украиной право на национально-территориальную авто- номию. Однако решать «украинский вопрос» она предлагала постепенно и с участием Учредительного собрания. Выразителем взглядов этой части ин- теллигенции стал созданный в Киеве «Демократический союз работников российской культуры на Украине», в который вышли многие известные дея- тели науки и культуры [31, с. 5–6]. Другая часть российской интеллигенции, разделяя взгляды кадетов, от- носилась отрицательно не только к самой идее автономной Украины, но и к возможности национально-культурного развития, которое происходили после февраля 1917 г. Она не возражала против внедрения украинского языка в начальной школе, однако резко выступала против перехода на нее в вузах и государственных учреждениях. Рупором подобных настроений стала киев- ская газета «Киевлянин», которая в апреле 1917 г. сообщила о создании «Общества юго-росов» [38]. Важно отметить, что такие взгляды были продик- тованы либо шовинистскими взглядами о неполноценности украинского языка и культуры, либо низкой историко-политической культурой части интеллиген- ции, навеянной многовековой политикой и идеологией царизма. Если говорить о социальной численности интеллигенции в Украине 1917 г., то можно сказать, что интеллигенция не была относительно малочис- ленной в сравнении с другими социальными слоями. В то же время она была представлена во всех регионах Украины. В юго-западных губерниях количе- ство интеллигенции составляло 37% от всего слоя, в трех губерниях Левобе- режья и на Слобожанщине – 41%, а на юге – всего 22% [39, с. 93]. Еще одной особенностью классификации данной группы населения яв- ляется разделение на городскую (60%) и сельскую (40%) интеллигенцию. Характерно то, что носители украинской идентичности как раз преобладали именно на селе, что фактически полностью исключало ее из активного поли- тического процесса [30, с. 42]. 297 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... Украинская интеллигенция в основном принадлежала к среднему классу. Самый большой профессиональный отряд ее составляло народное учитель- ство, немалой была доля агрономов, врачей, кооператоров, адвокатов, твор- ческой интеллигенции. Значительную часть составляли так называемые по- луинтеллигенты, то есть наименее материально обеспечены и малоквалифи- цированные специалисты и служащие. Верхушку представляла немногочис- ленная либеральная профессура. Образовательный и культурный уровень, профессиональная подготовка дореволюционной интеллигенции были значительно выше по сравнению с другими социальными группами общества. Интеллектуальная работа тогда высоко ими ценилась. Соответственно высоким был и уровень жизни интел- лигенции. Ее верхушка по своему материальному положению приближалась к наиболее состоятельным классам. Однако, материальные различия – не главное. Существенными, в нашем случае, были духовные, нравственные различия. Среди них – престижность, прежде всего, массовых профессий: учителей, врачей, инженеров, офицеров, а также высокий авторитет их в об- ществе. Самыми уважаемыми и авторитетными людьми на селе были свя- щенник и учитель. Общественное мнение в провинциальных городках фор- мировали также учителя, врачи и адвокаты. Эта интеллигенция не стояла в стороне политической жизни. Она имела независимые политические взгляды и была довольно активной. Более того, местная интеллигенция, в отличие от профессуры, была близка к простому народу с его проблемами и чаяниями, что делало ее более социально-политически радикальной. Еще одну классификацию предложил известный украинский историк Г. Касьянов. Он выделил две основные группы, которые кардинально отлича- лись друг от друга. К первой относятся кооператоры, агрономы, мелкие слу- жащие, юристы, учителя, земские служащие и др. Их в Украине насчитыва- лось более 160 тыс., что составляло больше половины всего слоя. Вторая группа – это люди, профессии которых обеспечивали потребности собственно интеллигенции – историки, философы, писатели, искусствоведы [30, с. 43– 44]. Для собственного удобства мы будем называть эти группы «трудовой» интеллигенцией и «интеллектуальной» соответственно. Все эти подходы к классификации играют очень важную роль в понима- нии настроений украинской интеллигенции в период Украинской революции 1917–1920 гг. и мотивов ее поддержки. На окраинах Российской империи, которые испытывали не только соци- альный, но и национально-культурный гнет, роль интеллигенции в политиче- ской жизни общества была намного выше, чем в центре. Такое состояние сложилось исторически, поскольку интеллигенция угнетенных наций добро- 298 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... вольно выполняла высокую миссию просвещения своего народа, сохраняла и умножала его культурные традиции, воспитывала национальное сознание. Буржуазно-демократический строй, установленный в феврале 1917 г., полностью устраивал всю украинскую интеллигенцию. Революционный подъем, вызвал бурный рост общественно-политической активности во всем обществе, с особой силой охватил интеллигенцию. Частично свои политические взгляды и настроения она смогла выразить в огромном спектре украинских политических партий от «хлеборобов» до «самостийников». Так, возможно, представители трудовой интеллигенции, которые в большинстве своем проживали в провин- ции и знали нужды и потребности трудового народа, поддерживали идеи укра- инских эсеров, социал-демократов, хлеборобов-демократов. Они плохо разби- рались в политике, но лозунги об экономическом равноправии и справедливо- сти толкали их к таким партиям, заставляя верить в скорые социальные изме- нения. После того, как Центральная Рада начала затягивать решение крестьян- ского и рабочего вопросов, а далее и вследствие октябрьского переворота 1917 г., большая часть этой группы перешла на сторону советов, польстившись на призывы большевиков: «Землю – крестьянам, фабрики – рабочим». Иными были политические взгляды интеллектуальной интеллигенции. Ее материальное и социальное положение в обществе было очень высоким, но в политической жизни общества до марта 1917 г. она не играла значитель- ной роли. В то же время, образовательный и политический уровень предста- вителей данной группы был очень высок в связи с пониманием исторических и общественных процессов. Поэтому, «интеллектуалы» влились в революцию по причине уравнивания своих политических прав с русской интеллигенцией в России. В подтверждении этих предположений можно указать и на то, что некоторая часть данной группы русифицировалась, прониклась великодер- жавными настроениями, потеряла связь с народом, его языком и культурой. К тому же члены Центральной Рады стояли на позициях федерализма, а зна- чит в определенной мере их устаивало личное положение в Российском госу- дарстве. Очень часто они выступали генераторами основополагающих идей создания нового государства, часто не считаясь с интересами представите- лей трудовой интеллигенции, что порождало недоразумения и конфликты. Из последнего тезиса можно вывести еще одно предположение об осо- бенности политических мотивов поддержки Украинской революции интелли- генцией. Большая часть сельской и мелкой городской, а также незначитель- ная часть верхних слоев интеллигенции имели статусную и материальную заинтересованность в создании национального государства, поскольку хоте- ли быть в нем элитой. Подтверждением этому может служить то, что нацио- налистическое крыло украинского движения также возглавляла интеллиген- 299 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... ция, которая искала поддержки и сочувствия среди крестьянских и солдатских масс. Более того, после констатации нежелания Центральной Рады прово- дить социально-экономические реформы, начал расти авторитет «самостий- ников», которые призывали к немедленному разрыву с Россией. 2 июня 1917 г. националистическая организация «Союз украинской государственно- сти» провела в Киеве массовый митинг, на котором звучали провокационные лозунги, призывы к немедленным действиям [40]. Но были и более глубокие отличия во взглядах и мотивах разных ее групп, порожденные ментальностью, положением, занятиями представителей интеллигенции. Так, трудовая ее часть, поскольку работала в провинции и непосредственно общалась с народом, прекрасно знала украинский язык, культуру, традиции этого народа. Но культурно-языковая политика царизма не допускала применения национальных языков в важных сферах жизни об- щества. Поэтому, когда Центральная Рада провозгласила путь на создание демократического общества, с поддержкой всех национальностей, провинци- альная интеллигенция и небольшая часть интеллектуальной начали, по вы- ражению С. Ефремова, заниматься национально-культурной работой и у них не оставалось времени для политики [41]. Очень удачно, на наш взгляд, сформулировал настроения украинской ин- теллигенции академик Российской академии наук, украинец по происхождению В. Вернадский в написанной в 1915 г. и не опубликованной статье «Украинский вопрос и русское общество»: «Украинская интеллигенция ждет от России пол- ного признания за украинской народностью прав на национально-культурное самоопределение, т.е. прав на свободную национальную работу в сфере шко- лы, науки, литературы, общественной жизни; украинцы считают, что в интере- сах не только местной украинской, но и общероссийской культуры не ставить преград их стремлениям к украинизации местной общественной и церковно- религиозной жизни, а также местного самоуправления» [42, с. 94]. Но наиважнейшей общей чертой взглядов украинской интеллигенции на революционные события 1917 г. было то, что ее симпатии были на стороне Центральной Рады. Именно она выражала все настроения данного слоя об- щества, будь то культурная автономия, или федерализация с сохранением существующих привилегий, или стремление стать государственной элитой и поддерживала идею национального освобождения. Остальное не имело для нее большого значения. Характеризуя настроения, взгляды и мотивы украинской интеллигенции, очень сложно делать какие-то обобщения. Они всегда будут иметь пример- ный, условный характер. Однако одну особенность, присущую ей, кажется можно считать общей. Сознательную украинскую интеллигенцию, независимо 300 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... от социального положения и политических взглядов, ее представителей объ- единяла преданность «национальной идее». Все политические события, на- чиная с февраля 1917 г., она воспринимала сквозь призму этих идей. Соци- альные вопросы для нее всегда находились на втором плане. Этого нельзя сказать об украинском народе в целом, поскольку рабочие и крестьяне свя- зывали решение национальных и социальных проблем. И это надо помнить, определяя настроения и мотивы украинской интеллигенции в 1917 г. Список источников и литературы 1. Грушевський М. Ілюстрована історія України. – Київ-Відень, 1921. – С. 542–543. 2. Грушевський М. Хто такі українці і чого вони хочуть // Великий Українець. – Київ, 1992. – С. 69. 3. Христюк П. Замітки і матеріали до історії української революції. – Т. І. – Прага, 1921. – С. 9. 4. Винниченко В. Відродження нації. – Ч. І. – Київ-Відень, 1920. – С. 50– 51. 5. Українська ідея. Постаті на тлі революції. – Київ, 1994. – 256 с. 6. Павленко Ю., Храмов Ю. Українська державність у 1917–1919 рр. (історико-генетичний аналіз). – Київ, 1995. – 263 с. 7. Верстюк В. Українська Центральна Рада: навч. посібник. – Київ, 1997. – 344 с. 8. Українська революція і державність. – Київ, 1998. – 248 с. 9. Кондратюк В.О., Буравченкова С.Б. Українська революція: здобутки і втрати в державотворчих змаганнях (1917–1920 рр.): навч. посібник. – Київ, 1998. – 280 с. 10. Українська революція: 1917 – початок 1918 рр. В.Ф. Солдатенко (Проблеми, пошуки, узагальнення). – Запоріжжя, 1998. – 264 с. 11. Реєнт О.П. Українські визволь ні змагання (поч. ХХ ст. – 1921 рік). Події на східних теренах національної території // У робітнях історичної науки. – Київ, 1999. – С. 7–268 с. 12. Рубльов О.С., Реєнт О.П. Українські визвольні змагання 1917– 1921 рр. – Київ, 1999. – 320 с. 13. Солдатенко В.Ф. Українська революція. Історичний нарис. – Київ, 1999. – 976 с. 14. Українська соборність. Ідея, досвід, проблеми (До 80-річчя Акту злуки 22 січня 1919 р.). Зб. – Київ, 1999 – 407 с. 15. Курас І.Ф., Солдатенко В.Ф. Соборництво і регіоналізм в українському державотворенні 1917–1920 рр. – Київ, 2001. – 248 с. 301 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... 16. Солдатенко В.Ф., Хало Л.Г. Військовий чинник у боротьбі за політичну владу в Україні в 1917–1918 рр. Наукове видання. – Київ, 2002. – 398 с. 17. Верстюк В.Ф., Солдатенко В.Ф. Революції в Україні: політико- державні моделі та реалії (1917–1920) // Політична історія України. ХХ століття: У 6-ти т. – Т. 2. – Київ, 2003. – 488 с. 18. Події і особистості революційної доби. Збірник. – Київ, 2003. – 267 с. 19. Яневський Д. Політичні системи України 1917–1920 років: спроби творення і причини поразки. – Київ, 2003. – 674 с. 20. Любовець О. Українські партії й політичні альтернативи 1917–1920 років. – Київ, 2005. – 311 с. 21. Гай-Нижник П. Податкова політика Центральної Ради, урядів УНР, Української Держави, УСРР (1917–1930 рр.). – Київ, 2006. – 303 с. 22. Солдатенко В. Феномен Украинской революции // Революційна доба в Україні (1917–1920 роки): логіка пізнання, історичні епізоди, ключові постаті. – Київ, 2011. – С. 24–43. 23. Донцов Д. Підстави нашої політики. – Відень: Вид-во Донцових, 1921 р. – 210 с. 24. Корольов Г. Академічний дискурс дослідження історії Української революції 1917–1921 років (90-ті р. ХХ ст. – початок ХХІ ст.) // Історіографічні дослідження в Україні. – 2012. – № 22. – С. 371–384. 25. Верстюк В. Українська Центральна Рада. – Київ, 1997. – 344 с. 26. Солдатенко В.Ф., Любовець О.М. Революційні альтернативи 1917 ро- ку й Україна. – Київ, 2010. – 317 с. 27. Гирич І. «Народництво» та «державництво» в українській історіо- графії: проблема змістового наповнення понять // Молода нація. – 2000. – Ч. 4. – С. 5–30. 28. Литовський Д.В. Утворення професійних організацій та становище єврейського вчительства в Україні за доби Центральної Ради // Влада і інтелігенція. – 2012. – № 27. – С. 140–147. 29. Маньківська Т.О. Умови праці та соціальній захист учительства на Слобожанщині в період національно-визвольних змагань 1917–1921 рр. // Влада і інтелігенція. – 2012. – № 27. – С. 147–154. 30. Касьянов Г.В. Українська інтелігенція на рубежі ХІХ–ХХ століть: соціально-політичний портрет. – Київ: Либідь, 1993. – 176 с. 31. Бойко О.Д. Українська інтелігенція в пошуках шляхів національного самовизначення (1917–1920 рр.) // Історичні зошити: Шляхи до української державності. Препринт № 1 / Академія наук Української РСР. Інститут історії. – Київ, 1992. – С. 2–18. 302 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● К проблеме определения настроений и мотивов... 32. Слободянюк О.Р., Глушкова Н.М. Українська інтелігенція першої тре- тини ХХ століття // Влада і інтелігенція. – 2008. – № 11. – С. 155–161. 33. Осташко Т.С. З історії літературно-мистецького життя в Україні за часів Центральної Ради // Український історичний журнал. – 1998. – № 3. – С. 24–38. 34. Басара-Тиліщак Г. Розвиток української національної ідентичності на Наддніпрянщині у 1917 – на початку 1919 рр.: галицький чинник // Проблеми вивчення історії Української революції 1917–1921 рр.: зб. наук. пр. – 2010. – Вип. 5 – C. 61–82. 35. Солдатенко В.Ф. Українська революція: концепція та історіографія.– Київ: Пошуково-видавниче агентство книга пам’яті України, 1997. – 508 с. 36. Українська Центральна рада: Документи і матеріали. У 2 т. – Т. 1: 4 березня – 9 грудня 1917 р. / Упорядн.: В.Ф. Верстюк (керівник) та ін. – Київ: Наук. думка, 1996. – 589 с. 37. Лейберов О. Українська інтелігенція та «трудовий принцип» Директорії УНР // Література та культура Полісся. – 2005. – Вип. 28. 38. Нова рада – 1917. – 7 квітня. 39. Ростовська О., Родін С. В. Винниченко і його державно-політична концепція // Сіверянський літопис. – 1995. – №4. – С. 90–95. 40. Народна воля – 1917. – 17 червня. 41. Нова рада – 1917. – 9 квітня. Вернадский В. Эти голоса не были услышаны // Родина. – 1990. – № 1. – С. 91–95. 303 УДК 94(470.342) С.А. Рябая Протестные настроения населения Вятской губернии в 1917 г.: влияние Первой мировой войны и русской революции В исторической науке события 1917 г. снова стали объектом пристально- го внимания исследователей в канун своего столетия. Наиболее актуальной темой исследования на современном этапе становятся недостаточно изучен- ные вопросы, связанные с жизненными проблемами и интересами граждан, их ценностными ориентациями в переломный момент истории. Нарастание протестного настроения населения данной эпохи особенно в региональном разрезе недостаточно исследованы. Лишь в статье Ю.А. Балыбердина про- слеживаются этапы формирования протестных настроений народа в годы Первой мировой войны и их влияние на общественно-политическую жизнь в Вятско-Камском регионе [1]. Социально-экономическая разруха, складывавшаяся в ходе Первой ми- ровой войны, в начале 1917 г. привела к сбоям в работе промышленности. С начала 1917 г. начали закрываться фабрики и заводы за отсутствием рабо- чих, из-за нехватки сырья, топлива и т.д. В январе 1917 г. закрылся Пудем- ский железоделательный завод акционерного общества Северные заводы наследников Н.П. Пастухова «за дальностью расстояния от железной доро- ги». Чугунолитейный отдел сельскохозяйственного машиностроительного завода торгового дома «А. и П. Родыгины и Ко» в с. Шаркан был остановлен «по неимению кокса и чугуна». Паровой маслобойный завод торгового дома «Наследники И.В. Александрова» близ г. Малмыжа остановился «за перера- боткою сырья, уволено 44 человека рабочих; надежды пустить завод в бли- жайшем времени нет, за неимением топлива, так как Малмыжский исполни- тельный комитет воспрещает рубку дров в собственной лесной даче вла- дельца завода» [2, с. 86]. Фабрика валяной обуви Товарищества братьев Ро- дыгиных 01 апреля 1917 г. закрылась ввиду отсутствия рабочих рук, а марте Сюгинский стекольный завод Товарищества С.А. Сырневой и С.А. Шишкова прекратил свою работу из-за недостатка материала. Валамазский стекольный завод Павла Лазаричева Матвеева закрылся ввиду отсутствия топлива и ра- бочих рук. Механическая фабрика обуви Викентия Петровича Вахрушева в июле 1917 г. перестала работать и-за отсутствия мягкого сапожного сырья и топлива, а кожевенные заводы торгового дома М.Д. Лаптева, Торгового дома 304 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Протестные настроения населения Вятской губернии... Игнатия Лаптева с сыновьями, шубно-овчинный завод Василия Кондратьеви- ча Шихова – за неимением сырья и из-за сильной изношенности оборудова- ния. Из-за отсутствия материалов в мюле 1917 г. закрылись спичечная фаб- рика Торгового дома А. и Н. Бровицыны и Торгового дома И.И. Сапожникова с сыновьями [3, с.76]. Города стали испытывать дефицит предметов первой необходимости. По данным Вятской казенной палаты, инфляция по губернии за три года (1914–1917 гг.) в среднем составила около 300%. Наибольшее повышение цен наблюдалось в Котельниче, Глазове, Елабуге и Нолинске. За годы Пер- вой мировой войны больше всего выросла цена на коровье масло, мясо, мо- локо и яйца. Продолжавшаяся в 1917 г. Первая мировая война продолжала требовать концентрации всех сил и средств страны на нужды фронта. Введение в марте 1917 г. государственной монополии на продажу хлеба, спускаемая на губернии обязательная разверстка на поставку зерна, скота и мяса по твердым ценам вызывали недовольство крестьянства. Рост патриотических настроений в на- чале революции привел к некоторому оживлению сбора хлеба на территории Удмуртии, в ряде мест отменены добровольные пожертвования хлеба крестья- нами Вятской губернии. Однако постоянные реквизиции «на нужды военного времени», мобилизация большей части работоспособного населения в армию, привлечение крестьянского населения к «принудительному выполнению работ по вывозке, вырубке дров, перевозке грузов для Ижевских и Воткинского заво- дов» ослабили крестьянское хозяйство [4, с.181–187]. Одновременно проходи- лась военно-конская мобилизация, реквизиция повозок и упряжи. Летом 1917 г. повсеместно происходили крестьянские выступления про- тив земельной и продовольственной политики Временного правительства (случаи самовольного захвата земель, вырубки леса, отказов от поставки хлеба, выступления против деятельности уездных и волостных продовольст- венных управ). В местной прессе в феврале 1917 г. говорилось о том, что «в Вятской губернии наблюдается скупка лесных дач и лесных материалов при- езжими спекулянтами с целью полной вырубки лесов и сплава их на лесные рынки» [5]. В июле 1917 г. население Бурановской волости Сарапульского уезда отказалось добровольно отдавать скот для армии, никакие меры воз- действия не имели успеха [6]. В августе 1917 г. крестьяне Киселевской волос- ти выступили с отказом по проведению реквизиции скота для армии [3, с. 177–178]. В сентябре в телеграмме Вятского губернского комиссара Вре- менного Правительства сообщалось, что в нескольких волостях Орловского уезда «ведется усиленная агитация против хлебной монополии. Крестьяне обсуждают этот вопрос даже на сходах и волостных собраниях» [3, с. 182]. 305 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Протестные настроения населения Вятской губернии... Осенью 1917 г. газета «Вятская мысль» сообщала, что в Сарапуле был совершенно прекращен подвоз хлеба на ссыпные пункты. Крестьяне отказы- вались добровольно привозить на ссыпные пункты хлеб и сдавать его по твердым ценам. Затруднялось продовольственное снабжение городов. Появлялись массо- вые сообщения о спекуляции торговцев, сокрытии товаров. В результате про- верки, проведенной Ижевским исполкомом Совета рабочих депутатов, местные торговцы вынуждены были снизить цены. Глазовским Советом проводились обыски у местных заводчиков, купцов, чтобы изъять у них продовольственные запасы и раздать голодающим. Однако такие меры борьбы с товарным голо- дом могли лишь на время смягчить остроту проблемы, но не решить ее. Промышленность Вятской губернии находилась в тяжелом положении. В результате Первой мировой войны и хозяйственной разрухи сокращалось производство товаров народного потребления. Только заводы военного под- чинения – Воткинский железоделательный и Ижевские оружейный и сталеде- лательный заводы переживали подъем. Ижевские заводы были непосредст- венно связаны с фронтом как «поставщик целого ряда предметов вооружения для подвижных починочных мастерских», так и как оружейный завод, изго- товляющий ежедневно до 2 тыс. винтовок. Но положение рабочих этих пред- приятий существенно ухудшалось. Нормой военного времени стали обяза- тельные сверхурочные работы, оплата за которые даже по завышенным рас- ценкам не могла покрыть роста цен. В докладной записке Военно-техни- ческого комитета Ижевских заводов от 29 марта 1917 г. отмечалось, что на заводах «предусматривалась продолжительность рабочего дня в 12 часов, не допуская ни праздничных, ни сверхурочных работ, оплачиваемых обычно в полуторном размере» [7, с. 662]. Весной 1917 г. революционные настроения докатились и до рабочих Вятской губернии. В марте-апреле 1917 г. на многих фабриках и заводах ра- бочие стали требовать увеличения заработной платы и введение 8-часового рабочего дня. В большинстве случаев требования выражались в корректной форме и заканчивались взаимным соглашением сторон. Так, на льно-пря- дильно-ткацкой фабрике Т.Ф. Булычева рабочие выдвинули категоричное требование о введении 8-часового рабочего дня и существенного увеличения заработной платы от 60 до 100%. Владельцем фабрики требования 300 ра- бочих были удовлетворены, хотя и совсем неохотно [3, с. 112]. Иная ситуация сложилась на спичечной фабрике торгового дома «И.И. Сапожников с сы- новьями». 125 рабочими было предъявлено требование о сокращении рабо- чего дня с 11 до 9 часов. Владелец фабрики в удовлетворении требования отказал, и вопрос о продолжительности рабочего дня остался открытым. 306 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Протестные настроения населения Вятской губернии... В мае 1917 г. на кожевенном заводе Зонова в г. Нолинске рабочие уст- роили забастовку с требованиями ввести 8-часовой рабочий день и повысить сдельную оплату труда на 40%. Однако за месяц до забастовки сдельная оплата труда уже была увеличена на 47%. После примирения сторон апрель- ские расценки сдельной оплаты труда увеличились на 25% [3, с. 144]. В июне рабочие соломенно-оберточной фабрики Тимофея Ивановича Майорских вышли с требованиями «чрезмерного повышения заработной пла- ты» и введения 8-часового рабочего дня. Но ввиду невозможности выполне- ния указанных требований и отсутствия свободных рабочих рук, фабрика была остановлена [3, с. 75]. Рабочие ремонтных пароходных мастерских Аркульского затона, при- надлежащего Товариществу Вятско-Волжского пароходства, в августе 1917 г. выдвинули требование о сокращении 10-часового рабочего дня до 8-ми ча- сов. При этом они поставили ультиматум о том, что «в случае отказа сами введут 8-часовой рабочий день захватным порядком». Раньше правление шло навстречу интересам своих рабочих, но согласиться на предъявленное требование не могли по причине отсутствия рабочих рук. При содействии Уржумского исполнительного комитета компромисс был найден, рабочий день сокращен [3, с. 168–169]. В связи со стратегической важностью Вятской губернии как поставщика хлеба и оружия для армии в сентябре 1917 г. она была объявлена на воен- ном положении. В городах и деревнях были расквартированы вооруженные отряды. Но революционное брожение проникло и в армейскую среду, разла- гая ее дисциплину. Волнения среди солдат, отказы подчиняться приказам командиров были не единичными. Так, в августе произошли волнения в 166-м запасном полку, расквартированном в Сарапуле, из-за посылки части солдат для усмирения населения Юринской волости, не желавшего подчиняться введению хлебной монополии. 8 октября 1917 г. против Временного прави- тельства выступили солдаты Глазовского гарнизона. Солдаты 230-го полка, расквартированного в Елабуге, отказались выйти на учения. Затяжной характер Первой мировой войны, дороговизна продуктов питания и товаров первой необходимости, реквизиции хлеба, скота для нужд армии, на- чавшаяся революционная пропаганда способствовали росту протестных на- строений и приводили увеличению числа рабочих и крестьянский выступлений. 307 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Протестные настроения населения Вятской губернии... Список источников и литературы 1. Балыбердин Ю.А. Нарастание протестных настроений народа в годы Первой мировой войны в Вятско-Камском регионе // Вестник Вятского госу- дарственного гуманитарного университета. Серия: История. – 2011. – №1. – С. 39–46. 2. Липина С.А. Модернизационные процессы промышленности Удмур- тии накануне и в годы Первой мировой войны (1910 – 1917 гг.). – Ижевск: Изд- во ИжГТУ, 2010. – 192 с. 3. Установление и упрочение Советской власти в Вятской губернии. Сб. док. – Киров: Кировское книжное издательство, 1957. – 591 с. 4. Удмуртия в период Первой мировой войны. 1914–1918: Сб. док. – Ижевск, 2006. – 300 с. 5. Слово и жизнь. – 1917. – № 17 (28 февраля). 6. Вятская речь. – 1917. – № 141 (4 июля). – С. 3. 7. Военная промышленность России в начале ХХ в. (1900–1917). Сб. док. / Под ред. Р.Ш. Ганелина. – М.: Новый хронограф, 2004. – 832 с. 308 УДК 371.83(091) Е.А. Ефимова Скауты в России в 1917 году Изучение истории российского скаутизма, действовавшего в России с 1910 г. детского движения, основанного на социально-педагогической систе- ме, направленной на физическое и нравственное воспитание детей и подро- стков, как и истории мирового скаутского движения (берущего начало в Анг- лии в 1907 г.), общих и особенных, характерных черт представляет как сугубо исследовательский, так и практический интерес. Подавляющее большинство отечественных изданий по теме вышло в последние 25 лет. В периодизации истории российского скаутизма 1917 год часто стоит в качестве переломной даты [см., напр.: 1, с.98; 2]. Многие авторы шаблонно опираются на общеисторическую периодизацию истории нашей страны. Эту точку зрения в свое время пытался преодолеть известный исследователь истории скаутизма В.А. Кудинов [3], но в многочисленных околонаучных ин- тернет-публикациях взгляд на 1917 год как год крушения российского скау- тизма сохранился. Отметим, что понятие «1917 год» может быть презентовано как в прямом смысле – как именно дата в истории, так и в переносном – как обобщенный образ всех последующих революционных, социально-экономических перемен. Несомненно, для скаутизма, являющегося буржуазной по своей сущно- сти социально-педагогической системой, революционный 1917 год означал солидные перемены. Мы не ставим своей целью анализировать тот очевид- ный факт, что скаутизм был неотъемлемой частью буржуазного общества, что понятно из положений клятвы скаутов («За веру, государя и отечество»), что ясно по социальному составу скаутских групп, включавших в себя город- ских детей из весьма обеспеченных семей [см.: 4, с.134] и пр. Как показывают факты, эти перемены были весьма отсрочены вследст- вие известного свойства исторической инерции, присущего педагогическим явлениям. Несмотря на смену социально-политического строя, конкретно 1917 год не может быть рассмотрен со знаком «минус» в истории отечест- венного скаутизма, что может быть прослежено на нескольких уровнях – внутреннем организационном, внутриполитическом, военном. Годы Первой мировой войны (1914–1918) были для российского скау- тизма весьма плодотворны. Многие авторы закономерно соотносят активиза- 309 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году цию скаутского движения в России и во всем мире с началом Первой мировой войны [см. напр.: 5]. В частности, именно с войной связан процесс институ- циализации скаутского движения в нашей стране, его организационного, тео- ретического и методического самоопределения, создание и деятельность Общества содействия мальчикам-разведчикам «Русский скаут» (организо- ванного по образцу благотворительных обществ; объединявшего не детей- скаутов, а взрослых, поддерживающих скаутскую работу с детьми). Той же цели послужили и состоявшиеся в 1915–1917 гг. съезды по скау- тизму, внесшие серьезный вклад в организационное и методическое развитие движения. Первый съезд по скаутизму прошел в Петрограде с 26 по 30 де- кабря 1915 года (8–12 января 1916 г.), на нем и было образовано Общество содействия мальчикам-разведчикам «Русский скаут» [см. подробнее: 6]. Вто- рой съезд по скаутизму знаменовал собой начало 1917 года. Он состоялся в Петрограде с 28 декабря 1916 по 1 января 1917 по старому стилю [7, с.46; 8, с.133; 9, с.52] (по другим версиям – с 31 декабря по 4 января или с 28 декабря по 3 января [9, с.55; 10, с.67; 11, с.56]. Съезд был посвящен подведению итогов работы за 1916 г.; он прошел под знаком выработки собственных, национальных организационных и мето- дических основ работы. Материалы II съезда не были опубликованы, имеются отдельные сооб- щения в прессе и разрозненные воспоминания участников. Съезд заявил о важности грядущего объединения скаутов всего мира; также была высказана мысль о необходимости общероссийского объединения скаутов, создания союза скаутских обществ с единым уставом. Были высказаны предложения об ознакомлении широких кругов учите- лей города и села с основами скаутинга, в частности, через инструктивные курсы. Важным представляется положение о необходимости учета разнооб- разия местных условий при организации отрядов и при разработке программ для скаутов I и II разрядов. Съезд рекомендовал организовывать группы де- тей младшего возраста – стаи «волчат» и «птенчиков»; не оставляя без вни- мания и «одиночек» – скаутов, не имеющих возможности по какой-либо при- чине вступить в отряд. Особое внимание было обращено на воспитательную сторону скаутской работы, на роль руководителя [см. подробнее 7, с. 46; 8, с.134–136; 9, с.52–55]. Под знаком состоявшегося II съезда, нацеленные на III съезд, уже тра- диционно намеченный на конец года, скауты России вступили в 1917 год. Нельзя сказать, что российские скауты больших и малых городов Рос- сийской империи (за исключением жителей двух столиц) как-то почувствовали влияние событий февральской и октябрьской революций на жизнь своих от- 310 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году рядов и патрулей. Те факты, которые удается собрать из прессы, воспомина- ний вековой давности, перепечаток и позднейших публикаций, не дают осно- ваний говорить об изменении форм и методов работы скаутов, об ухудшении или улучшении отношений скаутских организаций с властями и пр. Сведения о численности скаутских организаций в начале 1917 г. и о ди- намике этой численности к концу года весьма противоречивы. Крупный исто- рик скаутизма Ю.В. Кудряшов ссылается на многочисленные источники и публикации разных лет издания, критически их сравнивая. «Абсолютно за- вышенными, – пишет он, – представляются данные, что осенью 1917 г. 50 тысяч скаутов состояли в организациях 143 городов (В. Гессен, Р. Пол- чанинов, В. Зорин, В. Лебединский, Г. Грибанова, Б. Голощапов [12, с.86; 13, с.27; 14, с.43; 15, с.160]). Никто не приводит каких-либо ссылок на первоис- точник, каких-либо расчетов и статистических данных <…> В. Яковлев и А. Кудрявцев показали другую цифру – более 200 городов к октябрю 1917 г. [16, с.72] Журнал «Русский спорт» в начале 1917 г. приводил другие данные: «чуть более 55 городов охвачены движением». Некто Е.К. предложил еще один вариант: 100 тысяч человек в 60 городах (в конце 1916 г.). А. Смирнов, по нашему мнению наиболее информированный в то время автор, заявлял, что в начале 1917 г. во всей стране насчитывалось около 20 тысяч скау- тов в 115–120 организациях, а осенью – около 25 тысяч. Именно этим дан- ным мы больше всего доверяем» [8, с.130]. Ю.В. Кудряшова поддерживают и другие специалисты [10, с.68; 7, с.46]. Отметим, что образ ста сорока трех городов с пятьюдесятью тысячами скаутов весьма популярен [17, с.854; 18, с.337; 19, с.129; 20 и др.] – «что составляет 0,2% молодежи этого возрас- та» [7, с.46]; мемуарист и историк скаутизма В.С. Зотов, как и Ю.В. Кудря- шов, считает это число чрезмерным [21, с.134]. С другой стороны, один из крупнейших отечественных историков скаутизма В.А. Кудинов отмечает, что «общепризнанной в научной литературе является цифра, что до 1917 года в России было около 50 000 скаутов в полутора сотнях городов» [3, с.162]. Судя по данным, представленных в позднейших исследованиях и публи- кациях, 1917 год стал годом начала скаутского движения во многих городах России: Армавир, Верхнеудинск (Улан-Удэ), Вязьма, Иркутск, Калуга, Нер- чинск, Орел, Самара, Семипалатинск, Чита, Ялта и др. [3, с.163, 164; 8, с.198, 200, 202, 205–208, 210; 22, с.14, 15]. Отметим, что Ю.В. Кудряшов [8; 11] представляет эти сведения, широко используя в своих трудах местную прессу и архивные материалы. В Риге скаутские отряды были организованы в апреле 1917 г., входили в них русские, латыши и немцы [23, с.12, 15]. В 1917 г. скаутские отряды были 311 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году организованы в Белой Церкви, в Чернигове (Украина), в Ревеле (Эстония) [23, с.15], в Кишиневе (Бессарабия) [23, с.31]. Уже существовавшие отряды продолжали свою деятельность. В.С. Зотов со ссылкой на В.А. Попова приводит сведения о московских скау- тах в 1917 г.: в Первую московскую дружину входили 4 отряда мальчиков и 1 отряд девочек, а также стаи волчат (младших мальчиков). Штаб-квартира занимала пять комнат, в ней каждый день собирался какой-либо отряд для занятий, бесед, игр, пения или гимнастики. Примерно раз в месяц проходили дружинные сборы в помещении какой-нибудь школы [21, с.134–135]. Американский скаут-ветеран, специализирующийся в изучении истории скаутизма, Р.В. Полчанинов, ссылаясь на брошюру Э.П. Цытовича «Русский скаут», изданную в Екатеринодаре в 1919 г., приводит данные о том, летом 1917 г. царскосельские скауты работали безвозмездно на общественных ого- родах под Царским Селом и несли круглосуточную охрану этих огородов [23, с.12]. Петроградские скауты участвовали в разборке массивов почты, образо- вавшихся в первые дни февральской революции [23, с.12]. А летом 1917 г. петроградские скауты организовали экспедиционный трудовой отряд из 200 скаутов для работы в деревне через общество «Трудовая помощь» в Алек- сандрийском уезде Херсонской губернии, в районе Кременчуга. В сентябре 1917 г. возглавлявший петроградскую дружину скаутмастер Борис Свежев- ский организовал скаутский патруль в Гатчинской школе прапорщиков Север- ного фронта [11, с.45]. Ю.В. Кудряшов опубликовал также фотографию пара- да петроградских скаутов в 1917 г. [11, с.44]. Известно также свидетельство В.С. Зотова, вспоминавшего, что именно в 1917 г. он, ученик гимназии, впервые увидел скаутов, заинтересовался их жизнью, познакомился со скаутской литературой; вступил он в ряды скаутов в начале 1918 года [21, с.73]. Для скаутского движения в Забайкалье определяющее влияние имела деятельность скульптора и педагога, деятеля скаутского и пионерского дви- жения Иннокентия Николаевича Жукова (1875–1948) [см. подробнее: 24]. В сентябре 1917 г. Жуков с семьей переехал из Петрограда к родным в Читу; в Чите он преподавал географию, рисование и лепку, служил инструктором Отдела единой школы в Министерстве просвещения Дальневосточной Рес- публики, вел большую общественную работу. С первых дней пребывания в родном городе Жуков горячо взялся за работу: принял участие в создании в Чите скаутской организации, приступил к изданию журнала «Забайкальский скаут», в котором впоследствии были опубликованы многие его статьи. «С появлением Иннокентия Николаевича в Чите начинается новый период школы – как средней, так и низшей», отмечал А.М. Толстихин, в 1918 г. за- 312 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году ведующий школьным отделом Читинской Думы [цит. по: 25, с.128]; то же мож- но сказать и о скаутском движении Читы и Забайкалья. 1917 год был очередным, следующим за 1916, годом I мировой войны, когда, на волне патриотического подъема, именно скаутское движение дава- ло юным гражданам возможность реализовать свои устремления и по мере сил помогать фронту. В годы войны скауты несли службу при госпиталях и различных учреждениях Общества Красного Креста, работали помощниками санитаров в лазаретах, организовывали связь между учреждениями с ис- пользованием собственных самокатов (велосипедов), ставили спектакли и концерты для раненных солдат, собирали подарки для солдат, встречали поезда с ранеными и сопровождали их в госпитали и больницы, оказывали помощь беженцам, в том числе по подысканию жилья, участвовали в прове- дении кружечных сборов для нужд войны, в наблюдении за порядком во вре- мя шествий и школьных массовых патриотических мероприятий [26, с.9, 14, 21–22, 25, 43; 8, с.129–130; 19, с.200; 9, с.42; 5; 27]. Не прекращалась и издательская деятельность; вышли не потерявшие своего значения и через сто лет работы М.Н. Васильевского, В.А. Попова и В.С. Преображенского [28; 29; 30]. Некоторые издания нам известны лишь по ссылкам, но их также следует упомянуть [31; 32]. Весь 1917 год В.А. Попов продолжал издавать «Будь готов! (Вестник скаутского движения в России и за границей)» в качестве приложения к жур- налу «Вокруг света», вместе с которым подписчикам была разослана и вы- шедшая отдельными выпусками его совместная с В.С. Преображенским книга [29]. Выходили периодические скаутские издания «Русский скаут», «Листок скаута», «Десятка (журнал петроградских скаутов)» [11, с.55]; немало мате- риалов по скаутской тематике печаталось в центральных журналах «Герку- лес», «Русский спорт», «Русская школа»; местная печать учету поддается с трудом. Сокращение листажа, тиража, снижение качества бумаги объясняет- ся экономическими трудностями на четвертом году войны. Таким образом, мы видим, что скаутизм в России успешно развивался в революционном 1917 году. Более того, впереди у него было еще несколько лет (1918–1922) поступательного движения при сотрудничестве с Всевобучем (Всеобщее военное обучение – организация, занимавшаяся допризывной подготовкой молодежи) [см. подробнее: 33; 34]. По нашему мнению, следует считать цельным периодом в истории рус- ского скаутизма 1914–1922 годы, в течение которых имели место рост, посту- пательное развитие скаутского движения на территории Российской империи и СССР (при отделение ветви скаутской эмиграции, имеющей свою историю), успешная реализация его военного и спортивного потенциала, взаимовыгод- 313 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году ное сотрудничество с государственными учреждениями, рост числа скаутов и их первичных организаций. Дальнейшие обстоятельства истории скаутизма на территории СССР явились следствием его сущностного (классового) про- тиворечия с политическим строем страны. «Жить в новом обществе и иметь скаутинг прежнего образца было невозможно» [11, с.57]. Список источников и литературы 1. Ковшов Р.В. Периодизация истории российского детского движения на территории России и стран русского зарубежья // 100 лет скаутскому движе- нию: Материалы научно-практической конференции / [под ред. Ю.В. Кудря- шова]. – Архангельск: Союз Россы: КИРА, 2008. – С. 97–100. 2. Подтынная Е.А. Русский скаутизм: история, теория, практика (1909– 1923 гг.): автореф. дис. ... канд. пед. наук. – М., 1995. – 22 с. 3. Кудинов В.А. Периодизация скаутского движения // Вестник Костром- ского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социо- кинетика. – 2009. – Т. 15. – №3. – С. 162–168. 4. Северин Н., Кудинов В. Роман с барабаном. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 206 с. 5. http://www.scoutclub.ru/page-scout.html Скаутское движение (июнь 2017) 6. Ефимова Е.А. К столетию Общества содействия мальчикам-развед- чикам «Русский скаут» (1914–1918) [электронный ресурс] // Россия в Первой мировой войне. – Режим доступа свободный: http://www.inion.ru/ww1. – Про- верено: 20.07.2017. 7. Кудинов В.А., Ярмольчук А.В. История скаутского движения в России в XX веке. – М.: Нац. ин-т бизнеса, 2004. – 163 с. 8. Кудряшов Ю.В. Российское скаутское движение: Исторический очерк. – Архангельск: Изд-во Помор. гос. ун-та, 1997. – 393 с. 9. Радецкий-Микулич Г.В. Исторические пути развития нашего движения в 1909–1917 годы // Сборник исторических очерков основателей скаутского движения и участников событий / [Сост. и общ. ред. – В.Л. Кучин и В.И. Не- севря]. – М.: Федерация скаутов России, 1998. – С. 40–56. 10. Дружинин В.В. Детское движение в России: историко-теоретический аспект. – М.: Логос, 2004. – 240 с. 11. Кудряшов Ю.В. Российское скаутское движение. – Архангельск: Изд- во Помор. гос. ун-та, 2005. – 593 с. 12. Гессен В. Комсомол и юные пионеры: Очерк истории коммунистиче- ского и детского движения в СССР. – М., 1926. – 162 с. 13. Грибанова Г.И. Скаутизм как воспитательная система // Педагогика. – 1992. – №5–6. – С. 26–32. 314 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году 14. Голощапов Б.Р. Кто такие скауты // Физкультура в школе. – 1991. – №9. – С.41–47. 15. Зорин В. История детского движения в СССР // Партия, комсомол и юные пионеры. – Вып.1. – М., 1925. – С. 159–174. 16. Яковлев В.Г., Кудрявцев А.В. Возникновение детского коммунистиче- ского движения в СССР: Очерки. – М.: Мол.гвардия, 1933. – 96 с. 17. Педагогическая энциклопедия. – В 4 т. – Т.3. – М.: СЭ, 1966. 18. Российская педагогическая энциклопедия. – В 2 т. – Т.2. – М., 1999. 19. Черных В.Е. Твой скаутский путь. – М.: Ред. ж-ла «Вокруг света», 1996. – 206 с. 20. Символика русских скаутов в фалеристике [электронный ресурс]. – Режим доступа свободный: http://goodcoins.su/pochetznak/skaut-falera.htm. – Проверено: 20.07.2017. 21. Зотов В.С. Из истории скаутского движения в России. 1909–1926 года (воспоминания и размышления) // Сборник исторических очерков основате- лей скаутского движения и участников событий / [Сост. и общ. ред. – В Л. Ку- чин и В.И. Несевря]. – М.: Федерация скаутов России, 1998. – С. 69–216. 22. Шободоева А.В. Российский скаутинг: история, теория, практика. – Омск: Изд-во Омского госпедуниверситета, 1995. – 143 с. 23. Полчанинов Р.В. Справочник по истории ОРЮР – организации рос- сийских юных разведчиков / послесл. Г. Казаков. – М.: [б.и.], 2016. 24. Ефимова Е.А. «Длительная игра» Иннокентия Жукова // Институты образования, педагогические идеи и учения в истории человеческого общест- ва / под ред. Г.Б. Корнетова. – М.: АСОУ, 2017. – С. 304–319. 25. Руденко И.В. Общественно-педагогическая деятельность Иннокентия Николаевича Жукова // Педагогические парадоксы Иннокентия Жукова / сост. и ред. И.В. Руденко. – Тольятти: ТГУ, 2010. – C. 14–28. 26. Будь готов! Издание состоящего под покровительством Ея импера- торского Высочества великой княгини Елисаветы Федоровны Московского Общества содействия организации «юных разведчиков» (Русский Скаут). – М., [1916]. – 56 с. 27. История скаутизма в России и за границей [электронный ресурс]. – Режим доступа свободный: http://www.scoutmaster.ru/ru/hist/history.htm. – Про- верено: 20.07.2017. 28. Бой-скауты: Руководство самовоспитания молодежи по системе «скаутинг» сэра Роберта Баден-Поуэлля применительно к условиям русской жизни и природы / В переработке В.А. Попова и В.С. Преображенского. – Вып.1–12. – М.: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1917. – 383 с. 315 О БЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ ● Скауты в России в 1917 году 39. Бой-скауты: Сборник рассказов и приключений из жизни английских бой-скаутов: С приложением фотографий из лагерной жизни русских скаутов / Сост. Вл.А. Попов, гл. инструктор отряда бой-скаутов Императорского Мос- ковского речного яхт-клуба. – [М.]: Тип. т-ва И.Д. Сытина, 1917. – 88 с. 30. Васильевский М.Н. Первая книжка скаута: Сборник необходимых сведений для юных разведчиков. – Пг.-М.: Т-во М.О. Вольф, [1917]. – [2], 5 с. 31. Преображенский В.С. Бой-скауты. – М.: Пед. ин-т Шелапутина, 1915. – Без указ. стр. 32. Спутник скаута / Сост. О.И. Пантюхов. 2-е изд. Петроград, Изд-е Т-ва В.А. Березовский, 1917. – Без указ. стр. 33. Eфимова Е.А. Под крылом Всевобуча // Мультикультурная и много- национальная Россия. V Батаевские чтения: Материалы Международной междисциплинарной конференции, посвященной 85-летию со дня рождения заслуженного деятеля науки, почетного профессора РУДН, академика МАН ВШ Тамары Васильевны Батаевой. Москва, ИЯ РУДН, 16 ноября 2012 г.: в 3 частях. – Часть первая «Актуальные проблемы отечественной истории и ис- торической науки: II половина XIX – начало XXI века». – М.: РУДН, 2013. – С. 246–262. 34. Ефимова Е.А. Скауты и Всевобуч (1918–1922 гг.) // Внешкольное вос- питание в современной России: Сб. материалов по итогам конференции 15– 16 декабря 2012 г. / ред. Г.А. Казаков; Объединение педагогических исследо- ваний им. М.В. Агапова-Таганского. – М.: Вниигеосистем, 2015. – С. 174–189. 316 «МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК» И РЕВОЛЮЦИЯ УДК 94(47) Л.Р. Габдрафикова «Потерянное поколение» татарской молодежи начала ХХ века (на примере биографии Абдулхамида Апанаева) Как известно, в структуре общества возраст «служит критерием занятия или оставления определенных социальных ролей». Возрастное деление предполагает систему социальных ожиданий, а представители отдельного поколения отличаются определенными социально-психологическими харак- теристиками [1, c. 223]. Если принять во внимание, что наибольшая социаль- но-политическая активность в татарском обществе приходилась на начало XX в., то, опираясь на этот временной промежуток, можно выделить несколь- ко условных поколений. Такой подход к изучению татарского общества уже применялся ранее А.Ю.Хабутдиновым. В политическом движении 1917–1918 гг. он выделил три группы: старшее поколение (старше 50 лет); среднее поколение (30–50 лет) или «поколение Гаспринского»; младшее поколение (20–30 лет) – «поколение послереволюционной эпохи». Возрастная дифференциация общества позво- лила ученому более выпукло показать степень участия того или иного поко- ления в революционном движении [2, c.280]. Наше обращение к возрастной стратификации татарского буржуазного общества было вызвано необходимостью обозначить разные модели повсе- дневного поведения, в том числе этапы принятия нового стиля жизни. На ру- беже XIX–XX вв. татарское общество переживало сложный процесс модерни- зации традиционных установок, результатом которого стало создание новой буржуазной культуры [3]. На основе анализа биографий известных предста- вителей данной эпохи выделено три поколения: 1) Это родившиеся в 1830–1840-е гг. – «старшее поколение», к рубежу XIX–XX вв. они представляли собой людей солидного возраста. В силу этого 317 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... и по ряду других причин, в большинстве своем, придерживались традицион- ных воззрений. Исключение составляли чиновники и некоторые богатые предприниматели, которые стремились перенять новые манеры, но новации в их поведении не были связаны с реформаторскими убеждениями, а явля- лись лишь копированием некоторых аспектов образа жизни русского дворян- ства и купечества. Например, к этому поколению относились купцы С.Ерзин, А.Сайдашев, М.Казаков, А.Хусаинов. Отличительной чертой их повседневно- сти было то, что домашние интерьеры предпринимателей в последней трети XIX в. мало отличались от европейских домов. Это создавало некую иллюзию европеизации татарского общества, но перемены наблюдались тогда лишь в материальном пространстве. Люди данного поколения чаще всего мыслили категориями «свой» (единоверцы) и «чужой» (иноверцы), а любые отступле- ния от этих двух доминант воспринимались весьма болезненно. 2) Родившиеся в 1850–1860-е гг.– поколение «зрелых людей»: именно в их среде аккумулировались идеи татарского реформаторства (джадидизма). Они ратовали, прежде всего, за культурно-образовательное развитие обще- ства, которое расширило бы кругозор и мировоззрение мусульман, но в то же время получение такого образования нужно было лишь для нормальной адаптации в иноверной среде и для сохранения собственной конфессиональ- ной идентичности. Поэтому поколение «зрелых людей», чаще всего, в самой сокровенной сфере, например, в семейной жизни, демонстрировали традици- онные убеждения. К этому поколению относились И.Гаспринский, Г.Баруди, Р.Фахретдин, промышленники братья Рамеевы, Г.Карими, А.Умеров и другие. Поколение «зрелых людей» было менее зациклено на материальных ат- рибутах западной цивилизации, больше внимания обращали усвоению дос- тижений европейской культуры и науки. Но надо отметить, что европейская литература доходила до них, в основном, в адаптированном виде: через ос- манскую культуру. Происходило это из-за того, что многие представители данной возрастной группы не так хорошо владели русским языком. 3) Самая яркая группа – это молодежь, родившаяся в 1870–1880-е гг., которую мы обозначили как «потерянное поколение». К ним же примыкали и молодые люди, родившиеся в начале 1890-х гг. Но последниене успели про- явить себя в полной мере до 1917 г., поэтому их общественная активность приходится, главным образом, на 1920-е гг. Представители «потерянного поколения» росли в эпоху джадидских пре- образований, получали образование в новометодных медресе, а некоторые – в русских школах, читали не только газету «Тарджеман», но и различные кни- ги светского характера, русскую и османскую периодику, первые татарские повременные издания. Они сформировались как люди, свободные от многих 318 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... стереотипов. Кажущийся эпатаж стал для них не просто формой протеста, а образом жизни. Они оказались слишком «европеизированными», если можно так выразиться и, к сожалению, были очень далеки от джадидских идеалов. Третье поколение стало проводником сформировавшегося в начале XX в. буржуазного стиля жизни в народную среду. Но на смену идеям рефор- маторства пришли идеи просветительства, без конфессиональной основы, а лишь с учетом национальных особенностей. Неслучайно кумиром молодежи начала XX в. являлся К. Насыри. Он служил в русском миссионерском учеб- ном заведении, но все жизнь занимался переводческой и издательской дея- тельностью, адаптировал для татарского читателя русские научно-популяр- ные издания. Но среди первого и второго поколения татарского общества он был изгоем. Собственно из-за этой тяги к светской культуре без привязки к религиозной составляющей и произошел новый слом: так же, как «старшее поколение» боролось со своим традиционным нутром и надвигающимися переменами, так и третье поколение осталось между джадидской первоосно- вой и стремлением к созданию новой национальной культуры. Кстати, сюже- ты многих произведений татарской литературы начала XX в. построены на основе этой схемы – борьбы отцов и детей (Ф.Амирхан. «Молодежь», Г.Ибра- гимов «Молодые сердца» и др.). Безусловно, большое влияние на татарских писателей оказали и сочинения классиков русской литературы. Достаточно хорошо изучены биографии писателей и общественных дея- телей, родившихся в 1880-е: Ф.Амирхана, Г.Ибрагимова, С.Рамиева, Г.Губай- дуллина и других. Но гораздо интереснее взглянуть на судьбу человека не публичного, который оказался далек от общественных вопросов и жил своей жизнью, интересами личного характера. Одним из таких людей был Абдул-Хамид Апанаев – сын казанского предпринимателя Исхака Апанаева, представитель известного купеческого рода. Его дед казанский купец 1-й гильдии Хасан Мусич Апанаев еще в 1834 г. получил звание потомственного почетного гражданина. Потомки до- рожили этим званием. Несмотря на то, что в начале XX в. значение сословно- го деления в общественной жизни сильно уменьшилось, в 1908 г. Апанаевы вновь нотариально заверили верность данного свидетельства. Но в это вре- мя звание потомственного почетного гражданина скорее являлось лишь на- поминанием о былой коммерческой успешности рода. Многие представители известных фамилий по уровню жизни не отличались от мещан средней руки. Иногда у них не было даже собственных домовладений и жили они на съем- ных квартирах. Но это не относилось к Хамиду Апанаеву: он родился в доме деда Хасана, под № 96 на Левой набережной озера Кабан. Двухэтажный ка- менный дом в конце 1920-х гг. стал причиной различных имущественных пре- 319 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... тензий к Абдул-Хамиду Апанаеву со стороны ярых приверженцев нового со- ветского порядка. Хотя к тому времени бывший потомственный почетный гражданин занимал там лишь одну комнату, а ему все припоминали о «бле- стящем прошлом». Так что же там было «блестящего»? Этот человек, вероятно, так и остался бы неприметным современником известных татарских деятелей начала XX в. Например, на одной из дачных фотографий, где запечатлены Г.Губайдуллин, Г.Кулахметов и другие знаме- нитые персоны, есть и Хамид Апанаев. Увековечили его имя родственники, передав в Музей национальной культуры при Национальном культурном цен- тре «Казань» личные вещи, документы и другие экспонаты из семейного ар- хива, отражающие жизнь и деятельность этого человека. Так здесь появилась коллекция Абдул-Хамида Апанаева, многие предметы из которой заняли дос- тойное место в экспозиции, некоторые документы и фотографии хранятся в фондах музея [4]. Интересно, что на рубеже XIX–XX вв. в Казани было несколько Абдулха- мидов Апанаевых. Этот род был очень многочисленным. Поэтому неудиви- тельно, что встречались и тезки. Один из Абдулхамидов Апанаевых, тоже потомственный почетный гражданин был известен тем, что вел праздный образ жизни. Впоследствии его дочь – Гайша Шарипова в автобиографичном романе «Семья Гафура» так описала отца: «Сорить деньгами Хамид был великий мастер. Газетная хроника чуть не каждый день сообщала об очеред- ном дебоше, учиненным единственным сыном богобоязненного Абсаляма» [5, c.32]. Хамид Апанаев был женат на сестре Г.Кулахметова – Шамсикамар. Прожив вместе совсем недолго, в 1902 г. супруги развелись, не помогло даже рождение дочери Гайши [6, c.306–308]. Герой данной статьи – Абдулхамид Исхакович Апанаев кардинально от- личался от своего скандального тёзки. Во-первых, он был моложе его, родил- ся в 1885 г. Во-вторых, торговый капитал отца сумел вложить в собственное образование. Если Абдулхамид Абсалямович стал заложником соблазнов буржуазной эпохи, то Абдулхамид Исхакович, наоборот, успешно адаптиро- вался в новых условиях. Возможно, в этом велика была роль его родителей. Мать Абдулхамида – Биби-Гайша тоже являлась представительницей рода Апанаевых, она была дочерью потомственного почетного гражданина Юсупа Мухаммедовича. Опасения, что сына постигнет судьба многих богатых отпрысков – вечно пьяных, своим бесцельным существованием ведущих семью к неминуемому разорению, вероятно, послужили основным аргументом в пользу современно- го образования. Если раньше татарский купец мечтал видеть сына муллой, то новые реалии предлагали другие идеалы. Помимо привычной торговли и 320 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... богослужения появились дополнительные возможности для получения дохо- дов.Но они требовали специальных знаний и навыков. После учебы в медре- се, 16-летний Абдулхамид направляется в Казанское реальное училище. Там он проучилсяс 1901 по 1907 г. В реальном училище Хамид проявлял особую склонность к рисованию, его отличные успехи в этой области ежегодно отме- чались ученическими наградами [4, с. 282, 283]. Как известно, рисование яв- лялось одним из недоступных или скорее запретных областей для поволж- ских мусульман. Только в начале XX в. появились первые робкие попытки изображения живых существ. К сожалению, рисунки Хамида Апанаева не сохранились. Но, скорее всего, увлечение рисованием значительно расшири- ло горизонты его «картины мира» и способствовало окончательной транс- формации традиционного сознания. Русское образование было в то время идеалом многих татарских юно- шей и девушек. Однако не у всех получалось осуществить эту мечту. Очень часто желанию детей противились отцы, лишали их материальной помощи. Конечно, некоторым из них удавалось убедить родителей в собственной пра- воте и необходимости получения именно иноверного образования. Как об- стояло дело в семье Абдулхамида Апанаева – мы не знаем. Но дальнейшая поддержка Исхаком Апанаевым образовательных порывов сына, дает осно- вание думать, что действовали они вполне согласованно. Как отмечал уже в советские годы сам Хамид, он учился до 28 лет. «Я ровно ничем не виноват в том, что мой отец до революции имел небольшое поместье, но за то я никогда ничего не имел, за исключением полученного мной образования за средства отца», – писал бывший купеческий сын в 1930 г.[4, с. 235]. В 1907 г. Абдул-Хамид Апанаев стал вольнослушателем математического отделения физико-математического факультета Казанского университета. По- сле сдачи экзамена по латинскому языку за 8-классов гимназического курса, его зачислили в студенты. Вероятно, у него были способности к точным наукам. Но молодой человек не собирался останавливаться на достигнутом и доучиваться на этом факультете. Он продолжал искать себя, его интересовали разные об- ласти знаний. Иначе как объяснить, что уже летом 1908 г. Апанаев стал студен- том юридического факультета Казанского университета? К слову, как матема- тики, так и юристы в это время среди татар были большой редкостью. Но на этом поиски своего места в жизни для купеческого сына не завер- шились, в следующем 1909 г. Абдул-Хамид Апанаев оставил учебу в Казан- ском университете и поступил на факультет восточных языков Санкт-Петер- бургского университета. Наверное, для человека, учившегося в медресе, знавшего арабский, турецкий и фарси, а также с базой реального училища, учеба здесь не составила большого труда. В 1913 г. он получил диплом I сте- 321 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... пени факультета востоковедения. Это свидетельство понадобится ему в со- ветские годы, в 1925–1926 гг. он работал преподавателем персидского языка в Восточно-педагогическом институте РСФСР в Казани [4, с. 263]. В 1913 г. молодой специалист еще не спешил заниматься ориенталисти- кой, в том же году вернулся в родной город и восстановился на юридическом факультете Казанского университета. Может быть, родители настаивали на более надежном образовании. Ведь мусульманские присяжные поверенные вызывали больше доверия у своих единоверцев, к ним охотно обращались с разными вопросами. Примером для многих стала карьера адвоката С. Алкина. Показательно и то, что в Казани в 1913 г. издавался юридический журнал на татарском языке «Хокук вə хəят» (Право и жизнь). В начале XX в. татары, вме- сто казыев (судьи) Оренбургского магометанского духовного собрания, все ча- ще предпочитали с имущественными и бракоразводными делами обращаться в гражданские судебные органы. Однако диплом перспективной профессии юри- ста Абдул-Хамид Апанаев так и не получил. В дальнейшем, он и сам этот пери- од обучения нигде не указывал. Для него время учебы закончилось в 28-летнем возрасте, в 1913 г. Однако по каким-то соображениям он скрывал этот факт. Например, среди его личных дел имеется справка о том, что «Хамид Исхакович Апанаев служил в кокандском отделении Торгового дома Братья Казаковы и К° в должности заведующего отделением с 1913 по 1916 г., потом был мобилизо- ван в действующую армию». При этом справка дана в 1930 г., когда уже не бы- ло никакой фирмы Казаковых [4, с. 236]. Оставалась лишь дружба между быв- шими купеческими детьми. В университетском свидетельстве от 10 ноября 1916 г. говорится о том, что в это время с 1913 по 1916 г. Апанаев учился на юридическом факультете, «на полукурсовых испытаниях показал успехи: по энциклопедии права – весьма удовлетворительные…», «ни в чем предосуди- тельном не замечался и аттестовался поведения отличного» [4, с. 284]. Убеди- тельным представляется именно это свидетельство. Первая мировая война изменила привычный ход жизни. Какая бы справ- ка ни была действительной, но в 1916 г. Хамид Апанаев оказался на военной службе. Солдат в татарском обществе конца XIX – начала XX в., несмотря на военную реформу, считался человеком обреченным, потерянным. Все семьи как огня боялись осмотра призывников и надеялись, что парня оставят хотя бы на год или вовсе навсегда. Весьма иллюстративен в этом плане эпизоды осмотров будущих солдат в романе Г.Ибрагимова «Молодые сердца». К сло- ву, писатель сам избежал военной службы. Абдул-Хамид Апанаев, как чело- век уже получивший высшее образование, не мог рассчитывать на студенче- скую отсрочку в Казанском университете, поэтому вполне логично, что «в 1916 году по мобилизации был принят во флот» [4, с. 292]. Здесь он сливает- 322 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... ся с обезличенными героями «потерянного поколения», получившими вместо юношеских мечтаний войну и разруху. «Когда-то XX век считали счастли- вым веком в истории человечества, оказывается мы ошиблись, – писал один из ровесников А.Апанаева в 1915 г., сын муллы, рядовой 109-го запасно- го пехотного батальона Сулейман Аюханов из Челябинска. – Никогда не слу- чавшиеся ужасы в истории человечества творятся в жизни несчастных нас, в нашем веке. Выходит, что этот век – один из самых несчастнейших веков существования человечества. Слишком грустно, что сам творец отрезает наши крылья, готовых вспорхнуть и скоро улететь» [7]. В это время он готовился к отправке на фронт. Судьба оградила Абдул-Хамида от ужасов действующей армии. В 1917 г. он был принят в учебное судно, которое отправляется в заграничное плавание. Курсировали они, в основном, в водах французского Индокитая – между Ин- дийскими и Тихими океанами. В память о периоде дальнего вояжа «корабель- ного гардемарина» (именно так называлась должность Апанаева) на крейсере «Орел» [4, с. 254] в экспозиции музея имеется огромный дорожный чемодан, деревянная шкатулка с замком для хранения документов и разные экзотиче- ские сувениры: панцирь морской черепахи, зуб акулы, миниатюра из слоновой кости с изображением обезьян и другие предметы. Путешествовать Абдул- Хамид Апанаев любил и раньше. Ведь в начале XX в. путешествия, особенно заграничные, среди состоятельных татар становятся обязательной частью са- моразвития. Некоторые отправляли своих отпрысков учиться за границу, кто-то ограничивался ознакомительными поездками. Например, такого рода целена- правленное путешествие в 1910 г. совершил купеческий сын, издатель Ахмет- Гарай Хасани. В коллекции А.Апанаева имеется альбом «На память о Париже» о достопримечательностях города на французском языке с пометкой Апанаева «1905 год». Есть такой же альбом на русском языке о Самарканд [4, с. 39, 40]. Возможно, справка о работе Абдул-Хамида в самаркандской конторе Казаковых была связана именно с этим путешествием. Результатом активной интеграции татар в российское общество явля- лись изменения в их внешнем виде, в повседневных привычках и мировоз- зрении. В традиционной среде это выглядело вызывающе. Учеба в реальном училище и университете изменили мировосприятие Хамида Апанаева еще в юности. Так, у него нет ни одной фотографии с головным убором, из одежды и аксессуаров ничто не выдавало его национально-конфессиональную осо- бенность. К примеру, есть среди экспонатов кожаный ремень с серебряной отделкой. Для Апанаева, вероятно, это была незначительная деталь. Между тем для татарского солдата из деревни, ремень – непривычный аксессуар, подчеркивающий его «вероотступничество». «Взяли на войну, / дали мне ре- 323 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... мень…», – говорится в одном из баитов времен Первой мировой войны и в этом простом замечании на самом деле обозначено глубокое противоречие в душе человека с традиционными воззрениями. Ведь он носил народные шта- ны, которые не нужно было подпоясывать ремнем. Как представитель город- ской молодёжи – Абдул-Хамиду были чужды такие привычки. Вообще многие его личные вещи указывают на поведение, свободное от известных религи- озных запретов: графин для коньяка, несколько серебряных мундштуков для сигар и сигарет, портсигар… В начале XX в. курение получило особое рас- пространение среди молодёжи. Более того, в медресе «Галия» в Уфе име- лась даже отдельная комната для курения [8]. Употребление спиртного хоть и было под запретом, многими данное табу обходилось стороной [6, c.89–93]. Вероятно, и А.Апанаев не придавал этому особого внимания. Интересно, что среди экспонатов коллекции нет никаких предметов, указывающих на его ре- лигиозность. Например, намазлыки, молитвенники, четки и т.д. Возможно, они были специально уничтожены в советское время. Но многим семьям, несмот- ря на новую идеологию, удалось сохранить и религиозные реликвии. Мировоззрение молодых людей, родившихся в конце XIX в., было очень часто амбивалентным. Поколение 1880-х гг. не связывало себя ни с джади- дами, ни с кадимистами. Стремление к западным новациям смывало их му- сульманскую идентичность, но они так и не сумели слиться с общеимперской русской культурой. Они оставались теми же «инородцами», что и татары XIX в. Возможно, поэтому одной из тенденций дореволюционного времени стало повышение интереса к национальным корням, народной культуре. Именно в этот период взошла звезда поэта Г.Тукая, который на базе татар- ского фольклора создал свой неповторимый художественный мир. Между тем, Абдул-Хамид Апанаев, оставив в 1909 г. юридический факультет, решил получить востоковедческое образование. Судя по всему, он руководствовал- ся именно этническими мотивами. Но этот порыв не был привязан к религи- озным традициям татарского народа, а был скорее предвестником атеистиче- ского национализма советского образца. «Образование, науки, искусство... все это нужно, но без религии они служат лишь к ухудшению нашего положения», – писал журнал «Дин вэ ма- гишат» в 1913 г. [9, c.35].Однако перемены в сознании молодежи произошли не только благодаря развитию науки и искусства. Огромную роль сыграли и расширившиеся буржуазные услуги (новая городская мода, формы досуга и т.п.), которые противоречили основным положениям ислама. Здесь во главу угла ставилась лишь экономическая выгода. «Я не европеец, и не азиат. Ос- тался между ними», – писал о себе Ф.Карими [10, c.89]. Эта двойственность сознания была характерна для многих прогрессивных молодых людей. 324 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... Колебание между разными мирами: блеском Запада и неспешностью Востока отражалось и на устройстве личной жизни. Образованные татарские юноши искали для себя таких же прогрессивных девушек, сведущих в вопро- сах западной культуры. Но добрачное общение молодежи в состоятельных кругах было практиче- ски невозможно. Такое допускали лишь редкие татарские семьи. Между тем молодые люди, начитавшиеся различных рассуждений о браке, уже не хотели полагаться на судьбу в выборе супруги. Неслучайно, в это время появляются первые эпизоды смешанных браков. Весьма выпукло данную дилемму татар- ской молодежи изобразил Г.Исхаки в рассказе «Он еще был не женат», где герой-татарин сожительствует с русской женщиной. Альтернативой смешанным бракам в некоторых случаях становились матримониальные союзы с польско- литовскими татарками. Эти девушки мало чем отличались от образованных русских барышень, кроме своего мусульманского вероисповедания. Например, Исмагил Аитов – сын купца С.Аитова был женат на такой девушке. Вот и женой Хамида Апанаева стала Софья Юнусовна Радецкая, литовская татарка. Источники из музейного фонда не дают полной картины частной жизни Абдул-Хамида Апанаева. Мы не знаем, когда именно поженились Хамид и Софья, где познакомились. Возможно, встретились они еще в Санкт- Петербурге. Но нельзя исключать и знакомства в Казани. В годы Первой ми- ровой войны на территорию Казанской губернии было эвакуированы большие группы польско-литовских татар из западных губерний империи [11, c.230– 232]. Первая фотография супругов датируется лишь 1919 г., сделана она в Сайгоне. В семье рос сын – Надир. Именно Надир Апанаев передал мате- риалы из архива отца в Музей национальной культуры. С таким дореволюционным багажом поколение 1880-х вступило в совет- скую действительность. Многими новая власть была воспринята с большим воодушевлением. В Казань А-Х. Апанаев вернулся в 1923 г. К этому времени отца – Исхака Апанаева уже не было в живых, его не стало в 1918 г. Мир во- круг сильно изменился. Ему надо было подтвердить свое право на жизнь в новой системе координат. В 1924 г. Апанаева восстановили в правах, он за- нимал разные должности. Преподавал в Восточно-педагогическом институ- те1, но вскоре предмет его убрали из учебной программы. Затем он устроился в Рыночный комитет, где выполнял, в том числе, и обязанности юриста (вот где понадобились царские дипломы). Однако с 1928 г. начинается его «сис- тематическая травля». Первым сигналом стал выход статьи «Хорошо тому живется, кто устроиться сумел» в газете «Красная Татария». «Нами получен 1Там же в это время работал и другой купеческий сын – Гали Рахим. 325 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... ряд рабкоровских писем, преисполненных негодования по поводу превраще- ния бывшего помещика в советского служащего и профактивиста. И в один голос утверждают они, что деятельность Хамеда Апанаева в каче- стве управляющего базаркома сводится к всемерному обережению инте- ресов частных торговцев, не только в ущерб интересам рабочих и служа- щих, но и в ущерб общей налоговой политике советского государства. Кроме того, все заметки упирают на чрезвычайную грубость Апанаева, на его помещичье-хамское обращение и требуют точного и ясного ответа: – Долго ли еще бывший помещик Хамед Апанаев будет членом союза, членом РКК и нарзаседателем? – Нет ли для этого дела более подходящих людей, у которых бы про- шлое было менее блестящим, но зато более соответствующим интере- сам трудящихся?!» – жаловался на «товарища Апанаева» аноним, назвав- шийся С.Мирским [12]. В это время реорганизовывали рыночный комитет и значительно сокра- тили штат служащих. Сам Апанаев считал, что фельетон – эта «личная месть со стороны увольняемых или их вдохновителей», только увольнение рабочих было не в его компетенции. Как юрист он подает иск в суд. В ходе следст- вия,приведенные в газете, факты не подтвердились. Абдул-Хамид обращал- ся несколько раз и в судебные органы, и в саму редакцию, просил дать в га- зете опровержение [4, с. 295]. Но его просьбу оставили без внимания. В 1930 г. бывшего потомственного почетного гражданина выселили из дома. В то время в родовом гнезде на набережной Кабана, вместе с семьей он занимал одну комнату. Претензии такого «неблагонадежного элемента» как Апанаев (да еще со столь громкой фамилией) неизбежно могли привести только к одному итогу. В 1933 г. его осудили на три года исправительно- трудовых лагерей. В коллекции имеется справка от 20 июля 1935 г. о том, что Апанаев Абдул-Хамид Исхакович «по окончанию срока с зачетом 146 рабочих дней из Сибирского лагеря освобожден» [4, с. 231]. Умер он в 1937 г. Таков итог жизни многих представителей поколения людей, рожденных в 1880-х годах. По крайней мере, тех татар, которые остались в России. Список источников и литературы 1. Кон И.С. Понятие поколения в современном обществоведении // Ак- туальные проблемы этнографии и современная зарубежная наука. – Л.: Нау- ка, 1979. – С.209–228. 2. Хабутдинов А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII – начале XX веков. – Казань, 2001. – 384 с. 326 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Потерянное поколение татарской молодежи... 3. Габдрафикова Л.Р. Возрастная стратификация татарского буржуаз- ного общества (начало XX века) // Актуальные проблемы отечественной и зарубежной истории, филологии (взгляд молодых ученых и аспирантов): Сборник статей научно-практической конференции. Казань, 7 марта 2014 г. / Институт Татарской энциклопедии АН РТ. – Казань: Фолиант, 2014. – С.20–27. 4. Музей национальной культуры при НКЦ «Казань». КП–13470. 5. Шарипова Г. Семья Гафура. – Алма-Ата: Жазушы, 1969. – 348 с. 6. Габдрафикова Л.Р. Татарское буржуазное общество: стиль жизни в эпоху перемен (вторая половина XIX – начало XX века). – Казань: Татарское книжное издательство, 2015. – 367 c. 7. Государственный архив Оренбургской области. Ф.21. Оп.9. Д.4. Л.176. 8. Национальный архив Республики Башкортостан. Ф.Р–4767. Оп.1. Д.2. Л.77. 9. Мир ислама. – СПб., 1913. – Том II, Выпуск 1. 10. Фатих Карими. Научно-биографический сборник. – Казань: Рухият, 2000. – 320 с. 11. Габдрафикова Л.Р., Абдуллин Х.М. Татары в годы Первой мировой войны (1914–1918). – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани, 2015. – 396 с. 12. Красная Татария. – 1928. – 26 апреля. – №96(3069). 327 УДК 930 Х.З. Багаутдинова Назия Максудова: биография ответственного работника (1903–1949) Период Великой русской революции 1917 г. и последовавшая за ней Гражданская война и годы лихолетья оставили глубокий, неизгладимый след в судьбах нескольких поколений многонационального населения Поволжья и Приуралья. Для отдельного человека это время было проникнуто личностны- ми переживаниями и событиями, через призму которых он оценивал период глубоких социальных и политических изменений в стране. Изучение этих мик- роисторий, некоего персонифицированного среза жизни разных слоев обще- ства обогащает наши представления об истории эпохи, окрашивает ее палит- рой оценок непосредственных участников событий. В ходе археографических исследований в фондах Центрального госу- дарственного архива историко-политической документации Республики Та- тарстан (ЦГА ИПД) нами был выявлен комплекс исторических источников личного происхождения, связанных с культурно-просветительской и общест- венной деятельностью Назии Абдулджамилевны (Эмельяновной) Максудовой (1903–1949) – яркой представительницы татарской интеллигенции первой по- ловины ХХ в. Назия Абдулджамилевна родилась в семье татарского имама д. Уразаево Салаушской волости Елабужского уезда Вятской губернии (совр. Агрызский район РТ) 25 июля 1903 г. Ее отец – Максудов Абдулджамиль Абдулманнано- вич (1828–1925) занимался хлебопашеством и учил детей основам татарской грамоты и исламского вероучения. В 1891 г., получив указ, стал муллой в род- ной деревне. В 1907 г. отказался от должности имам-хатыпа в пользу своего старшего сына и жил на иждивении своих детей [1, л.1 об.]. Высокой образо- ванностью отличалась и мать Н.А. Максудовой – Шарифа, – которая долгие годы обучала девочек в Уразаевском мектебе. Семья Максудовых считалась в деревне зажиточной, имела лошадь, корову, мелкий рогатый скот. Назия была седьмым ребенком у немолодых родителей. Ее старшие сестры продолжили дело семьи, учительствуя в татарских школах Поволжья и Приуралья. По их стопам пошла и Н.А. Максудова. Уехав от родителей к своим сестрам, она окончила 7 классов татарской школы в с. Тарханы Симбирской губернии и 3 класса начальной русской школы в г. Атбасар Акмолинской области [2, л.12]. 328 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... По окончании учебы летом 1917 г. она вернулась к родителям в Уразае- во. В одном из своих писем, адресованных секретарю Областного Комитета ВКП(б) ТАССР З.И. Муратову и председателю Совета Министров ТАССР С.М. Шарафееву от 12 августа 1946 г., она писала, что до революции жители ее родной деревни жили крайне бедно, еле сводя концы с концами, не имели возможности дать достойное образование детям: «Батрачество, беднота, составляющее большинство деревни, добывала хлеб «производством лаптей и березовых веников» для соседних рынков и отходным заработ- ком. Газет, журналов школы Уразаево не имели, грамотных людей из кре- стьян можно было сосчитать на пальцах одной руки. Говоря просто, наша деревня при царизме была приговорена к вымиранию» [3, л. 1 об.]. Практически сразу с приходом к власти большевиков Н.А. Максудова поддержала новый политический строй. Ей импонировали популистские, со- циалистические лозунги, выдвинутые советской администрацией – «вся власть советам», «земля крестьянам», «долой войну и социальное неравен- ство». В 1918 г. в пятнадцатилетнем возрасте Назия становится секретарем сельского совета д.Уразаево, а затем – местного комитета бедноты. С нача- лом Гражданской войны активно участвует в борьбе с частями Белой армии. В 1919 г. в связи с наступлением Чехословацкого корпуса, она покидает род- ную деревню и вступает в партизанский отряд, созданный органами Салауш- ской и Красно-Борской волостных революционных комитетов. В марте 1919 г., выполняя задачу по сбору информации о частях противника, была схвачена колчаковцами и подвергнута пыткам и избиениям, но при помощи местного крестьянина-батрака Шакира Закирова ей удалось бежать [1, л.1]. В.Гурьев, один из видных большевистских лидеров Татарии, писал об этих годах жизни Н.А. Максудовой: «Тов. Максудова Назия принимала уча- стие на территории Красноборского района АТССР в организации Совет- ской власти, с винтовкой в руках боролась с передовыми [от]рядами [про- тив] Колчаковских банд в 1919 г. В 1920 г. активно участвовала в борьбе с кулацкими восстаниями, которые громили с/пункты на территории Ела- бужского кантона, участвовала в разведке и с винтовкой в руках, на по- стах, в полевых караулах и принимала участие в разоружении и в подавле- нии кулацкого восстания в Красном Боре. ... Т. Максудова была примерной коммунисткой и единственным членом ВКП(б) из женщин Красно-Борского района в 1919–1920 гг.» [1, л.2]. 25 ноября 1919 г. Н.А. Максудова вступила в ВКП(б) и начала работать организатором партийной работы среди женщин Салаушского и Красно-Бор- ского Волкома и РК ВКП(б). Как она сама писала в своей автобиографии (1 марта 1944 г.): «Начало работы в годы революции – Гражданской войны яви- 329 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... лось для меня практической школой партийного работника» [2, л.33]. По ос- вобождении Елабужского уезда от частей Белой армии она была направлена на учительские курсы и с сентября 1919 г. по май 1922 г. проработала учи- тельницей, политпросветником-библиотекарем в Салаушской волостной биб- лиотеке с совмещением должности волорганизатора Волкома ВКП(б). Кроме своей основной работы, она принимала активное участие во всех проводи- мых партией мероприятиях по борьбе с контрреволюцией, с дезертирством, по борьбе с голодом и т.д., выполняла поручения Ревкома и парторганиза- ции. С мая 1922 г. была переведена заведующим женотделом Елабужского канткома ВКП(б), а в сентябре 1922 г. направлена на учебу на рабфак при Казанском государственном университете. В 1923 г. Максудова была коман- дирована в Свияжский кантон для проведения конференций среди «беспар- тийных татарок» с целью разъяснения политической программы большевиков и ведения пропаганды в пользу советской власти среди местного населения [5, л.1]. В этом же году она участвует во Второй областной конференции та- тарок ТАССР [6, л.2]. Эти годы, по оценке Назии Абдулджамилевны, оказались еще тяжелее, чем период Гражданской войны. Наряду с совмещением работы и учебы она была вынуждена растить приемных детей – сирот брата и сестры. К этому надо добавить крайне сложные условия жизни, связанные с послевоенной разрухой и страшным голодом, разразившимся в Поволжье в 1921–1922 гг. Ко всем этим бедам в 1924 г. на Н.А. Максудову свалилось новое тяжелое испы- тание – она заболела туберкулезом легких. В связи с чем, была вынуждена оставить учебу и временно переехать в Крым для лечения и работы инструк- тором женотдела Крымского Обкома ВКП(б) [2, л.33]. Вернувшись 1924 г. в Казань, она поступает на службу инструктором Татселькредсоюза и продолжает партийную работу среди женщин при ячейке ВКП(б) №3. С этого времени начинается ее деятельность по кооперативно- колхозному строительству. В 1926 г. по решению ОК ВКП(б) была мобилизо- вана для работы в деревне и направлена в Красно-Борский район ТАССР, где проработала до сентября 1928 г. в системе сельского хозяйства и потреби- тельской кооперации. За это время организовала из своих односельчан Това- рищество общественной обработки земли (колхоз), где проработала предсе- дателем правления до 1928 г. В 1927 г. она была жестоко избита местными жителями, выместившими на ней недовольство своим бедственным положе- нием и началом проведения политики коллективизации [2, л.28]. В сентябре 1928 г. в связи с развернувшейся в стране сплошной коллек- тивизацией крестьянских хозяйств ОК ВКП(б) направил Н.А. Максудову на курсы колхозно-кооперативных работников при ЦК ВКП(б) в Москве. По окон- 330 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... чании курсов по направлению ЦК ВКП(б) и колхозцентра СССР с 1929–1932 гг. она уезжает в Среднюю Азию для проведения коллективизации и борьбы с басмачеством в районе г. Денау и Джар-Курган. В августе 1929 г. начинает работать инструктором Сельхозсоюза в пос. Турткуль Кара-Калпакской авто- номной области по колхозному строительству, затем член правления в каче- стве заведующего организационно-инструкторского отдела. 28 мая 1930 г. в жизни Н.А. Максудовой произошло знаменательное со- бытие – у нее родился сын Виль (муж – Назиб Нуреев работал инспектором в органах НКВД, но в 1930 г. они разошлись). Но вскоре, оставив двухмесячного сына на попечении старшей сестры Магсумы Афлятуновой в д. Богдан Бир- ского р-на БАССР, она снова уезжает в Среднюю Азию по путевке ЦК ВКП(б) и Колхозцентра СССР инструктором Узколхозцентра Узбекской ССР и 26 ию- ля 1930 г. прибывает в г. Самарканд. Здесь она проработала до 1932 г. Ее ребенок, оставленный в деревне, заболел оспой и умер в 6-месячном возрасте [2, л. 5]. Н.Максудова тяжело переживала смерть сына. По всей ви- димости, эта психологическая травма привела к резкому ухудшению ее здо- ровья. Она была вынуждена просить освобождения от работы по болезни и в январе 1932 г. была откомандирована в распоряжение ЦК ВКП(б) в Москву, где ее направили на лечение в Московский санаторий им. Форреля. По сос- тоянию здоровья она была признана инвалидом 2 группы. В 1933 г. Н.Максудова опять возвращается в Казань, но в марте 1934 г. вновь направляется на работу в политотдел Краевой милиции г. Алма-Ата старшим инспектором, а с июля 1935 г. переводится в Краевой Госбанк г. Ал- ма-Аты заведующей юридической частью, где работает до мая 1936 г. В свя- зи с новым обострением болезни возвращается в Казань, где продолжает лечение. Ухудшение состояния ее здоровья в этот период усугубляется тем, что к туберкулезу легких присоединяются эпилептиформные припадки на почве травматического невроза. В связи с тяжелым заболеванием и необхо- димостью постоянного лечения в специальных стационарах, по ее просьбе решениями Бюро Молотовского РК ВКП(б) (2 октября 1939 г.), Бюро Казанско- го ГК ВКП(б) (13 октября 1939 г.) и Бюро Татарского ОК ВКП(б) (27 октября 1939 г.) было возбуждено ходатайство о переезде ее в Москву. Несколько поправив здоровье, Н.Максудова с конца 1939 г. до августа 1941 г. работает начальником отдела кадров в Киевском райпромтресте г. Москвы. После начала Великой Отечественной войны в августе 1941 г. она вместе с тринадцатилетним приемным сыном Рамзи эвакуируется в г.Бирск БАССР, где проживала ее сестра Магсума Афлятунова с семьей. В Бирске с сентября 1941 по декабрь 1943 гг. она замещает должность начальника швейно-трикотажного цеха Райпромкомбината, а затем инспектора по про- 331 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... верке расходования хлебопродуктов Бирской конторы Башзаготзерно, куда была направлена по решению Бирского РК ВКП(б). Ухудшение здоровья заставило ее вновь вернуться в Казань, где она на протяжении 1944 г. болеет тяжелым обострением туберкулеза легких. С мар- та по 30 ноября 1944 г. Н.Максудова работает начальником картбюро Моло- товского р-на г. Казани, но из-за частых обострений болезни вынуждена была отставить эту должность. По воспоминаниям ее родственников и близких друзей Н.Максудова «…была способным остроумным человеком, обладала даром красноречия и веселым юмором. Она была открытым человеком, чутким в отношениях дружбы и товарищества. Наверное, все это привлекало к ней людей. Она легко находила общий язык с людьми, у нее всегда было много друзей и то- варищей. Ее уважали, любили и ценили ее земляки, сотрудники по работе и просто знакомые и друзья. Она была честной и принципиальной. Работая на ответственных постах, строго соблюдала принципы советской закон- ности, была требовательна и к себе, и к людям» [2, л.37]. В период Великой Отечественной войны Н.Максудова участвовала в ор- ганизации помощи фронту. Несмотря на свое болезненное состояние, она дважды ездила в родной Красно-Борский район, в д. Салауши и Уразаево, в качестве уполномоченной по уборке урожая и хлебозаготовкам. После воз- вращения из Бирска в Казань 31 декабря 1943 г., тяжело болея, она часто и подолгу жила в семье своей сестры учительницы Зайнаб Максудовой (Ка- зань, ул. Гоголя д.3 кв.16). В эти годы они вместе делили трудности тяжелых военных лет. После ухода в ряды Советской Армии сына-воспитанника Рамзи в сен- тябре 1946 г., она осталась одна. К семейным проблемам и болезни приба- вились бытовые сложности. «26.9. веч[ером] выехал Рамзи в Ленинград», – писала она в своих воспоминаниях. «Для проводов продала 2 руб. по 65 руб. (пропущено слово. – Б.Х.), телогрейку 120 и 100 шт. копче[ной] рыбы. Паек до 15/Х все ушло. Трудно жить на 250 руб. будучи не в состоянии ничего сделать. Квартира не ремонтирована, печка, окна все остаются по- прежнему, дров ни полена. Райсобес год уже водит за нос с доставкой дров. Соловьев все «контролирует» исполнение Масловой. Все болит, ноет, душа и тело, душит проклятая астма, слезы…» [4, л.3]. На полях в доку- менте есть пометка: «Масловой отдала 130 руб. за 2 к/м дров». На протяжении 1947–1949 гг. она периодически лечится в противотубер- кулезном госпитале, в стационаре, в санатории «Каменка», но болезнь про- грессирует. Несмотря на это, она пытается участвовать в общественной жиз- ни и деятельности партии. В одном из ее писем адресованному заведующему 332 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... военным отделом Молотовского райкома ВКП (б) Казани тов. Васильеву от 17 декабря 1948 г. читаем: «Очень прошу Вас помочь мне в разрешении сле- дующих вопросов: 1) Как мне быть с партвзносами, у меня не уплачено с июня месяца, потому что я сама не могу встать с постели, а из партор- ганизации (Молотовский Райсовет) меня не навещали с VI/48 года, т.е. со дня устройства в госпиталь. Я знаю, что причина у меня уважительная, но не хочется остаться задолженною, тем более кончается год. Если не бу- дет оказана помощь и Вами, то я не знаю куда и обратиться в ГК и ОК ВКП(б), что ли? 2) Прошу помочь мне выписать газеты на 1949 г. «Правда» и «Литературная газета». Я ходить, говорить не могу, и единственная что возможно пока, это читать. Думаю, что вы не откажете мне в помо- щи» [4, л.8–8 об.]. В послевоенные годы из-за тяжелой болезни, не имея возможности за- ниматься любимым делом, Н.Максудова начинает активно писать: ведет дневники, готовит свою автобиографию, посылает заметки в газеты и письма в местную и центральную администрации. Ее интересует тяжелое положение жителей родной деревни и района. В частности, в 1946 г. она готовит статью в газету «Правда», где поднимает вопрос о случаях, произошедших в колхо- зах Красно-Борского района ТАССР: «20-го марта этого года из колхоза имени «Молотова» Красно-Борского района Татарской АССР приехал ко мне родственник Гали Латыпов, который рассказал и о безобразном рас- ходовании колхозных средств с одной стороны, о явном нарушении финан- совой дисциплины районными финансово-банковскими органами из-за их наивности или же не серьезности… В 1948 году колхозы имени Молотова (д. Уразаево), Ворошилова (Балтачево), Пушкина (Салауши), Марс (Варзи- Омга) и Степа Разина (Варзи) какими-то путями узнали о том, что в Мо- скве в каком-то Автозаводе, где работают некие «Кожух, Хремгук» прода- ются за наличный расчет грузовые машины, и снабдив (своих представи- телей) деньгами (от 9-ти до 15000 руб.) и по одному пуду меда и масла для подарка направили своих представителей в Москву. По словам представи- телей вышеупомянутых колхозов, действительно они отдали подарки и деньги Кожуху и Хремгуку, а эти, в свою очередь, им дали расписки «в полу- чении денег за отгруженные им автомашины». Конечно, никакой «отгруз- ки» не было и колхозные деньги были отданы аферистам наивными кол- хозными представителями от 9000 до 15000 руб. Характерно то, что по- чему районные организации, не ознакомившись с действительным положе- нием «купли и продажи автомашин» разрешили командировку представи- телей колхозов в Москву? Почему Красно-Борский райбанк выдал на руки этим представителям колхозов от 9000 до 15000 руб. денег? Это анекдо- 333 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Назия Максудова: биография... тичное событие с покупкой автомашин пятью колхозами Красно-Борского р-на ТАССР» [3, л.8–9]. В последние два года жизни тяжелое состояние здоровья Н.Максудовой усугубилось тем, что к туберкулезу легких присоединились туберкулез горта- ни и кишечника. От этих болезней она скончалась в возрасте 46 лет 9 мая 1949 г. Похоронена на татарском кладбище в Ново-Татарской слободе г. Ка- зани (могила 21, №155). При знакомстве с трудовой деятельностью Н.Максудовой может соз- даться впечатление, что она часто меняла место работы. Но, как справедли- во она отмечает в своей автобиографии, «все перемещения с работы, из го- рода в город производились на основании указаний парторганизаций или же ввиду болезни» [2, л.37]. Судьба и биография Н.А. Максудовой во многом схожа с жизнью многих других представителей татарской советской интеллигенции, и в тоже время имеет ряд особенностей, показывающих яркий характер данной неординар- ной личности. Несмотря на то, что Назия Абдулджамилевна не занимала вы- соких должностей в системе государственной власти, она на протяжении мно- гих десятилетий активно участвовала во многих значимых культурных и поли- тических событиях, происходивших в ТАССР, а также в Казахстане и Средней Азии, оставила о них свои воспоминания и заметки, которые позволяют нам взглянуть на них глазами современника. Список источников и литературы 1. Центральный государственный архив историко-политической доку- ментации Республики Татарстан (ЦГА ИПД). Ф.8238. Оп.11. Д.15. 2. ЦГА ИПД. Ф.8238. Оп.11. Д.1. 3. ЦГА ИПД. Ф.8238. Оп.11. Д.16. 4. ЦГА ИПД. Ф.8238. Оп.11. Д.17. 5. ЦГА ИПД. Ф.8238. Оп.11. Д.6. 6. ЦГА ИПД. Ф.8238. Оп.11. Д.10. 334 УДК 94 Р.И. Ишмухамедова Жизнь и подвиг братьев Рамазановых В данном сообщении речь пойдет о судьбах двух братьев из татарской деревни Карлыган Петровского уезда Саратовской губернии: старшем – Ши- гапе Алимовиче (1887–1948) и младшем – Феттяхе Алимовиче (1904–1940). Из приведенных данных видно, что между ними была весьма значительная разница в возрасте. Однако данный факт не только не мешает, а, наоборот, позволяет более полно проследить судьбу татарского крестьянства на боль- шом историческом отрезке, начиная с первой народной революции 1905– 1907 гг. до Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Интересно при этом отметить, что до последнего времени Шигап Рама- занов и Феттях Рамазанов были известны по публикациям, которые никак не пересекались и не были связаны между собой. О старшем из братьев извест- ном специалисте по татарскому языкознанию, писала в основном казанская и московская пресса [1; 2; 3, с. 23], о младшем, студенте Саратовского универ- ситета, погибшем на финской войне, – пресса Саратова [4, с. 3–4]. Не было выявлена связь между ними как родными братьями. Они существовали врозь, каждый – сам по себе. Нам удалось на основе привлеченных архивных мате- риалов воссоздать эту связь. В ходе выполнения исследования по истории образования среди татар Саратовской губернии в последней трети XIX – начале XX в. мне приходилось выявлять имена учителей – новаторов или, как тогда говорили, «прогресси- стов», из мусульманских школ – мектебов и медресе. Эти мугаллимы учили детей грамоте по новому, звуковому методу («ысул-и джадид»), старались давать своим ученикам, наряду с религиозными догмами, начатки светских знаний. При этом они подвергались нападкам со стороны «стародумов му- сульманства», религиозных фанатиков, на них косо смотрели представители официальной власти. Поэтому таких учителей, вначале было мало. В татарской деревне Карлыган Петровского уезда одним из первых таких бесстрашных борцов за реформу старой мусульманской школы «бухарского типа» стал Шигап Алимович Рамазанов. Педагогическую деятельность он начал в своей родной деревне в революционном 1905 г., когда ему едва ми- нуло 18 лет. Годом ранее в семье Алима Рамазанова 11-м ребенком появил- ся на свет мальчик, которому дали имя Феттях. 335 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Жизнь и подвиг братьев Рамазановых К сожалению, мы пока не знаем биографий ни родителей, ни братьев и сестер Шигапа и Феттяха Рамазановых. Да и о жизненном пути братьев наши сведения являются неполными. Однако и тех фактов, которые нам удалось собрать, достаточно для того, чтобы через судьбы братьев попытаться по- нять суть и ход происходивших в России событий. Более полными и точными являются факты биографии старшего брата, Шигапа Алимовича Рамазанова. Биографическая справка о нем помещена в вышедшем в 2010 г. 5-м томе «Татарской энциклопедии». Из нее мы узнаем, что Ш.А. Рамазанов в 1924–1925 гг. преподавал в Саратовском татарском педагогическом техникуме, в 1930–1931 гг. – в Астраханском педагогическом техникуме. Учительствовал в советских трудовых школах. За заслуги на педа- гогическом поприще Ш.А. Рамазанову в 1927 г. было присвоено почетное звание «Народный учитель». В 1930-е гг. он перебрался в Казань, стал круп- ным специалистом в области татарского языкознания. С 1937 г. преподавал в Казанском педагогическом институте. В 1944 г. защитил кандидатскую дис- сертацию. Автор большого числа научных и учебно-методических трудов по татарской грамматике, словообразованию, истории татарского литературного языка, лексикологии и орфографии [3, с. 23]. Так же рано Шигап Рамазанов приобщился к общественно-политической жизни России. Он воспринял передовые для своего времени идеи демокра- тии и социальной справедливости, стал активным пропагандистом этих идей среди односельчан. Интересно отметить такой факт. В сентябре 1906 г. пяте- ро жителей Карлыгана за участие в аграрных беспорядках решением сель- ского схода были удалены из общества и на основе приговора министра внутренних дел Российской империи отправлены на 3 года в ссылку в Архан- гельскую губернию [5, л. 1–54]. В том же году молодой учитель был вынужден покинуть родную деревню, очевидно опасаясь политических преследований. Однако ни горечь расставания с родными, ни выпавшие на его долю жизнен- ные испытания и лишения не сломили его волю, не смогли заставить свер- нуть с избранного пути борьбы за народное счастье. В период между первой и второй русскими революциями он много учился, работал учителем, журна- листом, был на фронтах Первой мировой войны. Шигап Рамазанов, естественно, был не только свидетелем, но и актив- ным участником революционных событий 1917 г. Из архивного дела узнаем, что на состоявшемся в августе 1917 г. мусульманском съезде Петровского уезда он был избран заведующим вновь созданного уездного отдела мусуль- манского народного образования [6, л. 11]. Октябрьскую революцию он встре- тил членом партии большевиков, сразу после установления советской власти 336 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Жизнь и подвиг братьев Рамазановых включился в борьбу по созданию новой, советской трудовой школы. О после- дующих вехах его биографии мы уже рассказывали выше. Если старшему из братьев Рамазановых довелось «делать» революцию и защищать ее завоевания в годы иностранной военной интервенции и граждан- ской войны, то представитель следующего поколения Феттях Алимович стал сознательным и активным строителем нового общества. Он пошел по стопам старшего брата. В 1923 г. у себя в деревне создал комсомольскую ячейку, стал советским активистом. В следующем, 1924 г., по комсомольской путевке он поступает на рабфак Саратовской совпартшколы, после окончания которой с головой окунается в хозяйственно-культурную работу. Становится членом ВКП(б). Работает там, куда его направляет партия. Зимой 1929/1930 гг. участ- вует в организации колхозов в одном из районов Саратовского края. Публикует в районной газете заметки, направленные против кулаков и их пособников. Это вызывает у противников коллективизации желание наказать активиста. Зимним вечером, когда он возвращался с работы домой, на берегу речки на него напа- ли несколько человек неизвестных. Его сильно избили, погрузили головой в прорубь. Ему угрожала смерть. Феттяха спасло то, что нападавших спугнули люди, проезжавшие мимо. Простуда, полученная тогда, дала о себе знать впо- следствии: он заболел туберкулезом [1, с. 3–4]. Летом 1930 г. его направляют на новый участок: претворять в жизнь только что принятый Закон о всеобщем обучении детей школьного возраста. В 1930/1931 учебном году он исполняет обязанности директора открытой в татарском селе Алтата Дергачевского района школы крестьянской молодежи (ШКМ). Одновременно организует работу по ликвидации безграмотности сре- ди взрослого населения. Далее следует еще более ответственное поручение – редактировать краевую татарскую газету «Ялкын» («Пламя»), которая с 1931 г. выходила в Астрахани. И с этой работой он справился вполне успеш- но. Обо всем этом мы узнаем из воспоминаний его жены Аитовой (Рамазано- вой) Фатьмы Усмановны [7]. Они поженились в начале 1930-х гг. Далее следует еще один поворот в жизни: Феттяха Алимовича назнача- ют начальником политотдела Ново-Репнинской МТС Дергачевского района. В зону обслуживания МТС входят колхозы татарских сел Алтата, Осинов Гай и другие. В 1935 г. МТС добивается исторического результата: все виды работ по обработке пахотной земли выполняются отныне тракторами, без привле- чения живой тягловой силы. Наконец, Феттях Алимович вплотную приближается к исполнению своей давней мечты: получить высшее университетское образование, стать высоко- квалифицированным специалистом, окунуться в науку. И в этом деле приме- ром ему служит старший брат, ставший в 1937 г. преподавателем казанского 337 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Жизнь и подвиг братьев Рамазановых вуза. В этом же году 32-летний Ф. А. Рамазанов подает заявление в Саратов- ский государственный университет им. Н.Г.Чернышевского. Он, в отличие от старшего брата, выбирает самую важную, главную науку – историю, поступа- ет на восстановленный совсем недавно, в 1935 г., исторический факультет. О студенческих годах Феттяха Алимовича мы узнаем из воспоминаний его однокурсника Леонида Гартунга, опубликованных в 1978 г. в университет- ской многотиражке. «Мы не сразу оценили его, когда он попал в нашу группу, – пишет выпускник истфака, – и с некоторым пренебрежением относились к «старику»: молчаливому, серьезному, курящему махорку» [4, с. 3–4]. Но очень скоро отношение к «старику» кардинально изменилось. Сокурсники оценили, что Федя, как его называли на истфаке, «умел терпеливо слушать, что говорили другие, обдумывать каждое слово. Его собственные слова были убедительными и глубоко продуманными. Ничего – для эффекта, ни- чего – для красного словца. Он не старался показать себя, как-то выде- литься среди других» [4, с. 3–4]. Студент Рамазанов преуспевал и в учебе, его «зачетку» украшали от- личные оценки почти по всем предметам. Поэтому не случайно к третьему году учебы он достигает очень высокого статуса не только на своем факуль- тете, но и во всем университете. Коммунисты избирают его секретарем пар- тийного бюро факультета, Ученый совет университета назначает ему стипен- дию имени Н.Г. Чернышевского. Его выдвигают кандидатом в депутаты Ки- ровского районного совета депутатов трудящихся. Университетская многоти- ражка публикует портрет кандидата в депутаты [8, с. 2]. Все говорило о том, что в стенах четвертого корпуса университета формируется будущий крупный ученый-историк, первый из среды саратовских татар. Однако грозные события конца 1930-х гг., связанные с началом Второй мировой войны, грубо и безжалостно прервали это восхождение к вершинам науки. В самом конце 1939 г., когда на истфаке началась зимняя сессия, Ф.А. Рамазанов вместе с другими добровольцами ушел на войну с Финлянди- ей. В марте 1940 г. на факультет и в семью Феттяха Алимовича приходит печальная весть о его гибели от вражеской пули. На примере жизни братьев Рамазановых мы видим, что в Октябре 1917 года в России свершилась подлинно народная социальная революция. Ее «делали» лучшие представители всех сословий, классов, национальностей. Она подняла к творческой, созидательной жизнедеятельности миллионы че- стных, талантливых людей. К их числу принадлежат и выходцы из татарского села родные братья Шигап и Феттях Рамазановы. У них не было идейно- нравственных расхождений ни с Советской властью, ни между собой. Это 338 «М АЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК » И РЕВОЛЮЦИЯ ● Жизнь и подвиг братьев Рамазановых были цельные натуры. Они делали историю нашей страны. Жаль, что Феття- ху Рамазанову не довелось написать ее. Список источников и литературы 1. Гартунг Л. О моем друге // Ленинский путь. – №5 – 1978. – 17 фев. 2. Государственный архив Саратовской области (ГАСО). Ф.Р–1712. Оп.1. Д.2. 3. ГАСО. Ф.Р–3745. Оп.1. Д.133 (запись беседы с Рамазановой (Аито- вой) Фатьмой Усмановной). 4. ГАСО. Ф.1. Оп.1. Д. 7114. 5. Сталинец. – №39 (149) – 1939. – 24 окт. 6. Татарская энциклопедия (ТЭ). – Казань: Ин-т Тат. энц., 2010. – Т.5. – 734 с. 7. Юдакин А. Урало-алтайское (тюрко-монгольское) языкознание: энцик- лопедия. – М.: Моск. гос. ун-т, 2001. – 599 с. 8. Якупова Г. Шигап Алимович Рамазанов (к 90-летию со дня рождения) // Советская тюркология. – 1978. – №1. 339 ЭГО-ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ УДК 94 А.Л. Худобородов Восприятие революции 1917 г. и гражданской войны в мемуарах офицеров Оренбургского казачьего войска Субъективное восприятие революции 1917 г. и гражданской войны, от- раженное в мемуарах и исторической публицистике современников данных событий, очень важно для изучения этого трагического периода в истории России. Во-первых, эти источники отражают атмосферу изучаемой эпохи, накал общественно-политических страстей. Во-вторых, это позволяет реали- зовать антропологический подход к изучению истории, раскрыть «историю повседневности». В-третьих, в работах участников революции и гражданской войны нередко содержатся и объективные оценки рассматриваемых событий. В данной статье для анализа были взяты работы оренбургских казаков И.Г. Акулинина, Г.В. Енборисова и А.В. Зуева, так как именно в них отражены многие события революции и гражданской войны на Урале. Необходимо ска- зать несколько слов об этих авторах. Иван Григорьевич Акулинин – генерал-майор Оренбургского казачьего войска. После Октябрьской революции 1917 г. был избран Оренбургским вой- сковым кругом на пост помощника атамана А.И. Дутова. В годы гражданской войны командир 1-го Оренбургского казачьего корпуса. После падения колча- ковского фронта с остатками корпуса и с Уральской казачьей армией B.C. Толстова отступил на Каспий, потом на Кавказ. В 1920 г. эмигрировал в Югославию, затем переехал во Францию. В феврале 1923 г. на организаци- онном собрании оренбургских казаков в Китае избран войсковым атаманом оренбургского казачества в эмиграции. После создания в 1923 г. в Харбине Восточного казачьего союза назначен его представителем в Западной Евро- пе. В 1926 г. участвовал в работе Российского зарубежного съезда в Париже. 340 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Восприятие революции 1917 г. ... В эмиграции сотрудничал в казачьих изданиях и состоял редактором казачье- го отдела в журнале «Часовой». Умер в Париже в 1944 г. Гавриил Васильевич Енборисов – полковник Оренбургского казачьего вой- ска. В годы гражданской войны – комендант штаба обороны города Верхне- уральска и округа. В 1919 – 1920 гг. руководил одним из отрядов дружины Свя- того креста в составе армии А.В. Колчака. В 1920 г. – Дежурный генерал 3-го Отдельного стрелкового корпуса в Забайкалье, заместитель начальника охра- ны атамана Г.М. Семенова. Летом 1920 г. Г.В. Енборисов по заданию Г.М. Се- менова выехал в Харбин, где и остался в эмиграции до конца жизни. В 1923 г. Г.В. Енборисов стал первым председателем правления и совета Восточного казачьего союза в Маньчжурии. В 1920-е гг. работал в администрации КВЖД, а затем на строительстве Хукайской железной дороги. Умер в Харбине в конце 1930-х гг. Аристарх Васильевич Зуев – генерал-майор Оренбургского казачьего войска. В 1918 г. в чине подъесаула командовал 2-м Кундравинском казачьим полком, участвовал в боях против красных под Верхнеуральском. Осенью 1918 г. А.В. Зуев назначается помощником командира 11-го Орен- бургского казачьего полка, в составе отступивших колчаковских войск в конце 1919 – начале 1920 г. участвовал в знаменитом «Сибирском Ледяном походе». В 1920 – 1922 гг. А.В. Зуев во главе полка действует в Приморье в составе Оренбургской казачьей бригады. С конца 1922 г. он в эмиграции, в Харбине. С 1939 г. – начальник семеновского Союза казаков на Дальнем Востоке. Достоинством работ указанных выше авторов является прежде всего в це- лом правдивое и достоверное изображение положения в Оренбургском казачь- ем войске после Февраля 1917 г. И И.Г. Акулинин, и Г.В. Енборисов отмечают спокойное отношение оренбургских казаков к свержению самодержавия, хотя часть казаков и отнеслась к Февральской революции настороженно. Оба автора указывают на всеобщее увлечение левыми настроениями весной 1917 г., кото- рое захватило и значительную часть оренбургского казачества, в том числе за- седания первого войскового круга, проходившего в Оренбурге в апреле мае 1917 г. «Первый войсковой круг, откровенно говоря, был немного революцио- нен...», – отметил в своих мемуарах Г.В. Енборисов. И действительно, войсковой круг принял резолюции с требованием объявить Россию демократической рес- публикой и об обязанности членов круга носить красные повязки. В то же время полемический задор и эмоциональность, свойственные воспоминаниям монархиста Г.В. Енборисова, иногда приводят к искажению фактов и необъективности, необходимо учитывать современному читателю. Так, в мемуарах Г.В. Енборисова явно тенденциозно освещена деятельность Верхнеуральского станичного атамана Д.И. Каширина и его сыновей Николая 341 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Восприятие революции 1917 г. ... и Ивана, воевавших на стороне советской власти. Вызывают большие сомне- ния утверждения автора о его участии в заседании Петроградского Совета летом 1917 г. и его успешной полемике с В.И. Лениным [1, c.13–16]. В доку- ментах Петроградского Совета нет никаких упоминаний о полемике В.И. Ле- нина с оренбургским войсковым старшиной Г.В. Енборисовым. И, конечно, совершенно не соответствуют действительности утверждения Г.В. Енборисо- ва о том, что В.К. Блюхер был евреем-дезертиром из австро-венгерской ар- мии, приговоренным к смертной казни. Достоверность фактического материала, объективность многих оценок событий гражданской войны на Урале характерны для книги И.Г. Акулинина. Автор правильно показал влияние аграрной политики большевиков весны 1918 (продовольственная диктатура, продразверстка) на настроение орен- бургского казачества, которое встало на путь вооруженной борьбы против советской власти. Описывая события мая – июня 1918 г., И.Г. Акулинин отме- чает: «Успехи оренбургских казаков в этот период борьбы объясняются резким переломом, который произошел в настроении казачьей массы, во- очию убедившейся, что казачеству с большевизмом не по пути. Неумелая и жестокая политика большевиков, их ничем не прикрытая ненависть к казакам, надругательства над казачьими святынями и, особен- но, кровавые расправы, реквизиции, контрибуции и разбои в станицах – все это открыло глаза казакам на сущность советской власти и заставило их взяться за оружие» [2, с.83]. Правда, упоминая о красном терроре, автор фак- тически не пишет о терроре со стороны белых в Оренбуржье в этот период. В целом достаточно объективно И.Г. Акулинин пишет об ошибках и про- блемах внутри белого движения на Урале в 1918 – 1919 гг., в частности, о причинах поражения колчаковцев летом – осенью 1919 г. на Урале. В связи с этим автор подчеркивает: «Расформирование Оренбургской (Юго-Западной) армии и формирование вместо нее Южной повлекло за собой перерыв в операциях и перетасовку войск, что совершенно не вызывалось обстанов- кой. Оренбургская (Юго-Западная) армия представляла собою не мертвый труп, а живой организм, который сначала разрезали на куски, а потом сно- ва соединили под именем Южной армии; но вдохнуть жизнь в новый орга- низм не сумели и не успели: большевики скоро перешли в наступление <...>. Обстановка требовала не расформирования Оренбургской (Юго-Западной) армии, а усиления ее пехотными частями и техническими средствами» [2, с.144–145]. Не скрывает И.Г. Акулинин и такой серьезной и болезненной проблемы в рядах белого движения, как нежелание казаков воевать с красными вдали от своих родных станиц. Это явление особенно раздражало некоторых лидеров 342 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Восприятие революции 1917 г. ... белого движения в России (А.И. Деникина, П.В. Врангеля) и среди противни- ков казачества получило название «казачий сепаратизм». О таких настроениях и соответствующем поведении оренбургских каза- ков И.Г. Акулинин пишет: «Но справедливость требует сказать, что после изгнания большевиков с казачьей земли энтузиазм среди казаков сразу упал; появилось желание разойтись по домам, тем более, что наступило время сенокоса и уборки хлебов; многие казаки по близорукости считали большевиков совершенно разгромленными; некоторые смотрели на борьбу вне территории Войска, как на дело, их не касающееся. Казакам понятен был лозунг борьбы «за родные станицы», когда затрагивались их непо- средственные интересы, но драться с большевиками «за мужичьи выгоды» у них не было никакого желания, особенно, когда во время преследования красных за пределами Войска они увидели, что крестьяне соседних облас- тей и губерний не только не восстают против большевиков, но по- прежнему держат их сторону и всячески стараются вредить казакам <...>. Такие факты обескураживали казаков и еще более укрепляли их в мыс- ли, что они свое дело сделали, большевиков «из родного Войска» выгнали и, следовательно, теперь могут со спокойной совестью расходиться по до- мам, чтобы заняться своими казачьими дела ми и в мирную голову приве- дением в порядок своих разоренных хозяйств» [2, с.85–86]. Подобная же оценка, но уже применительно к башкирам, дается в книге А.В. Зуева со ссылкой на мнение генерал-майора В.В. Кручинин. «Тенденци- озность башкир сказалась в том, что они готовы были драться с больше- виками до момента нахождения их на «территории» башкир, а как только последние были изгнаны из нее, всякое желание драться за русскую землю у них отпало. Какой узкий и кургузый сепаратизм!» [3, с.27]. Характерно, однако, что ни А.В..Зуев, ни И.Г. Акулинин ни разу не упо- мянули слова «казачий сепаратизм» и «самостийность». Надуманный харак- тер «опасности казачьей самостийности» в 1918–1919 гг. отмечал в своих мемуарах также и кубанский атаман А.П. Филимонов [4, с.141], он верно ото- бразил в связи с этим истоки и сущность противоречий кубанского казачества с командованием Добровольческой армии [5, с.285, 286]. Интересно отметить, что в эмиграции ряд лидеров казачьих организаций, демократических по сво- им взглядам, разоблачали этот «жупел» казачьей самостийности и сепара- тизма в годы гражданской войны. Так, в ноябре 1924 г., обсуждая доклад П.Н. Милюкова в Праге о белом движении, член кадетской партии, один из руководителей Общеказачьего сельскохозяйственного союза в Чехословакии В.А. Харламов заявил: «Нельзя отказать казачеству в том, что оно было демократическим и государственным. Казачья борьба не была борьбой за 343 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Восприятие революции 1917 г. ... свою хату, за свой избыток. Казачество боролось за воссоздание русской государственности, казачий же сепаратизм был сочинен. Борьба с этим выдуманным сепаратизмом ослабляла белое движение, вносила в него раз- вал и довела до Новороссийска» [6]. Оренбургские казаки – авторы мемуаров занимали совершенно опреде- ленную позицию в вопросе о месте казачества в белом движении. Они считали, что именно казаки были в авангарде белого движения, наиболее стойко боро- лись против большевиков. По этому поводу Г.В. Енборисов писал: «Прежде всего, русские люди не должны забывать, что вооруженная борьба с больше- виками началась в казачьих областях – ни в каких других местах России. Не будь казачьих земель – не было бы и белого движения... В Воронежской губер- нии могла возникнуть «антоновщина», на Украине – «махновщина», по Чер- номорскому побережью – «зеленое движение», но для белого дела там не было почвы, оно было возможно только на казачьей земле» [7, с.27]. Следует учесть, что в рядах казачьей эмиграции была распространена и совершенно иная точка зрения по этому вопросу. Так, 1 ноября 1924 г. во время дискуссии в Праге о белом движении член ЦК Союза возрождения ка- зачества Г.Ф. Фальчиков признал себя противником белого движения и далее заявил, что «белое движение сводилось к тому, что остатки классов ста- рой монархической России объединились для преодоления революции и вос- становления монархии. Рядом с ним и совершенно независимо от него су- ществовало сложное народное движение. Эти два движения, в конце кон- цов, столкнулись. В частности, казачье движение установило свое взаимо- отношение с белым на основе военных договоров, которые не соблюда- лись. Казачья территория была оккупирована, казачество преследовалось и было обмануто руководителями белого движения. Вообще белое движе- ние не было мечтой, оно было реальной попыткой осуществить рестав- рацию. Наше отношение – непримиримая борьба...» [6]. Типичным недостатком многих мемуаров казаков-эмигрантов являлось примитивное объяснение причин побед Красной армии и поддержки ее со стороны местного населения. Нередко все сводилось к изощренной и умело поставленной пропаганде и агитации большевиков. Не избежал такого упро- щенного подхода и А.В. Зуев. Освещая «ледяной поход» оренбургских каза- ков в Восточной Сибири зимой 1919–1920 гг., он писал: «Однако уже через несколько переходов на пути к Верхоленску мы вновь встречаем серьезное сопротивление красных наймитов, ибо распропагандированное население, видимо, охотно шло в ряды воровской шайки, обещавшей, в случае пораже- ния врага, наградить хорошей добычей. И наивные, слепо верившие крас- 344 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Восприятие революции 1917 г. ... ным погонщикам крестьяне шли за ними, как стадо баранов за своим пово- дырем, увлекаемые ими в пропасть небытия...» [3, с.68]. Несмотря на отмеченные выше недостатки, публицистика и мемуары ка- зачьего зарубежья являются ценным и интереснейшим источником по истории гражданской войны на Урале, они содержат не только богатый фактический материал, но и очень ярко передают атмосферу, настроения и взгляды участ- ников белого движения в этот трагический период отечественной истории. Список источников и литературы 1. Енборисов Г.В. От Урала до Харбина (Памятка о пережитом). – Шан- хай: [б.и.], 1932. – 288 с. 2. Акулинин И.Г. Оренбургское казачье войско в борьбе с большевика- ми. 1917 – 1920. – Шанхай: [б.и.], 1937. – 97 с. 3. Зуев А.В. Оренбургские казаки в борьбе с большевизмом 1918 – 1922 гг. Очерки. – Харбин: [б.и.], 1937. – 132 с. 4. Филимонов А.П. Кубанцы // Белое дело. – Кн.2. – М.: Голос, 1993. 5. Филимонов А.П. Разгром Кубанской Рады // Белое дело. – Кн. 8. – М.: Голос, 1992. 6. П.Н. Милюков в Праге (Прения по докладу о «белом движении») // Последние новости (Париж). – 1924. – 14 нояб. 7. Оренбургское казачье войско: Воинская служба и общественная жизнь. – Челябинск: Челябинский государственный университет, 1997. – 205 с. 345 УДК 94 Н.А. Павлова Формирование в мемуарах образа врага: классовые стереотипы рабочих Пермской губернии Анализ содержания воспоминаний показывает, что образ препятствия, требующего удаления на пути к светлому будущему, образ людей активно борющихся с революционерами и не хотящих наступления революции стал складываться уже в ходе революционных событий начала XX в. Эти пред- ставления в советскую эпоху объединились в образ «врагов народа», кото- рый не только просуществовал весь период создания воспоминаний о рево- люционных событий начала XX в., но и получал на протяжении всего этого времени мощнейшую идеологическую и пропагандистскую поддержку, осо- бенно оголтелую в период репрессий 1930 – первой половины 1950-х гг. Ав- торы воспоминаний, долгое время жившие в атмосфере подозрительности и откровенной вражды и агрессии в отношении «иных», «чужих», инакомысля- щих, которая в каждом видела врага и которой надо было постоянно различ- ными средствами демонстрировать и доказывать свою лояльность, по тем или иным поводам часто обращались к концепту «враг народа». В своих вы- сказываниях они активно использовали не только штампы советской пропа- гандисткой машины, в их текстах можно найти отклики дореволюционной аги- тации и влияние средств массовой информации, в первую очередь, периоди- ческой печати того же времени. Одной из наиболее популярных в последние годы тенденцией стало изучение представлений о революционных событиях ее участниками и оче- видцами. Среди проблем исторической памяти стали выделяться вопросы о формировании у них образа врага. В России эти темы изучалась фрагмен- тарно, применительно к тому или иному сюжету или отрезку времени. Жажда мести и социального реванша рабочих Пермской губернии по- средством тактики политических деятелей и партийной прессы края способ- ствовали активизации приоритетности принципа «кто не снами, тот против нас». Одним из типичных проявлений социально-психологического негати- визма и политической нетерпимости рабочих масс стали антибуржуазные настроения. Антибуржуазные предубеждения уральских рабочих развивались на базе традиционных ценностей, преобладавших в сознании рабочих. У них накопился огромный потенциал ненависти к врагам трудящихся, к которым 346 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Формирование в мемуарах образа врага... относили помещиков и капиталистов. В качестве главного обвинения «кучки капиталистов» выступало то, что именно «ради их интересов ведется граби- тельская война», имеется в виду Первая мировая война [1]. Развивая свою идею врагов революции, большевики выделяли две про- тивоположные позиции – «фронт буржуазии и фронт демократии». На данный момент «силы демократии должны быть направлены к победе ведущих эту борьбу Советов». У «денежного мешка» – буржуазии должны «революцион- ные рабочие» вырвать мир, землю, хлеба, лучшую жизнь знают. Воплотить в действительность такую установку можно только одним средством – борьбой, восстанием [2]. Затем с подачи большевиков вина буржуа стала заключаться в притеснении рабочего класса за то, «что он силой заставил служить себе государственную машину, которую не дают ему те, кто до сих пор раболепст- вовал перед жандармским сапогом и начальническим виц-мундиром». А «сейчас судорожно вцепился в свои сундуки, свою землю, свою собствен- ность» [3]. В данном случае переплетались доминирующие экономические и второстепенные политические представления. В условиях продолжающейся мировой войны и эскалации социального напряжения уральская буржуазия предпочитала проповедовать теорию соци- ального мира, единства интересов рабочих и капиталистов. Но в разжигаю- щемся конфликте такие намерения не были поддержаны рабочими, и она не оказывала заметного влияния на сдерживание революционного движения [4, с. 101]. Рабочие продолжали заявлять на митингах: «Долой каторжные зако- ны против рабочих! Требуем ... контроля рабочих над производством и рас- пределение» [5, с. 4]. Обвинения в «буржуазности» часто использовались рабочими как полити- ческий ярлык. С точки зрения социалистов все иные партии были буржуазными [6, с. 197]. Наиболее конкретно формулировала свою позицию партия больше- виков, считавшая борьбу за свержение буржуазии своей конечной задачей [7]. Таким образом, «буржуй» для рабочих губернии особенно к концу изучаемых событий – к 1917 г. – явился не столько социальным типом, сколько обществен- но признанным символом всего негативного. Об этом свидетельствует причис- ление к «буржуям» по своеобразным небуржуазным признакам [8, с. 158]. Дей- ствительно, антибуржуазные настроения оформляли не только классовые, но и социокультурные конфликты: носители антизападных, антигородских настрое- ний использовали термин "буржуй" для характеристики своих противников. В целом главным врагом считался «капитал» [9], наряду с наименовани- ем «буржуй» в воспоминаниях рабочих активно используют понятие «контр- революция». Считалось, что рабочие смогут завоевать государственную власть, т.е. произойдет передача власти в руки пролетариата, если над 347 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Формирование в мемуарах образа врага... контрреволюцией будет одержана победа [10, с. 2]. Поэтому необходимо бо- роться с контрреволюцией. В итоге ее разгрома будет проведена подготовка к новому этапу революции [11]. Контрреволюционером, «контриком» мог быть тот же буржуй, однако при- менение данного наименования было намного шире. В своих воспоминаниях большевистский лидер Белобородов писал, что речах к рабочим он указывал на «единение с русскими контрреволюционерами буржуазии». Они вместе ве- дут штурм революции. К тому же буржуазия, заручившись поддержкой союзни- ков, с начала русской революции организовала против нее поход [12]. Контрреволюционный настрой уральский пролетариат обнаружил и у за- водской администрации, которая вкупе с меньшевиками и эсерами стремилась расколоть рабочую среду. Она натравливала одну часть рабочих на другую, чтобы легче было задушить революцию. Этого администрация достигала путем перераспределения зарплаты так, что работавшие в механических цехов стали получать против занятых в горячих цехах в 2,5–3 раза больше. Уборщица ла- фетного цеха зарабатывала больше, чем мастер старого мартеновского цеха. Рабочие считали, что это не просто безобразие. По их мнению, поэтому и на- растало революционное движение [13]. На страницах меньшевистской газеты рабочие Юго-Камского завода жаловались на заводскую администрацию, кото- рая призывала: «Уберите (рабочий) комитет и мы вам будем отпускать муку по 4 руб., что местный продовольственный орган сделать не в силах». По их сло- вам, «заводоуправление» проводило игры с «малосознательной рабочей мас- сой, в большинстве безграмотные старики». Подобное рабочие расценивали как «затыкание шумливых ртов 2 или 3 пудами муки» [14, с. 4]. Представление о врагах народа в огромной степени подпитывалось идеей классовой борьбы. Большевики растолковывали своим слушателям неизбеж- ность такой борьбы с точки зрения позиции, занимаемой в сложной расстанов- ке политических сил самими рабочими. Ее «развитие выдвигает перед проле- тариатом положение: или бери себе права и обязанности государственной вла- сти, или сдавай свою классовую позицию». Они предупреждали «рабочий из- менит своему классу, отказавшись от государственной власти» [15]. Таких пре- дателей собственного класса называли «дезертирами революции» [16, с. 1]. Тот рабочий, который отказывался бороться «за власть», переставал быть и сторонником революции, превращался в её изменника и поэтому зачислялся во враги революции. Рабочие партийные или сочувствующие большевикам счита- ли беспартийных рабочих, которые в открытую враждебно выступали против большевиков, «первыми врагами советской власти и главными контрреволю- ционерами» и приговаривали: «Их надо с корня вырвать» [17]. 348 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Формирование в мемуарах образа врага... Обвинялась в измене и буржуазия, которая выступила против револю- ции» [18, с. 2]. Рабочие были враждебно настроены к буржуям потому, что подозревали их в желании «использовать завоевания революции в своих интересах» [19, с. 2]. А ведь завоеваниями революции могли пользоваться только рабочий класс. Так, во время сентябрьской забастовки 1917 г. на Верх – Исетском заводе выкрикивался лозунг «Да здравствует власть рабочих!» [20, с. 4]. Рабочие осознанно начали выдвигать требования по передаче вла- сти народу. Воспоминания дают возможность проследить, что представления о врагах в сознании рабочих Пермской губернии за рассматриваемый период проделали значительную эволюцию. Особенно явно смена минуса на плюс проявилась в представлениях о большевиках. Как ни странно, в текстах, созданных уже при советской власти можно найти упоминания о травле большевиков, называемых «немецкими шпионами», затем эсеров и меньшевиков [21, с. 59]. Она началась вскоре после февральской революции. Возмущению рабочих Лысьвенского завода на разговоры о том, «что Ленин приехал с двумя миллионами в пломби- рованном вагоне предать Россию» не было предела. Большевистским орато- рам приходилось очень осторожно выступать на митингах и собраниях. Не один раз большевики вынуждены были ретироваться, когда в ответ раздавались возгласы: «…большевик, долой его, бей его…» [22]. По наблюдению меньше- вика П. Гвоздева, относящегося к началу июня 1917 г. «стоит в толпе кинуть по адресу оратора – большевик, как всякие доводы перестают действовать [23]. В воспоминаниях указывается что, когда выступали большевики на заводских собраниях, то «их освистывали» [24]. В письме рабочего Белорецкого завода, опубликованного в московской газете «Вперед» в июле 1917 г., отмечалось: «понятие большевик … истолковывается очень широко, и под него подойдут не только большевики, но и все инакомыслящие» [25]. По воспоминаниям рабоче- го Степанова В.Т., в большевиках видели «подлотошников, которым нужна власть, работать – то неохото» [26]. В период от февраля к октябрю 1917 г. на ход и направленность группово- го сознания рабочих Пермской губернии огромное влияние оказывала обста- новка разжигания страстей, поиска врага в обществе. Рабочие, выступая на заводских собраниях, называли врагами революции тех, которые «пытаются свалить ответственность за переживаемые народом несчастья» на рабочих, которые стремятся погубить народ, «совершивший величайшую в мире рево- люцию» [27, с. 4]. Активизация психологического механизма «поиска врага» в условиях дихотомии «мы» и «они» проявлялась в признании врагами многих без различия их действительных политических позиций. Рабочие отрицательно относились к Пуришкевичу, Керенскому, Церетели, Чернову, Ленину, Троцкому, 349 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Формирование в мемуарах образа врага... не разбирая, кто прав, кто виноват, По отношению к этим лицам у них возник устойчивый комплекс поиска врага. Явным противником пролетарской револю- ции называли Корнилова, который «хотел задавить свободу и революцию» [28, с. 4]. Образец политического мышления находим в письме рабочих завода Зло- казовых: «Корниловых еще много, и нам некогда спать» [29]. Всеобщая атмосфера нетерпимости, подозрительности, когда «доста- точно ради красного словца не пожалеть ни отца, ни матери», крикнуть одно лишь волшебное слово ««долой» как массы моментально зажигаются верой в говорящего» [8, c. 157], создавалась питательная среда для поиска и «взра- щивания» все новых врагов, которая в дальнейшем будет неоднократно ис- пользоваться в годы советской власти. Представления рабочих Пермской губернии о врагах революции позво- ляют раскрыть особенности присущей им идейной системы и способа вос- приятия действительности. Дихотомия «свои-чужие» в их сознании базирова- лась на соотношении идеологии и традиционной политической культуры, группового сознания рабочих и политического менталитета. В ряде случаев демократическая идеология накладывалась на авторитарную ментальность, модные политические лозунги вступали во взаимодействие с глубинными религиозными и общинными традициями. Список источников и литературы 1. Уральская правда. – 1917. – 30 июня. 2. Никто. Только два фронта // Пролетарское знамя. – 1917. – 29 октября. 3. Никто. О белых перчатках и ежовых рукавицах // Пролетарское знамя. – 1917. – 10 декабря. 4. Уральская историческая энциклопедия. – Екатеринбург: Академкнига, 2001. – 649 с. 5. О забастовке на Верх-Исетском заводе // Уральский рабочий. – 1917. – 13 сентября. 6. Колоницкий Б.И. Антибуржуазная пропаганда и антибуржуазное соз- нание // Анатомия революции. 1917 г. в России. – СПб., 1994. – С. 188–202. 7. Государственный архив Пермского края (ГАПК). Ф. Р.–732. Д. 81. Л. 1. 8. Коробков Ю.Д. Формирование стереотипов массового сознания (на примере «образа врага») как одна из социально-психологических предпосы- лок Гражданской войны [электронный ресурс] // Гражданская Война на Восто- ке России: Материалы Всероссийской научной конференции (Пермь, 2008). – Режим доступа свободный: https://www.permgaspi.ru/publikatsii/konferentsii /grazhdanskaya-vojna-na-vostoke-rossii/yu-d-korobkov-formirovanie-stereotipov- 350 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Формирование в мемуарах образа врага... massovogo-soznaniya-kak-odna-iz-sotsialno-psihologicheskih-predposylok- grazhdanskoj-vojny.html 9. Толмачев Н.Г. Только два фронта // Пролетарское знамя. – 1917. – 29 октября. 10. Уральская правда. – 1917. – 24 августа. 11. Пермский государственный архив новейшей истории (ПермГАНИ). Ф.85.Оп. 1. Д. 1.2. Л. 38. 12. ПермГАНИ. Ф.85.Оп. 1. Д. 1. Л. 36. 13. ГАПК. Ф. Р.–732. Д. 85. Л. 2. 14. Пермская жизнь. – 1917. – 6 октября. 15. Пролетарское знамя. – 1917. – 9 ноября. 16. Уральская правда. – 1917. – 21 августа. 17. ПермГАНИ. Ф.90. Оп. 4. Д. 1049. Л. 5. 18. О проведении всеобщей политической забастовки 1 сентября в Ека- теринбурге // Уральский рабочий. – 1917. – 6 сентября. 19. Резолюция Уральского областного съезда С.р. и. с.д. о политическом моменте 17–21 августа // Уральская правда. – 1917. – 24 августа. 20. Уральский рабочий. – 1917. – 13 сентября. 21. Коробков Ю.Д. Политический выбор рабочих Урала в революциях начала XX в. // Страницы истории Урала. – Вып. 4. Общественное движение в крае XIX – начале XXI вв. – Пермь: Изд-во Пермского государственного педа- гогического университета, 2008. – С. 52–60. 22. ГАПК. Ф. Р.–732. Оп. 1. Д. 159. Л. 13. 23. Уральская жизнь (Екатеринбург). – 1917. – 6 июня. 24. ПермГАНИ. Ф.90. Оп. 4. Д. 989. Л. 17. 25. Вперед (Москва). – 1917. – 6 июля. 26. ПермГАНИ. Ф.90. Оп. 4. Д. 1049. Л. 4–5. 27. Пермская жизнь. – 1917. – 18 июля. 28. Постановление граждан Северской волости и завода // Уральский рабочий. – 1917. – 13 сентября. 29. Уральский рабочий. – 1917. – 10 сентября. 351 УДК 908(470.41) О.И. Боднарь Гражданская война в воспоминаниях Официальные сообщения о свержении самодержавия в феврале 1917 г. до Бондюжского химического завода дошли только в марте месяце. Началась полоса митингов и собраний. На поверхность вышли все политические тече- ния, до этого державшие языки за зубами: эсеры, возглавляемые инженером Б.И. Збарским, большевики, под руководством С.Н. Гассара, меньшевики, во- жаком которых был учитель из Кокшанского завода, некий Дулатов, и даже появились кадеты, во главе со старшим кассиром завода Д.П. Панковым и бухгалтером Ситниковым [1]. Ни эсеры, ни меньшевики, не говоря уже о кадетах, в рабочей среде по- пулярностью и авторитетом не пользовались. После февральской революции Сергей Николаевич Гассар и Лев Яков- левич Карпов, Яков Ильич Збарский создают кружок революционно настроен- ных, куда вошли Д.И. Мартынов, С.Ф. Медовых, П.Е. Махнев, Г.П. Климов, Г. Мифтахутдинов, В.С. Ветлугин, Н.А. Антонов, М.Н. Водяных, З.И. Сармано- ва. В ряды партии вступили и прибывшие с фронта П.И. Деревягин, Г. Гиля- зетдинов, Д.М. Курочкин, К. Юсупов, М. Теплых, М. Шакиров, Д. Гунин. В сен- тябре Бондюжская ячейка РСДРП(б) уже насчитывала около трех десятков членов [2, с.36]. Кадет Ситников организовал самостоятельный «Союз служащих БХЗ», но он просуществовал недолго и ничем себя не проявил. Кроме руководящих органов власти, как Совета рабочих депутатов и Заводского комитета проф- союза рабочих-химиков, в апреле 1917 г. учителем Сахабутдиновым Аглямом был организован «Мусульманский комитет» [1]. После Февральской буржуазной революции между представителями различных партий шла ожесточенная борьба, но рабочая масса Бондюги, Кокшана и вообще населенных пунктов примкнула к большевикам. Не трудно догадаться, как именно была встречена октябрьская револю- ция 1917 г. Несмотря на то, что Елабужский уезд входил в состав Вятской губернии, партийная организация тяготела к Казани. Это объясняется и тер- риториальной близостью, и тем, что весть о начавшееся революции дошла в уезд из Казани 26 октября, а из Вятки только 16 ноября 1917 г. 352 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях В том же 1917 г. из числа заводских рабочих была организована группа сочувствующих партии большевиков. Руководил этой группой Сливчиков Фе- дор Андреянович, Юсупов Кирил Христофорович и Курочкин Дмитрий. После получения правительственных телеграмм и столичных газет в Елабуге и Бондюге были проведены многолюдные митинги, на которых народ продемонстрировал, что он за Советскую власть. Создаются отряды Красной гвардии в Елабуге и селениях: Токмашке – 42 человека, Мурзихе –12 человек, Танайке – 12 человек, Ново-Гришкине – 38 человек [3, с.16]. 13 ноября 1917 г. считается днем установления Советской власти в Бон- дюге. Совет создал отряд Красной гвардии из рабочих [4]. В борьбе против саботажа, ЧК Бондюжского Химического завода оказала исключительно большую помощь Елабужскому Уездному исполкому, образо- вавшись в начале января 1918 г. на уездном съезде Советов. Часть отделов исполкома и уездных учреждений тогда возглавили Бондюжские большевики. Активное участие в борьбе за Советскую власть принимали К.Х. Юсупов, И.П. Лузинин, Д.М. Курочкин, Г. Климов, А.С. Сахабутдинов, П.И. Деревягин, Г.Б. Багаутдинов, М. Водяных, Н. Антонов, Г.Ф. Фасхутдинов, Ш.З. Саттаров, М.Н. Усачев, М.Ш. Шакиров, Ф. Сливщиков, Ветлугин, В. Махнев, А.В. Молча- нов, М.Д. Мартынов и др. [5] 26 февраля 1918 г. под влиянием эсеров в Казани был учрежден СНК в составе 11 наркомов. Такие республики создались в Чистопольском и Ела- бужском уездах. В уезде вынашивали идею создания «Прикамской автоном- ной республики» с центром в г. Сарапуле [4]. В начале 1918 г. положение рабочих Бондюжского завода стало ухуд- шаться. Сырье было на исходе, заработную плату рабочим выплачивали от случая к случаю. Бывшие хозяева завода Шеин и Николаев – не стали об этом заботиться, надо полагать уже чувствовали, что завод, не сегодня – зав- тра, перейдет в руки рабоче-крестьянского государства. Администрацией завода было решено обратиться с письмом в Москву к Л.Я. Карпову, являвшимся на тот момент заведующим отделом химической промышленности и членом Президиума ВСНХ РСФСР. При получении ответа на письмо было проведено собрание коллектива завода. На собрании от 31 мая 1918 г. было решено выехать в Москву, где на заседании ВСНХ выне- сено решение о национализации завода. Военный вопрос 1918 г. рассматривался с особой серьезностью. Так, в документах за период с 22 по 29 марта в г. Елабуга можно найти сведения о количестве добровольцев, вступивших в ряды Красной Армии [6, с.164]. В марте 1918 г. в Елабужский уезд прибыл с широкими полномочиями представитель Казанского губвоенкомитета эсер Замятин. Он арестовал ру- 353 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях ководителя Бондюжских большевиков, председателя Елабужского уездного исполкома товарища Гассара и отправил его под конвоем в Казань. Хотя в Казани С.Н. Гассар был освобожден, но он уже больше не вернулся в Елабугу и уездная партийная организация лишилась крупного вожака. В последствии, Сергей Николаевич убит белочехами [4]. 19 апреля 1918 г. в г.Вятка на Первом губернском съезде фабрично- заводских комитетов профсоюзных и рабочих кооперативов представители бондюжско-кокшанской делегации большевики Г. Багаутдинов и Н. Усцов из- браны в состав губернского Совета народного хозяйства. Летом 1918 года в Сибири и на Дальнем Востоке вспыхивает восстание среди военно-пленных чехословаков, которые начинают пробиваться к себе домой из Сибири на запад. Наряду с белочехами, царский генерал А.И. Дутов формирует свою белую армию, которая вместе с белочехами занимает горо- да: Пермь на р.Каме, Уфу на р.Белой, Златоуст и Челябинск на Урале, и свои главные силы направляет на Самару, занимает её и двигается на Казань, которая под натиском была вынуждена сдаться. Так что территория между Казанью, Пермью и Ижевским заводом на Востоке оказывается в полном ок- ружении белых войск чехословаков и генерала Дутова [1]. 8 июня 1918 года в Самаре образуется КОМУЧ, который претендует на власть. Документов о действиях партизанских отрядов и восстаниях крестьян против власти Комуча сохранилось не много. Так, из воспоминаний самих партизан стало известно, что в 1918 г. на БХЗ был создан такой отряд, ко- мандиром которого стал Колпаков Яков Степанович. К 1 августа 1918 года отряд насчитывает в своих рядах 150–200 рабочих партизан [7]. Партизаны вели разведку, вступали в сражения с небольшими группами противника, мешали белогвардейцам увозить реквизированный хлеб и скот. В августе 1918 г. Бондюжский завод занимают банды чехословаков. Ак- сакал деревни Камаево Кураковской волости вспоминал: «Белые пришли со стороны Юмьи. Они были лучше вооружены и уже на подходе обстреляли Камаево снарядами» [8, с.20]. Получив сообщение о захвате 6 августа белогвардейцами Казани, ела- бужские уездные советские органы, Бондюжский и Кокшанский Совдепы в соответствии с приказом 2-ой армии Восточного фронта эвакуировались на пароходах и баржах вверх по Каме в город Сарапул. Через несколько дней бондюжцы вернулись на завод. Он снова заработал, но недолго. 7 сентября 1918 года пала Елабуга. 8 сентября 1918 г. бондюжские, елабужские, кокшанские воинские части в клубе Бондюжского химического завода устроили общее собрание, на кото- 354 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях ром выступили товарищ Тугаров – председатель ВЧК, Тимофеев, Маратхузин и Колпаков. Было решено очистить Елабугу от белочехов и был составлен план наступления. В три часа утра началось наступление на Елабугу. «Собралось около 40 красноармейцев. Замятин выступил с напутст- венной речью и подчеркнул, что белочехи, от которых предстояло защи- щаться, представляют собой небольшую группу, и что необходимо задер- жать их. В пути следования выяснилось, что белочехов была не небольшая группа, как это говорил Замятин, а несколько сот человек, причем хорошо вооруженных. При первой же перестрелке, наш отряд был вынужден от- ступить… Насколько верно, но говорили также, что Замятин являлся раз- ведчиком белочехов и уехал вместе с ними» [9; 10]. При отступлении красных на Бондюгу, возле деревни Старое Гришкино был встречен товарищ Курочкин, который сообщил, что в Бондюге красных нет и нужно отступать на Кокшанский завод. В д. Старое Гришкино было выдано 15 подвод. Туда стеклись отряды красных из Елабуги, Мензелинска, Бондюги. 2 дня красногвардейцы провели на Кокшанском заводе. Решили отступать на станцию Сюгинск (ныне Можга), но были встречены Ижевскими повстанцами и обстреляны. Было принято решение отступать на Кизнер. Далее войска прошли до Вятских Полян. Где вступили в дивизию Владимира Азина. 8 августа 1918 г. приказом губвоенкома Азин назначается командиром 1- го батальона 19 Уральского полка. В его состав вошли 400 штыков пехоты, конный связной отряд из 23 сабель и двухорудийная батарея. Со стороны белого движения так же создавались отряды. Так в начале сентября в Елабуге началось формирование Елабужской Народной Армии, которую возглавил Молчанов Викторин Михайлович [11, с.15]. При формировании армии Молчанов освободил всех тюремно-заклю- ченных. Каждому из них был предложен выбор: уйти или остаться. Из бывших офицеров ушли только офицеры-сибиряки, все остальные остались. «И вот так набралось около 500 человек». «Добровольцев больше семи тысяч. Оружия нет для них, пищи полно, хлеба полно. Я связался, в конце концов, с Ижевским заводом, где нет хлеба, но есть винтовки» [12, с. 83]. После взятия Казани 10 сентября 1918 г. Красной армией, Молчанову был отдан приказ выдвигаться в сторону Ижевска для подкрепления. И Ела- буга была сдана без боя. В воспоминаниях Молчанова описывается: «Стекольный завод был за- нят Красными. Красные не обращали внимание на Елабугу, им нужен был Ижевск». Приведенные ранее воспоминания Колпакова Якова – командира партизанского отряда, подтверждают эти события. (Стекольный завод – часть Кокшанского химического завода). 355 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях Боевые действия на территории Кураковской волости прекратились до весны 1919 г. Участники гражданской войны либо ушли вместе с Азинской дивизией, либо вернулись к мирной жизни на заводе. Весной 1919 г. войска адмирала Колчака перешли в наступление. 14 марта они овладели Уфой, сломили сопротивление малочисленной 5-й Крас- ной Армии и начали продвижение к Волге. В связи с подступающими колчаковцами, на Бондюжский завод поступи- ло распоряжение разобрать заводские машины и аппаратуру. Всем специа- листам выехать в Москву в распоряжение ВСНХ. Школьные работники так же эвакуируются по направлению к городу Казани и находятся в распоряжении Свияжского уездного отдела народного образования [13, с. 26]. Из воспоминаний Хузина Сафаргалея – участника данных событий: «В марте 1919 года белогвардейцы под командованием Колчака вплотную подошли к деревне Бондюга, захватили село Тихие Горы. Начались зверст- ва». Первой жертвой оказался молодой рабочий Бондюжского завода красно- армеец Тимофей Ерохин. Схваченный белогвардейцами, Ерохин подвергся зверскому истязанию. Ему выкололи глаза, отрезали уши, нанесли множество штыковых ран. В тот же день были схвачены и расстреляны члены Тихогор- ского сельсовета Софронов, Денисов и Чирков [13, с. 26]. «Но заводской народ не думал сдаваться без боя: они заняли круговую оборону на горе вокруг жилых домов на подступах к заводу. Позиция заво- дских дружинников была выгодной, внизу протекала река Тойма, пойма реки хорошо просматривалась». Через несколько дней две роты колчаковцев за- няли деревню Бондюга. Но спокойно ночевать им не пришлось. Ночью 16 бондюжских рабочих во главе с Харисом Мратхузиным совершили налет на деревню. Стрельбой, взрывами гранат они подняли среди колчаковцев пани- ку и вынудили обе роты бежать в темноте в открытое поле. По воспоминаниям Закирова Файзрахмана, участника гражданской вой- ны 28-й азинской дивизии, это была «задача, во что бы то стало остано- вить противника на некоторое время на линии Тихие горы, Кокшан, Ново- горск, Грахово. Так и было сделано. Продвижение колчаковцев было приос- тановлено на этом рубеже на 10–15 дней». До 26 апреля 1919 г. Азинская дивизия держала фронт от Тихих Гор на Каме и далее по течению реки Валы. Затем на этом участке начались упор- ные, кровопролитные бои. Белогвардейцы беспрерывно подбрасывал на фронт свежие силы. Под натиском, 28 апреля 1919 г. дивизия отступила на линию Архангельска, Адамуш, Малые Челны, Мемкшур [14]. 4 мая 1919 г. 28-я дивизия была благополучно переправлена за реку Вятку и заняла оборону на правом берегу. Железнодорожный мост через 356 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях р. Вятку, красные войска сохранили за собой и колчаковцам даже не суждено было увидеть. Когда 28-я дивизия стояла в обороне, то колчаковцы кое-где пробовали форсировать реку, но им это не удалось. Около города Уржум два полка кол- чаковцев переправились через Вятку на правый берег, но красные войска вытеснили их обратно. После всего этого красные войска прочно удерживали свою оборону и усиленно готовились к будущим схваткам с противником. Полки пополнялись живой силой и вооружением. 28-я дивизия, в составе которой сражались бондюжцы, переходит в на- ступление в г. Мамадыш 20 мая 1919 г, берёт один за другим населённые пункты этого района и в 6 часов утра 21 мая 1919 г. входит в Елабугу, а вече- ром этого же дня освобождает Бондюгу [1]. 26-го мая 1919 г. был освобожден г. Елабуга от белогвардейцев. 30 мая 28-я стрелковая дивизия во взаимодействии с другими частями Восточного фронта освободила от колчаковцев Бондюжский завод и окрестные деревни. 246-ой полк взял направление через город Елабугу, Тихоново, Тихие Го- ры к Бизякам.40-й полк держал направление через Елабугу, Тат. Челны, Му- найку, Бондюжский завод. Этим полком командовал Чуйков.249–1 полк про- двигался через Ст. Юраши, Абалачи, Ст. Гришкино, Ашпайково и Камае- во.244-й полк продвигался через Лекарево, Качку, село Гари, Ст. Гришкино и вышел на большую дорогу. «Колчаковцы при отступлении от Вятки мобилизовали рабочих Кок- шанского завода на строительство оборонительных сооружений. Голод- ных и изможденных людей безжалостные конвоиры гнали на восток без всякого отдыха, пока не дошли до Красноуфимска. Здесь их разместили в холодных бараках военного городка. Пополнять ими ряды своей армии белые боялись, потому что знали рабочие, бывших заводов Ушкова, настроены революционно» [14]. 7 июня 1919 г. полки 28 дивизии заняли Ижевск, а затем Воткинск. Нахо- дящиеся там военные заводы были восстановлены и стали работать на Красную Армию. 3 июля 1919 г. был освобожден от колчаковцев Красно- уфимск, войска шли всё дальше и дальше на восток. После окончания боевых действий на территории Кураковской волости Елабужского уезда экономическое положение продолжало оставаться крайне тяжелым. После эвакуации и реэвакуации заводского оборудования встал вопрос о закрытии предприятия. Так же не хватало продовольствия, транс- порт был нарушен, свирепствовали болезни. Создавшиеся условия потребовали большего внимания хозяйственным проблемам. С первых мирных месяцев началась борьба против экономиче- 357 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Гражданская война в воспоминаниях ской разрухи, трудящиеся добивались не закрытия завода и подъема его производительности. Развитие событий гражданской войны затронуло многие регионы Совет- ской республики, в частности и территорию Менделеевского района. Веду- щим фактором событий стало то, что этот край был в основном рабочим классом, трудящимся на заводе. Поэтому многие источники указывают на борьбу против Белого движения. Список источников и литературы 1. Воспоминания Медовых С.Ф. // Краеведческий музей г. Менделеевск. 2. Кашин С.Г. Есть на Каме завод. Очерк о революционных и трудовых делах бондюжских рабочих. – Казань: Таткнигоиздат, 1965. – 95 с. 3. Краснов В.В. Гражданская война на территории Елабужского уезда и Нижнем Прикамье // Материалы I Всероссийской научной конференции «Пас- тернаковские чтения». – Казань: РТК «Омега», 2013. 4. Гришина Г.А. Установление и упрочение Советской власти в Елабуге // Краеведческий музей г. Менделеевск 5. Воспоминания Шагимуратова Х.Ш. // Краеведческий музей г. Менде- леевск. 6. Андрианов Н.А. Становление и упрочение власти советов в Татарии. – Казань: Таткнигиздат, 1967. – 292 с. 7. Воспоминания Саттарова Ш. // Бондюг (татарские рабочие в про- шлом). – Казань, 1934. – С.118–128. 8. Миннахметов А.Б. Гражданская война в Камаево // Материалы I Все- российской научной конференции «Пастернаковские чтения». – Казань: РТК «Омега», 2013. – С.19–22. 9. Воспоминания Камалетдинова З.К. // Краеведческий музей г. Менде- леевск. 10. Воспоминания Колпакова Я. // Краеведческий музей г. Менделеевск. 11. Ефимов А.Г. Ижевцы и воткинцы. Борьба с большевиками 1918– 1920. – М.: Айрис-Пресс, 2008. – 416 с. 12. Молчанов В.М. Последний белый генерал. – М.: Айрис-Пресс, 2009. – 400 с. 13. Мещерякова Е.Ю. Период гражданской войны в Бондюжском крае // Материалы I Всероссийской научной конференции «Пастернаковские чте- ния». – Казань: РТК «Омега», 2013. 14. О боевых действиях в годы гражданской войны дивизии Азина // Краеведческий музей г. Менделеевск. 358 УДК 908(470.41) Е.Ю. Мещерякова Период гражданской войны в Бондюжском крае О событиях Гражданской войны в Бондюжском крае рассказывается в книгах: Бурган «Бондюг» (1934 г.) и С.Г.Кашин, Р.В.Волков, А.Б.Пашковский «Есть на Каме завод» (1965 г.). Есть и воспоминания очевидцев, хранящиеся в фондах ГБУК «Краеведческий музей г.Менделеевск». Из воспоминаний Сахабутдинова Кашафа: «В августе 1918 года Бон- дюжский завод занимают банды чехословаков и генерала Дутова. Наряду с другими организациями политического характера разгрому подвергается и русско-татарская школа: уничтожаются учебники и учебные пособия, и самое ценное – архив школы, благодаря чему и в этом историческом опи- сании чрезвычайно трудно из-за отсутствия архивных материалов оста- навливаться на каких либо данных и цифрах. После занятия завода крас- ными войсками и начала учебных занятий в школе – организуются роди- тельские и школьные советы. В 1919 году, весною, в связи с приближением Колчака по распоряжению заводских организаций все школьные работники вместе с рабочими завода эвакуируются по направлению к городу Казани и находятся в распоряжении Свияжского уездного отдела народного образования. И мне, как председа- телю Совета Народного Образования пришлось эвакуироваться во главе учительской группы Бондюжского завода. По прибытии в Казань по распоряжению ГУП Органов просвещения я был направлен в Свияжск Казанской губернии, где как народный учитель был принят на учет и назначен руководителем курсов по трудовым процессам. В начале июня 1919 года Красная армия очистила район нашего завода и бон- дюжцы возвратились в свой родной очаг. Началась напряженная работа в восстановлении завода, организаций и органов просвещения» [5]. Те, кто был эвакуирован 22 марта 1919 г. [1, с.44], остались живы, но по- страдали оставшиеся в ополчении и партизанских отрядах. В книге Бориса Пастернака главный герой попадает как раз в один из таких отрядов1. 1 Автор романа «Доктор Живаго» в годы Первой мировой войны проживал в рабочем поселке Бондюжское и работал на местном химическом заводе в качестве кон- 359 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Период гражданской войны в Бондюжском крае Из воспоминаний Хузина Сафаргалея – участника данных событий: «В марте 1919 года белогвардейцы под командованием Колчака вплотную подошли к деревне Бондюга (ныне часть г. Менделеевск), захватили село Тихие Горы. Начались зверства. Но заводской народ не думал сдаваться без боя: они заняли круговую оборону на горе вокруг жилых домов на под- ступах к заводу. Позиция заводских дружинников была выгодной, внизу протекала река Тойма, пойма реки хорошо просматривалась. Завязался тяжелый бой. Силы были неравны. Мы долго держались, но под угрозой окружения пришлось отступить. Часть дружинников, остав- шихся в живых, направилась к реке Вятка и там слилась с армией под ко- мандованием В.Азина. Только в конце 1919 года Бондюжский завод, деревня Камашево и деревня Бондюга были очищены от колчаковцев. Я встречался с Азиным и Чуйковым, чьи армейские соединения освобождали наш завод. Улицу деревни Камашево, где проходили жаркие бои, назвали улицей Гора Революции. На вершине холма поставили памятник погибшим. Фамилии их не знаю, так как был тяжело ранен» [7, с. 87]. Свидетельств событий времен гражданской войны сохранилось немного. Установить точные имена, кому был поставлен памятник, не удалось. В архиве музея была обнаружена тетрадь, в которой есть данные о ветеранах граждан- ской войны, бывших красных партизанах, старых рабочих завода. Это: Саттаров Шамгун, Филиппов Н.И., Бурмистров И.П., Шаяхметов Н., Юсупов Шамсун [8]. Ранним утром 20 апреля 1919 г. колчаковцы вступили в село Тихие Горы и начали наводить свои порядки. Первой жертвой оказался молодой рабочий Бондюжского завода красноармеец Тимофей Ерохин. В этот же день были схвачены и расстреляны члены Тихогорского сельсовета Самарин, Чирков и Денисов. На этом же месте впоследствии были захоронены и другие борцы за Советскую власть. Рядом с захоронением стояли нефтяные баки, которые относились к химическому заводу. Так и появилось мемориальное кладбище Бондюжского завода «Нефтебаки» [3]. торского служащего. Как и многие промышленные предприятия того времени, Бондюжский химический завод Ушковых выполнял военные заказы и его воен- нобязанные рабочие и служащие получали освобождение от мобилизации. Именно этот факт стал решающим для временного переезда молодого Б.Пас- тернака в октябре 1916 г. из Москвы в п. Бондюжское Елабужского уезда Вятской губернии (совр. г. Менделеевск Республики Татарстан). Уехал писатель из Бон- дюжского края в марте 1917 г. – прим. научн. ред. 360 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Период гражданской войны в Бондюжском крае На старом кладбище Бондюжского завода «Нефтебаки» также захороне- ны другие борцы за Советскую власть: – Лапин Фёдор Константинович 1878–1933 гг. – Валиуллин Хайрулла Валеевич 1895–1933 гг. – Доронин Василий Петрович 1896–1934 гг. – Карсаков Ефим Федорович 1890–1929 гг. – Деревягин Пётр Иванович 1884–1932 гг. Одним из защитников Советской власти в годы гражданской войны был Валиуллин Хайрулла Валеевич (1895 г. р.). В 1919 г. он вступил в ряды Крас- ной Армии. В годы гражданской войны, когда в наш край пришли белочехи, он ушёл в партизанский отряд. В Вятских Полянах отряды, прибывшие из Бон- дюги, влились в состав Первого сводного революционного полка, входившего в группу войск, которой командовал В.М.Азин [6]. Его дочь Раиса Хайруллов- на рассказывает, что когда белогвардейцы учинили расправу над населени- ем, мама Валиуллина Гайша успела собрать всю одежду отца и выкинула её в мазут за домом. При обыске маму выгнали с детьми на улицу, но ничего не нашли. Так семья спаслась от ареста. Хотелось бы еще сказать об одном рабочем, который пользовалась большим уважением среди заводчан – это Петр Иванович Деревягин [4]. В феврале 1917 г. вступил в партию большевиков. В годы гражданской войны участвовал в партизанском движении. Принимал участие на встрече с Наде- ждой Константиновной Крупской в Бондюге в 1919 г. П.И. Деревягин являлся «первым рабочим директором», его так называли рабочие из-за большого уважения и его авторитета. Скоропостижно скончался в 1932 г. И ещё немного по истории гражданской войны в нашем крае. В начале сентября 1918 г. уроженец Старо Гришкино Максимов Андрей Максимович был мобилизован в ряды Красной Армии. Воевал против колчаковцев. В то время белогвардейцы Дутова дошли до Елабуги. Из города Елабуги он был направлен в город Сарапул, в Бирский отряд. Здесь он служил в 244-м стрел- ковом полку 28-й дивизии под командованием В.М. Азина [2]. В 1918 г. в деревне Старо-Гришкино была создана концертная бригада «Бигəш». Они возили продукты для бригады Азина и давали концерты бой- цам. Эта концертная бригада продолжала жить и в военные годы и в годы создания колхоза. В азиновской дивизии в годы гражданской войны служили 2000 кряшен. В заключение хотелось бы сказать, что в своей книге «Доктор Живаго» Борис Пастернак описал события гражданской войны и создается впечатле- 361 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Период гражданской войны в Бондюжском крае ние, что он писал о событиях в нашем крае. Конечно же, эти события прохо- дили по всей России, и невозможно определить, был ли это вымысел автора или реальные события. Нами был найден ещё один участник гражданской войны Губайдуллин Хаким Губаевич 1894 г.р. Хаким Губаевич в гражданскую войну 1919 г. был в частях Красной армии в Сибири, был в плену у белогвардейцев, но из плена бежал в составе 7 человек. Список источников и литературы 1. Есть на Каме завод / С.Г.Кашин, Р.В.Волков, А.Б.Пашковский. – Ка- зань: Таткнигоиздат, 1965. – 95 с. 2. Камашев И.И. История Старо-Гришкино. – Набережные Челны: [б.и.], 2004. 3. Свод памятников истории и культуры Республики Татарстан. – Т. I. – Казань: Мастер Лайн, 1999. – 458 с. 4. Школьный музей / Д.Г. Щербаков. – Казань: Таткнигоиздат, 1983. – 104 с. 5. Архив А.М. Бажановой. 6. Архив Л.Р. Хамитовой. 7. Менделеевский музейный вестник. – 2007. – № 4–5. 8. Фонды ГУК «Краеведческий музей» Менделеевск. – КПНВ 324. 362 УДК 94(47)''1918–1919'' С.Г. Сизов Встреча с трагической реальностью: письмо омской гимназистки Зои Гавриловой о раненых воинах (1919)1 Как бы ни были объективны и академически нейтральны разного рода исторические исследования, основанные данных статистики, справках, резо- люциях, они, конечно, не смогут до конца оценить и передать трагедию граж- данской войны без свидетельств очевидцев. В данной публикации речь пой- дёт о таком свидетельстве. Перед нами очевидец особого рода – юная де- вушка Зоя Гаврилова, которая в 1919 году обучалась в старших классах ом- ской женской гимназии. Письмо Зои о раненых солдатах на станции Куломзи- но было опубликовано во втором номере омской газеты «Наш путь» от 22(9) сентября 1919 года [1, с. 4]. Но прежде чем подробнее пойдёт разговор об этом важном письме- свидетельстве, следует ещё сказать, что это уже второе письмо Зои, опубли- кованное в газете. В предыдущем номере газеты «Наш путь» (№1 от 15 (2) сентября 1919 года) есть ещё одно письмо [2, с. 4], которое, хоть и менее интересно, но зато позволяет получить дополнительные данные об авторе, а это имеет значение при оценке свидетельства. В этом первом своём письме гимназистка с почти детской непосредственностью рассказывает, как хорошо поставлено дело воспитания детей в одной «богатой словацкой семье», с которой ей удалось познакомиться. Она советует поучиться этому и соотече- ственников: обучение детей иностранным языкам, музыки. Нам неизвестно, каким образом появились эти словацкие богачи в Омске, и чем они занимались. Очевидно, что Зоя, ставя в пример эту богатую семью, не могла не отдавать себе отчёта, что для многих тысяч семей беженцев в Ом- ске первостепенной задачей было не обучение детей музыке и языкам, а до- бывание для них куска хлеба. Можно ещё предположить, что семья Зои смогла относительно неплохо устроиться, раз смогли снять нормальное жильё, дать ей возможность дочери учиться в гимназии. Газете «Наш путь» себя заявляла как 1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фунда- ментальных исследований (РФФИ). Проект № 17-81-01006 «"Белая столица Рос- сии": повседневная жизнь Омска (июнь 1918 – ноябрь 1919 гг.)». 363 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Встреча с трагической реальностью... «орган славянского единства», поэтому письмо Зои было вполне в духе газеты, призывавших всех братьев-славян к единению. Из первого письма гимназистки Зои мы также узнаём, что она приехала со своей семьёй в Омск 22 октября 1918 г. (т.е. ещё до колчаковского перево- рота) и именно у словацкой семьи, о которой речь идёт в письме, они сняли жильё. С большой вероятностью можно предположить, что осенью 1918 г. Зоя и её семья стали беженцами, но приехали в Омск тогда, когда ещё можно было неплохо устроиться. Позднее, когда поток беженцев резко вырос, стало уже неимоверно трудно найти жильё: в газетных объявлениях предлагались большие суммы (до 2500 руб. за информацию о сдаче комнат). Письмо позволяет оценить и некоторые политические взгляды нашего свидетеля. Несмотря на свою юность, Зоя предстаёт перед нами как личность со своими убеждениями. Они, впрочем, вполне соответствуют официальным идеологическим постулатам Белого движения. Как следует из письма, Зоя испытывала глубокую благодарность к чехословакам. Она пишет: «Всем из- вестно, сколько геройства и стойкости проявили они при освобождении сибирских городов от большевистского ига. Всех их заслуг перечислить нельзя, да и не стоит повторяться, т.к. они и так останутся для нас памятными. Нас, русских, чехи называют старшими братьями и стараются всячески нам помочь. Они жалеют, что им раньше не приходилось нас близко узнать, познакомиться с нашей культурой, они стараются наверстать потерянное время: ходят в теат- ры, читают, посещают концерты». Конечно, такой взгляд на чехословаков иначе как наивным, не назовёшь, но не забудем: речь идёт о взглядах несовершеннолетней девушки-гина- зистки, которая много могла и не знать. Может быть, позднее Зоя пересмот- рела свои идеалистические представления об «освободителях», узнав и о грабежах ими местного населения, и о предательстве (выдаче ими адмирала Колчака иркутскому Политцентру) и о захвате и вывозе ими за рубеж русского золота. Теперь пришло время поговорить о втором, более важном, письме Зои, опубликованному в «Нашем пути» 22(9) сентября 1919 г. Оно, конечно, кар- динально отличается от первого её послания в газету. Суть письма в сле- дующем: прочитав в одной из газет, что больные и раненые солдаты на стан- ции Куломзино находятся в тяжёлом положении, Зоя вместе со своей подру- гой-гимназисткой Таней К. (полное имя в письме не называется) решают по- ехать к раненым и привезти им провизию. Собрав 200 руб., девушки сходили на рынок, купили там провизию (молоко, яйца) и табак, добавили в корзины испечённый дома хлеб и поехали. 364 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Встреча с трагической реальностью... Станция Куломзино находится на левом берегу Иртыша, недалеко от железнодорожного моста, который был тогда единственным капитальным сооружением, соединявшим правый и левый берега Иртыша. Тогда город Омск был намного меньше в размерах и находился лишь на правом берегу реки. Для того, чтобы добраться до Куломзино, гимназистки должны были сесть на пароход или ехать по железной дороге. Девушки плыли на пароходе «Александр» (вероятно, в связи с загруженностью железной дороги, этот ва- риант был удобнее). Первоначально гимназистки рассматривали свою поездку как увлекатель- ную прогулку. Зоя описывает начало их поездки так: «Ни я ни моя спутница не чувствовали что нас ожидает впереди, а поэтому настроение было велико- лепное. Весело болтая и смеясь, мы не заметили, как минут через 40 паро- ход причалил к пристани». А вот дальше началась встреча с той трагической реальностью, которая заставила Зою взяться за перо и звать на помощь. Когда подруги дотащили свои корзины до станции, они увидели множе- ство вагонов, в которых жили беженцы, а далее стоял и эшелон с больными и ранеными солдатами. Девушки явно не ожидали такой неприглядной карти- ны: «Шагах в трёх от него (эшелона – С.С.) нас уже поразил сильный, удушливый запах, – происходивший вот почему: больные дизентерией были так слабы, что сами выползти из теплушек не могли и устраивали свои дела здесь же, свешиваясь с вагонов. Ко всему этому прибавьте ещё: полу- сгнившая солома, вместо подстилки, грязное бельё». Выяснилось, что только в одном таком эшелоне находится 15 вагонов, причём в каждом вагоне находятся 22 больных и раненых солдат. И на всех 330 несчастных была 1 медицинская сестра, 2 сиделки и один санитар. При этом медсестра не имела никаких лекарств, даже карболовой кислоты для дезинфекции. Шок гимназисток от увиденного был сильным. «У меня с непривычки го- лова закружилась; я, хоть и не робкого десятка, – пишет Зоя, – но, при- знаться сказать, испугалась. Страшно стало мне от этих жёлтых, исху- далых лиц, глаза которых горели лихорадочным блеском. Многие из них так слабы, что не имеют сил подняться, или повернуться на бок». Немного придя в себя, Зоя и Таня попытались разобраться, почему больные солдаты находятся в таком состоянии. Полученные ответы их не порадовали. На вопрос о том, где же сестра милосердия, солдаты ответили, что пошла в санитарный поезд, чтобы попросить кипячёной воды, поскольку на станции ей дать кипяток отказались. ««Почему тяжело больных не отвезут в лазареты?» – спросила я од- ного солдатика. 365 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Встреча с трагической реальностью... «Какое там лазареты! Хоть бы вагоны-то вымели да вычистили, и то ладно! А то, привезут молока да хлеба, раздадут, утром «пустым» чаем напоят, вот и всё», – отвечал он, махнув рукой». Надо отдать должное гимназисткам, они, раздав привезённые продукты, не ушли, а стали помогать больным и раненым. Вернулась медсестра с вестью, что в кипятке снова отказали. На вопрос девушек: почему сами воду не кипятите, медсестра объяснила ситуацию. Оказывается, в её распоряжении нет ни бочки, ни лошади, чтобы воду возить, нет плиты, чтобы кипятить воду и готовить кашу. На все просьбы медицин- ской сестры о помощи начальство не даёт никакого ответа. Зое удалось уговорить истопника (вероятно, со станции) дать воду, и де- вушки вместе с медсестрой и сиделками стали таскать воду со станции к эшелону, чтобы напоить больных и раненых воинов. Весь день гимназистки провели в заботах об этих несчастных. Вот пронзительное окончание этого письма: «В 6 часов вечера мы по- ехали обратно. Тот же «Александр» повёз нас, но на душе; невесело было. Возвращаясь по Любинскому домой, я видела веселую нарядную толпу, которая гуляя, смеялась; но ни одной из этих барынек не придёт на ум снять с ли себя шёлк и золото, одеться в белый халат и идти туда, к этим страдальцам! Здесь, в саду, гремит музыка, а там люди умирают и некому подать воды. А теперь, не за горою зима, холод, стужа!» Эта картина, нарисованная в письме омской гимназистки очень нагляд- на: умирающие без лекарств, еды и воды солдаты, которым даже с трудом удаётся получить кипяток, с одной стороны и беззаботная гуляющая толпа по главной улице Омска – Любинскому проспекту, с другой. Гимназистка Зоя, человек, действительно, «неробкого десятка», имеющая, как принято говорить, активную жизненную позицию, увидела трагическую сто- рону гражданской войны. Она не только оказала помощь, но и попыталась при- влечь внимание властей и общественности, написав письмо в газету. Омским гимназисткам, конечно, было известно, что весьма неблагопо- лучная ситуация с медицинским обслуживанием была и в самой Белой сто- лице. Наплыв беженцев, перенаселённость, отсутствие общедоступной чис- той воды и канализации, неразвитость системы уборки отходов, антисанита- рия стали причинами катастрофического распространения инфекционных заболеваний. В деятельности российских медицинских служб сказывалось не только низкое материальное обеспечение, но и недостаток кадров и медика- ментов, невысокий уровень квалификации части персонала. 366 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Встреча с трагической реальностью... В сентябре 1919 года фронт неудержимо катился на восток и письмо с призывом о помощи больным и раненым воинам гимназистки Зои Гаврило- вой, скорее всего, осталось гласом вопиющего в пустыне. 14 ноября 1919 г. Красная Армия взяла Омск. Нам неизвестно, как сложилась судьба Зои и её подруги Тани. Смогли ли они бежать из Омска, остались ли? Ясно одно, письмо Зои – это искреннее письмо неравнодушного человека. А ещё это важное свидетельство очевидца для исследователей Белого Омска и его повседневности [3]. Список источников и литературы 1. Гаврилова З. На помощь! (Письмо гимназистки) // Наш путь (Омск). – 1919. – №2. – 22(9) сентября. 2. Гаврилова З. Письмо гимназистки // Наш путь (Омск). – 1919. – №1. – 15(2) сентября. 3. Сизов С.Г. Историография повседневности «Белой столицы России»: Омск (Июнь 1918 – ноябрь 1919 гг.) // Архитектура, строительство, транспорт [Электронный ресурс]: материалы Международной научно-практической конференции (к 85-летию ФГБОУ ВПО «СибАДИ»). – Электрон. дан. – Омск: СибАДИ, 2015. – С. 1674–1682. – Режим доступа: http://bek.sibadi.org/fulltext/ ESD75.pdf 367 УДК 908(37) Б.Ю. Хайрутдинов Эго-документы сельских мугаллимов предреволюционной эпохи (по материалам журнала «Шура») Исследовательский интерес к историческим источникам, в которых че- ловек повествует о себе сам (такого рода тексты получили наименование эго- документов), начал активно пробуждаться еще на рубеже 70-х–80-х годов ХХ столетия, когда для европейских ученых стал очевиден методологический и гносеологический кризис, господствовавшей в предыдущий период социаль- ной истории с ее макроисторическим подходом к прошлому. Подобный пово- рот в науке доказал свою состоятельность и продуктивность: изучение источ- ников нового типа позволяет глубже понять мотивы поведения как отдельных людей, так и целых социальных групп, проникнуть в их систему ценностей, выявить векторы их социальных ожиданий. Одну из наиболее социально активных и влиятельных групп в любом обществе составляло и составляет учительство, особенно же данный тезис актуален по отношению к татарскому дореволюционному обществу с его культом учености и образованности. И для понимания сущности революцион- ных процессов в нашем регионе выявление заинтересованности мугаллимов более чем многочисленных мектебе и медресе в тех социально-экономи- ческих преобразованиях, которые ожидали в обществе от революции, явля- ется одной из наиболее актуальных задач. Важно заметить, что 95% от общего числа «… татарских конфессио- нальных школ» составляли сельские мектебе и медресе [1, с. 74], поэтому мы считаем необходимым в первую очередь изучить эго-документы преподава- телей именно вышеназванных учебных заведений. В этой связи следует сде- лать акцент на том факте, социальный облик сельских мугаллимов для боль- шей части научного сообщества остается terra incognita, хотя формальный статус преподавателей деревенских новометодных школ давно определен, роль же освящена многовековой традицией. Обращение к эго-документам мотивировано тем, что архивные материалы способны дать далеко не пол- ную и обедненную картину, лишенную живых, ярких, порой резких красок, без которых невозможны полноценные исследования в области социальной ис- тории; одним же из наиболее репрезентативных, интересных, значимых и распространенных, но малоизученных источников подобного рода являются 368 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Эго-документы сельских мугаллимов... публикации сельских мугаллимов о своем положении на страницах нацио- нальной периодической печати начала ХХ в., которая за ничтожно короткое время сумела превратиться в «… важнейший идеологический и политический фактор жизни» [2, с. 3] татарского общества соответствующего периода. И вовсе не случайно, что выбор наш пал на журнал «Шура», ставший, по опре- делению Г. Ибрагимова, «… целой эпохой в истории нашего интеллектуаль- ного совершенствования» [3, с. 12]. Современные исследователи всецело разделяют воодушевление своего именитого предшественника, в качестве квинтэссенции данных ими названному изданию характеристик можно при- вести слова А.Ю. Хабутдинова: «Ученые не знают ни одного журнала наших дней, который мог бы выдержать сравнение с «Шурой» [4, с. 65]. Анализ вышеуказанных публикаций логично начать ab ovo – с выявле- ния социальных корней преподавателей деревенских мектебе и медресе: декларированное нами стремление к представлению рассматриваемых фе- номенов в восприятии людей начала ХХ столетия, с точки зрения их «…представлений и ценностей» [5, с. 223], обязывает прийти к выводу, что место учителя деревенской новометодной школы было столь малопривлека- тельным, что занимали его почти исключительно выходцы из самых бедных семей, – «Шура» пестрел характеристиками, содержанием своим идентичны- ми нижеприведенной: «Они [сельские мугаллимы – Б.Х.] наши молодые лю- ди, которые в детстве своем, воспитываясь в бедных семьях, с предель- ными страданиями получали знания в школах, посещая их босиком, в рва- ных штанах и почерневших рубахах» [6, с. 376]. Обусловлено вышеописан- ное положение дел было стремительной имущественной маргинализацией прослойки сельских мугаллимов, что можно оценить как обратную сторону джадидистских преобразований, в которых была заложена тенденция к «мяг- кой» секуляризации образовательной системы татар, одной из форм которой явилась постепенная дифференциация духовенства и учительства – оконча- тельное отделение мектебе от медресе и передача первых в руки профес- сиональных преподавателей с назначением им ежемесячного жалования [7, с. 53] имели совершенно неожиданные последствия: священнослужители, выполнявшие одновременно обязанности муллы и мударриса, продолжали получать от населения традиционные пожертвования, предписываемые Ис- ламом, приглашались на трапезы (тат. «аш») в дома зажиточных крестьян и крестьян-середняков, где им также вручались гостинцы, и, таким образом, о слове «нищета» вспоминали только тогда, когда его нужно было употребить во время проповеди, в то время как мугаллимы, как справедливо указывал один из исследователей, «… могли рассчитывать на очень небольшое со- держание» [8, с. 205]. Столь небольшое, что в одной из статей прямо говори- 369 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Эго-документы сельских мугаллимов... лось: «Сей двадцатый век – это такая эпоха, когда большая часть тех, кто находится на жаловании, из-за малых его размеров устраивает забастовки и бросает свою работу. В такие времена […] следует не винить в чем-то дере- венских мугаллимов, а благодарить их за службу» [9, с. 149]. Концентрация татарского сельского учительства на имущественном дне вела к вполне предсказуемым результатам: «… регулярное недоедание» [10, с. 312], на которое не раз обращалось внимание в журнале, подрывало моло- дой неокрепший организм мугаллима – вчерашнего выпускника медресе, – и его коллегам на страницах национальной периодической печати приходилось лишь с горечью констатировать: «Несчастный смолоду сохнет [...]. Лишается и здоровья, необходимого для [физической] работы. По этой причине он, по- теряв само человеческое достоинство, остается ни работником, ни разбойни- ком» [10, с. 313]. Немудрено, что неизменным спутником преподавателей деревенских новометодных школ становился туберкулез, от которого пред- ставители интеллектуальной элиты нации – а в прессе сельские мугаллимы позиционировались именно так («… лишь в мугаллимах надежда нации на будущее» [10, с. 313]) – умирали столь же массово, как и представители со- циальных низов: «В конечном итоге они, не изведав даже, что такое белый свет, вкусная еда и хорошая жизнь, потихоньку покидают сей мир (по боль- шей части из-за чахотки)» [10, с. 313]. Данное заболевание, как следует из публикаций в журнале «Шура», приводило к изгнанию мугаллима с занимае- мой им должности, что, собственно, понятно; однако такой преподаватель со всем своим семейством обрекался, как будет сказано ниже, на голодную смерть. «Шура» напечатал своего рода «открытое письмо» одного из этих несчастных, в котором говорилось: «Я до этого безнадежного года 5 лет был мугаллимом, а в сей ужасный год, заболев туберкулезом, вынужден был остаться без места […], имея же небольшую семью на своем содержании, мне для ее обеспечения и собственного выживания пришлось распродавать книги, собранные мной некогда по крупице. Расставаясь с каждой книгой, словно с душой, мы с семьей не могли сдержать слез» [11, с. 30]. Примеча- тельно, что в описании жертв, принесенных им на алтарь просвещения наро- да, мугаллим этот обращается к фольклорным традициям: «Я, несчастный, за 5 лет своего учительства пожертвовал своим лицом, подобным спелому яблоку, своей грудью, подобной мосту, своей молодой жизнью, подобной цветущему саду» [11, с. 31]. Интересно, что даже действующие мугаллимы писали о себе в схожих тонах: «… самые несчастные из мугаллимов – дере- венские мугаллимы» [10, с. 376], «… бедный мугаллим» [9, с. 312] , «печаль- ное состояние сельского мугаллима» [6, с. 276] и пр. 370 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Эго-документы сельских мугаллимов... Можно предположить, что подобные автохарактеристики были не толь- ко, с позволения сказать, «криком души», но и формой аргументационных стратегий, призванных удовлетворить филантропические ожидания лиц, чье материальное благополучие во многом зависело от щедрости баев – состоя- тельных предпринимателей и промышленников, – тративших значительные средства на поддержку образования. Закономерно, что получатели благотво- рительной помощи были заинтересованы в том, чтобы через прессу закре- пить в общественном сознании подобную роль представителей крупного тор- гового и промышленного капитала, и воздействовать на них уже через рычаг высокой мотивации на социальное одобрение, которая была свойственна для татарских купцов и фабрикантов, надеясь, что они по-прежнему будут брать на себя осуществление практически всех функций Министерства Народного Просвещения, чей бюджет, к слову, в 1914 г. составил 161, 2 миллиона руб- лей [12, с. 10], и которое в деле просвещения русского народа добилось го- раздо меньшего, чем союз татарской буржуазии и татарского сельского учи- тельства в деле просвещения татарской нации. Но, как явствует из вышеска- занного, одних только благотворительных средств было явно недостаточно для формирования надежной материальной базы существования такой соци- альной группы, о влиянии которой на общественные настроения мы говорили выше, как мусульманское сельское учительство. Стоит ли удивляться, самая образованная прослойка татарского обще- ства в лице шакирдов медресе (едва ли не большая часть которых – дети деревенских мугаллимов) и их выпускников активно поддержала начальную фазу революции 1917 года. Именно бедствия нашего народа подняли нас на борьбу, и нас никогда не поймут те народы, что не испытали подобных лише- ний. Загадочным и даже непостижимым представляется им то, что нация, лишь за несколько десятилетий до октябрьского переворота вышедшая из феодальной спячки, дала миру революционеров, чьи идеи определили рево- люционное движение в мусульманских странах на протяжении всего ХХ века1. 1 Очевидно, автор подразумевает идеи Мирсаида Султан-Галиева, базирующиеся на основах ислама и марксизма. Султан-Галиев родился в Уфимской губернии в 1892 г., до революции работал учителем в татарских школах, в 1917 г. совместно с М.Вахитовым организовал Мусульманский социалистический комитет в Казани. В 1919–1921 гг. возглавлял Центральное бюро коммунистических организаций наро- дов Востока при ЦК РКП(б). В 1923 г. был арестован и исключен из партии. Рас- стрелян в 1940 г. Его взгляды были популярны у некоторых лидеров арабских стран. По утверждению историка И.Р.Тагирова, в кабинетах первого президента Алжира Ахмеда Бен Беллы и вождя Египетской революции Гамаля Абдель Насера были развешаны портреты М. Султан-Галиева. На родине его имя считалось на- 371 Э ГО - ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ ● Эго-документы сельских мугаллимов... Они сражались, жертвуя собой, не за идеи, не за теории, не за абстрактные партийные программы. Нет! Они жили и боролись за просвещенную татар- скую нацию, за ее существование в качестве передового народа исламского мира, России и Европы. Но создававшаяся столетиями и достигшая своего расцвета в предреволюционный период национально-конфессиональная сис- тема образования была вырвана с корнем и растоптана, а вчерашние мугал- лимы сменили перо и учительскую указку на лопату и кирку строителей Бе- ломорско-Балтийского канала. Список источников и литературы 1. Рахимов С. Социально-правовой статус татарских учебных заведений последней четверти XVIII – нач. ХХ вв. // Ислам в татарском мире: история и современность (Материалы международного симпозиума, Казань 29 апреля – 1 мая 1996 г.). – Казань, 1997. – 378 с. 2. Боханов А.Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал. Конец XIX в. – 1914 г. – М.: Наука, 1984. – 151 с. 3. Ибраhимов Г. Журналларымыз // Тормыш. – 1915. – №292. 4. Хабутдинов А.Ю. Лидеры нации. – Казань: Татар. кн. изд-во, 2003. – 159 с. 5. Кром М.М. Арон Яковлевич Гуревич и антропологический поворот в исторической науке // Новое литературное обозрение. – 2006. – №81. 6. əл-Сəгыйди Ш. Карья мөгаллимнəре // Шура. – 1912. – №12. 7. Дəүлəт Н. Русия төркилəренең милли көрəш тарихы (1905–1917). – Казан: Милли китап, 1998. – 400 б. 8. Абдуллин Я.Г. Татарская просветительская мысль. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1976. – 320 с. 9. Шаһиəхмəдов Ю. Мөгаллимнəр хəленнəн // Шура. – 1913. – №5. 10. əл-Кадыйри Н. Мөгаллимнəр хəленнəн // Шура. – 1912. – №10. 11. Хөснетдинов К. Мөгаллим хəле // Шура. – 1915. – №1. 12. Бразоль Б.Л. Царствование императора Николая II в 1864–1917 гг. в цифрах и фактах. – Изд. 2-е. – Нью-Йорк, 1968. рицательным и, по иронии судьбы, было связано с ярлыком «буржуазных нацио- налистов». Последователями «султан-галиевщины» считали всех репрессирован- ных представителей татарской интеллигенции. – прим. научн. ред. 372 РЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО УДК 94 С.И. Алиева Азербайджан и Северный Кавказ в период русской революции 1917 года: историография Учитывая, что современное пространство бывшей Российской империи и СССР спустя 100 лет снова столкнулось со сложными проблемами, выпав- шими век назад на долю народов, их населяющих, аналитики и исследовате- ли вновь указывают на исторический опыт – ослабление русской центральной власти, падение ее авторитета из-за военно-политических неудач или непо- пулярных действий на международной арене и ослабления экономической мощи России, вызвавших столетие назад широкомасштабный кризис, при- ведший к росту революционного движения и центробежных сил. Все это по- влекло не только социальные потрясения, но и привело к этно-конфессио- нальному, гражданскому и политическому противостоянию в обществе, уси- лению как религиозной, так и национальной радикализации общества. В связи с этой датой интерес к событиям, трактовкам и плюрализму мне- ний по этому поворотному событию в истории возрос в разы. Все громче звучат опасения о повторе истории и возможных потрясениях. Поэтому в этот год уче- ные, эксперты, политики и аналитики подводят итоги. Наибольший интерес вызывает историография темы, ее динамика, специфика и конъюнктурность. По степени изученности, полярности мнений и повышенного внимания она ус- тупает быть может только исследованиям по Первой мировой войне. Ученые, общественные деятели, мыслители и любители, размышляю- щие о судьбах человечества, по-разному освещали и освещают всевозмож- ные стороны этой обширной и многогранной темы. Почти все исследователи, изучив материалы того периода, пришли к единому мнению, что в Азербайджане свержение самодержавия было вос- принято с большим воодушевлением. Усилилась активность общественных организаций и политических партий. 373 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 9 марта 1917 г. наместничество на Кавказе было ликвидировано и обра- зован орган Временного правительства на Южном Кавказе – ОЗАКОМ (Осо- бый Закавказский Комитет, 15 марта – 15 ноября 1917). Азербайджанские представители стали вести свою деятельность в составе Озакома. Еще в марте 1917 г. «Тюркская партия федералистов» выступила за территориаль- ную автономию Азербайджана в составе России. 29 марта 1917 г. был создан Временный Комитет бакинских мусульманских общественных организаций, объединивший азербайджанское национальное движение. На съезде мусуль- ман Кавказа в Баку (15–20 апреля 1917 г.), организованном азербайджански- ми лидерами, была поддержана идея федеративной демократической рес- публики, заимствованная из программы Тюркской партии федералистов. В том же году в связи с политическими и социальными изменениями в Российской империи начинается новый этап в истории ее бывших нацио- нальных провинций и, в частности, во взаимоотношениях народов Азербай- джана и Северного Кавказа. Баку в то время являлся не только центром ре- лигиозной, духовной и культурной жизни мусульманских народов Кавказа, но и средоточием разнонациональной рабочей силы региона. 1–10 мая 1917 г. во Владикавказе состоялся I съезд горских народов Кавказа и был создан Союз Объединенных Горцев Кавказа, на этом истори- ческом мероприятии присутствовали и азербайджанские делегаты, а азер- байджанские меценаты выделили финансовую помощь съезду. Представите- ли Азербайджана на Первом Горском съезде во Владикавказе поддержали Союз объединенных горцев Северного Кавказа. Они приветствовали едине- ние всех мусульман Северного Кавказа, принятие ими Декларации Союза горцев, выбор демократических органов управления, стремление к установ- лению дружественных отношений со своими соседями. После того как 7 ноября (25 октября) 1917 г. в Петрограде власть пере- шла в руки большевиков, объявивших советскую власть, буржуазно-нацио- налистические партии Южного и Северного Кавказа решительно отвергли власть нового правительства. На местах наблюдалось отмежевание от Со- ветской России. На Южном Кавказе 11 (24) ноября 1917 г. был создан Закав- казский комиссариат. Различные казачьи и горские организации Северного Кавказа установили связи с Закавказским правительством. Но уже 15 ноября 1917 г. Особый Закавказский комитет самораспустился. В конце 1917 года по всей России и ее бывшим окраинам на несколько лет развернулась по опре- делению советских историков – гражданская война, а по определению нацио- нальных авторов – национально-освободительная борьба за полное отделе- ние от России, независимость и признание международным сообществом. 374 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... Передовые представители Кавказского региона приступили к оформле- нию самостоятельного политического существования стран Южного и Север- ного Кавказа. Начал свою работу новый орган – Временный комитет общест- венной безопасности. 27 октября объединенное совещание руководства исполкома, Нацио- нального Комитета, секции Союза горцев Северного Кавказа, Городской Думы Темир-Хан-Шуры, Совета военных депутатов и штаба Темир-Хан-Шуринского гарнизона отказалось признать власть большевиков, провозглашенную в сто- лице России. Также поступили и лидеры Южного Кавказа, в том числе Азер- байджана. В апреле 1918 г. Закавказский комиссариат провозгласил незави- симость Закавказской Республики (22 апреля – 26 мая 1918). 3 мая 1918 г. на совместном заседании всех мусульманских Сеймовых фракций под председательством М.Э.Расулзаде было решено «всемерно поддерживать идею конфедерации Грузии, Армении и Азербайджана вместе с Северным Кавказом, причем Азербайджан и Северный Кавказ федерируют между собой» [1, c.48]. В сложной военно-политической обстановке ЦК Союза объединенных горцев Северного Кавказа 11 мая 1918 г. провозгласил независимость Гор- ской республики и отделение ее от России (11 мая 1918 г. проходило первое заседание Батумской мирной конференции с целью заключения договора мира и дружбы между Германией, Османской империей, Закавказскими рес- публиками и Союзом горских народов Кавказа и Дагестана). 26 мая грузинская делегация объявила о выходе из Заксейма и образо- вании независимого государства. 27 мая на чрезвычайном заседании му- сульманской фракции был создан Временный Национальный Совет под председательством М.Э.Расулзаде. А 28 мая 1918 г. на первом заседании Национального Совета Азербайджан был провозглашен независимым демо- кратическим государством с республиканской формой политического устрой- ства. Было сформировано Первое Правительство Азербайджанской Респуб- лики во главе с премьер-министром Фатали ханом Хойским. Османская импе- рия признала независимость Горской Республики и Азербайджанской Демо- кратической Республики, что вызвало протест советской России. Надо отме- тить, что часть территории Азербайджана, в т.ч. Баку, находилась под управ- лением Бакинского Совнаркома (Бакинской Коммуны), не признававшей не- зависимость Азербайджанской Республики. В связи с этим в ходе Батумской конференции делегации Азербайджана и Турции подписали 4 июня договор о мире и дружбе, по условиям которого Турция обязывалась оказывать воен- ную помощь Азербайджану в случае угрозы его безопасности. Аналогичный договор османские власти заключили и с Горской республикой. 375 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... При этом отношения между АДР (1918–1920) и Горской республикой (1918–1919) приобрели новое содержание и стали более тесными. Период независимости государственных образований на Кавказе, борьба за сувере- нитет вплоть до окончательного утверждения власти большевиков в регионе (1917–1920-е гг.) – входит в хронологические рамки русской революции. Ис- ториографию по истории Азербайджана и Северного Кавказа в период рус- ской революции в целом можно разделить условно на четыре периода: 1. Период установления и упрочения советской власти на Кавказе (1920– 1934 годы). Первые работы по рассматриваемому вопросу вышли из-под пера непосредственных участников процесса. Характерной чертой этого пе- риода является изложение истории без глубокого исторического осмысления событий. В 1934 году состоялся XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) («Съезд победителей»), на котором был идеологически обоснован культ Сталина. 2. Период культа личности (1934–1956 гг.), характерной чертой которого является жесткие идеологические установки, изложенные в «История ВКП (б). Краткий курс» – учебнике по истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), составленном при участии Секретаря ЦК ВКП(б) Сталина и опубликованном в 1938 г. Работы этого периода отличались обличением вра- гов советского государства и вражеских агентов. Продолжался до ХХ съезда КПСС, на котором был осужден культ личности Сталина. 3. Период Хрущевской оттепели и Брежневского застоя (1956–1985 гг.), характерной чертой которого является отказ от многих сталинских установок и т.п. Вплоть до «перестройки» Горбачева, провозглашения «гласности» и «нового политического мышления», введения многопартийной системы и объявление предыдущего периода как «застойного». Этот период завершил- ся распадом Восточного блока, прекращением Холодной войны, ликвидацией Организации Варшавского договора. 4. Современный период, который начинается с момента распада СССР и продолжается до наших дней. Характерной чертой этого периода является отказ от идеологических установок при оценке исторических событий и лич- ностей, открытие повсеместно всех секретных фондов из бывшего Централь- ного партийного архива при ЦК КПСС и его филиалов в республиках, появле- ние возможностей у исследователей максимально объективно реконструиро- вать исторические процессы и исследовать их, и т.п. К первому относятся сочинения и произведения, написанные современни- ками и участниками событий рассматриваемого периода, как большевистского лагеря, так и национального движения. Ко второму и третьему – исследования советских авторов, а к четвертому – работы современных ученых (1991–2017). 376 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... Работы авторов 1920-х гг. отличаются широтой изложения фактов, эмо- циональностью, детализацией, открытым выражением собственного отноше- ния к излагаемым событиям. К такого рода работам относятся труды А.Раев- ского, Я.Ратгаузера, С. Иткина, С. Сефа, А.Стеклова, С.Эфендиева, С.Шау- мяна и др. [2–12]. Сочинения азербайджанских общественных деятелей, после советиза- ции Азербайджана оказавшихся в эмиграции, причисляются к эмигрантской литературе. В произведениях А.М.Топчибашева, М.Э.Расулзаде, А.Зиядхана, Р.Векилова, Дж.Гаджибейли, Т.Гусейнова, Ю.В.Чеменземинли рассматрива- ются следующие проблемы: политическая ситуация на Южном Кавказе до 1917 года, политика великих держав в период Первой мировой войны на Кав- казе, управление, установившееся после Февральской революции, роль по- литических партий в борьбе за власть в Азербайджане и взаимоотношения между ними, деятельность Закавказского комиссариата и Закавказского Сей- ма и участие в них азербайджанских делегатов [13–21]. Интерес представляют также произведения лидеров северокавказской эмиграции, лидеров белогвардейского движения и большевистских деятелей: А.И.Деникина, А. Авторханова, И. Борисенко, Н. Буркина, А. Иванова, М. Каца, А. Костерина, Г. Мартиросяна, М. Омарова, Х. Ошаева, М. Павловича, Н.Н. Пче- лина, Н. Самурского, М. Свечникова [22–29; 2; 4; 30; 31], А. Ставровского, А. Стеклова, Н. Столярова, А. Тодорского, Л. Троцкого, А.-Г. Гойгова, Н. Эмиро- ва, Е. Эшба, А. Дубнера, Н. Яковлева, И. Ульянова и др. [32–47]. В издании «К истории Ясского совещания» интерес представляет журнал №21 совещания контрреволюционной «Русской делегации в Яссках», состоявшегося в Одессе 30 ноября – 1 декабря 1918 г., где с докладом выступил ген. А.Н.Гришин- Алмазов, поделившийся своими впечатлениями о различных контрреволюци- онных правительствах на Кавказе [48]. В издании «Памяти 26 бакинских комис- саров» собраны статьи Сталина (1919), Микояна (1933) и Орджоникидзе (1922) по этой теме, переписка С.Шаумяна с Лениным и Сталиным, письма Микояна и Орджоникидзе и др. документы за декабрь 1917 г. – август 1918 г. о борьбе за власть Советов в Азербайджане против контрреволюции и английской интер- венции и телеграммы о гибели 26 бакинских комиссаров [49]. В издании «Горская контрреволюция и интервенция» содержится пере- писка горского «правительства» относительно его признания с германскими оккупантами и правительством грузинских меньшевиков в мае-июне 1918 г. и с английскими оккупантами в ноябре 1918 г. и апреле 1919 г. по поводу столк- новения с азербайджанскими и грузинскими националистами и Добровольче- ской армией ген. Деникина. Письма горской заграничной делегации председа- 377 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... телю правительства П.Коцеву в декабре 1918 г. – марте 1919 г. о пребывании делегации в Константинополе [50]. В 1930-е гг. и в последующем публиковались сборники документов по истории революции и Гражданской войны, в которых, в частности, содержа- лись Декрет Совнаркома о Чрезвычайном комиссариате Южного района 11 апреля 1918 г. Телеграммы Г.К.Орджоникидзе В.И.Ленину, приказы вой- скам Кавказского фронта и др. документы о борьбе за советскую власть на Кавказе в 1918–1920 гг. и т.д. [51]. В Азербайджане велась не только классовая, отмечали авторы, но и на- циональная борьба. Основные национальные группы были представлены у власти тюркской партией «Мусават», армянской «Дашнакцутюн» и русской – правые эсеры. Работы этих авторов содержат в основном сведения о дея- тельности Совета солдатских и рабочих депутатов, созданного 6 марта 1917 г. в Баку, деятельности большевиков и социально-экономических труд- ностях населения, сочувственно относившихся к ним и приветствовавших приход XI Красной Армии. Именно эти авторы, многие из которых были не только современниками, но и очевидцами излагаемых событий, заложили основу для дальнейших исследований и являются фундаментальной базой изучения событий изучаемого периода. Все работы современников считаются мемуарной литературой и требуют критического подхода, сравнения, сопос- тавления с другими сочинениями. Основная цель официальной советской историографии заключалась в вы- явлении фактов участия азербайджанских трудящихся в социалистической революции и в борьбе за установление советской власти [52]. Несмотря на то, что основным лейтмотивом этих работ была пропаганда и борьба с «мусавати- стским» наследием в освещении событий 1917–1920 гг., явная однобокость изложения, авторы ссылались на архивные материалы и периодические изда- ния того периода. Поэтому стоит признать научную ценность этих изданий. В СССР изучаемый период рассматривался через призму национально- религиозной особенности региона, предопределившей распространение идей «пантюркизма и панисламизма». История 1917–1920 гг. преподносилась как история победы Великой Октябрьской Социалистической революции, уста- новления власти рабочих и крестьян, антибольшевистского движения, Граж- данской войны, интервенции и победы Красной Армии. Как известно, в ночь с 26 на 27 апреля 1920 г. ХI Красная Армия перешла границу Азербайджана, где на 70 с лишним лет была установлена советская власть. В работах советских авторов установление советской власти на Север- ном Кавказе и Азербайджане рассматривалось как победа власти трудящих- ся, рабочих и крестьян над буржуазно-клерикальной «кликой» и «контррево- 378 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... люционной» властью «мусаватистских» беков. Обращается внимание на двое- или многовластие в регионах, начиная с октября 1917 г., дальнейший период вплоть до окончательного утверждения большевистской власти – на- зывается гражданской войной, а последующие антисоветские выступления – антисоветскими, бандитскими мятежами и выступлениями. Во всех работах подчеркивалось, что Баку был первым городом Закавказья, поднявшим «Красное знамя Октября». Все дальнейшие события преподносились как про- тиводействие «буржуазно-помещичьих националистических контрреволюци- онных элементов и их вдохновителей – иностранных империалистов» укреп- лению советской власти на Кавказе. В советской историографии героизиро- валась деятельность, созданного 25 апреля 1918 г. Совнаркома Бакинской губернии – Бакинской коммуны. Период провозглашения и существования независимых демократических государств на Кавказе – преподносился как период диктатуры буржуазно-демократических партий: грузинских меньшеви- ков, армянских дашнаков и азербайджанских мусаватистов, которые в фев- рале 1918 г. создали свое правительство – Закавказский Сейм, провозгла- сивший отделение Закавказья от Советской России. Провозглашение незави- симости Горской Республики, Грузинской Республики, Азербайджанской Рес- публики, Армянской Республики в советской историографии связывалось с указкой и помощью иностранных держав. Во всех советских работах подчер- кивалось, что правительства «буржуазных националистов» отдавало народы Закавказья «в кабалу сначала германо-турецких, а затем английских интер- вентов». Победа советской власти в Азербайджане показывалась как резуль- тат героической борьбы Бакинского пролетариата и усиление революционно- го движения среди крестьянства, организовавших вооруженное восстание. С усилением партийного диктата считалось недопустимым использова- ние фактов о кровавом противостоянии в 1918 г. и антисоветских восстаниях 1920-х годов. Некоторые авторы, исследующие революционный период даже были репрессированы. Все работы советских авторов содержат исследова- ния деятельности азербайджанских и северокавказских большевиков, их свя- зи с российскими большевиками и центральными большевистскими органами власти. В работах В.А.Гурко-Кряжина, Т.Гусейнова, Х.Алиева, Х.Алимирзоева, А.Дж.Рагимова, Ю.А.Багирова, Дж.Б.Гулиева, М.Д.Гусейнова, П.А.Азизбекова, А.Н.Кулиева, Х.Ахмедова, З.Ибрагимова, Н.Азимова, Т.Кочарли, А.С.Сум- батзаде, Н.Ализаде [53–71] и других историков изучена деятельность азер- байджанских большевиков по организации борьбы народных масс за победу советской власти, которая заключалась в издании большевистских печатных изданий, проведении Первого съезда Азербайджанской Коммунистической Партии большевиков, потребовавшего расширения подготовительных работ 379 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... для свержения «реакционного мусаватского» правительства. В советских изданиях подчеркивалась согласованность действий революционных бакин- ских рабочих и XI Красной Армии против «буржуазной» АДР, правительство которой обвинялось в предательстве народа и сотрудничестве сначала с Турцией, а затем с Антантой. В советской историографии тема русской революции хоть и была широко изучена, но были искажены некоторые события. Мартовские событиях 1918 г. некоторые авторы называли «Бакинским октябрем», объясняя, что трудности установления власти большевиков были связаны с особенностями националь- ных взаимоотношений между тюркским и армянским населением. Если азер- байджанские национальные деятели утверждали, что не было никакой совет- ской власти и гражданской войны, в действительности была установлена ар- мянская диктатура в лице дашнаков и большевиков-армян, которые учинили армяно-татарскую резню, то советские авторы представляли обратную концеп- цию. Некоторые из них при этом признавали малочисленность большевиков, однако отмечали, что необходимость снабжения пролетариата продовольстви- ем диктовало необходимость утверждения большевистской власти в Баку. Па- дение Бакинской Коммуны они объясняли «бесчестной и продажной» полити- кой «соглашательских» и националистических партий. По мнению советских авторов, мартовские события 1918 г. носили характер гражданской войны [72; 4]. В то же время из-за участия армянских националистов погибли якобы от- дельные азербайджанцы. А победу «Мусавата» на выборах в Баксовет объяс- няли политической безграмотностью азербайджанских рабочих. В советской историографии геноцид, учиненный дашнаками и большевиками против мирно- го мусульманского населения в Баку, Кубе, Кюдамире, Шамахе и др. городах преподносился в интерпретации народного комиссара по военно-морским де- лам Бакинского Совнаркома Г.Н.Корганова, который назвал события марта- апреля в Азербайджане – подавлением восстания «бекской партии «Мусават» [73]. В современной азербайджанской историографии события марта 1918 г. оцениваются как геноцид против тюрко-мусульманского населения. К 1930-м гг. в стране установился культ личности Сталина. Тоталитарный режим, установившийся в советском государстве, поддерживался репрессиями и массовым террором. Уничтожение потенциальных и возможных противников власти большевиков, всех тех, кто рассматривался в качестве классовых вра- гов (бывших царских чиновников и военных, представителей буржуазии, духо- венства, крестьян-кулаков и пр.) оказало влияние на историческую науку и из- дательскую деятельность особо жестким идеологическим подходом. Хоть кав- казские народы и показали небывалый героизм на фронтах Второй Мировой войны в борьбе против фашизма, однако в годы войны многие народы Кавказа 380 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... были репрессированы и депортированы с мест своего исторического сущест- вования советской властью. Азербайджанский народ не был репрессирован как многие другие народы Кавказа по обвинению в пособничестве фашистам. Од- нако в Азербайджане было осуществлено переселение населения из погранич- ной полосы. Жители приграничной полосы подвергались тщательному контро- лю. Из приграничных районов с Ираном были выселены все «политически со- мнительные элементы». Как подготовкой к войне с Турцией можно считать ре- прессии кавказского и тюркского населения, особенно расселенного вдоль по- бережья Черного моря, вдоль советско-турецкой границы. В советской печати появляются работы с выпадами против Турции, особенно со стороны армян- ских авторов. Дружественные отношения между Турцией и СССР в период Второй Мировой войны перешли в напряженное русло. В послевоенное время в связи с политизацией исторической науки, с ти- ражированием идеи турецкой «угрозы» Советскому Союзу появляются работы о германской и турецкой интервенции на Кавказ. В азербайджанской историо- графии такого рода подход встречается в исследованиях Е.А. Токаржевского, И.А. Гусейнова, М.Искендерова, Дж.Б.Гулиева, Д.Ф.Енукидзе, С.Кузнецова, А.Мильмана и др. [74–82]. Из одного издания в другое кочевала концепция о слаженности действий мирового империализма, который вел «демагогическую игру с лозунгом самоопределения народов» против советской России. В угоду этой концепции ошибочно отмечалось, что Германия всячески поощряла насту- пление турецких войск на Кавказ, однако документы, опубликованные в совет- ское же время, свидетельствовали об обратном. Кроме того, ни о какой сла- женности действий мирового империализма не было и речи, напротив, сопер- ничество германской и британской политики наглядно отразилось в борьбе за Кавказ, в частности, за выход к Баку. Объединение по одну сторону баррикад всех иностранных интервентов и «внутренних контрреволюционеров», свиде- тельствует о подтасовке фактов. На самом деле Германия, Турция, Великобри- тания и другие державы имели как общие, так и противоположные интересы в регионе, соперничали между собой, неоднозначной была и позиция Азербай- джанского Правительства к ним. Если к турецким войскам относились как к ос- вободителям, то с британской оккупацией национальным силам пришлось сми- риться, противники подали в отставку. Некоторые аспекты истории Азербайджана и Северного Кавказа в пери- од русской революции 1917 г. исследуется такими авторами, как А.Базиянц, Ф.Волков, Е.Киреев, Г.Кокиев, В.Крикунов, П.Лебедев, А.Мельчин, А.Мна- цаканян, Е.Песикина, И.Разгон [83–102]. В работах по истории Азербайджана и Северного Кавказа периода национального строительства 1918–1920 гг. 381 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... основной упор авторы делали на внешний фактор этого вопроса, отмечая интересы и политику британского и германского империализма. Стоит отметить, что в основном после ХХ Съезда КПСС, который состо- ялся в Москве 14–25 февраля 1956 г., и на котором был развенчан и осужден культ личности Сталина, произошло некоторое оживление в исторической науке. В работах конца 1940–1950-х гг. азербайджанское национальное дви- жение рассматривалось однобоко и предвзято, в то же время азербайджан- ское национальные организации и их лидеры были представлены как ярые враги своего народа и слуги империализма [103]. Работы, изданные в 1960-е гг., отличались богатым фактологическим материалом по истории большевистского движения на Кавказе и борьбе про- тив иностранной интервенции. В историографии появилось множество работ по отдельно взятым регионам Северного Кавказа и Закавказья. Это было связано и с тем, что в 1960-е гг. бурно развивается кавказоведение и в целом историческая наука. Однако, в публикациях 1950–1980-х гг. не упоминается даже название Азербайджанской Демократической Республики. Упоминалось лишь о мусаватистах, правительство АДР представлялось как мусаватское правительство. Об иностранной интервенции на территорию Азербайджана и Северного Кавказа и интересах великих держав говорится в работах И.А. Гу- сейнова, З.И. Кулиева, Г. Мадатова, М. Искендерова, М.И. Найделя, Ю.В. Хо- руева, Г.Шахгельдиева, Х.Ахмедова, Ю.В.Хоруева, Х.Алимирзаева и других [104–111]. И в последующем азербайджанские авторы Дж. Гулиев, А.С. Сум- батзаде, Х.А. Алиев, Г.З. Алиев, Г.С. Азимов, Г.М. Байрамов и др. продолжали рассматривать противостояние Баксовета и «мусаватистов», указывать инте- ресы Турции на Кавказе и т.д. [68; 112–117]. Все эти азербайджанские ученые отрицали факт национального движения в Азербайджане, установления Азербайджанской Демократической Республики, парламентаризма, передо- вых реформ и принятие законов, роль лидеров АДР в строительстве государ- ственности и признания независимого азербайджанского государства миро- вым сообществом. Советские ученые, опираясь на классовый принцип, обхо- дили стороной темы, связанные с национальным вопросом, межнациональ- ными отношениями и порицали западных ученых – т.н. буржуазную историо- графию (Л.Тиллет, О.Кэроу, А.Беннигсен, Ш.Лемерсье-Келькеже, А.Мейер, Х.М.Зихни и др.) в противопоставлении мусульман немусульманам. В совет- ское время умалчивались многие страницы истории Азербайджана, особенно период Закавказского Сейма, Азербайджанской Демократической Республи- ки, Горской Республики и пр. Советские работы были строго идеологизирова- ны. Работы, посвященные межнациональным отношениям, окружал ореол интернационализма. В советской исторической литературе в соответствии с 382 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... принятой идеологией основное место отводилось рассмотрению выступлений азербайджанских и дагестанских большевиков против белогвардейцев и ино- странных интервентов. При этом затушевывалась и намеренно искажалась деятельность Азербайджанского и Горского правительств. В 1970–1980-е гг. возросло число работ по истории русской революции. Это было связано и со стремлением региональных историков изучить ход и особенности революционного движения и установления советской власти в своем регионе, а также с догматизмом исторической конъюнктуры при изуче- нии и преподавании истории КПСС [118–146]. Делался одинаковый во всех работах акцент на то, что мусаватисты (а также грузинские меньшевики и армянские дашнаки), создав свое буржуазно- помещичье правительство, пришли к решению отторжения Южного Кавказа от большевистской России, считая установление советской власти угрозой для себя и своих привилегий. Эта тенденция продолжалась до 1987-го г. [110; 111; 147–155]. Во второй половине 1980-х гг. в связи с потеплением политического климата и с ростом плюрализма в советском обществе появляются статьи и работы, обозначив- шие дискуссионные вопросы истории Азербайджана и Северного Кавказа. На Северном Кавказе национальные авторы дают самые жесткие оценки меро- приятиям царизма, осуждают мероприятия советской власти: красный террор, репрессии, депортации и т.д., приведшие к гибели представителей народов Северного Кавказа. Наиболее актуальной темой стала критика администра- тивно-территориального передела в советские годы. При изучении истории Азербайджана и Северного Кавказа в период рус- ской революции 1917 г., провозглашения независимых государственных обра- зований на Кавказе (АДР, Горская республика и т.д.), интервенции иностранных держав в регион и влияние процессов, происходящих в Закавказье, в частно- сти, в Азербайджане на северокавказские народы большое значение имеют работы П.Азизбековой, А.Мнацаканян, М.Траскунова, М.Казиева, Г.З.Алиева, А.С.Амирхановой-Кулиш, З.Г.Зильпукаровой, А.А.Ахтамзян, Х.А.Бадалян, И.Б.Гаджиева, Г.А.Дзидзария, И.М.Дубинского-Мухадзе, А.Б.Кадишева, А.П.Ле- жава, Г.С.Меликян, Г.В.Пипия, Г.Азимова и др. [62; 115; 156–167]. Полярные исследования и соответственно выводы, извлекались учеными на Западе. Интерес представляют, например, работы профессора Йельского университета США, этнического азербайджанца Фируза Кязимзаде и польского историка Тадеуша Свентоховского [168; 169]. Работая на западе и в силу сво- его подхода к изучению истории русской революции и последующего утвержде- ния советской власти, они в свое время причислялись советскими учеными к фальсификаторам истории и назывались буржуазными историками. 383 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... С конца 1980-х гг. в связи с либерализацией верховной власти в СССР, провозглашением перестройки, гласности и свободы слова, нового мышле- ния, советские, а в дальнейшем постсоветские авторы принялись за изучение тем, которые либо мало изучались, либо подвергались однобокой оценке. Новые работы по истории Азербайджана и Северного Кавказа в годы русской революции и дальнейших событий, связанных с этим эпохальным явлением, и продолжившихся до 1920–1924 гг. отличались максимальным вниманием к антибольшевистской, антисоветской истории того периода. В 1991 г. в провозгласившей независимость Азербайджанской Республи- ке после распада СССР начался бум исследований и публикаций по истории общественных движений и политических партий в Азербайджане в начале ХХ в. и АДР (1918–1920). Это монографии Дж.Гасанова (Гасанлы), Н.Джафа- рова, Р.С.Мустафазаде, И.С.Багировой, Ф.Ф.Ахмедовой, С.М.Сулеймановой, А.Искандерова, А.Балаева и др. [170–186]. Стоит отметить, что некоторые бывшие советские авторы изменили свои взгляды и это отразилось на их научных акцентах. Так, в 1991 г. выходит статья П.А.Азизбековой «АДР и межнациональные отношения (1918–1920 гг.)» [187]. В научных сборниках публикуются статьи по истории Азербайджана начала ХХ в., и в частности 1917–1920-х гг., в научный оборот вводятся новые сведения, пересматрива- ются многие темы. Так, в статьях А.Назарли рассматривается деятельность правительства АДР в области среднего образования, что уже являлось но- вым научным исследованием, с новым подходом [188]. При этом наряду с новым характером и подходом к написанию националь- ной истории появились работы националистического толка с крайними взгля- дами и выводами, направленными на резкое отрицание роли и значения боль- шевиков в истории Азербайджана. В связи с политизированностью общества и некоторых авторов, присоединившихся к политическим партиям и движениям, возникшим в то время в начале 1990-х годов, перемены и события в Азербай- джанской Республике оказали влияние на дух и почерк издаваемых ими работ. Азербайджанские авторы академической школы, в свою очередь, освободив- шись от советских стереотипов написания истории, выдвинули в своих работах на первый план понятие «азербайджанские тюрки» вместо принятого с 1930-х гг. названия «азербайджанцы» (А.Балаев, Н.Джафаров и др.), привлекли забы- тые сочинения М.Э.Расулзаде, А.Гусейнзаде и других мыслителей начала ХХ в. о судьбе азербайджанской нации и государственности. Сулейман Алиярлы и другие азербайджанские ученые выдвинули на пер- вый план историю азербайджанского языка, провозглашенного в 1918 г. госу- дарственным и национальной идентичности. В 1989 г., еще до распада СССР, Сулейман Алиярлы написал в статье «О Т.Свентоховском и его книге» к пере- 384 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... печатываемому в прессе отрывку из работы Т.Свентоховского, впервые осудил нападки на западного историка и отметил его достижения, несмотря на некото- рые недочеты, в изучении АДР и азербайджанских тюрков. В статье «Республи- ка Азербайджан: заметки о государственных границах в прошлом и настоящем» С.Алиярлы поднимает тему создания независимых республик на Южном Кав- казе, актуализирует проблему территориальных споров и межнациональных отношений в 1917–1920-е гг. Это было связано с возникновением армяно-азер- байджанского нагорно-карабахского конфликта в 1988–1994 гг., истоки которого уходили в период после распада Российской империи [189]. Профессор Джамиль Гасанлы в серии своих монографий на основании огромного пласта вводимых впервые им в научный оборот архивных источни- ков восстановил историю Азербайджана периода 1917–1920 гг. и после сове- тизации. В 1991 г. вышла в свет его книга «Тени над "белыми пятнами"», ко- торая обнажила наиболее дискуссионные проблемы истории Азербайджана. Автор раскрыл исторические условия провозглашения Азербайджанской Де- мократической Республики, основные принципы и государственные институ- ты и атрибуты, описал политическую борьбу того времени, британскую окку- пацию Баку и кровавые столкновения с армянами и дашнаками в марте 1918 г. Автор выразил решительную позицию о независимой внешней поли- тике АДР и ее роли и месте в международных связях. В этой же работе Дж.Гасанлы выразил отношение к установлению советской власти в Азер- байджане и последующим репрессиям деятелей АДР и сторонников нацио- нальной независимости, тем самым впервые наметив приоритеты азербай- джанской национальной историографии современного периода. Именно этой концепции придерживаются и сегодня азербайджанские ученые [190–196]. Одновременно на Северном Кавказе историки и общественные деятели обратили внимание на историю Горской Республики (1918–1919) и Северо- кавказского эмиратства Узун-Хаджи (1919). В результате состоявшейся в Ма- хачкале конференции по этой теме был опубликован сборник статей, затра- гивавших, в частности, сотрудничество Горской Республики с АДР [197]. В монографии и статьях А.Геюшева освещается история Союза горских народов Северного Кавказа и показаны некоторые аспекты взаимоотношения этого образования с Азербайджаном [198]. В постсоветское время внимание исследователей привлекают ранее не изученные страницы истории. Пробле- ма государственного строительства на Кавказе, развитие идеи независимости и суверенитета рассматриваются на Южном Кавказе с новых позиций. По- разному эта тема отражается в российской исторической науке. Причем офи- циоз придерживается традиционных оценок, а отдельные национальные ав- торы придают новое звучание событиям 1917–1920 гг. [199–201]. 385 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... В целом на протяжении 1920–1991 гг. идет формирование и создание ис- следований в рамках единой советской исторической школы. С 1991 г. в азер- байджанской историографии стали переосмысливаться многие темы и разра- батываться новые направления в исторической науке. Возник интерес к от- дельно взятым регионам, районам Азербайджана, в научный оборот были вве- дены новые термины и понятия: Северный Азербайджан, Южный Азербай- джан, Западный Азербайджан, Северо-Западный Азербайджан и т.д. В этой связи надо отметить, что во взаимоотношения с Северным Кавказом был во- влечен Северный Азербайджан. Актуализировались изучение взаимоотноше- ний с соседними странами: Россией, Ираном, Грузией и др. Появляется ряд работ, посвященных сугубо региональной истории. В 1990-е гг. появились рабо- ты, по-новому отображающие многие исторические процессы на Кавказе, но- вые подходы, новые понятия: национальное сознание, национально-демо- кратическое движение и т.д. Если в советское время все проблемы рассматри- вались через призму классовой борьбы, то с начала 1990-х гг. в связи с воз- росшим интересом к национальной истории, большинство историков стали ос- вещать локальные события с точки зрения борьбы своего этноса за независи- мость, некоторые пытались оценивать события с точки зрения социопсихологии и философии. Именно с этого времени впервые в Азербайджанской Республи- ке начинают издаваться работы политических деятелей, живших в эмиграции, имена которых в свое время были под запретом. В 1990-е гг. в Азербайджане стали публиковаться также работы турецких специалистов, посвященных тюрк- ской идентичности. В 1990-е гг. в Азербайджане в связи с идеями в обществе стало известно о работах турецких специалистов, посвященных тюркости. В этот период в работах подавляющего большинства авторов (М.Мамедоглы, М.Маммедли, М.Б.Меммедзаде, Г.Мешадиев, Я.М.Махмудов и др.) подчеркива- ется тюркская составляющая азербайджанского народа. В азербайджанской историографии, особенно после восстановления не- зависимости Азербайджанской Республики в 1991 г., появилось множество работ как общего плана, так и узкоспециальных, посвященных в основном Азербайджанской Демократической Республике, созданной в 1918 г. вследст- вие распада Российской империи, роста национального самосознания, непри- знания большевистской власти и оккупации ее Красной Армией в апреле 1920 г. [202–204]. В 1990–2000-е гг. появилось множество интересных аналитических ис- следований, фундаментальных, всеобъемлющих работ, анализирующие со- бытия прошлого и настоящего с точки зрения новых парадигм, содержащие рецепты разрешения затянувшихся споров и нацеленные на миротворчество, опыт совместного равноправного общежития всех народов без исключения. 386 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... Азербайджанские исследователи обращаются к ранее затушеванным темам под новым ракурсом внимания, привлекают новые материалы (фонды турец- ких архивов и турецкую научную литературу, ранее засекреченные материа- лы российских архивов). Особо стоит выделить фундаментальные исследования Т.М.Музаева [205], С.Исхакова [206], В.Дзидзоева и др. [207; 208]. Стоит отметить, что азербайджанский исследователь кавказской эмиграции Рамиз Абуталыбов вместе с Георгием Мамулиа выявил личные архивы и мемуарную литературу представителей передовой кавказской национальной элиты за рубежом, изу- чил публицистическое наследие политических эмигрантов [209]. В Азербайджане организовываются и проводятся республиканские и меж- дународные конференции, посвященные малоизвестным и стратегически важ- ным вопросам истории Кавказского региона. Азербайджанские историки регу- лярно участвуют в международных конференциях, в том числе на Северном Кавказе. Все это способствует поддержанию не только научных связей, но и развитию исторически сложившихся дружественных связей. Пробел в изучении истории взаимоотношений Азербайджана с народами и государственными об- разованиями Северного Кавказа был восполнен автором этих строк, издавшей в Баку 3 монографии и десятки статей по этой теме. Основной лейтмотив этих работ в том, что после октября 1917 г., передовые представители Кавказского региона приняли самое активное участие в формировании самостоятельных политических субъектов на Южном и Северном Кавказе. В период АДР и Гор- ской республики неоднократно появлялись проекты соединения, слияния этих двух государств. Инициатива, как правило, исходила от представителей Север- ного Кавказа. Азербайджанское правительство, разные слои населения Азер- байджана поддерживали и оказывали народам Северного Кавказа помощь в их стремлении обрести национальную свободу. Однако практические шаги к осу- ществлению этой цели были пресечены внешними силами [210; 211]. В российской историографии последних двух десятилетий наблюдается огромный интерес к белогвардейскому движению [212; 213]. Более того, про- слеживается отход от крайних выводов и постановок проблем, наблюдаю- щихся в 1990-е гг., когда историография по истории Азербайджана и Север- ного Кавказа посвящалась наиболее тяжелым и кровавым страницам исто- рии. Так, на Северном Кавказе национальные ученые акцентировали внима- ние на геноциде черкесского народа, Кавказской войне, движении шейха Мансура, деятельности Нажмутдина Гоцинского и других антироссийских и антисоветских деятелей. В Азербайджане подняли тему мартовских событий 1918 г., красного террора, антибольшевистских восстаний в 1920-е гг., ста- линских репрессий и депортаций. В целом тема национально-освободи- 387 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... тельного движения и национального освобождения приобрела новое звуча- ние [214–216]. Русскоязычный книжный рынок пополнился переводной му- хаджирской или эмигрантской литературой [217–219]. В наиболее ярких и фундаментальных научных исследованиях Х.М.Доного, Д.И.Месхидзе, Н.З.Нахибашева, Р.Джамбулатова и др. содержатся некоторые сведения о взаимосвязи национально-освободительного движения на Северном Кавказе с Азербайджаном в 1917–1920 гг. [220–223; 205]. Таким образом, распад Российской империи в результате революцион- ных потрясений 1917 года привел к провозглашению на Кавказе различных государственных образований, их борьбе за суверенитет и независимость. Однако окончательная победа большевиков вначале пресекла развитие дан- ной тенденции, а затем и существенно изменила весь политический и соци- ально-экономический уклад кавказского общества. Вместе с изменением го- сударственного строя, произошли существенные сдвиги в идеологии, появи- лись штампы, рамки, дежурные формулировки и клише, одинаково исполь- зуемые учеными. В зависимости от политической конъюнктуры они менялись, вместе с ними вновь и вновь менялся характер и вектор научных работ. Вме- сте с тем, несмотря на привязанность научных работ идеологии – как неотъ- емлемой части могущества страны, и догмам времени, многие из них отли- чаются информативной насыщенностью, глубоким анализом и проблемно- стью постановки вопроса, опираются на широкий пласт письменных источни- ков и вполне могут служить серьезной базой для изучения истории и послед- ствий русской революции 1917 года в будущем. Список источников и литературы 1. Протокол совместного заседания всех мусульманских Сеймовых фракций от 3 мая 1918 года, Тифлис // Zaqafqaziya seyminin müsəlman fraksiyasi. 2. Раевский А. Английская интервенция и мусаватское правительство. Из истории интервенции и контрреволюции в Закавказье. Баку, 1927. 3. Авалов З. Независимость Грузии в международной политике 1918– 1921. Париж, 1924. 4. Ратгаузер Я. К истории Гражданской войны на Тереке. Баку: Азгосиз- дат, 1928. 5. Иткин С. Очерки по истории профдвижения в г. Баку и его районах. 1917–1920 г. Баку, 1927. 6. Стеклов А. Армия мусаватского Азербайджана. Баку, 1928. 7. Гатуев Д. Империя Узун-Хаджи // Революционный Восток. 1928. №4–5. 8. Сеф С.Е. Революция в 1917 года в Закавказье (документы и мате- риалы). Тбилиси, 1927. 388 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 9. Аркомед. Материалы по отпадению Закавказья от России, 1925. М.: Военное изд-во, 1923. 10. Эфендиев С.М. Из истории революционного движений тюркского про- летариата // Из прошлого. Баку, 1923. 11. Шаумян С.С. Бакинская коммуна. Баку, 1927. 12. Hüseynov T. Aprel inqilabı (Azərbaycanda Şura hökumətinin altı illiyinə). Bakı, 1926. 13. Çəmənzəminli Y.V. Xarici siyasətimiz. Bakı: Azərnəşr, 1993. 14. Vəkilov R.Ə. Azərbaycan Respublikasının yaradılması tarixi. Bakı, 1998. 15. Ziyadxanov A. Azərbaycan. Bakı: Azərbaycan, 1993. 16. Rəsulzadə M.Ə. Azərbaycan Cümhuriyyəti. Bakı, 1990. 17. Rəsulzadə M.Ə. Bolşeviklərin Şərq siyasəti. Bakı, Sabah, 1994. 18. Topçubaşov Ə.M. Azərbaycanın təşəkkülü. İstanbul, 1918. 19. Rəsulzadə M.Ə. Azərbaycanın təşkilində müsavat. Bakı, 1920. 20. Ziyadxanl A. Azərbaycan. Bakı, 1919; Djeyhoun Bey Hadjibeyli. La pre- miera Republique musulmane: Azerbaidjan. Editions Ernest Leroux, vol. XXXVI, Paris, 1919. 21. Topçubaşov Ə.Ə. Azərbaycan Cümhuriyyətinin yaradılması. Bakı, 2013. 22. Деникин А.И. Очерки русской смуты: Крушение власти и армии. М.: «Наука», 1991. 23. Авторханов А. Революция и контрреволюция в Чечне. Из истории Гражданской войны в Терской области. Краткие очерки. Грозный: Чеченнациз- дат, 1933. 24. Борисенко И. Авантюристы в гражданской войне на Северном Кавка- зе в 1918 г. Ростов-на-Дону, 1930. 25. Буркин Н.Г. Горское правительство и интервенция на Северном Кав- казе в 1918–1919 гг. // Историк – марксист. Т. 2. М., 1934. 26. Иванов А. Горская контрреволюция и интервенция // Красный архив. 1935. № 68. 27. Костерин А. 1919–1920 гг. В горах Кавказа. Исторический очерк гор- ского революционного движения. Владикавказ, 1921. 28. Павлович М. На высотах Красного Дагестана. Из истории контррево- люции на Кавказе: Путевые наброски. М., 1921. 29. Попов А.Л. Из истории революции в Восточном Закавказье 1917– 1918 гг. // Пролетарская революция. 1924. №5. 30. Самурский Н. Гражданская война в Дагестане. Махачкала: Даггосиз- дат, 1925. 31. Тахо-Годи А. На путях к «независимости». Махачкала, 1930. 32. Ставровский А. Закавказье после Октября: Взаимоотношения с Тур- цией в первой половине 1918 г. М.; Л., 1925. 33. Столяров Н. Борьба Красной Армии в Дагестане в 1920–1921 гг. М.; Л.: Госиздат, 1928. 34. Тодорский А. Красная Армия в горах. Действия в Дагестане. М., 1925. 389 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 35. Троцкий Л.Д. Как вооружалась революция. Т. 1. М.: 1923. 36. Хейр-Хаев (Гойгов А.-Г). Этапы революции в Ингушетии // Горский вестник. 1924. № 2. С. 35–53. 37. Эмиров Н.П. Установление Советской власти в Дагестане и борьба с германо-турецкими интервентами. 1917–1918. М., 1949. 38. Эшба Е.А. Асланбек Шерипов: Опыт характеристики личности и дея- тельности А. Шерипова в связи с народно-революционным движением в Чеч- не. Грозный, 1929. 39. Борисенко И. Советские республики на Северном Кавказе в 1918 г. В 2 т. Ростов н/Д, 1930. 40. Берлов В. Из истории гражданской войны на Северном Кавказе // Пролетарская революция. 1927. № 6(65). 41. Буркин Н.Г. Октябрьская революция и Гражданская война в горских областях Северного Кавказа. Ростов-на-Дону, 1933. 42. Достижения Советской власти на Северном Кавказе в области на- циональной политики к 10-летию Октября. Ростов-на-Дону, 1927. 43. Янчевский Н.Л. Гражданская война на Северном Кавказе: В 2 т. Рос- тов н/Д, 1927. 44. Янчевский Н.Л. Краткий очерк истории революции на Юге-Востоке. 1917–1920. Ростов н/Д, 1924. 45. Дубнер А. Бакинский пролетариат в годы революции 1917 1920 гг. Ба- ку: Истпарт, 1931. 46. Пчелин Н.Н. Крестьянский вопрос при Мусавате (1918–1920 гг.). Очерки, Баку, 1931. 47. Шахдин И. Дашнакцутюн на службе русской белогвардейщины и анг- лийского командования на Кавказе, Тифлис, 1931. 48. К истории Ясского совещания. Предисл. А.Гуковского // Красный ар- хив, 1926, 5 (18), с. 105–116. 49. Памяти 26 бакинских комиссаров // Красный архив, 1938. 50. Горская контрреволюция и интервенция. Предисл. А.Иванова // Крас- ный архив. 1935. № 1(68). С. 125–153. 51. К деятельности Г.К.Орджоникидзе в годы гражданской войны (Из до- кументов Центрального архива Октябрьской революции и Центрального архи- ва Красной Армии) // Красный архив. 1936. № 4 (78). 52. Atakişiyev A. Oktyabr inqilabı Azərbaycan fəhlə sinfinə nə verdi. Bakı: Azərnəşr, 1957. 53. Гурко-Кряжин В.А. Английская интервенция в 1918–1919 г. в Закаспии и Закавказье // «Историк-марксист», 1926, №2. 54. Гусейнов Т. Октябрь в Азербайджане (к семилетию Апрельской рево- люции). Баку, 1927. 55. Гусейнов М.Д. Тюркская демократическая партия федералистов Му- сават» в прошлом и настоящем. Баку: Коммунист, 1927. 390 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 56. Алиев Х. Что дала Советская власть крестьянам Азербайджана. Баку, 1957. 57. Алимирзоев Х. Советский Азербайджан – дитя Октябрьской социали- стической революции. Баку, 1958. 58. Рагимов А.Дж. Ликвидация земельной собственности в Азербайджане в 1920 году. Баку, 1962. 59. Багиров Ю.А. Из истории советско-турецких отношений (1920– 1922 гг.). Баку, 1965. 60. Кулиев Дж. V.İ.Lenin və Azərbaycanda sovet hakimiyyətinin qələbəsi və möhkəmlənməsi uğrunda mübarizə. Bakı, 1957. 61. İbrahimov Z.İ. V.İ.Lenin və Azərbaycanda sosialist inqilabının qələbəsi. Bakı, 1970. 62. Азизбекова П.А. Руководство В.И.Ленина социалистическим строи- тельством в Азербайджане. 1920–1923. Баку, 1960. 63. Кулиев А.Н. В.Ленин и Азербайджан. Баку, 1960. 64. Ахмедов Х. Создание и укрепление Советов в Азербайджане. Баку, 1966. 65. Ибрагимов З. В.И.Ленин и победа социалистической революции в Азербайджане. Баку, 1970. 66. Азимов Н.С. Великий Октябрь в Азербайджане. Баку, 1987. 67. Кочарли Т. Против фальсификаторов истории. Баку: Азернешр, 1972. 68. Сумбатзаде А.С. Социально-экономические предпосылки победы Со- ветской власти в Азербайджане. М.: Наука, 1972. 69. Ализаде Н. Великая народная революция. Баку, 1966. 70. Алиев Х. Некоторые особенности социалистической революции в Азербайджане. Баку, 1970. 71. Победа Советской власти в Закавказье. Тбилиси, 1971. 72. Qazıyev M. Azərbaycanda vətəndaş müharibəsi qəhrəmanları. Bakı: Azər- nəşr, 1941. 73. Из доклада народного комиссара по военно-морским делам Бакин- ского Совнаркома Г.Н.Корганова в Совет Народных Комиссаров о положении в Азербайджане и Закавказье, 22 мая 1918 г. // Большевики в борьбе за победу социалистической революции в Азербайджане. Документы и материалы. 1917–1918 гг. Баку, 1957. С. 415–420. 74. Токаржевский Е.А. Из истории иностранной интервенции и граждан- ской войны в Азербайджане. Баку, 1957. 75. Гусейнов И.А. Баку в захватнических планах английских империали- стов в 1918 г. // Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б). Т. XIII. Баку, 1947. 76. Гусейнов И.А. Победа советской власти в Азербайджане в 1920 г. и помощь XI Красной армии // Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б). Т. XVIII. Баку, 1952. 391 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 77. Искендеров М. Из истории борьбы коммунистической партии Азер- байджана за победу Советской власти. Баку, 1958. 78. Азизбекова П.А. Братская помощь великого русского народа победе Советской власти в Азербайджане. Баку, 1954. 79. Гулиев Дж.Б. В.И. Ленин и борьба за победу и укрепление совет- ской власти в Азербайджане. Баку, 1957. 80. Milman A.Ş. Bakı Soveti – Azərbaycanda proletar diktaturası orqanıdır (oktyabr 1917-ci il-iyul 1918-ci). Bakı, 1957. 81. Енукидзе Д.Ф. Крах империалистической интервенции в Закавказье. Тбилиси, 1954. 82. Кузнецова С. Крах турецкой интервенции в Закавказье // Вопросы истории, 1951, № 9. 83. Базиянц А.П. Захватническая политика англо-американского импе- риализма в Баку и Азербайджане (ноябрь 1918 – апрель 1920). М., 1950. 84. Волков Ф.Д. Крах английской политики интервенции и дипломати- ческой изоляции Советского государства (1917–1924 гг.). М., 1954. 85. Киреев Е.П. К вопросу о хищническом хозяйничании иностранных капиталистов в дореволюционной нефтяной промышленности Грозного (1893– 1917 гг.) // Известия ГОКМ. Вып. 5. Грозный, 1953. 86. Лебедев П.А. Кабарда в период иностранной военной интервенции и гражданской войны // Сборник статей по истории Кабарды. Нальчик, 1952. Вып. 4. 87. Мельчин А. Боевые руководители народов Дагестана // Военно-ис- торический журнал. 1939. № 3. 88. Мнацаканян А. Правая агентура немецко-турецких захватчиков на Кавказе. (Канун Первой мировой войны). Ереван, 1948. 89. Песикина Е.И. Народный Комиссариат по делам национальностей и его деятельность в 1917–1918 гг. М., 1950. 90. Разгон И. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. М., 1941. 91. Разгон И. Борьба партизан против белогвардейцев на Северном Кавказе в 1919–1920 гг. М., 1942. 92. Разгон И., Мельчин А. Борьба за власть Советов в Дагестане (1917–1921). Махачкала: Даггиз, 1945. 93. Гаджиев И. Антисоветская интервенция Англии на Кавказе (1918– 1920). Махачкала, 1958. 94. Бербеков X.М. Борьба трудящихся Кабарды и Балкарии за власть Советов. Нальчик, 1957. 95. Калмыков Б.Э. Революционное движение в Кабарде (Очерки). Нальчик, 1957. 96. Гугов Р.X., Улигов У.А. Борьба трудящихся за власть Советов в Ка- барде и Балкарии. Нальчик, 1957. 392 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 97. Гиоев М.И. Деятельность революционных комитетов в Северной Осетии. Орджоникидзе: Северо-Осетинское кн. изд-во, 1957. 98. Тотоев М.С. Очерки истории революционного движения в Северной Осетии (1917–1920 гг.). Орджоникидзе: Северо-Осетинское кн. изд-во, 1957. 99. Вагабов М.В. Партизанское движение в Дагестане. Махачкала, 1959. 100. Васильев Д. Героическая оборона Кизляра в 1918 г. // Ученые за- писки ИИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР. Махачкала, 1957. Т.3. 101. Гаджиев А.С. Из истории борьбы трудящихся Дагестана за установ- ление Советской власти (1917 – май 1918 гг.) // Ученые записки ИИЯЛ Даге- станского филиала АН СССР. Махачкала, 1957. Т. 2. 102. Кичиев Н. Разгром антисоветского мятежа Гоцинского в Дагестане 1920–1921 гг.: автореф. дис. ... к.и.н. Махачкала, 1955. 103. Azərbaycanda Sovet hakimiyyəti qurulmasının 38-ci ildönümü // Azərbaycan kommunisti, 1958, № 4. 104. Шахгельдиев Г. Помощь русского народа победе советской власти в Азербайджане. Баку, 1960. 105. Мадатов Г. Победа советской власти в Нахичеване и образование Нахичеваньской АССР. Баку, 1968. 106. История Коммунистической партии Азербайджана. Баку. 1963. 107. История Азербайджана. Т.3. Ч.1. Баку, 1963. 108. Əhmədov X. Azərbaycanda Sovetlərin yaradılması və möhkəmlən- dirilməsi. Baki: Azərb. SSR EA Nəşriyyatı, 1966. 109. Хоруев Ю.В. Аграрный вопрос и крестьянское движение на Тереке в эпоху империализма (1900–1917 гг.): автореф. дис. ... д.и.н. Баку, 1986; 110. Əlimirzəyev X. Sovet Azərbaycanı Böyük Oktyabr sosialist inqilabının yetişdirməsidir. Bakı, 1958; 111. Əlizadə N. Böyük xalq inqilabı. Bakı, 1966. 112. Гулиев Дж.Б. Борьба Коммунистической партии за осуществление ленинской национальной политики в Азербайджане. Баку, 1970. 113. Кочарли Т.К. Исторический поворот в судьбах азербайджанского народа. Баку, 1980. 114. Алиев Г.З. Турция в период правления младотурок. М., 1972. 115. Азимов Г.С. Великий Октябрь в Азербайджане. Баку, 1987. 116. Байрамов К.М. Массовые рабочие организации Азербайджана в борьбе за победу советской власти. Баку, 1983. 117. Azərbaycan tarixi və mədəniyyətinin burjua saxtalaşdırıcılarına qarşı / Ə.S.Sumbatzadənin redaktəsi ilə. Bakı, 1978. 118. Абдулова Е.А. Партия во главе национально-государственного строительства народов Северного Кавказа. 1917–1937 гг. Ростов н/Д., 1984. 119. Амирханова-Кулиш А.С. Красная Армия в социалистическом строи- тельстве на Северном Кавказе в 1920–1923 гг. Махачкала, 1976. 393 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 120. Антипина О.А. Агитационно-пропагандистская, политико-массовая работа большевиков среди трудящихся Терека в годы гражданской войны (июнь 1918 – март 1920 гг.). Автореф. дис. ... к.и.н. Орджоникидзе, 1984. 121. Антонов А.Е. Боевой восемнадцатый год (Военные действия Крас- ной армии в 1918 – начале 1919 г.). М., 1961. 264 с. 122. Бекижев М.И. Формирование социалистической интеллигенции у народов Северного Кавказа. 1917–1941. Черкесск, 1978. 123. Бугай Н.Ф. Революционные комитеты Дона и Северного Кавказа. 1919–1921 гг. М., 1979. 124. Бутаев М.Д. Большевистская печать Дагестана (1904–1921 гг.). Ис- тория становления. Махачкала, 1988. 125. Вацуев А.3. В.И. Ленин у истоков создания национальной государ- ственности горских народов // Из истории борьбы за власть Советов и социа- листических преобразований в Чечено-Ингушетии. Грозный, 1983. 126. Волков Ф.Д. Тайны Уайтхолла и Даунинг-стрит. М., 1980. 127. Гаджиев И. Антисоветская интервенция Англии на Кавказе (1918– 1920). Махачкала, 1958. 128. Гиоев М.И. Антиденикинский фронт на Кавказе. Орджоникидзе: Ир, 1984. 256 с. 129. Боевые и революционные традиции моряков краснознаменной Кас- пийской флотилии. Баку, 1960. 130. Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. М., 1983. 131. Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Ве- ликой Октябрьской Социалистической революции. Грозный, 1972. 132. Гражданская война на Северном Кавказе. Материалы региональной научной сессии 23–24 декабря 1980 года. Махачкала, 1982. 133. Гугов Р.Х. Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. Нальчик: Эльбрус, 1975. 134. Джанаев А.К. Народы Терека в Российской революции 1905– 1907 гг. Орджоникидзе. 1988. 135. Долунц Г.К. Киров на Северном Кавказе. М., 1973. 136. Екати Б.П. Большевики Терека во главе борьбы против интервентов и внутренней контрреволюции. (Лето 1918 – н. 1919 гг.). Орджоникидзе, 1964. 55 с. 137. Ермолин А.П. Революция и казачество (1917–1920). М., 1982. 138. Империалистическая интервенция на Дону и Северном Кавказе. М., 1988. 139. Исрапилов А.К.-М. Революционные комитеты в борьбе за установ- ление и упрочение Советской власти в национальных районах Северного Кав- каза: автореф. дис. … д.и.н. Махачкала, 1982. 394 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 140. Каймаразов Г.Ш. Формирование социалистической интеллигенции на Северном Кавказе: По материалам Дагестана, Кабардино-Балкарии, Се- верной Осетии и Чечено-Ингушетии. М., 1988. 141. Кониев Ю.И. Автономия народов Северного Кавказа. Орджоникид- зе, 1973. 142. Коренев Д.З. Революция на Тереке. Орджоникидзе: Кн. издат. Управл. по печати при Сов. Министров Северо-Осетинской АССР, 1967. 352 с. 143. Корольков И.В. Борьба за власть Советов на Северном Кавказе. Чита, 1962. 144. Кумыков Т.Х. Втягивание Северного Кавказа во всероссийский ры- нок в пореформенный период. Нальчик. 1962. 145. Кучиев В.Д. Октябрь и Советы на Тереке. 1917–1918. Орджоникид- зе, 1979. 146. Лавров С.В. Политика Англии на Кавказе и в Средней Азии в 1917– 1921 гг. // Вопросы истории. 1979. № 5. 147. Azərbaycanda sovet hakimiyyəti orqanlarının yaradılması və fəaliyyəti. Bakı: Azərbaycan Dövlət Universiteti, 1984. 148. Böyük Oktyabr ideyalarının Azərbaycanda təntənəsi / Azərbaycan SSR EA prezidenti, akademik E.Y.Salayevin redaktəsi ilə. Bakı, 1987. 149. Böyük Oktyabr və Azərbaycanda Sovet hakimiyyəti uğrunda mübarizə. Bakı: Az.SSR Elmlər Akademiyası nəşriyyatı, 1958. 150. Böyük Oktyabr və Azərbaycan / Y.H.Səfərov və A.İ.Xəlilovun redaktəsi ilə. Bakı, 1967. 151. Əzizbəyova P.Ə. Onlar 26 nəfər idi. Bakı, 1966. 152. Kommunizm uğrunda mərd mübarizələr. Bakı: Azərnəşr, 1968. 153. Köçərli T. Tarixi saxtalaşdıranlar əleyhinə.Bakı, 1972. 154. Məmmədov N.Z. Böyük Oktyabr və Azərbaycanda Sovet hakimiyyətinin qələbəsi. Bakı, 1987. 155. Очерки истории Коммунистической партии Азербайджана. Том пер- вый (80- е годы XIX в. – апрель 1920 г.) Баку, 1985. 156. Азизбекова П., Мнацаканян А., Траскунов М. Советская Россия и бо- рьба за установление и упрочнение власти Советов в Закавказье. Баку, 1978. 157. Алиев Г.З. Турция в период Первой Мировой войны. Баку, 1965. 158. Амирханова-Кулиш А.С., Зильпукаров З.Г. Помощь Красной Армии в социалистическом строительстве в Азербайджане. М., 1981. 159. Ахтамзян А.А. От Бреста до Киля: Провал антисоветской политики германского империализма в 1918 году. М., 1963. 160. Бадалян Х.А. Турецко-германская экспансия в Закавказье (1914– 1918 гг.). Ереван, 1980. 161. Гаджиев И.Б. Совместная борьба трудящихся Азербайджана и Да- гестана за власть Советов. Махачкала, 1968. 162. Дзидзария Г.А. Наш Серго. Тбилиси, 1976. 163. Дубинский-Мухадзе И.М. Шаумян (1878–1918). М., 1965. 395 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 164. Кадишев А.Б. Интервенция и Гражданская война в Закавказье. М., 1960. 165. Лежава А.П. Революционное содружество народов Грузии и Север- ного Кавказа в борьбе за победу социалистической революции. М., 1978. 166. Меликян Г.С. Октябрьская революция и Кавказская армия. Ереван, 1989. 167. Пипия Г.В. Германский империализм в Закавказье в 1910–1918 гг. М., 1978. 168. Кязимзаде Ф. Борьба за Закавказье (1917–1921 гг.) // Литературный Азербайджан, 1993, № 3–4. 169. Свентоховский Т. Русский Азербайджан. 1905–1920 гг. // Хазар журн, 1990, № 2. 170. Məmmədzadə M.B. Milli Azərbaycan hərəkatı.Bakı: Nicat, 1992. 171. Bünyadov Z.M. Qırmızı terror. Bakı: Azərnəşr, 1993. 172. Cəfərov N. Milli – ictimai fikir tariximizdən (1914- fevral 1917) Bakı: Azərnəşr, 1993. 173. Baykara H. Azərbaycan istiqlal mübarizəsi tarixi. Bakı, 1992. 174. Qasımov M. Xariçi dövlətlər və Azərbaycan (aprel işğalından SSRİ yara- dılana qədərki dövrdə diplomatik-siyasi münasibətlər). Bakı, 1998. 175. Həsənov C. Azərbaycan beynalxalq münasibətlər sistemində (1918– 1920-ci illər). Bakı, 1993. 176. Əhmədova F. Nəriman Nərimanov – İdeal və gerçəklik (1920-ci il). Bakı, 1998. 177. Süleymanov M. Azərbaycan Ordusu (1918–1920). Bakı: Hərbi Nəşriyyət, 1998. 178. Qasımov M.C. Xarici dövlətlər və Azərbaycan. Bakı: Qanun, 1998. 179. İsgəndərov A.C. Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti. 1918–1920. Bakı, 2003. 180. Həsənli C.P. Azərbaycan Xalq Cümhuriyyətinin Xarici Siyasəti (1918– 1920). Baki, 2009. 181. Балаев А.Г. Азербайджанское национально-демократическое дви- жение 1917–1920 гг. Баку, 1990. 182. Nəcəfov B. Azərbaycan Demokratik Respublikası: Daxili və xarici siya- sətı. Bakı, 1992. 183. Məmmədov X. Azərbaycan milli hərəkatı (1875–1918-ci illər). Bakı: Sabah, 1996. 184. Məmmədzadə M.B. Azərbaycan milli hərəkatı. Bakı, 1992. 185. Azərbaycan Cümhuriyyəti. 1918–1920. Bakı, 1998. 186. Azərbaycan Demokratik Respublikası. Azərbaycan hökuməti (1918– 1920). Bakı, 1990. 187. Азизбекова П.А. АДР и межнациональные отношения (1918– 1920 гг.) // Известия АН АР. Серия История, философия и право, 1991, № 1. 396 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 188. Назарли А. Деятельность правительства Азербайджанской респуб- лики в области среднего образования (1918–1920 гг.) // Azərbaycan SSR Elmlər Akademiyasının Xəbərləri. Tarix. Fəlsəfə və hüquq seriyası. Bakı, 1990, № 4. 189. Süleyman Əliyarlı. Tariximiz açıqlanmamış mövzulari ilə. Bakı, 2012. 190. Həsənli C. Ağ ləkələrin qara kölgəsi. 1920–1930-cu illərdə Azərbay- canda Sovet totalitarizmi. Bakı, 1991. 191. Гасанов Дж. Тени над «белыми пятнами». Баку, 1991. 192. Həsənli C. Azərbaycan Respublikası beynəlxalq münasibətlər sistemin- də, 1918–1920. Bakı, 1993. 193. Həsənli C. Azərbaycan Respublikası. Türkiyə yardımından Rusiya işqalına qədər. 1918–1920. Ankara, 1998. 194. Гасанли Дж. Внешняя политика Азербайджанской Демократической Республики (1918–1920). М., 2010. 195. Гасанли Дж. Русская революция и Азербайджан. Трудный путь к не- зависимости, 1917–1920. М., 2011. 196. Гасанли Дж. Али Мардан-бек Топчибашев: жизнь за идею. М., 2014. 197. История горских народов Кавказа 1917–1920 гг. и независимость горских республик 11 мая 1918 г. // Сборник материалов 1-й науч.-практ. конф. Махачкала, 1992. 198. Göyüşov A.R. Şimali Qafqaz xalqlarının Milli-azadlıq hərəkatında müsəlman din xadimlərinin rolu (1917–1920-ci illər) // Türk və Qafqaz xalqları tarixinin bəzi məsələləri. Bakı, 1997. 199. Багирова И.С. Политические партии и организации Азербайджана в начале ХХ века. 1900–1917. Баку, 1997. 200. Мамедов Х. Азербайджанское национальное движение. Баку, 1996. 201. Сеидзаде Д.Б. Из истории Азербайджанской буржуазии в начале ХХ века. Баку, 1978. 202. Azərbaycan Demokratik Respublikası. Bakı: Azərnəşr, 1992. 203. Qafarov V.V. Türkiyə-Rusiya münasibətlərində Azərbaycan məsələsi (1917–1922). Bakı: Azərnəşr, 2011. 204. Назарли А. Народное образование в Азербайджанской Республике (1918–1920). Баку, 2008. 205. Музаев Т.М.Союз горцев: Русская революция и народы Северного Кавказа, 1917 – март 1918 г. М., 2007. 206. Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. – лето 1918 г.). М., 2004. 207. Дзидзоев В.Д. Белый и красный террор на Северном Кавказе в 1917–1918 гг. Владикавказ: Алания, 2000. 208. Дзидзоев В.Д. Из истории досоветских национально-государст- венных образований на Северном Кавказе (1917–1920 гг.). Владикавказ, 2004. 209. Мамулиа Г., Абуталыбов Р. Страна огней. В борьбе за свободу и независимость. Политическая история азербайджанской эмиграции 1920– 1945 гг. Париж-Баку, 2014. 397 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Азербайджан и Северный Кавказ в период... 210. Алиева С. Азербайджан и народы Северного Кавказа (XVIII – нача- ло XXI вв.). Баку: Шарг-Гарб, 2010. 211. Алиева С. Взаимоотношения Азербайджана и народов Северного Кавказа (XIX – начало ХX вв.). Баку, 2015. 212. Безугольный А. Генерал Бичерахов и его Кавказская армия. Неиз- вестные страницы истории Гражданской войны и интервенции на Кавказе. 1917–1919. М., 2011. 213. Лобанов В.Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе, 1917–1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана. СПб., 2013. 214. Гибель Черкесии. Краснодар, 1994. 215. Черкесская трагедия. Нальчик, 1994. 216. Шабаев Д.В. Правда о выселении балкарцев. Нальчик: Эльбрус, 1992; 217. Бутбай Мустафа. Воспоминания о Кавказе / Пер. с тур. акад. З.М.Буниятова. Махачкала: журнал «Наш Дагестан», 1993. 218. Коцев П. Свободы без жертв не бывает. Перевод с английского // «Сказания о Дагестане». Сопроводительные очерки, перевод комментарии и составление Муртазали Дугричилова. Махачкала, 2000. 219. Джабагиев В.-Г. Революция и гражданская война на Северном Кав- казе: конец XIX – начало XX века // Журнал «Наш Дагестан», 1994, № 167–168. 220. Доного Х.М. Нажмуддин Гоцинский и общественно-политическая борьба в Дагестане в первой четверти ХХ века: автореф. дис. ... д.и.н. М., 2008. 221. Месхидзе Д.И. Национальная государственность горских народов Северного Кавказа (1917–1920): автореф. дис. ... к.и.н. СПб., 2006. 222. Джамбулатов Р. Революция и гражданская война в Терской области (февраль 1917 – апрель 1920 гг.) (на материалах Хасав-Юртовского округа и Кизлярского отдела): автореф. дис. ... к.и.н. Махачкала, 2009. 223. Нахибашев Н.З. Узун-Хаджи Салтинский – общественно-политиче- ский и религиозный деятель Дагестана и Чечни: автореф. дис. ... к.и.н. Махач- кала, 2006. 398 УДК 94 Нихат Бойукбаш Советская революция и уроки истории в школах Турецкой Республики Özet: 1914 yılında başlayan birinci dünya savaşı, sonuçları itibariyle yüzyılımızın başında bütün dünya dengelerini, ülke sınırlarını, yönetimlerini ve rejimlerini etkilemiştir. Türkiye Cumhuriyeti savaşı kaybeden Osmanlı bakiyesi üzerine, kurtuluş savaşı vererek yeni bir devlet kurmuştur. Çarlık Rusya’sı galip devletler safında ve Osmanlı ile savaş halinde olmasına karşın, 1917 Bolşevik ihtilali ile savaştan çekilmiş ve yeni bir ideoloji ve devlet yönetimi ile tarih sahnesindeki yerini Sovyetler Birliği’ne bırakmıştır. Sovyetler Birliği aynı coğrafyada birbirine komşu, yönetimi altında birçok Türk devlet ve toplulukları ile Türkiye Cumhuriyeti Devletini her alanda yakından ilgilendiren yeni bir devletti. Her iki devletin devamı olduğu, Osmanlı ve Çarlık Rusya’sının tarihsel perspektif içindeki çıkar ilişkileri, çatışmalarının etkili analizi gelecekteki ilişkilerinde belirleyicisi durumundadır. Sovyet Rusya ve Türkiye Cumhuriyeti devletlerinin ilişkilerinin doğru analizi de geleceğin iyi komşuluk ilişkileri ve dünya barışına etkisi açısından önemlidir. Tarihten süregelen ilişkileri, savaşları, barış içinde komşuluk ilişkileri, Rusya ve Sovyetler Birliği’nin egemenliği altında tuttuğu, aramızda soy birliği veya din birliği olan topluluklarla ilişkileri açısından Sovyet İhtilali çok önemli bir tarihi dönüm noktasıdır. Bu tarihi hadisenin tüm süreçleriyle yeni nesile aktarılması, Türkiye Cumhuriyeti’nin ve Rusya’nın geleceğini oluşturacak insan kaynaklarının tutum ve davranışlarına doğru bir şekilde yansıtılması çok önemlidir. Bu çalışma geleceğin nitelikli insan kaynaklarını oluşturmada çağımızın en etkili aracı olan eğitim sisteminin içinde yer alan ve geçmişi geleceğe taşıma aracı olarak görülen tarih dersi öğretim programı ile ders kitaplarında Sovyet İhtilalinin yer alma durumu analiz edilecektir. Введение Обучение и образование в Турции проводятся на основе принципов и ре- форм Ататюрка, с учетом основ современной науки и педагогических методов, под надзором и контролем государства. Каждый гражданин республики имеет 399 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... право на обучение и образование и никто не должен быть лишен этого консти- туционного права. Основным исполнительным органом, регулирующим вопро- сы просвещения, является Министерство образования Турецкой Республики. Начальное образование для всех граждан мужского и женского пола в го- сударственных школах обязательно и бесплатно. Здесь надо отметить, что принципы, определяющие функционирование частных начальных и средних школ, должны соответствовать стандартам, установленным для государствен- ных образовательных учреждений. Основным языком обучения в стране явля- ется турецкий и никакой другой язык не должен преподаваться турецким граж- данам в качестве родного языка, независимо от статуса учебного заведения [1]. Кроме того, государством предусмотрены стипендии и другие формы помощи, позволяющие студентам, испытывающим финансовые затруднения, продол- жить образование. Турецкая Республика принимает все необходимые меры, чтобы поддержать людей, нуждающихся в специальном обучении. Предметом данного исследования, приуроченной к 100-летию Советской революции, является отражение революционных событий в школьных учеб- ных программах Турецкой Республики: рождение советской революции, рас- пад старого мира и географические перемены, в том числе связанные с на- шим регионом. Это исследование было ограничено учебниками истории и общестовознания начальных и средних классов. В этом контексте были проанализированы исторические сюжеты, содер- жащиеся в учебниках по обществознанию для 5–6-х и 7-х классов, а также учебники истории 8 и 10 классов (о принципах Ататюрка и истории револю- ции), обязательные учебники истории 11 классов, учебники по новейшей ис- тории Турции и мира для 12 классов. В старших классах уроки истории изу- чаются 2 часа в неделю. Советская революция занимает важное место в истории тюркского мира: именно в эпоху революции все тюркские регионы Средней Азии и Кавказа вошли в состав российского государства. Советская революция повлияла на Первую мировую войну и ее итоги [2]. Это событие отразилось и на истории Османской империи. Именно после ее распада была основана Турецкая Рес- публика. Поэтому подрастающему поколению нужно передавать данный опыт прошлого, связанный с одной и той же географической территорией, отме- ченный как периодами единства, так состоянием войны, причины и последст- вия эпохальных событий; очень важно и необходимо изучение истории боль- шого государства. Есть и второй момент, связанный с данным интересом – это турецко- российские взаимоотношения и тюркские общины, исторически и географиче- ски связанные с царской, советской и современной Россией. 400 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... Советская революция на уроках истории Уроки обществознания 4–5 классов. Этот урок по социальным знаниям является обязательным и ему отводится 3 часа в неделю. В программе дан- ного предмета предусмотрена тема «Я изучаю мое прошлое», которая вклю- чает в себя такие исторические страницы начала ХХ в., как национальная борьба в Анатолии после Первой мировой войны, приход Ататюрка и приня- тие стратегии Кемализма [3]. Уроки обществознания 6–7 классов. В 6 классе обществознанию отво- дится 3 часа в неделю, в 7-м – 4 часа. В учебной программе 6-го класса исто- рическим темам посвящен 4-й раздел под названием «Культура и наследие». В нем изучаются дастаны кагана Огуза, Эргенекона, история гуннов, первых тюркских государств Центральной Азии, Караханидского государства. Древ- няя тюркская история до сельджукского периода рассматривается через об- разы таких персон, как Бильге-хан, Махмуд аль-Кашгари, султан Газны, вели- кий сельджукский визирь Низам аль-Мульк. В учебнике обществознания 7-го класса истории отводится 3-й раздел. Здесь основное внимание уделяется средневековой истории: крестовым по- ходам, сельджукским караван-сараям и медресе, приводятся краткие сведе- ния о процессе создания Османской империи, завоевании Фатихом (Мехмед II Завоеватель – прим. ред.) Константинополя, а также об османско-евро- пейских отношениях. В этих учебных программах нет упоминаний, касающих- ся русской истории [4]. Уроки о революционной истории Турецкой Республики и принципах Ата- тюрка для 8 и 10 классов. В учебном курсе за 8 класс урокам истории отводится 2 часа в неделю. На этих уроках изучается история революции в Турецком госу- дарстве и основы кемализма. Они являются обязательными и считаются первой ступенью базового курса истории турецкой педагогической системы. Знания о становлении Турецкой Республики и идеологии основателей государства явля- ются важными элементами обучения подрастающего поколения. Аналогичный образовательный курс считается обязательным и для про- граммы 10-го класса. Учебная программа состоит из 7 разделов. Первый раз- дел посвящен биографии Ататюрка (рождение, детство, годы учебы и т.д.). Во 2-м и 3-м разделах основное внимание уделяется событиям Первой миро- вой войны и положению нашей страны в эти годы, сражениям и договорам, роли Ататюрка в национальной борьбе и его героизму. В 4-м разделе рас- сматриваются основные вехи истории связанные со строительством совре- менной Турции, в том числе преобразования в социальной сфере. В 5-м раз- деле раскрываются основные идеи Ататюрка. Наряду с событиями Первой 401 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... мировой войны и становлением Турецкой Республики, эти разделы охваты- вают период Советской революции. В 6-м разделе речь идет о внешней политике Турции в годы правления Ататюркаи о его смерти, но, несмотря на то, что эти проблемысвязаны с совет- ской революцией, тюркским миром и т.п. вопросами, последние не были пред- ставлены в качестве отдельного предмета изучения. Лишь в 7-м разделе, где говорится о Турции после Ататюрка, в годы Второй мировой войны и послево- енном периоде, имеется тема «Распад СССР и его влияние на ситуацию в мире и Турции». Предлагается оценить события на Балканах, Кавказе и Средней Азии после холодной войны и их влияние на нашу экономику и политику [5]. В одном из учебников, разработанных на основе данной программы, приводится газетная статья 1991 г. о влиянии распада СССР на ситуацию в мире [6]. Уроки истории в 9 классе. В 9-м классе программа обучения состоит из 6 разделов, которая включают возникновение первых цивилизаций, первые тюркские государства, историю ислама и мусульманской цивилизации (до XIII в.), мусульманские тюркские государства (X–XIII вв.), историю Турции (XI– XIII вв.) [7]. Уроки истории в 10 классе. В 10-м классе курс истории состоит из 5 раз- делов, где имеются следующие темы: государства бейликов (1300–1453), мировая сила: Османская империя (1453–1600), годы поисков (XVII в.), Евро- па и Османская империя (XVIII в.) и самый долгий век (1800–1922). Проблема Советской революции на этих уроках не рассматривается [8]. Уроки о революционной истории Турецкой Республики и принципах Ататюрка для 11 классов. Учебному курсу «История революции Турецкой Республики и Кемализм «в системе среднего образования отводится 2 часа в неделю. Программа обучения состоит из 7 разделов, включая жизнь Мустафы Кемаля с 1881 по 1919 г., подготовительный период национальной борьбы, фронтынациональной борьбы, турецкую революциюи принципы Ататюрка, внешнюю политику в годы Ататюрка и его смерть. Этот урок является обяза- тельным для 8-х и 11-х классов. Курс 11-го класса выступает продолжением базового курса 8-го класса. Цель данной учебной программы – передача но- вым поколениям идей Ататарюка, кемализма как государственной идеологии. В учебнике данного курса, в разделе «Внешняя политика во время Ата- тюрка» представлен параграф о турецко-советских отношениях в 1923– 1932 гг. Обращает на себя внимание следующий фрагмент этого параграфа: «Türk milletinin işgalci güçlere karşı verdiği mücadeleyi siyasal, ekonomik ve askerî açıdan en çok destekleyen ve uluslararası alanda Türkiye ile birlikte hareket eden Sovyetler Birliği oldu. Özellikle Lozan Barış Görüşmeleri sırasında On İki Ada ve Boğazlar gibi önemli konularda Sovyetler Birliği, Türkiye’nin millî çıkarlarını 402 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... gözeten bir politika takip etti. Ayrıca Musul sorununun çıkmaza girdiği dönemde Türkiye ile Sovyetler Birliği arasında Dostluk ve Tarafsızlık Antlaşması imzalandı (17 Aralık 1925). Bu antlaşma, iki ülkenin yakınlaşmasını ve iyi komşuluk ilişkilerinin gelişmesini hızlandırdı. 1928 yılında İsviçre’nin Cenevre şehrinde toplanması planlanan «Silahsızlanma Konferansı»na bizzat Sovyetler Birliği’nin davet etmesi üzerine Türkiye de katıldı. Kurtuluş Savaşı’nın zaferle noktalanmasından sonra Türkiye böylece ilk defa milletlerarası bir toplantıya katılma hakkını elde etmiş oldu. Türkiye adına konferansa katılan delegeler topyekûn silahsızlanma konusunda Sovyetler Birliği’nin görüşlerini savunan konuşmalar yaptı. Sovyetler Birliği ile Türkiye arasında daha sonraki yıllarda zaman zaman rejim ihracı ve sınırların güvenliği konusunda sorunlar çıkmasına rağmen Atatürk Dönemi’nde karşılıklı güvene dayanan siyasal ve ekonomik ilişkiler devam etti [9]. В учебнике подчеркивается, что Советская Россия оказала политиче- скую, экономическую и военную поддержку турецкой нации в борьбе с окупа- ционными силами. На международной арене СССР и Турция в этот период действовали совместно. В частности, во время Лозанской конференции 1922– 1923 гг. Советский Союз в ходе обсуждения вопроса о 12 островах и проливах выступил в поддержку национальных интересов Турции. Важной вехой в от- ношениях двух государств стало подписание Договора о нейтралитете и дружбе (17 декабря 1925). Этот договор ускорил сближение двух стран и спо- собствовал развитию добрососедских отношений. В 1928 г. в Женеве прошла конференция по разоружению. По приглашению СССР, на этом международ- ном заседении приняла участие и Турция и поддержала точку зрения Совет- ской России о необходимости разоружения. В последующие годы, несмотря на периодически возникающие вопросы о пограничье, во время правления Ататюрка сохранились политические и экономические контакты между двумя странами, основанные на взаимном доверии. Факультативные уроки по новейшей истории Турции и мира в 12-м классе. По учебному плану эти занятия проводятся в 12 классах 2 часа в не- делю. Программа обучения состоит из 5 разделов: мир в начале ХХ в., Вто- рая мировая война, холодная война, период dеtente1, после dеtente и глоба- лизированный мир [10]. В первом разделе «Мир в начале ХХ века» есть блок о становлении Союза Советских Социалистических Республик (СССР) и событиях, связан- ных с тюркским государством и сообществами Средней Азии. В этом блоке 1 Период разрядки международной напряженности (конец 1960-х – конец 1970-х гг.), в турецкой историографии для обозначения данного исторического периода ис- пользуется французское слово «dеtente» (разрядка) – прим. ред. 403 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... даются сведения о населении Советского Союза в этот период, природных ресурсах, населенных пунктах (в том числе с применением географических карт), рассматривается история басмачества (борьбы местного населения против большевисткой администрации в Туркестане) и биография участника этих событий, историка Заки Валиди Тогана. Важная часть 3-ого раздела учебного плана посвящена эпохе холодной войны. В данном разделе много внимания уделяется истории Советского Союза. Ученики должны проанализировать баланс мировых сил, который возник в конце Второй мировой войны. Для этого рекомендуетсяподготовить ролевую игру, в котором Трумэн, Сталин, Эттли и Де Голль обсуждают ме- няющийся мир во время холодной войны. Преподавателям рекомендуется рассказать ученикам о причинах возникновения на мировой арене двух сил – США и СССР, о влиянии данного положения на международную политику, об использовании идеологии в дипломатических отношениях. В следующей теме говорится о создании и развитии Восточного блока (СЭВ – прим. ред.). Для этого предлагается изучить карту со «странами желез- ного занавеса», границами Советского Союза до и после Второй мировой вой- ны. В этой же теме рассматривается Берлинский кризис 1948 г., причины и его результаты, появление НАТО и Организации Варшавского договора. Здесь же говорится о вхождении некоторых стран Восточной Европы в зону влияния СССР, разделении Германии на две части, о приходе коммунистических режи- мов в Югославии, Албании, Китае, Северной Корее и Кубе, о различных эконо- мических и военных учреждениях созданных в этот период под эгидой Совет- ского Союза (Коминформ, СЭВ, Варшавский договор). Кроме того, имеются сюжеты о разногласиях между СССР и Югославией, СССР и Китаем, револю- циях в Венгрии и Чехословакии, реакции на политику господства СССР. В главе под названием «Создание и развитие Западного блока» расска- зывается о том, что происходило в это время в Европе и Америке, об эконо- мических и военных мерах принятых США против советского экспансионизма. В этом разделе, мы видим, что в период Советского Союза, Турция являлась членом НАТО и союзником США. Поэтому данный исторический промежуток оценивается в рамках официальной позиции Турецкой Республики. В разделе «Период dеtente и после этого» учителям рекомендуется разъяснить причины и результаты конфликтов данного периода, политику dеtente и её влияние на международные отношения. В данном разделе изу- чаются две главные исторические фигуры этого периода – Кеннеди и Хрущев, их встреча в 1961 г. и влияние этой ситуации на отношения между двумя во- енными блоками. В рамках политики dеtente, кроме американско-советских 404 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... отношений, рассматриваются и китайско-американские отношения, попытки ограничить ядерное оружие и Хельсинская конференция. Далее идет сюжет о политике США и западных государств, а также арабского мира на фоне конфликта в Афганистане, в том числе об отражении политики на спортивных мероприятиях (Олимпийские игры в Москве), изме- нениях в политике СССР и распаде Восточного блока. В 5-м разделе «Глобализованный мир» объясняется значение терминов гласность и перестройка. Ученики должны знать о влиянии этих явлений на мировую политику, также им предлагается изучить биографию Михаила Гор- бачева. В этом блоке анализируются изменения во внутренней и внешней политике СССР, отражение этих событий на страны Восточной Европы и влияние распада СССР на баланс мировых сил. В этом же разделе есть отдельная статья о процессе обретения незави- симости тюркскими государствами на постсоветском пространстве. Ученикам предлагаетсся карта, на которой представлены тюркские государства и со- общества, получившие независимость после распада СССР. При изучении этих сюжетов используется биография и произведения Чингиза Айтматова, Алма-Атинская декларация. Учащиеся должны разобрать пункты декларации, по географической карте изучить распределение природного газа и нефти на Кавказе и в бассейне Каспийского моря, также им предлагается через интер- нет-ресурсы изучить деятельность ТИКА (Турецкое управление по сотрудни- честву и развитию при Аппарате Премьер-министра Республики Турция – прим. ред.) и о независимых тюркских государствах. Политическая, социаль- ная, экономическая и культурная деятельность Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана Кыргызстана и других тюркских общин, создание Содружества Независимых Государств и организации ТИКА являются други- ми важными темами. Кроме того, в данном разделе рассматриваются события Восточного блока, произошедшие после распада СССР: создание единой Германии (уче- ники должны подготовить презентацию о падении Берлинской стены с ис- пользованием наглядных материалов), создании Европейского союза (учени- ки готовят карту Союза, таблицу с хронологией вступления стран бывшего СЭВ и Варшавского договора в НАТО и ЕС). Уроки истории в системе высшего образования. «История Турецкой Республики» является обязательным предметом в некоторых факультетатах и кафедрах. Основным пособием к этому курсу является учебник «История Турецкой Республики» в двух томах, опубликованный Исследовательским центром им. Ататюрка и ставший бестселлером. В первом томе этой книге имеются фрагменты о Советской революции. На 105-й странице данной книги 405 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... есть сюжет под названием «Большевистская революция и выход России из войны», которaя включена в параграф «Конец Первой мировой войны и судь- ба войны». В данном эпизоде приводится краткая оценка политики царской России, причин Советской революции, говорится о Брестском договоре и первых мирных инициативах большевиков [11]. Заключение Безусловно, советская революция занимает определенное место в ту- рецком письменном мире. Это была идейная революция, которая ставила себе целью распространение марксистской идеологии по всему миру. Комму- нистическая идеология, в особенности идеи равенства и братства, главенства рабочего класса привлекла внимание всего мира. Благодаря широкой изда- тельской деятельности и специальной литературе были сторонники этих взглядов и в Турецкой Республике. Однако советская революционная идеология, из-за роста демократиче- ских идей во многих развитых странах, не нашла достаточного числа сторон- ников. По этой причине усилились антикоммунистические настроения. Идеи Ататюрка о сильной и демократической республике, принятые в ка- честве государственной идеологии, разнились с установками Советского Сою- за, поэтому Турецкая Республика не поддерживала его позицию. Это отноше- ние получило отражение в школьных программах и учебниках. Со времен Со- ветской революции 1917 г. до распада Союза в 1991 г., 74-летний период исто- рии России не был введен в качестве отдельного предмета изучения в основ- ной курс новейшей истории. Как было показано выше, лишь на уроках истории 12-х классов уделяется отдельное внимание событиям в России. В турецкой системе образования обязательными являются начальное и среднее образование, коэфициент охвата детей школьного возраста прибли- жается к 100%. В эпоху, когда все граждане получают минимальный уровень среднего образования, пользуясь качественными учебными программами, можно подготовить квалифицированные кадровые ресурсы. Уроки истории занимают особое место в воспитании подрастающего поколения. Каждая на- ция ищет свои корни на той земле, где она живет, а также опирается на древ- нюю историю собственного народа. Новое поколение должно знать, что у него есть свое место в драгоценном прошлом и гордиться своей историей. С дру- гой стороны, исторические знания о сильном государстве, которое поддержи- вало добрососедские отношения с другими странами, а также возможность извлечь уроки из прошлого, являются необходимым элементом подготовки молодого поколения. Перевод с турецкого языка Л.Р.Габдрафиковой. 406 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Советская революция и уроки истории в школах... Список источников и литературы 1. Türkiye Cumhuriyeti Anayasası, 42. Madde, 20.10.1982 tarih ve 17844 sayılı Resmi Gazete. 2. Shaw, Stanford J. Birinci Dünya Savaşı’nda Osmanlı İmparatorluğu Savaşa Giriş. Ankara: Türk Tarih Kurumu Yayını, 2014. 3. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, İlköğretim 4. Sınıf Sosyal Bilgiler Dersi Öğretim Programı. Ankara, 2004. 4. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, İlköğretim 6–7. Sınıf Sosyal Bilgiler Dersi Öğretim Programı. Ankara, 2009. 5. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, İlköğretim 8.Sınıf Türkiye Cumhuriyeti İnkılap Tarihi Ve Atatürkçülük Dersi Programı. Ankara, 2010. 6. Türkiye Cumhuriyeti İnkılap Tarihi ve Atatürkçülük Ders Kitabı, Devlet Kitapları, MEB. Ankara, 2013. 7. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, 11. Sınıf Tarih Dersi Öğretim Programı. Ankara, 2007. 8. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, 10. Sınıf Tarih Dersi Öğretim Programı. Ankara, 2008. 9. Ürküt Mahmut, Ortaöğretim Türkiye Cumhuriyeti İnkılap Tarihi ve Atatürkçülük Ders Kitabı, ATA Yayımcılık. Ankara, 2015. 10. MEB, Talim Terbiye Kurulu Başkanlığı, Ortaöğretim, Çağdaş Türk ve Dünya Tarihi Dersi, Öğretim Programı. Ankara, 2008. 11. Türkiye Cumhuriyeti Tarihi, Atatürk Araştırma Merkezi Yayını Cilt I, s.23, 105. Ankara, 2016. 407 УДК 94 С.А. Аргасцева Художественные панорамы, посвященные теме «Оборона Царицына» Развитие панорамного искусства в годы советской власти связано с именем М.Б. Грекова. Его часто называют первым советским художником- баталистом, но забывают заслуги как создателя первой советской панорамы, и темой этой первой советской панорамы была «Оборона Царицына в годы Гражданской войны». Панорамы советского времени, разумеется, базируются на дорево- люционных традициях этого искусства и, следовательно, неразрывно связа- ны с именем Франца Алексеевича Рубо, его сподвижников и учеников. Преемственность эта состоит не только в использовании творческого на- следия Рубо, но и в таком немаловажном факте, что и Ф.А. Рубо и М.Б. Грекова учились в одной и той же Одесской рисовальной школе, основанной в 1840 г. обществом любителей искусств как подготовительное отделение Академии художеств, позднее художественное училище. Здесь с 1865 по 1870 г. учился Ф.А. Рубо, а с 1888 по 1903 г. – М.Б. Греков (до 1911 г. носивший фамилию М.П. Мартищенко)1. В Одесском училище существовали прочные традиции и в их числе – приверженность к многофигурным композициям. Преподаватели стремились выработать у своих учеников особую зрительную память, которая необходима при создании панорам. В подтверждении этого можно привести историю поступления Грекова в это училище. Так как общеобразовательная подготовка Грекова, которую он получил в Каменском училище, оказалась весьма слабой, сначала он не был принят по результатам общего экзамена. Но композиции его сложных динамичных рисунков так заинтересовали ведущего преподавателя одесского училища К.К. Костанди, что по его настоянию Грекова зачислили сразу на второй курс, обязав догнать своих сверстников по общеоб- разовательным предметам и рисованию с гипсов. 1 Письмо директора одесского историко-краеведческого музея Иванова № 131 от 7.06.1886 г. Одесское художественное училище им. Великого князя Владимира Александровича учреждено рескриптом Академии художеств в 1898 г., училище открылось на базе Одесской рисовальной школы – Подготовительного отделе- ния Академии художеств с 1885 г. 408 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... Тяготение к многофигурным композициям, к динамичному изображению фигур естественно привело Грекова к батальному жанру. Свое образование он продолжал в батальной мастерской Петербургской Академии художеств, руководителем которой в то время был Ф.А. Рубо. А он наиболее талантли- вых своих художников, среди которых были М. Греков, М. Авилов, П. Доб- рынин, привлекал в качестве помощников при установке и реставрации своих панорам, в частности, панорамы «Оборона Севастополя», когда ее привезли в Петербург для показа императору. В 1909 г. панораму вернули в Севасто- поль, и Грекову была поручена наиболее ответственная работа: он «списы- вал» холст с предметным планом. Позднее Греков принимал участие в мно- гочисленных реставрациях и установках других панорам Рубо. Греков мечтал о создании советской панорамы и, начиная с 1927 г., по- дает в Правительство и Наркомпрос ряд докладных записок с предложением практических мер по развитию панорамного искусства. Так появился специ- альный орган для координации работ по созданию новых панорам «Бюро панорамных бригад». Полностью сохранилась документация деятельности этого бюро в Российском Государственном Архиве Литературы и Искусства [1]. Эта организация состояла из нескольких коллективов, наиболее плодо- творно работали две бригады, которые возглавили Г.К. Савицкий и М.Б. Гре- ков. Греков чрезвычайно ответственно относился к новому делу и считал, что «…усилить себя опытом старых мастеров в этом деле нам необходимо». В его письме И. Бродскому говорится: «Мы должны гарантировать, что напи- шем не хуже Рубо, а надеемся написать даже лучше» [2]. Когда встал вопрос о первой советской панораме, сразу же возникла те- ма – Оборона Красного Царицына. В 1932 г. по заданию К.Е. Ворошилова в Сталинград приехала бригада художников (М. Авилов, М. Соколов, П. Шух- мин) во главе с М. Грековым. Местная печать не раз освещала работу этих художников. В газете «Борьба» были помещены фотографии художников за работой на натуре [3]. На одной из них запечатлен Греков, сидящий на воз- вышенности у станции Садовая, под огромным зонтом за этюдником2 (что очень напоминает известную гравюру, где изображен Баркер за этюдами под Эдинбургом на Калтон Хила). Первоначальный эскиз панорамы Грекова, Авилова и Шухмина не со- хранился, но остались репродукции и воспоминания, видевших его, по кото- рым можно судить о том, что здесь были допущены композиционные ошибки, а также неправильно была выбрана арена действий. При обсуждении эскиза 2 В Государственном архиве Волгоградской области (далее – ГАВО) в газетном фонде хранится фотография: М.Б. Греков и П.М. Шухмин на этюдах у станции Садовая. 409 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... на «Бюро панорамных бригад» было сказано, что художники показывают со- бытия, возможные на позициях любого фронта, они не сумели в своем эскизе отразить главное, характерное для боев у Царицына. 8 ноября 1932 г. в Москве при Центральном музее Народоведения во дворце Нескушного сада проходила выставка рабочих макетов, эскизов, этю- дов и рисунков для художественной панорамы «Оборона Царицына». Эту выставку курировало «бюро по сооружению агитационно-пропагандистских художественных панорам», которое, как сказано выше, было создано при Наркомпросе РСФСР. На выставке были представлены работы Р.Р. Френца, Г.К. Савицкого, М.И. Авилова, М.Б. Грекова, П.М. Шухмина, Н.Г. Котова, В.Н. Яковлева, В.К. Бялыницкго-Бируля, П.С. Добрынина, В.П. Ефанова, Н.П. Христенко. Как гласила афиша: «передние натуральные планы панорам и диорам исполнены бригадой в составе: Д.П. Звягинцова, Н.И. Фирсова и Б.И. Беляева» [4]. Греков – уже один – стал работать над новым эскизом. На небольшом холсте, который сохранился, мы видим эпизод борьбы за батарею, он мыс- лился композиционным центром будущей панорамы3. Но это был не единст- венный вариант эскиза; художник постоянно вносил изменения, пытаясь най- ти наилучшее решение. На одном из эскизов Греков изобразил себя в образе красноармейца, что у художников-панорамистов является своеобразной ви- зитной карточкой. В настоящее время имеются зарисовки Грекова по теме «Оборона Ца- рицына», эскизы панорамы и большой ее фрагмент под названием «Бой за батарею», они находятся в ЦГАЛИ, в ЦГМР СССР (ныне ГЦМСИР), в доме- музее М.Б. Грекова в г. Новочеркасске и в Центральном музее Вооруженных сил Российской Федерации [5]. В то время существовали разные взгляды на панораму: одни считали, что панорама не представляет самостоятельной художественной ценности и потому работа в этой области нужна только для заработка, чтобы можно бы- ло заниматься «настоящим» искусством; другие (и Греков в том числе) в па- норамной живописи видели новую форму искусства с еще неиспользованны- ми возможностями. Исследование советского панорамного искусства, особенно до 1941 г., затруднено нечетким разграничением понятий «панорама» и «диорама». В печатных изданиях часто панорамами называли не только диорамы, но даже картины больших размеров, да и сам Греков иногда называл панорамные 3 Находится в экспозиции Государственного дома-музея Грекова М.Б. в г. Новочер- касске. 410 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... работы Рубо диорамами4. Кроме прочего, во время войны погибли многие документы и другие материалы, что крайне осложняет изучение первого до- военного этапа развития советской панорамы. Можно лишь удивляться, что в те трудные и тревожные годы искусству, требующему огромных финансовых затрат, уделялось достаточно большое внимание. В 1936 г. возобновились работы по созданию панорамы «Оборона Цари- цына». Центральный музей Революции СССР поручил эту работу художникам Н.Г. Котову и П.С. Добрынину5. В фондах музея «Сталинградская битва» хра- нится полная круговая фоторазверстка этой панорамы, переданная музею- панораме Белокопытовым6. По-видимому, это уменьшенный вариант будущей панорамы, об этом свидетельствует и авторская запись на обратной стороне холста: «Первый вариант – малая панорама «Оборона Царицына». В фондовых карточках Центрального музея Революции имеется запись, по которой можно судить, что панорама была завершена к 20-му апреля 1936 г. Военными консультан- тами полотна были ЕА. Щаденко, В.А. Меликов7. Однако, в путеводителях по музею она упоминается только с 1939 года. В нем записано: «После ознаком- ления с этими документами следует осмотреть панораму обороны Царицына в 1918 году, выполненную художниками Н.Г. Котовым, П.С. Добрыниным. Панорама изображает один из моментов обороны Царицына в период «вто- рого окружения» в октябре 1918 г. Прямо перед зрителем Волга, правее – город. На противоположной стороне видны атакующие казачьи части став- ленника германского империалиста Краснова. На правой стороне, на пригорке стоят И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов, руководящие сражением». Описание подтверждается фоторазверсткой. Точкой обзора для этого варианта пано- рамы была выбрана станция Садовая: на полотне видны пригороды Царицы- на – Ельшанка, Воропоново, ветряк, железная дорога вдоль Волги, по которой 4 Греков писал: «…Есть лозунг: Догнать и перегнать. Смысл этого лозунга в том, что прежде перегнать, надо догнать. Поэтому в работе панорам должно быть равне- ние на лучшее, существовавшее до нас, диорамы Рубо» (рукопись хранится РГАЛИ, фонд 1996, ед.хр. ЕХ–64). 5 В ГАВО в газетном фонде хранится фотография – фрагмент панорамы «Бой под Царицыном» Н.Г. Котова и П.С. Добрынина, 1935 г. 6 ГМПСБ, негативы с живописного полотна панорамы «Оборона Царицына», изготов- ленные фотографом Белокопытовым, ГМПСБ, папка 73, инв./нег. № 3648. 7 Полотно панорамы хранится в Государственном центральном музее Современной истории России (бывший Центральный музей Революции) свернутым на вал, ГЦМСИР, инв. № 13399, 18 рулон. 411 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... идет бронепоезд. Хорошо переданы отдельные эпизоды боя, динамика атаки, удачно и общее композиционное решение полотна [6]. Необходимо также упомянуть о книге, которая хранится в фондах музея- панорамы «Сталинградская битва»: это сборник статей и документов «Обо- рона Царицына» (редактор В. Алексеев и Н. Нефедов), изданный в 1937 г. и иллюстрированный фрагментами этой панорамы [7]. Но существовал и второй вариант этой панорамы, выполненный теми же художниками. В нашем музее хранится акт выполненных работ, подписанный директором музея А.И. Хмельковым и зав. отделом Л.А. Самариной, по соз- данию второго варианта панорамы «Оборона Царицына» для экспозиции в стенах музея обороны им. тов. Сталина, выполненный Н. Котовым и П. Доб- рыниным8. О художественно-композиционных особенностях этого варианта судить не приходится. Полотно и другие фондовые материалы не вернулись из эвакуации фондов музея, по-видимому, они погибли в дни Сталинградской битвы, пока не найдены даже ее фотоиллюстрации. Газета «Правда» информирует о том, что выставленная панорама в Музее Революции «Героическая оборона Царицына» вдохновила художника создать большую по масштабам панораму, дополнить ее новыми эпизодами, и для этой работы в Москве строится специальная ротонда [8] (предположительно, что уменьшенный вариант именно этой работы и демонстрировался в нашем музее обороны в Сталинграде, о чем свидетельствуют акты выполненных работ по полотну панорамы и сохранившиеся этюды и эскизы к этой работе9. 8 Общая стоимость работ составила 9100 руб., включая «Бой Красной Армии под Царицыном» (1670 руб.) и «Бой Красной Армии под Ельшанкой» (1670 руб.). 9 В музее-панораме сохранилось несколько работ этих художников к панораме «Обо- рона Царицына»: – Волгоградский государственный музей-панорама «Сталинградская битва» (ВГМП), эскиз к панораме «Оборона Царицына» (бой Красной Армии с белогвардейца- ми), Н. Котов, П. Добрынин, 1936 г., картон, гуашь, инв. № 44 нв/ф; – ВГМП, панно, материал к панораме «Оборона Царицына», Г. Котов, П. Добрынин, 1936 г., холст, гуашь, инв. № 49 нв/ф; – ВГМП, эскиз к панораме «Оборона Царицына», Г. Котов, П. Добрынин, 1936 г., холст, бумага, гуашь; – ВГМП, эскиз к панораме «Оборона Царицына», Г. Котов, П. Добрынин, 1935 г., холст, гуашь, 49 х 223, инв. № 59 нв/ф; – эскиз панорамы «Оборона Царицына», Г. Котов, 30-е годы, холст, гуашь, инв. № 60 нв/ф; – этюд к панораме «Оборона Царицына» (Бой под Царицыном), Г. Котов, П. Добры- нин, 30-е годы, инв. № 45 нв/ф. 412 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... В ходе изучения истории создания этой панорамы получены данные, сви- детельствующие о том, что на ту же тему готовились панорамы и другими ху- дожниками. Нам известны четыре бригады, возглавляемые Н. Котовым, П. Покаржевским10, В. Бялыницким-Бируля11 и Р. Френцем, которые почти од- новременно работали над панорамой «Оборона Царицына». Не все в истории работы над этими панорамами достаточно выяснено, пока же можно указать на некоторые имеющиеся по этому поводу данные. Некоторый свет на эту исто- рию проливают воспоминания художника В.Т. Давыдова, который летом 1942 г. был в Сталинграде. Он писал: «…Я запомнил пересыльный пункт в Сталингра- де в конце лета 1942 г., дней за двадцать до боев на подступах к городу. Город- ской сквер, обнесенный заборов, переполнился солдатами разных возрастов: здесь были новобранцы и «старики», выдержавшие отступления первого года войны. Потом я заметил, что через дыру в заборе входят и выходят солдаты и, последовав их примеру, вышел в город. Мне тут же попалась на глаза афиша, гласящая, что 25-го открылась выставка эскизов к панораме «Героическая обо- рона Царицына». Представлены работы художников П.И. Котова, П.Д. Покар- жевского и В.К. Бялыницкого-Бируля. Я тут же побежал к Центральному показа- тельному универмагу, где весь третий этаж был занят под выставку. Мог ли я тогда подумать о том, что в подвале этого универмага всего через семь меся- цев будет плене гитлеровский генерал-фельдмаршал Паулюс, а я после окон- чания войны буду учиться в художественном институте у академика Котова и у профессора Покаржевского?12». 10 У автора статьи хранится ксерокопия документа, подтверждающая работу художника П.Д. Покаржевского над панорамой «Оборона Царицына» (подлинник документа хранится в семье у сына художника); ксерокопия фотографии П.Д. Покаржевский и П.С. Добрынин под Сталинградом на этюдах к панораме «Оборона Царицына»., 1940 г. (подлинник в семье сына художника). У автора статьи находятся ксерокопии рисунков и набросков к панораме «Оборона Царицына», выполненные П.Д. Покар- жевским. Подлинники хранятся в Государственном Историческом Музее, дар А.Н. Леонагрд-Покажевской (жены художника), акт приема 6/10 от 23.10.69 г. с № 42–58, а также фрагменты рисунков, хранящиеся в ЦГАЛИ, фонд 3003. 11 У автора статьи имеется ксерокопия страницы из автобиографии В.К. Бялыницкого- Бирули, написанной в 1950 г. Подлинник хранится в РГАЛИ, фонд 2318, оп. 1, ед.хр. 1, п. 7, от Е.А. Бялыницкой-Бируля (жена художника). 12 Воспоминания В.Т. Давыдова напечатаны в книге «Московские художники в дни Великой Отечественной войны. Воспоминания. Письма. Статьи» (М.: Советский художник, 1981). Однако, при личной встрече В.Т. Давыдов сказал, что приве- денные в этой книге воспоминания записаны им по памяти, и он по ошибке на- звал профессора живописи Петра Ивановича Котова, у которого он учился, тогда как в работе над панорамой участвовал Николай Георгиевич Котов. 413 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... Очень ценны воспоминания волгоградского художника А.Н. Николаева13, который в дни битвы возглавлял Сталинградское товарищество художников, остался вместе с правлением товарищества в Сталинграде и, естественно, не раз посещал выставку панорам. Он пишет: «В эти грозные дни в Сталин- граде в помещении Центрального Универмага на четвертом этаже была от- крыта выставка проектов трех диорам – «Оборона Царицына» ведущих со- ветских художников: Н.Г. Котова, Р.Р. Френца и заслуженного деятеля ис- кусств РСФСР, профессора живописи Покражевского Петра Дмитриевича». А далее: «…Покражевский, работая совместно с выдающимся мастером русского пейзажа Белыницким, решали диораму в приглушенных тонах, предвечернего пейзажа, характерного для природы Нижнего Поволжья. Великолепный рисовальщик, П.Д. Покражевский, чьи рисунки о военных дей- ствиях русской армии в первую мировую войну печатались во многих жур- налах России, экспрессивно и убедительно изобразил ожесточенность про- исходящих боевых действий на поле битвы под ст. Воропоново». В газете «Сталинградская правда» от 28 июля 1942 г. находим подтверж- дение этому факту: в ней сообщалось, что 26 июня в Сталинграде в помеще- нии центрального универмага открылась выставка макетов панорамы «Ге- роическая оборона Царицына», где представлены работы академика живопи- си В. Бялыницкого-Бируля и художника П. Покаржевского. Также сообщалось, что за два дня выставки ее посетило свыше тысячи человек. Необходимо также упомянуть о документальном фильме «Страницы Сталинградской бит- вы», где есть кадры, когда бойцы проходят по площади Павших Борцов мимо здания Центрального универмага, на котором хорошо видна укрепленная афиша выставки панорам «Обороны Царицына» [9]. Имеются также документы и сообщения в московских газетах о выставке макетов панорамы «Героическая оборона Царицына» в Государственном музее им. Пушкина, где авторами полотен указываются Котов, Покаржевский, Френц. Следует привести сведения из писем сына Покаржевского: «Все лето 1940 года отец работал в Сталинграде, выезжал на место боев. Затем в Москве занялся росписью полотна, которое было натянуто на мощные конструкции, перед ним площадка для предметного плана. Все это было приподнято, и ход был снизу. Писалась панорама в Хорошевском поселке в здании, как я помню, какого-то клуба. В одну из первых бомбежек поселок горел, но здание, где работал отец, отстояли. Это я видел все своими 13 Воспоминания Николаева хранятся в архиве Волгоградского отделения Союза ху- дожников России. 414 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... глазами, находясь на дежурстве на крыше I-го дома Художников. Отцу пришлось переехать в музей изобразительных искусств в египетский зал. Помню открытие здесь всех трех панорам: Котова, Френца и отца. Отец пришел ликующий, его панорама была признана лучшей». Этот же факт сын художника подтвердил и в личной беседе14. Упоминание В. Бялыницкого-Бируля в качестве художника-панорамиста у большинства исследователей его творчества вызывает сомнения, посколь- ку он известен только как пейзажист. Однако, его участие в создании панора- мы «Героическая оборона Царицына» подтверждается его вдовой Еленой Алексеевной, а также воспоминаниями Давыдова и Николаева и материала- ми сталинградских газет. Кроме того, в РГАЛИ найдена справка, выданная Союзом художником Витольду Каэтановичу Бялыницкому-Бируля, в том, что он является руководителем группы художников, работающей над панорамой. Зав. отделом русского искусства Государственного художественного музея Белоруссии Я.К. Ресина сообщает, что в некоторых документах, связанных с Бялыницким-Бируля, упоминается его работа над какой-то панорамой. Веро- ятно, эти работы художника погибли в годы войны, тем более это вероятно, что они находились в 1942 году в Сталинграде. В воспоминаниях Д. Покаржевского упоминается как участник создания панорамы не Бялыницкий-Бируля, а К. Френц. Факт работы Френца над пано- рамой упоминают все его биографы, причем говорится, что его эскизы погиб- ли в блокадном Ленинграде и, таким образом, в Сталинграде они быть не могли. В газете «Вечерняя Москва» от 26 февраля 1942 г. сообщалось о прове- дении в Москве, в ГМИИ имени Пушкина, выставки макетов всех трех пано- рам «Героическая оборона Царицына», после чего они были направлены в Сталинград. По-видимому, один из макетов, а именно Френца, не был от- правлен по какой-то причине. В Сталинграде же помимо макетов Котова и Покаржевского, возможно, экспонировалась панорама Бялыницкого-Бируля. Несмотря на тот факт, что панорамы, посвященные обороне Царицына, не сохранились (кроме одной), исследования истории работы художников над этой темой очень важны, т.к. в процессе создания первой советской панора- мы были выработаны принципы идеологической, художественной и техниче- ской работы, которыми позднее руководствовались и при создании других советских панорам. Многие художественно-композиционные решения, сфор- 14 Некоторые из личных писем Дмитрия Петровича Покаржевского (сына художника П.Д. Покаржевского) автору данной статьи сданы в научный архив и фонды му- зея-панорамы «Сталинградская битва», некоторые хранятся в личном архиве. 415 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... мированные именно в той первой панорамой работе, мы видим и в других панорамах грековцев, в том числе посвященных и Сталинградской битве. На сегодняшний день, когда уже исторически советского государства нет, вызывает особый интерес исследование художественной и духовной культуры социалистического времени, где работы над панорамами, посвя- щенными царицынской обороне, занимают одно из ведущих мест, т.к. тесно связаны с именами не только известнейших художников 30-х годов: М.Б. Гре- кова, М.И. Авилова, Г.К. Савицкого, Р.Р. Френца, П.Д. Покаржевского, Н.Г. Ко- това, В.К. Бялыницкий-Бируля, но и с именами видных политических деяте- лей, которые формировали идеологически-нравственные основы художест- венной культуры того времени: И.В. Сталина, С.М. Буденного, К.Е. Вороши- лова, Е.А. Щаденко и многими другими, стоявшими у руля власти. Панорамное искусство за годы советской власти было довольно широко распространено и имело свои достижения и неудачи, свои этапы развития, тесно связанные с историей советского государства и господствовавшей то- гда идеологией. Своими специфическими средствами советские панорамы так или иначе способствовали укреплению многих мифов в истории нашей страны, особенно в советский период. Панорамы, посвященные обороне Царицына и освещение грандиозных работ, связанных по их созданию, занимали одно из главных мест на первом этапе развития советского панорамного искусства. Эти панорамы останутся не только историческим памятником, они войдут в историю культуры как от- ражение взглядов идеологии времени, когда они создавались, вобрав в себя все достоинства и недостатки целой исторической эпохи. Но все же эти пано- рамы прежде всего являются произведениями искусства и их изучение помо- жет понять развитие художественной культуры, техники рисования, построе- ния композиций на первом этапе развития искусства советского времени. Список источников и литературы 1. Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), ф. № 2458. 2. РГАЛИ, ф. № 1996 (Греков М.Б.), ед. хр. 44, лист 123. 3. Борьба (газета Сталинградского крайкома партии). – 1932. – 12 ок- тября. – № 238. 4. Афиша выставки рабочих макетов, эскизов, этюдов и рисунков для художественных панорам, отражающих и обнимающих основные этапы 15- летнего существования Советской страны. – М., 1932. 5. Центральный музей Вооруженных сил Российской Федерации, инв. № 12/5247. Греков М.Б. (Оборона Царицына, х.м., 152 х 401). 416 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Художественные панорамы... 6. Луцкий Е.А. Партия большевиков в период иностранной военной ин- тервенции и гражданской войны (1918–20 гг.). Путеводитель по залам № 23, 24, 25, 26 Музея Революции СССР. – М., 1939. 7. Государственный музей-заповедник «Сталинградская битва» (ГМПСБ), инв. № 17729. 8. Правда. – 1938. – 20 апреля. 9. ГМПСБ, Страницы Сталинградской битвы (7 фильмов); фильм 2-й, 2 части, «23 августа», инв. № 3383 нв/ф. 10. Грекова Г.А. Певец подвига. М.Б. Греков. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1966. 11. Тимошин Г.А. М.Б. Греков. 1882–1934. – М.: Советский художник, 1961. 12. Левандовский С.Н. Митрофан Борисович Греков (1882–1934). – Л.: Художник РСФСР, 1982. 13. Исаков С.К. Михаил Иванович Авилов. К 30-летию художественной деятельности. – Л.: Ленинградский союз советских художников, 1940. 14. Исаков С.К. Михаил Авилов. – Л.-М.: Искусство, 1941. 15. Новоуспенский Н. Михаил Иванович Авилов. – М.-Л.: Искусство, 1950. 16. Полищук Э.А. Георгий Константинович Савицкий. 1887–1949. – М.: Искусство, 1961. 17. Беспалова Л.А. Петр Дмитриевич Покаржевский. – М.: Советский ху- дожник, 1959. 18. Хламинский Ю. Франц Алексеевич Рубо. – М.: Искусство, 1952. 19. Аргументы и Факты. – 1988. – апрель. 417 УДК 94 С.А. Приходько Брянская область в октябре 1917 года: дневник событий первых дней советской власти Поскольку до 5 июля 1944 г. Брянская область юридически не существо- вала, в настоящей статье идёт речь о населённых пунктах, входящих в со- временный субъект Российской Федерации. Районы (до 1929 г. – уезды), со- ставляющие Брянскую область, относились в 1917 г. к различным админист- ративно-территориальным единицам Российской республики, в том числе к Орловской губернии (отдельные уезды) и Черниговской губернии (большин- ство уездов). До Февральской буржуазно-демократической революции большевист- ских организаций в Брянской области не существовало. В марте-апреле 1917 г. были созданы объединённые комитеты РСДРП, в которые входили как большевики, так и меньшевики. Такие организации возникли в Бежице и Брянске, Дятькове и Клинцах, Новозыбкове и Орле. В мае 1917 г. начался процесс раскола объединённых организаций [1, с. 41]. 25 октября (по новому стилю – 7 ноября) сторонники большевиков взяли штурмом Зимний дворец и арестовали министров Временного правительства. С двоевластием было покончено. Теперь вся полнота власти в Российской рес- публике перешла к Петроградскому совету рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. О приходе к власти большевиков стали узнавать в глубинке. 25 октября Информация о свержении Временного правительства была получена в Брянске в 23 часа 25 октября 1917 г. По предложению лидера брянских большевиков И.И. Фокина Брянский совет принял решение о создании Воен- но-революционного комитета (ВРК). В состав ВРК вошли 5 большевиков, 1 меньшевик и 1 эсер. Его председателем был избран И.И.Фокин. Заместите- лем председателя стал эсер-максималист Петрище [1, с. 44]. В первые часы после прихода большевиков к власти в Петрограде Брян- ский комитет РСДРП (б) отправил в Трубчевск литературу и организовал там партийную ячейку [2, л. 27]. Брянский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов поручил исполнительному комитету создать военный центр для организации боевых 418 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... сил и руководства ими на случай выступления контрреволюции. Соответст- вующим центром стал Революционный штаб Брянского Совета [3, л. 45]. В тот же день в печати было опубликовано обращение Бежицкого Сове- та рабочих и солдатских депутатов «К населению Бежицы», в котором сооб- щалось о создании при Совете Комитета спасения революции (ревкома) [4]. Именно 25 октября большинство городов узнало о вооружённом восста- нии в столице [5, с. 257]. Тем не менее, в Новозыбков новость о свержении министров-капиталистов пришла 26 октября. Труженики города восприняли данное сообщение с огромной радостью [6, с. 30]. Московское областное бюро РСДРП (б) получило сообщение о воору- жённом восстании в Петрограде и разослало в провинцию условные теле- граммы. В тот же знаменательный день в Брянск пришла телеграмма сле- дующего содержания: «Курсы отложены». Она явилась сигналом к выступле- нию. Бюро также направило В.Н. Максимовского в Брянск и Орёл для созда- ния оборонительных пунктов на случай наступления контрреволюционных вооружённых сил на Москву [7, с. 253–254]. Получив отправленную Московским областным бюро РСДРП (б) услов- ную телеграмму, Брянский областной комитет РСДРП (б) приступил к дейст- виям. Целями большевиков стали вокзалы и казначейство, почта и телеграф, телефон и штабы воинских частей. По приказу революционного комитета красногвардейские отряды заняли все стратегические пункты Брянска [8, л. 15] и тем самым обеспечили защиту города. Жизнь горожан оставалась стабильной. Наиболее интересной ситуация являлась в Чернигове. Буквально за день до свержения Временного правительства на I съезде жителей Полесья, прохо- дившем в Чернигове, была провозглашена Полесская (Лесная) республика. Было избраны её руководители. Власть большевиков не была признана деле- гатами затянувшегося съезда, которые заявили, что Полесская республика стала независимой страной и не будет подчиняться Петроградскому совету. Какого-либо признания Лесная республика не получила и была упраздне- на 28 ноября 1917 г., хотя её президент М.В. Соков и премьер-министр О.Д. Бу- даков не руководили новым государством 10 лет, как это предполагалось в день их избрания. Силовых действий против неожиданно объявленного госу- дарственного образования предпринято не было, поскольку в течение месяца о существовании самопровозглашённого государства не знали ни чиновники в Киеве, ни большевики в Петрограде, ни жители самой Черниговской губернии, которые так же внезапно вошли уже в состав Украинской народной республики. 419 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... В историю нашей страны Полесская республика вошла в качестве един- ственного государства, провозглашённого на территории Российской буржу- азно-демократической республики в межреволюционный период 1917 г. 26 октября В Бежице и Брянске быстро установилась Советская власть [9, л. 36–37], но в других городах большевики не сразу добились успеха. К примеру, труд- ности у сторонников Советской власти возникли в Орле. Если Брянск и Бежица сразу поддержали новую власть, то в губернском центре, в котором прочные политические позиции имели представители пар- тии социалистов-революционеров и РСДРП (о), большевики встретили со- противление. Орловский совет рабочих депутатов, находившийся под кон- тролем меньшевиков и эсеров, 26 октября 1917 г. принял резолюцию, осуж- давшую захват власти в Петрограде: «Считая, что вооруженное выступление большевиков имеет целью навязать демократии волю меньшинства, что оно, в конечном счете, может привести к срыву Всероссийского Учредительного собрания и крушению революции, исполком Орловского совета РСД и совет крестьянских депутатов резко осуждает тактику большевиков» [1, с. 46]. Бежицкий военно-революционный комитет послал комиссаров на все стратегически важные участки: большевика А.А. Левочкина – на станцию Бол- ва, левого эсера П.В. Алимова – на почту, анархиста И.А.Евдокимова – на телеграф, другого анархиста С.С. Оглоблина – в местный гарнизон [10, с. 107]. Информационное противостояние между анархистами и левыми эсера- ми, поддержавшими большевиков, и представителями других партий пере- шло на новый уровень [11]. В 12.00 станцией Брянск была принята из Москвы телефонограмма о низложении Временного правительства и переходе власти Советам. Поздно вечером на станции Брянск был создан ревком [12, л. 100–101]. Брянский совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов получил телефонограммы от Карачевского, Клинцовского и Рославльского советов телеграммы с просьбой сообщать о событиях в Петрограде и поддерживать с ними регулярную телеграфную связь [12, л. 96, 98–99]. В газете «Брянский рабочий» была опубликована статья «Два съезда», посвящённая открывшемуся II Всероссийскому Съезду Советов [13]. В тот же день было издано в качестве листовки «Воззвание Брянского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В нём сообщалось о победе вооружённого восстания в Петрограде и провозглашении в стране Советской власти. Революционный комитет призывал трудящихся города и 420 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... уезда проявлять революционную бдительность и быть на страже завоеваний революции [14]. В Трубчевск пришло телеграфное сообщение о создании в стране ново- го кабинета министров – Совета народных комиссаров. Принадлежавшие помещикам библиотеки, книги и рукописи стали браться под контроль и на- ционализироваться. 27 октября Военно-революционный комитет обратился к Петроградскому совету с письменной просьбой (отношением №1334 за подписью Ф.Э. Дзержинского) выдать в качестве займа (заимообразно) 12 тысяч рублей на расходы по по- сылке в регионы 400 агитаторов. В течение месяца в Орловскую губернию были направлены 14 агитаторов, до Черниговской губернии добрались 8 аги- таторов. Большинство агитаторов составляли представители рабочего клас- са, хотя посылались также матросы и солдаты [15, с. 68]. В тот же день в Новозыбкове был создан Революционный штаб, просу- ществовавший несколько месяцев и функционировавший параллельно с Со- ветами. Именно Революционному штабу принадлежала реальная власть в городе. 28 октября Революционный комитет Брянского совета разъяснял военным властям, что все приказы начальника гарнизона подлежат исполнению, если они под- писаны комиссарами ревкома [3, л. 46]. В газете «Брянский рабочий» опубликовано воззвание военно- революционного комитета при Петроградском совете рабочих и солдатских депутатов «К населению Петрограда» [16]. Действия большевиков подвергли критике в некоторых Советах Черни- говской губернии, в которых доминирующими политическими силами явля- лись меньшевики и правые эсеры. 28 октября 1917 г. Карачевский совет осу- дил переворот в Петрограде. Негативное решение Советом было принято под влиянием меньшевиков и правых эсеров [17, л. 57]. Вероятно, до конца 1917 г. в органах власти Карачева вообще не было большевиков. 29 октября В газете «Брянский рабочий» были опубликованы доклад В.И. Ленина на заседании Петроградского совета 25 октября и воззвание военно-револю- ционного комитета при Петроградском Совете рабочих и солдатских депута- тов «К гражданам России». В воззвании сообщалось об аресте Временного 421 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... правительства и переходе государственной власти к Военно-революцион- ному комитету [18]. Активную агитацию по-прежнему вели анархисты среди местных рабо- чих, устраивали митинги и собрания. 29 октября 1917 г. анархистами группы «Хлеб и воля» был устроен митинг в память 30-й годовщины казни анархи- стов в Чикаго [19]. 30 октября Революционный штаб Брянского совета заслушал доклады с мест, обсу- дил вопросы об учёте оружия и организации вооружённых отрядов для защи- ты революции [20, л. 1]. Влияние большевиков росло и за пределами современной Брянской об- ласти. 30 октября на Болховском уездном съезде Советов все 43 избранных делегата оказались коммунистами [21, л. 11; 22, л. 100]. 31 октября В тот день состоялись заседания Бежицкого и Брянского Советов. На них с докладами выступили делегаты II Всероссийского съезда Советов. В ходе заседаний шли споры между представителями различных партий. Лидер бе- жицких меньшевиков Д.В. Тернавский и эсер И.Д. Ульянов обвинили больше- виков в узурпации власти, но большинство депутатов не поддержало их мне- ние. Советы направили резолюции с приветствиями рабочему классу Петро- града [23, с. 88]. На заседании Бежицкого совета Д.В. Тернавский назвал большевистское выступление «авантюрой». И.Д.Ульянов заявил, что коммунисты долго у вла- сти не продержатся, так как народные массы «сметут» их, как «смели» Вре- менное правительство [24, л. 40]. Мнения противников партии большевиков не были учтены. Бежицкий совет рабочих и солдатских депутатов заслушал доклад Г.К. Шоханова об итогах работы II Всероссийского Съезда Советов и одобрил принятые Съездом декреты и постановления [24, л. 40–41]. В тот же день в газете «Брянский рабочий» были опубликован декрет о мире, принятый II Всероссийским Съездом Советов [19]. Брянский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов заслушал доклад М.М. Кулькова об итогах работы II Всероссийского Съезда Советов и одобрил принятые Съездом декреты и постановления. На том же заседании И.И. Фокин был избран председателем Брянского Совета [25, л. 39]. Также удалось создать Льговскую поселковую организацию РСДРП (б), позднее реорганизованную в Фокинскую организацию КПСС Брянска. На территории Трубчевского уезда была сформирована Уручьенская ор- ганизация РСДРП (б) [26, л. 24]. 422 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... Справедливости ради следует подчеркнуть, что ещё до Великой Ок- тябрьской социалистической революции в ряде населённых пунктов Орлов- ской и Черниговской губерний власть полностью или частично уже принадле- жала большевикам. Летом 1917 г. были учреждены Новозыбковская и Клин- цовская организации РСДРП (б) [27, с. 56, 59]. Уже в июле 1917 г. в Новозыб- кове заседал революционный комитет. В городе на стене 10-го дома на пло- щади Октябрьской революции размещена соответствующая памятная доска. С 25 по 31 октября 1917 г. знамя Октября было поднято в 31 централь- ной губернии [5, с. 259]. Безусловно, после устранения большевиками с поли- тической арены враждебного кабинета министров перестройка системы уп- равления значительно ускорилась. Оформление органов Советской власти продолжалось в других регионах необъятной страны. Упорное сопротивление монополизации власти со стороны большевиков оказывали различные поли- тические силы. Список источников и литературы 1. Кляченков Е.А. Оппозиционная деятельность социалистов и анархи- стов на территории Орловской и Брянской губерний (1917 год – вторая поло- вина 1920-х годов): дис. … канд. ист. наук. – Брянск, 2014. – 247 с. 2. Центр документации новейшей истории Брянской области (ЦДНИ БО). Ф. 8283. Оп. 1. Св. 1. Д. 3. 3. Государственный архив Брянской области (ГАБО). Ф. 1616. Оп. 1. Д. 9. 4. Брянский рабочий. – 1917. – 25 октября. 5. Ерыкалов Е.Ф., Камешков Б.Н. Ленинский ЦК – штаб Великого Ок- тября. – Л.: Лениздат, 1977. – 280 с. 6. Вольный А.Г. Новозыбков. – Тула: Приокское книжное издательство, 1989. – 141 с. 7. Революционное движение в России накануне Октябрьского воору- женного восстания (1–24 октября 1917 г.). Документы и материалы. – М.: Из- дательство АН СССР, 1962. – 577 с. 8. РГАСПИ. Ф. 60. Оп. 1. Д. 36. 9. РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 4. Д. 194. 10. Борьба трудящихся Орловской губернии за установление Советской власти в 1917–1918 гг. Сборник документов. – Орел: Орловская правда, 1957. – 354 с. 11. Киселева Е.В. Формирование образа Советской власти средствами агитации и пропаганды (октябрь 1917 г. – 1920 г.) (на материалах Орловской и Брянской губерний): дис. … канд. ист. наук. – Брянск: БГУ, 2011. – 231 с. 423 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Брянская область в октябре 1917 года... 12. ГАБО. Ф. 1616. Оп. 1. Д. 5. 13. Брянский рабочий. – 1917. – 26 октября. 14. Брянский государственный объединённый историко-революционный музей (БМ). 15. Документы великой пролетарской революции (ДВПР). – Т. 1. Из про- токолов и переписки Военно-революционного комитета Петроградского сове- та. – М.: ОГИЗ, 1938. – С. 68. Документ № 89. 16. Брянский рабочий. – 1917. – 28 октября. 17. ГАБО. Ф. Р–526. Оп. 1. Д. 3. 18. Брянский рабочий. – 1917. – 29 октября. 19. Брянский рабочий. – 1917. – 31 октября. 20. ГАБО. Ф. 1616. Оп. 1. Д. 33. 21. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р–393. Оп. 3. Д. 20. 22. ГАРФ. Ф. Р–393. Оп. 24. Д. 7. 23. Крашенинников В.В. История Брянского края. XX век. – Клинцы: Из- дательство Клинцовской городской типографии, 2003. – 450 с. 24. ГАБО. Ф. 558. Оп. 1. Д. 2. 25. ГАБО. Ф. 1616. Оп. 1. Д. 21. 26. ЦДНИ БО. Ф. 1. Оп. 1. Св. 4. Д. 90. 27. Очерки истории Брянской организации КПСС (ОИБО КПСС). – Тула: Приокское книжное издательство, 1982. – 541 с. 424 УДК 94 Мисте Хотопп-Рике, Руперт Кайзер Татарский светильник из Гарделегена: частные миры Первой мировой войны Наиболее известным немецко-татарским артефактом времен Первой ми- ровой войны, подтверждающим общую историю, является светильник с татар- ской резьбой, созданный в татарской столярной мастерской руками военноплен- ных Вюнсдорфского лагеря1 для ратуши ганзейского города Гарделегена. «Татарский светильник» был найден Рупертом Кайзером2 в ходе инвен- таризации, он же рассказал нам историю появления данного предмета в Гар- делегене3. В 1914–1917 гг. ратуша Гарделегена была перестроена, по старым пла- нам, признанным специалистом по городским средневековым ратушам, про- фессором архитектуры Отто Штилем, и приобрела свой нынешний облик. 1 Вюнсдорфский лагерь был организован в начале 1915 г. для содержания военно- пленных-мусульман из России, Великобритании, Франции, располагался в 40 км. от Берлина. Лагерь имел пропагандистский характер. Основная цель пропаган- ды – формирование отрядов военнопленных-мусульман для борьбы против стран Антанты – не имела успеха у заключенных. В лагере содержалось 15 ты- сяч военнопленных, среди них было много татар. На кладбище Вюнсдорфского лагеря сохранился памятник, поставленный по инициативе и на средства воен- нопленных-татар, в память об умерших товарищах. Лагерь был расформирован в мае 1922 г. – прим. научн. ред. 2 См.: Kaiser, Rupert, Bibliothekar und Kabarett-Wissenschaftler, publizierte das erste Mal über den sogenannten Tatarenleuchter im Gardelegener Stadtmagazin: Aus der Ges- chichte der Hansestadt. Der Tatarenleuchter von Gardelegen. In: Friedrichs, Helmut [Hrsg.]: Stadtspiegel Gardelegen, Nr. 201 / Oktober 2015, S. 7. Auch online unter URL: https://issuu.com/stadtspiegelgardelegen/docs/stadtspiegel_oktoberpdf_ klein_1_ [5.2.2017]. 3 Дальнейшие сведения базируются на заявлении, сделанном господином Кайзером на прошедшей 10 января 2017 г. в городском музее Гарделегена пресс-кон- ференции, на его письме автору данной статьи и на публикации газеты «Stadtspiegel» от 01.17.2017. 425 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Татарский светильник из Гарделегена... В результате увеличения крыши городской ратуши на четыре метра, удалось создать широкий фронтон со стороны городского рынка и тогдашней Магдебургской улицы (современная улица Эрнста Тельмана). В результате удалось вновь сделать доступным для обозрения замурованные боле 150 лет аркады со звездчатым сводом и исторический кирпичный пол. Подвал ратуши не был включен в план реконструкции, так как в тот период он был арендован городским оптовым поставщиком вина. Так план профессора Штиля по созданию в подвальном помещении таверны в соответствии истори- ческими данными пока остается не реализованным. Та же участь, но по финан- совым причинам, постигла разработанные профессором Максом Кутшманном (1871–1943) фрески из истории Гарделегена для залов ратуши. В результате побеленный зал городской ратуши украсили только покра- шенные в бронзу с золотом две деревянные звездообразные люстры и две- надцать маленьких светильников. Все эти светильники были подарены быв- шим жителем Гарделегена Максом Нёггерафом4. Под каждым светильником присутствует надпись: «Пожертвовано в день возвращения торговой подвод- ной лодки «Германия». 23 августа 1916. Макс Нёггераф, Ганновер». Наш экспонат, так называемый татарский светильник (Рис.5), предполо- жительно находился в прихожей под аркой. На нём вырезана надпись: «Меня сконструировал и поставил – архитектор – профессор О. Штиль, Штег- лиц-Цоссен. Меня вырезал в 1916 г. военнопленный из лагеря Вайнберг- Цоссен казанский татарин Назибулла»5. Этот человек, возможно, являлся тем заключенным из лагеря в Вюнсдорфе, указанным на мемориальной пли- 4 Нёггераф, Макс Теодор Пауль (* 18.12.1859 в Gardelegen, † 30.08.1924 в Ганновере) женился 10.04.1890 в Гарделегене на Ганни Конрадине Уилелмине Огюсте Вильгельмине Августе Гермионе Шварцлозе (* 12.12.1870 в Гарлегене, † 11.15.1924 в Ганновере). Макс происходил из семьи лютеран, был сыном Гус- тава Адольфа Теодор Нёггерафа (* 01.09.1822 в Гарделегене, † 10.20.1866 в Гарделегене) и Йоанны Марии Софии Эмилии Гаузвальд (* 01.01.1837 в Браун- швейге, † 19.10.1900 в Ганновере). 5 В 2017 г. люстра, сделанная в 1916 г. военнопленным – казанским татарином Наси- буллой, экспонировалась в Казани в Музее исламской культуры мечети Кул- Шариф в рамках выставки «Турки, мавры, татары – мусульмане Пруссии и Гер- мании». Выставка была организована Институтом истории им. Ш. Марджани АН РТ, совместно с Государственным историко-архитектурным и художественным музеем-заповедником «Казанский Кремль» и Институтом кавказских, татарских и туркестанских исследований (ICATAT). В Казани выставку представил музей ис- тории Бранденбург-Пруссии города Вустрау. – прим. научн. ред. 426 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Татарский светильник из Гарделегена... те, как умерший 24.01.1917 Назибулла Хафизов, и похороненный в квадрате «G» татарского кладбища. Но, согласно представленным в сети архивным данным «Народного Союза Германии по уходу за военными могилами» на кладбище для военнопленных в Вюнсдорфе-Церенсдорфе в квадрате «R» в могиле № 853 покоится, умерший 13.11.1918, ещё один татарин под имением Наззибуллах6. Резной светильник, безусловно, является единственным из сохранив- шихся предметов интерьера ратуши, существовавшего в период с 1916 по 1959 г. Скорее всего, данный светильник является единственным дошедшим до нас изделием, созданным в лагере Вайнберг-Цоссен. В 1959 г. молодому социалистическому государству ГДР захотелось избавиться от всех вещей «империалистического» прошлого. Поэтому при реконструкции гарделеген- ской ратуши были уничтожены все свидетельства прошлого. Не пощадили даже резные деревянные светильники. Их попросту выбросили в окно. Одна- ко, этот татарский светильник был спасен тогдашним директором городского музея, доктором Эдвином Ниттером. Он был уведомлен горожанами Гарде- легена об этой акции уничтожения культурных ценностей, и поспешил на ра- тушную площадь, где смог спасти из образовавшейся кучи мусора лишь этот небольшой резной светильник. По конструкции этот светильник был близок к уничтоженным в 1959 г. и сделанным в вайнбергской татарской столярной мастерской другим большим люстрам. Однако, чтобы доказать это необходимо исследовать архивные материалы. Архивные материалы тоже создаются людьми: как Шафик превратился в Ивана. Кроме того еще предстоит проанализировать документы кладбища и концлагеря в Вюнсдорфе на предмет определения этнической принадлежно- сти захороненных здесь военнопленных. Примечательно, что надпись на люстре четко указывает на ее связь с казанскими татарами, в то время, как правило, бывает крайне сложно выявить этническую принадлежность воен- нопленных, поскольку немецкие власти группировали их по религиозному принципу, объединяя в специальные лагеря и всех мусульман многонацио- нального российского государства, определяли их по гражданству – «русски- 6 Адрес доступа базы данных архива военных кладбищ: http://www.volksbund.de/ index.php?id=1775&tx_igverlustsuche_pi2[gid]=654bf9773b54cb7ba08cc47875a20adb (12.3.2017). 427 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Татарский светильник из Гарделегена... ми». Поэтому на немецких военных кладбищах, также как и в Гарделегене, под надгробиями с надписью «русский солдат» могли быть захороненными тысячи представителей нерусских народов России. Например, в списке погребенных в Гарделегене обозначены, как «рус- ский»: Шагержан Бишмухаметов (могила № 258 – умерший 12/07/1915 г. в Циенау, солдат 86-го пехотного полка); Микиан Мухамеджанов (могила № 374 – родившийся 12/15/1867 г. и умерший 12/07/1918 г. в Циенау, рядовой 103-го пехотного полка); Мутали Толубаев (могила № 388 – умерший в Циенау 05/09/1919 г. рядовой 29-го кавалерийского полка); Гарифула Гассино (могила № 391 – умерший в Циенау 31/12/1919 г. рядовой 187-го пехотного полка) и так называемый «Иван Нассикофф»7. 19 умерших военнопленных русской армии исламского вероисповедания, первоначально захороненные на город- ском кладбище, после Первой мировой войны по решению городской адми- нистрации, были перезахоронены на кладбище для военнопленных Гарделе- гене-Циенау. В соответствии со списками перезахоронных солдат «Иван Нас- сиков» был обозначен как «русский» (дата смерти 01/04/1915; 103-й русский пехотный полк, 18 страница, 4-я строка в списке погребенных). При этом, стоящий на городском кладбище мемориальный камень с точно такими же данными (103-й русский пехотный полк / † 01.04.1915) указывает на мусуль- манское имя этого солдата – «Шафик Нассиков». После того как грибники случайно обнаружили это забытое кладбище для военнопленных и сообщили о находке в администрацию города, осенью 2015 г. произошло новое перезахоронение остатков. После длительных ад- министративных споров между представителями ганзейского города Гарделе- ген, администрацией федеральной земли Саксонии-Анхальт и Национальной ассоциацией военных кладбищ Германии, в присутствии городского мэра Мэнди Цэпиг и российского дипломата Николая Аврамова 13 ноября 2015 г. нашли свой покой 197 павших в Первую мировую войну солдат Российской и 27 павших во Вторую мировую войну солдат Красной армии. Христианские религиозные общины были представлены пастором евангелистской церкви Гарделегена Мартином Гётцки, протоиреем Русской Православной Церкви в Магдебурге Борисом Устименко и пастором католического прихода Св. Хил- дегарда (Гарделеген, епископство Дрезден-Мейсен) Андреас Лоренц. К сожа- 7 За уточнение списков захороненных мы благодарим представителя «Народного Союза Германии по уходу за военными могилами» в Гальбе, Бранденбург, гос- подина Иоахима Козловского. 428 Р ЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО ● Татарский светильник из Гарделегена... лению, не присутствовали при перезахоронении остатков на новом месте, представители исламской и иудейской религиозных общин. Из различных источников нам известно только о бедственном положении русских военнопленных. Тогда, как в Гарделегене захоронены и представите- ли татарского и других мусульманских народов, входивших в состав многона- циональной Российской империи8. О пребывании последних напоминает те- перь и музейный экспонат – татарский светильник из Гарделегена. Перевод с немецкого языка Т.Ф.Хайдарова. 8 Friedrich, Jana: Gedenkstunde für Gefallene des 1. und 2. Weltkrieges. In: Stadtspiegel, Gardelegen, Nr. 11, Dezember 2015, S. 10–11; Schmidt, Stefan: Gedenkstunde: Umbettung russischer Kriegsgefangener auf Gardelegener Friedhof. In: Altmark- Zeitung, 14.11.2015; ders.: Totenbuch erinnert an gestorbene Russen. In: Altmark- Zeitung, 18.11.2015; Schulz, Wally: Torso eines Denkmals wiedergefunden. In: Altmark-Blätter, Nr. 48, 26.11.2016, S. 189–191; Ilka Marten: Konzept für neue Kriegsgräberstätte steht. In: Volksstimme, 10.11.2015; Cornelia Ahlfeld: „Wir brauchen jetzt die Hilfe der Politik» und Gräbergesetz. In: Volksstimme, 31.1.2015; diess.: Waldfriedhof: Umbettung der Toten von Zienau. In: Volksstimme, 30.5.2015; Schmidt, Stefan: Den Gefangenen Namen geben. In: Altmarkzeitung, 23.6.2016. 429 НОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА УДК 94(470.41-25)"1917" Л.А. Бушуева В поисках путей модернизации: Казанский университет и преобразования в высшей школе в 1917 г. Комитет государственной думы, пришедший к власти в стране в резуль- тате февральских событий 1917 г., с особым вниманием отнесся к системе высшего образования. Так, почти сразу произошли кардинальные перемены в составе Министерства народного просвещения. Министра Н.К. Кульчитского сменил бывший ректор Московского университета А.А. Мануйлов – один из лидеров партии кадетов. Обязанности его заместителя были поручены быв- шему либеральному ректору Петроградского университета Д.Д. Гриму, кото- рый сместил с этой позиции В.А. Удинцева [1, с. 315]. Уже 11 марта 1917 г. новое министерство выпустило постановление о возвращении в высшие учебные заведения преподавателей, «уволенных за политическую деятельность при прежнем режиме». Назначенные в учебные заведения после 27 августа 1905 г. без согласия университетских факульте- тов и совета, напротив, подвергались увольнению [2, с. 3]. Инициатором этого шага являлся министр А.А. Мануйлов, уволенный с поста ректора Московско- го университета в 1911 г. при министерстве Л.А. Кассо. В Казанском университете назначенцами Л.А. Кассо были исполняющий должность профессора философии И.И. Ягодинский, профессор Д.П. Шес- таков и профессор К.В. Харлампович. Не дожидаясь предложения факультет- ского начальства, И.И. Ягодинский поспешил подать прошение об отставке. К.В. Харлампович и Д.П. Шестаков остались в университете, так как были переизбраны на свои же кафедры. На заседании совета 10 мая вместо И.И. Ягодинского на кафедру философии историко-филологический факуль- тет избрал приват-доцента Московского университета В.Н. Ивановского, до 430 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● В поисках путей модернизации: Казанский университет... 1914 г. уже преподававшего в Казанском университете [3, с. 298]. В отличие от других университетов (Московского, Томского), состав администрации в Казанском университете не изменился. На ректорском посту остался профес- сор Г.Ф. Дормидонтов. Весной 1917 г. началась работа комиссий Министерства народного про- свещения по реформе в системе высших учебных заведений, в мае был создан Государственный комитет по народному образованию – общественный орган при Министерстве народного просвещения для разработки нового законода- тельства. На повестку дня были поставлены такие вопросы, как изъятие уни- верситетов из введения попечителей учебных округов, расширение самостоя- тельности профессорских советов, восстановление должности штатных доцен- тов, упраздненных университетским уставом 1884 г. Под давлением студенче- ского движения началось обсуждение вопроса о возможном представительстве учащихся в управлении высшими учебными заведениями. В Казанском универ- ситете уже в конце марта 1917 г. студенты медицинского факультета потребо- вали участия в факультетских заседаниях. Вскоре к ним присоединились уча- щиеся других факультетов с требованием решающего голоса в профессорском совете. Большинству казанских преподавателей эти притязаний казались воз- мутительным легкомыслием и ребячеством. Дать молодым людям право голо- са в таких вопросах, как выборы преподавателей, утверждение учебных про- грамм, а также присвоение ученых степеней, по мнению профессорского сооб- щества, означало бы довести до абсурда автономию университета. За участие студентов во всех университетских делах открыто высказывался только про- фессор физико-математического факультета В.В. Лепешкин. Призывая коллег быть более гибкими и следовать велению времени, он отмечал: «Жизнь не ждет, мы видим, что различные общественные учреждения, носящие времен- ный характер, конструируются без какого-либо особого законопроекта (Комитет общественной безопасности в Казани, например). Поэтому, как временную ме- ру, мне кажется, вполне целесообразно ввести представителей от студентов в факультетские и советские собрания» [4, л.14]. Однако коллегия отвергла это предложение, категорически не желая нарушать привычный порядок универси- тетского управления. Привлекать учащихся казанские преподаватели намере- вались только по студенческим вопросам. Окончательное решение о представительстве студентов в университет- ском управлении было вынесено в июне 1917 г. на совещании представите- лей высших учебных заведений России. Совещание постановило, что «сту- денты не могут быть допускаемы в качестве постоянных членов» в совет, 431 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● В поисках путей модернизации: Казанский университет... факультеты и правление, а для взаимодействия с учащимися преподавате- лям было рекомендовано создать специальные комиссии. В апреле 1917 г. Министерство народного просвещения Временного правительство начало обсуждение изменений условий приема учащихся. Оно предлагало расширить их контингент, допустив в университеты не только выпускников классических гимназий, но и воспитанников коммерческих, сель- скохозяйственных и земледельческих училищ, а также решить пресловутый «женский вопрос», открыв доступ в университеты женщинам. В Казанском университете безоговорочно приняли эту инициативу только преподаватели физико-математического факультета. Остальные, формально согласившись с предложениями правительства, высказались за обязательное вступительное испытание по латинскому языку, обучали которому только в классических гимназиях. Профессора историко-филологического факультета вообще зая- вили о приоритетном принятии в число студентов исключительно юношей, ссылаясь на то, что в Казани функционируют Высшие женские курсы, где девушек обучают университетские преподаватели по программе историко- филологического факультета [5, л.4]. Правила приема студентов, требовав- шие знания латинского языка, и были узаконены на следующий 1917/1918 учебный год. Позднее они распространились на медицинский факультет и в дальнейшем строго соблюдались [6, с.149]. Таким образом, казанская про- фессура в отношении своих воспитанников решительно отстаивала давние академические традиции и в целом поддерживала политику кабинета А.А. Мануйлова по сдерживанию демократизации университетской системы «снизу». Однако в других общественных кругах звучали неодобрительные оценки в адрес Министерства народного просвещения. «Вступив на престол, изгнал 75 профессоров… собрал съезд гимназистов и упразднил буквы "Ъ"… Вот и вся деятельность этого министерства. А сколько было трубных звуков и рукоплесканий при вступлении в министерство», – подводил неутешительный итог профессор Московского университета М.М. Богословский [7, с.191]. Неудовлетворенность мерами Временного правительства также спрово- цировало «полевение» определенной части казанских студентов. В это время такие лидеры казанских учащихся, как И. Волков и Г. Олькеницкий, оконча- тельно разорвали связи с университетской средой и посвятили себя профес- сиональной революционной деятельности в радикальных социалистических партиях. Главным объектом их пропаганды стали рабочие, а не студенты. Катастрофическое ухудшение состояния страны в течение весны-лета 1917 г. вносило свои коррективы в планы реформирования высшей школы. 432 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● В поисках путей модернизации: Казанский университет... Еще в апреле 1917 г. М.М. Богословский писал в своем дневнике: «Временное правительство – все же некоторый последний устой и символ порядка. Но оно власть без власти. Его никто не слушает и знать не хочет…» [7, с. 176]. В связи с кризисами Временного правительства на протяжении нескольких месяцев неоднократно менялся состав Министерства народного просвещения. В июле 1917 г. А.А. Мануйлова сменил академик С.Ф. Ольденбург, а в августе 1917 г. министерство народного просвещения возглавил профессор С.С. Салазкин. Последний состав министерства действовал в сложнейших условиях на- ступления германских войск, в том числе и на такие российские университет- ские центры, как Петроград и Юрьев. Тяжелейшая обстановка, в которой при- ходилось работать министерским чиновникам, красноречиво описана в вос- поминаниях профессора Киевского университета Е.В. Спекторского о его ви- зите к С.С. Салазкину: «Петербург производил зловещее впечатление. Днем по городу носились автомобили с вооруженными седоками более или менее ломброзовского вида. Вечером город погрузился во мрак во избежание не- приятельского воздушного нападения… Министр принял нас всех сразу. Вы- слушав наши жалобы, он бессильно развел руками, чтобы нас утешить, ска- зал, что чего доброго его самого вскоре заставят выйти с метлой подметать улицы. Служитель принес всем нам стаканы с пустым жидким чаем. Министр замялся. Вынул из жилетного кармана коробочку с крохотными кусочками сахара и протянул ее нам. Каждый из нас взял всего по кусочку, выбирая са- мый маленький» [8, с. 108–133]. Чиновниками было принято решение перенести начало 1917/1918 учеб- ного года на 2 октября и начать эвакуацию учебных заведений Юрьева и Петрограда. Юрьевский университет переправил свое имущество в Пермь, Нижний Новгород и Воронеж. В Перми же началась организация отделения Петроградского университета. Так же в срочном порядке министерство пыта- лось решить вопрос о продолжении обучения петроградских и юрьевских сту- дентов в других российских вузах. В телеграмме от 20 сентября 1917 г. това- рищ министра народного просвещения В.И. Вернадский просил администра- цию Казанского университета в «пределах фактической возможности» допус- тить таких лиц к занятиям и зачетным работам и экзаменам в качестве воль- нослушателей, а также срочно сообщить о числе вакансий для студентов Петрограда и Юрьева [4, л. 30–32]. Казанский университет готовился принять 100 человек на первый и второй курсы физико-математического факультета, на четвертый и пятый курсы медицинского факультета, и до 100 слушателей на историко-филологический и юридический факультеты. 433 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● В поисках путей модернизации: Казанский университет... Осенью 1917 г. произошло значимое событие в жизни младших препода- вателей. В Казани эта часть университетской коллегии составляла почти поло- вину преподавательского состава университета и несла существенную учебную и научную нагрузку. Однако до 1917 г. младшие преподаватели не играли ника- кой роли в университетском управлении. С середины сентября 1917 г. приват- доценты, имеющие ученую степень или работавшие в университете не менее трех лет, были переведены в должности штатных доцентов. Доценты, читаю- щие обязательные учебные курсы, допускались к участию в факультетских и советских заседаниях с правом решающего голоса, за исключением выборов профессоров и преподавателей и присуждения ученых степеней. Однако эти перемены, которых младшие преподаватели ждали долгие годы, в условиях нараставшего кризиса, остались практически незамеченными. Реакция Казанского университета на свершившийся Октябрьский пере- ворот последовала далеко не сразу. В первые месяцы Казанский университет игнорировал новую власть. В это время он практически жил самостоятельной жизнью. Профессорский совет и факультетские собрания продолжали обсуж- дать планы приема студентов на следующий год и кандидатов на вакантные кафедры, распределяли учебную нагрузку, фиксируя свои решения на блан- ках уже не существующего Министерства народного просвещения Временно- го правительства. С другой стороны, как отмечают историки Казанского уни- верситета, самим большевикам «не было никакого дела до высшей школы. Они были слишком озабочены решением политически более важных, более неотложных… проблем» [6, с. 152]. Первые контакты Казанского университе- та и новой власти начались только в начале 1918 г. Большое влияние на их дальнейшие взаимоотношения оказала Гражданская война, одним из драма- тичных эпизодов которой являлось бегство профессоров и преподавателей вместе со сторонниками Комитета Учредительного собрания в сентябре 1918 г. Эти события и приблизили «красногвардейскую атаку» на Казанский университет, итогом которой стала его кардинальная перестройка. 434 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● В поисках путей модернизации: Казанский университет... Список источников и литературы 1. Университет и город в России (начало XX века). – М.: Новое литера- турное обозрение, 2009. – 784 с. 2. Циркуляр попечителям учебных округов // Дело народа. – 1917. – 17 марта. 3. Корбут М.К. Казанский государственный университет имени В.И. Улья- нова-Ленина за 125 лет. 1804/05–1929/30: в 2 т. – Т. 2. – Казань: Издание Ка- занского ун-та, 1930. – 211 с. 4. Национальный архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф. 977. Оп. Со- вет. Д. 13415. 5. НА РТ. Ф.977. Оп. Совет. Д. 13409. 6. Сальникова А.А. Революционные потрясения: 1917–1922 гг. // Очерки истории Казанского университета. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. – С. 149–165. 7. Богословский М.М. Дневники. 1913–1919: Из собрания Государствен- ного исторического музея. – М.: Время, 2011. – 423 с. 8. Дмитриев А.Н. Статусы знания (о социальных маркерах эволюции российского университета первой трети XX века) // Новое литературное обо- зрение. – 2013. – № 4(122). – С. 108–133. 435 УДК 94(470) И.Е. Крапоткина Российское образование в 1917–1918 учебном году: сохранение наследия или формирование новой школы В современном обществе возрос научный и практический интерес к про- блемам повседневной истории, что даёт возможность значительно расширить проблематику исследований. Через повседневность ярче преломляются мно- гие процессы, происходящие в обществе. В кризисное время – революцион- ные события, военный период – острее проявляется и ощущается отношение человека к тому, что его окружает, что происходит вокруг него. Развитие об- разования и просвещения в России в начале XX в. также позволяет опреде- лить реакцию на происходящие события, выявить включённость в них как всей системы, так и отдельных представителей педагогического сообщества. Особый интерес представляют периодические издания, которые на стра- ницах своих журналов бурно обсуждали наиболее актуальные вопросы и про- блемы, связанные с российской школой. В данной статье анализируются публи- кации, вошедшие в «Вестник воспитания» за 1917 год. Журнал являлся автори- тетным дореволюционным педагогическим изданием, авторы освещали акту- альные проблемы народного образования и просвещения, старались объектив- но подходить к тем событиям, в которых развивалась революционная Россия. Внутриполитические противоречия и обстоятельства внешней политики, в которых оказалась Российская империя к 1917 г., втянули в проблемное поле администрацию учебных заведений, учителей, учащихся, родителей. Педагогическая интеллигенция придерживалась мнения, что радикально изменившийся строй Российского государства должен привести к коренной реорганизации народного образования. При этом отмечалось, что нельзя безо- говорочно отказываться от накопившегося опыта и педагогической преемст- венности [1, с. 58–60]. «Необходимость сохранить, оберечь и упрочить старые ценности диктуется не только простой экономикой, но и важностью последова- тельного исторического развития школьного дела… Все эти элементарные истины приходиться указывать по той причине, что психология революционных моментов вообще имеет тенденцию их игнорировать» [1, с. 60–61]. «Долой старую царскую школу!», «Да здравствует новая свободная шко- ла!» – эти лозунги стали актуальными среди передовой молодёжи и револю- ционно настроенного учительства. При этом одномоментный отказ от тех 436 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Российское образование в 1917–1918 учебном году... элементов образовательной системы, которые выстраивались царским пра- вительством и министерством просвещения на протяжении XIX – начала XX в., мог привести к непоправимым последствиям. Это всерьёз осознавали и представители педагогического сообщества. Министерство просвещения и администрация учебных округов в лице по- печителей прилагали все усилия для того, чтобы оградить учебные заведения от революционного влияния. Например, в Казанском учебном округе образова- тельный процесс шёл в соответствии с выработанным расписанием. О случаях волнений или антиправительственных мероприятиях, в которых могли участво- вать педагоги и ученики, в официальных документах речи не велось. Дирекции народных училищ и окружные инспекторы, согласно предписаниям попечителя М.М. Ломиковского, любыми способами «отвлекали» учащихся от политических проблем: проводились «репетиции» пробных экзаменов, организовывались подвижные игры на гимнастических площадках, принадлежащих учебным за- ведениям; в каникулярное время работали ученические библиотеки; для неус- певающих учеников были спланированы групповые занятия [2]. Под предлогом передачи больших управленческих полномочий попечи- телям, в течение 1916–1917 учебного года министерство начинает только наблюдать за той ситуацией, которая развивалась в учебных округах. 24 мар- та 1917 г. от товарища министра просвещения О.П. Герасимова на имя попе- чителя Казанского учебного округа пришла телеграмма, в которой отмеча- лось, что администрация округа и начальники учебных заведений должны предоставлять в министерство сведения о ходе учебных занятий лишь тогда, когда они нарушены [3]. Уже летом 1917 г. никакие мероприятия руководящего состава Казанско- го учебного центра не могли уберечь округ от революционного влияния и по- следующей реорганизации всей системы просвещения. Исполняющий обязанности попечителя Казанского учебного округа С.И. Любомудоров в письме от 4 июля 1917 г. сообщал товарищу министра просвещения О.П. Герасимову, что ситуация в Управлении Казанского учеб- ного округа очень тяжёлая. Привлечь сотрудников на работу в каникулярное время не удалось. Всю работу вели два человека – сам Любомудров и окруж- ной инспектор Васильев [4]. К осени 1917 г. в Управление округа стали поступать представления от Педагогических советов учебных заведений о решении закрыть училища и отпустить учащихся на Рождественские каникулы, возобновив занятия с ян- варя 1918 г. [5]. 29 ноября 1917 г. Управляющему Казанским учебным округом Председа- тель Педагогического совета Казанской 4-ой женской гимназии, учреждённой 437 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Российское образование в 1917–1918 учебном году... В.А. Ряхиной, сообщал, что 27 и 28 ноября занятия не велись. Собрание роди- телей приняло решение не отпускать детей в гимназию «в эти тревожные дни, тем более что по соседству с гимназией происходили митинги, на которых шла ожесточённая партийная борьба» [6]. Педагогический совет принял решение о том, что занятия будут завершены 21 декабря 1917 г. Рождественские каникулы продлятся до 8 января 1918 г. От родителей всё чаще поступали жалобы на то, что преподаватели уклоняются от исполнения своих непосредственных обя- занностей, плохо знают предмет [7]. Эти примеры свидетельствовали о том, что учебное ведомство уже не могло контролировать ситуацию. «Неуверенность и шаткость положения школы проистекали из условий, в которых находилось высшее руководство просвещением. Там царило безна- чалие, отсутствие твёрдой и ясной деловой политики. Деятельность ответст- венных руководителей была парализована» [8, с. 24]. Попечители учебных округов постепенно оказались изолированными и от учебных заведений, и от министерства просвещения. Устранение окружных инспекторов, директоров и инспекторов народных училищ привело к тому, что попечители остались без служебной помощи в административно-учебных делах [8, с. 25]. Необходи- мость в данной должности сама собой ушла на второй план. Вопрос о полном или частичном закрытии учебных заведений особо был актуален для Москвы и Петрограда по причине затруднений с продовольст- вием и топливом [9, с. 53]. Учебное руководство вынуждено было прервать занятия с декабря 1917 г. по февраль 1918 г., возобновив учебный процесс во время пасхальных и летних каникул. Надежды возлагались на то, что в это время школы не будут подвергаться никаким реформам и экспериментам, что сохраняться минимальные программные требования к предметам [9, с. 54]. Педагогическая интеллигенция и те, кому была небезразлична дальней- шая судьба отечественной системы образования, высказывались за то, чтобы в сложившейся ситуации временно приспособить старые формы школьного дела к сложившимся условиям, оставить без кардинальных изменений учебные пла- ны и программы, постараться сохранить педагогический коллектив, тех учите- лей, кто зарекомендовал себя как опытный педагог. Необходимость сохранения наработанных образовательных ценностей была продиктована также важно- стью последовательного исторического развития школьного дела. Формирова- ние новой системы образования и просвещения требовало много времени и усилий. Успешная реализация коренного преобразования школы могла состо- яться при условии, когда окружающая школу жизнь, потрясённая войной и ре- волюцией, будет приближена к стабильности. При этом немаловажно было сформировать структуры управления системой образования. 438 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Российское образование в 1917–1918 учебном году... 1917–1918 учебный год стал переходным периодом в развитии отечест- венного образования и просвещения. Попытки сберечь от полного развала школу оказались более важными, чем лозунги полного обновления образова- тельной системы. Список источников и литературы 1. Роков Г. Руководящие задачи школьной политики в 1917/18 году // Вестник воспитания. – 1917. – № 6–7. – С. 58–92. 2. НА РТ (Национальный архив Республики Татарстан). Ф. 92. Оп. 2. Д.23973. Л. 47–47 об. 3. НА РТ. Ф. 92. Оп. 2. Д. 25460. Л. 168. 4. РГИА (Российский государственный исторический архив, г. Санкт-Пе- тербург). Ф. 740. Оп. 18. Д. 214. Л. 71–72 об. 5. НА РТ. Ф. 92. Оп. 2. Д. 25460. Л. 18, 23, 30. 6. НА РТ. Ф. 92. Оп. 2. Д. 25409. Л. 27–28. 7. НА РТ. Ф. 92. Оп. 2. Д. 24837. Л. 5–7. 8. Хроника // Вестник воспитания. – 1917. – № 6–7. – С. 24–47. 9. Вопрос о закрытии школ // Вестник воспитания. – 1917. – № 6–7. – С. 53–54. 439 УДК 374.7 Л.Р. Муртазина Совет властеның беренче елларында татарлар арасында укый-яза белмəүчелекне бетерүнең кайбер мəсьəлəлəре (ТАССР мисалында)1 Гомуми белем дəрəҗəсе – телəсə кайсы миллəтнең һəм җəмгыятьнең мəдəни үсешен билгелəүче төп билгелəрнең берсе. Россиядə ХIХ гасыр ахыры – ХХ гасыр башында белемлелек дəрəҗəсе шактый түбəн булу Ок- тябрь революциясеннəн соң яшь Совет хөкүмəте алдына иң беренче һəм əһəмиятле мəсьəлəлəрнең берсе итеп халыкның грамоталылык дəрə- җəсен күтəрү бурычын куюга сəбəп була. Лəкин бу өлкəдə үзгəрешлəрне бары тик революция казанышы буларак кына карау дөрес булмас. Бигрəк тə татар халкына мөнəсəбəттə. Чөнки ХIХ гасырда итҗтимагый тормышта, бигрəк тə мəгариф өлкəсендə, башланган үзгəрешлəр – мəгърифəтчелек, җəдитчелек хəрəкəтлəренең дə асылында миллəтне мəгърифəтле, мəдə- ниятле итү идеясе ята.Революциягə кадəр үк дөнья күргəн күп кенə чыга- накларда, шул исəптəн рус һəм Европа галимнəренең хезмəтлəрендə, татарларның белемлелек дəрəҗəсе буенча Россия халыклары арасында иң югары урыннарны билəве турындагы фикерлəр əйтелсə дə, совет чо- рында моның киресе расланып киленде. П. Знаменский билгелəп үткəнчə, «татар кешесе рус грамотасын да бик җиңел үзлəштерə ала, татар солдатлары русларга караганда укырга-язарга тизрəк өйрəнəлəр» [1, с. 24]. Татарларның революциягə кадəр белем дəрəҗəсе югары булу турындагы фикерлəр атаклы рус галиме Я.Коблов хезмəтлəрендə дə искə алына. Ул: «Россиянең Көнчыгыш өлешендə яшəүче халыклар арасында мөселман татарлар укый-яза белү буенча беренче урында торалар. Аларда грамоталылык дəрəҗəсе хəтта руслар белəн ча- гыштырганда да югарырак» [2, с. 1]; «Россиядə Казан татарлары кебек укый- яза белү киң таралган башка халыкны атау кыен. Укый-яза белмəгəн татар кешесен бик сирəк очратырга мөмкин», – дип яза [3, с. 4]. А. Сперанский да татарлар арасында грамоталылыкның русларга караганда киңрəк җəелүен раслый, əмма аның дини характерда булуын ассызыклый [4, с. 9]. Шулай итеп, əлеге рус чыганакларыннан чыгып кына да Октябрь революциясенə 1 Некоторые вопросы ликвидации безграмотности среди татар в первые годы Совет- ской власти (на примере ТАССР). 440 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... кадəр татарлар арасында гарəп хəрефлəре нигезендə укый-яза белү дəрəҗəсе киң җəелгəн булуы, тик халык санын алу һəм һəртөрле ревизиялəрдə бары тик русча укый-яза белү генə исəпкə алыну сəбəпле, татарларның белемлелек дəрəҗəсе турында ялгыш картина тудырылуы күренə. Моннан тыш, татарларның һəртөрле «ревизия»лəр вакытында үзлəрен укый-яза белмəүче итеп күрсəтүлəре дə билгеле: «ачы тарихи тəҗрибəгə ия булган татарлар рус администрациясе тарафыннан үткə- релгəн исəп, сан алулардан мөмкин кадəр качалар, аларда дини-милли үзенчəлеклəрен чиклəү, юк итү, руслаштыру һəм христианлаштыру куркы- нычын күрəлəр» [5, с. 46]. Шулай итеп, ана телендə, гарəп хəрефлəре белəн укый-яза белгəн кеше белемсез (неграмотный) дип саналган; кайбер аерым очракларда күпмедер дəрəҗəдə рус хəрефлəрен белгəн кеше дə, алда искə алган сəбəплəр аркасында үзен белемсез дип белдерүне кирəк тапкан. 1897 елгы халык санын алу нəтиҗəлəрендə татарлар арасында укый-яза белүчелəр санының түбəн булуы да (18,8%), беренче чиратта, шуның белəн билгелəнə. Шул сəбəпле ясалган нəтиҗəлəр гомуми күрсəткечлəр белəн (аерым алганда руслар арасында укый-яза белү) чагыштырганда күпкə түбəн булып күренгəн. Бу хəл 1926 елгы халык санын алу кампаниясенə кадəр дəвам итə. 20 нче еллар башында һəрбер халыкның үз телендə бе- лем алуга хокукы турындагы мəсьəлə каралып, уңай хəл ителгəннəн соң гына [6, с. 51–60] татарларның гарəп шрифтында укый-яза белүлəре грамо- талылык дəрəҗəсе итеп таныла башлый [7, с. 16]. 1926 елгы халык санын алу нəтиҗəлəре буенча татарлар арасында грамоталылык дəрəҗəсе 92,5% булып, алар СССР халыклары арасында беренче урынга чыгалар [8, с. 60]. Шулай итеп, татарлар арасында ликбез үткəрүнең, башка миллəтлəр белəн чагыштырганда, шактый үзенчəлеклəре бар. Татар язуының бер- ничə тапкыр үзгəреш кичерүен, ягъни графика алыштыруларны да исəпкə алсак, рəсми хисапларда грамоталылык дəрəҗəсе ни өчен югары булма- ганлыгы ачык аңлашыла. 1927 елда гарəп графикасына нигезлəнгəн татар язуының яңалиф (латин алфавитына нигезлəнгəн язу) белəн алыштыры- луы гарəп хəрефлəрен белгəннəрнең кабат белемсез дип танылуына китерə, белемсезлəр саны тулылана, 92,5% ның күпмедер өлеше кабат грамотасыз дип табыла. 1939 елда русграфикасына нигезлəнгəн яңа ал- фавитка күчкəндə дə бу күренеш беркадəр күзəтелə, лəкин ликбез мəк- тəплəрендə рус теленə өйрəтү дə каралу сəбəпле, ул кадəр үк киң тарал- мый. Болар барысы да – Россиядə рус булмаган миллəтлəргə карата алып барылган мəгариф сəясəтенең нəтиҗəлəре. Грамоталылык дəрəҗəсен ана телен белү (туган тел компетенциялəре) нигезендə билгелəгəн бөтендөнья тəҗрибəсенə килсəк, татарларның Октябрь революциясенə кадəр укый-яза белү дəрəҗəсенең югары булуын тану дөнья стандартларына туры килə. Татар мəгарифе мəсьəлəлəрен җентекле өйрəнгəн тарихчы-галимнəр аны 441 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... 80% тирəсе дип билгелилəр [5, с. 46–47].Совет чорында дөнья күргəн хезмəтлəрдə бу проблема бары тик партия һəм совет идеологиясе күзлегеннəн чыгып кына каралды, шул сəбəпле тулы һəм дөрес мəгъ- лүматлар алу мөмкинлеге тудырылмады. Гомумəн алганда, Россиядə мəктəп системасыннан тыш эшлəүче «зур- лар мəгарифе» (образование взрослых) дигəн төшенчə һəм аның тормышка ашырылуы революциягə кадəр үк була (якшəмбе мəктəплəре һ.б.). Татарлар арасында зурларны укыту эше РСФСР Халык мəгарифе комиссарлары советының 1919 елның 26 декабрендə дөнья күргəн 8 яшьтəн алып 55 яшькəчə халыкны күздə тоткан «РСФСР халыклары арасында укый-яза белмəүчелекне бетерү турындагы» Декреты кабул ителгəннəн соң гына барлыкка килə. I Бөтенроссия мəктəптəн тыш белем бирү буенча үткəрелгəн съездда «Укый-яза белмəүчелекне бетерү турында» резолюция кабул ителə, яшүсмерлəр һəм зурлар өчен мəктəп типлары билгелəнə. 1919 елның июнендə Казан шəһəрендə уздырылган мəктəптəн тыш белем бирү буенча I Казан губерна съездында зурлар мəктəплəре оештыруны кичектермичə башлау турында сүз алып барыла [9, с. 6]. 1920 елның 21 гыйнварында Ка- зан губерна башкарма комитеты президиумы «Казанда һəм губернада укый- яза белмəүчелекне бетерү проекты»н кабул итə. Шушы ук елның 25–29 мар- тында узган мəктəптəн тыш белем бирү буенча III губерна съездында баш- ланып киткəн кампанияне үткəрү буенча конкрет план билгелəнə. Озакла- мый Казан губернасы буенча ликпунктларның саны 5717 гə җитə [8, с. 58]. 1920 елның 30 ноябрендə ТАССР халык мəгарифе комиссариаты каршында ликбез буенча бөтентатар комиссиясе төзү турындагы күрсəтмə кабул ителə [7, с. 23]. Əлеге комиссиянең төп бурычларыннан берсе – ликбез мəктəп- лəре өчен дəреслек-кулланмалар, əлифбалар төзүне оештыру була. Эшнең нəтиҗəсе буларак, 1920 елның җəендə үк Казан губернасында 50 мең əлифба дөнья күрə [10, с. 88]. Иң беренче əлифбаларның авторлары М.Корбангалиев һəм Т.Бəдигый була [11; 12]. 1921 елда М.Корбангалиевнең «Олыларны укырга өйрəтү юллары һəм дəрес бирү үрнəклəре» дигəн мето- дик кулланмасы басылып чыга. Республикада яшəүче башка рус булмаган халыклар белəн чагыштырганда, методик əдəбият белəн тəэмин ителеш ягыннан татарлар беренче урында була һəм бу тенденция кампания азагы- на кадəр саклана. Бу вакытта Казан шəһəрендə аерым татар инструкторы (ликвидаторларга, ягъни ликбез мəктəплəрендə укытучыларга методик як- тан ярдəм күрсəтүче махсус əзерлекле педагог) да була. Махсус матбугат органы ачу турындагы мəсьəлə күтəрелсə дə, ул бары тик 30 елларда гына хəл ителə: аз белемлелəр өчен «Башлап уку», «Уку ударнигы» газеталары басыла башлый. Ликбез системасында «грамоталы» сүзе, гомуми мəгънəдəн аермалы буларак, бигрəк тə беренче чорда, рус хəрефлəрен тану, иң элементар рəвештə русча укый-яза белүне аңлаткан. Баштарак уку-язуга һəм санарга 442 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... өйрəтү максат итеп алынса, 30нчы елларда, моннан тыш, икътисади гео- графия, җəмгыять белеме, тарих, авыл хуҗалыгы һəм зоотехник (авылда) һəм политехник (шəһəрдə) белем бирелгəн. Ликбез мəктəплəрендə укыту, куелган максаттан чыгып, ике баскычка (төргə) бүленгəн: белемсезлəр һəм аз белемлелəрне укыту; шуңа карап белем бирүнең эчтəлеге билгелəнгəн. Əмма ул үзгəреп торган: 20 нче елларда хəреф танырга өйрəнгəн, саный белгəн кеше аз белемле саналса, 30 нчы елларда инде ликпунктларны тəмамлаучылардан газеталар белəн эш итə белү, беркадəр сəяси мəсьə- лəлəрдə ориентлаша белү талəп ителгəн. Ликбез кампаниясенең беренче чоры билгеле бер эзлеклелекнең бул- мавы һəм алып барылган эшлəрнең төрлелеге белəн характерлана. Агита- ция һəм пропаганда нигездə рус телендə алып барыла. Зурлар өчен татар телендə язылган уңышлы дəреслеклəр һəм татарча эшлəүче ликвидатор- ларның аз булуы да эшкə комачаулык ясый. Уңышлы яклардан ликбез мəктəплəре өчен укытучылар əзерлəү эшенең яхшы куелышын атарга мөмкин. 1921 елгы ачлык нəтиҗəсендə укыту эшлəре сүлпəнəя, ликпунктлар саны кими, губернада 1922 елга аларның саны 215 кенə кала [9, с. 13]. Ба- лалар мəктəплəренең аз булуы да кампаниянең үтəлешенə комачаучылык итə. 1922 елда 15 татар ликпункты ачыла. 1923/24 уку елыннан укый-яза белмəүчелекне бетерү кампаниясе планлы, эзлекле рəвештə, 1920 елгы халык санын алу нəтиҗəлəренə нигезлəнеп төзелгəн бердəм план нигезендə тормышка ашырыла башлый. Беренче чорда төп игътибар 18–35 яшьлеклəрне укытуга бирелə. Татарстанда 1924 елда зурларны укыту өчен 963 мəктəп ачыла, 9 мең кеше əлеге мəктəплəрне бетерə [13].Бу елда кан- тоннарда ачылган ликбез мəктəплəренең гомуми саны 542 булса, шуларның 272 се – татар мəктəбе була [14]. Зурлар мəктəплəрен тагын да күбəйтү, һəр волость саен 10 мəктəп ачу, уку кирəк-яраклары белəн мөмкин кадəр күбрəк тəэмин итү мəсьəлəсе күтəрелə [13].Киң халык массаларын җəлеп итү мак- сатыннан «Бетсен наданлык» җəмгыяте төзелə, урыннарда аның күпсанлы бүлекчəлəре (ячейкалары) барлыкка килə. Белемсезлек белəн көрəшкə ха- лык үзе – яңа гына ликпунктларны тəмамлаган эшче һəм крестьяннар җəлеп ителə («Наданлык фронтында бөтенебез күмəклəшеп көрəшəбез, өмə булы эшлибез» [13]).Яңа төр чаралар – «атналыклар», «өчкөнлеклəр» уздыру да эшне югары баскычка күтəрергə мөмкинлек бирə. Мəсəлəн, шундый атналыкларның берсе 1924 елның 25 октябре – 1 ноябрендə уза [13].Уку- укыту əсбаплары белəн тəэмин ителеш мəсьəлəсе дə уңай якка кузгала: Казан шəһəрендə «Бетсен наданлык» җəмгыятенең Татар өлкə советы типо- графиясе оештырыла. Ликбез мəктəплəрендə белем бирү методикасын камиллəштерү максатында Казанда 1923 елның 15–20 сентябрендə I Көнчыгыш методик конференциясе уздырыла. Анда зурларны укыту өчен бөтен сүзлəр методының уңышлылыгы раслана һəм төп метод буларак ка- бул ителə. 443 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... Махсус орган булдырылганчы, ликбез кампаниясенең эшен яктыртуда көндəлек вакытлы матбугат, аерым алганда, «Крестьян гəзите», «Кызыл Татарстан» кебек татар газеталарының роле зур була. Аларда республи- када эшнең барышы, уңышлы яклар, кимчелеклəр турындагы мəкалəлəр басыла, эш тəҗрибəсе яктыртыла, уку-язуга өйрəнүнең, белем алуның əһəмияте ассызыклана, агитация һəм пропаганда алып барыла. Мəсəлəн, «Крестьян гəзите»нең 1924 елгы 12 сентябрь санында басылып чыккан «Укый-яза белмəүчелек белəн көрəш» дигəн мəкалəдə (авторы Х. Вəли- уллин) авыл халкының əлеге кампанияне яклавы, «Бетсен наданлык» җəмгыяте файдасына 11 пот 16 кадак арыш җыелуы турында хəбəр ителə. Ярдəм итүнең бу формасын бер ай дəвамында алып баруны планлаштыр- ганлыкны истə тотканда [15],аның шактый масштаблы күренеш булганлы- гын чамалау кыен түгел. Татарстанда ликбез мəктəплəренең берничə төрен аерып күрсəтергə мөмкин. Иң беренче булып ликпунктлар барлыкка килə. Алар укырга- язарга өйрəтүне максат итə, уку вакыты 3–4 ай. Ликпункт тəмамлаучы- ларның үзлеклəреннəн шөгыльлəнүлəрен дəвам итмəгəн очракта, уку-язу күнекмəлəрен онытулары (рецидив) күзəтелə. Шул сəбəпле,ликпунктларны тəмамлаучылар өчен аз белемлелəр мəктəплəре оештырыла башлый. Шулай ук сезонлы ликпунктлар ачу тəҗрибəсе дə (алар җəй айларында эшлəгəн), индивидуаль-төркемле укыту, аз белемлелəр түгəрəклəре кебек формалар да кулланылган. Ликпунктлар (аларны грамота мəктəплəре дип тə йөрткəннəр) балалар мəктəплəре, берлəшмəлəр каршында, клубларда, китапханəлəрдə, уку йортларында, эшчелəр тулай торакларында оешты- рылганнар. Шулай ук белем алучыларның социаль һəм һөнəри составын- нан чыгып та бүленеш булган: эшчелəр, крестьяннар, хезмəтчелəр, хуҗа- бикəлəр, профсоюз əгъзалары өчен һ.б. Дəреслеклəр, аерым алганда, əлифбалар төзегəндə дə бу принцип нигез итеп алынган (авыл өчен кре- стьян əлифбасы һəм шəһəр варианты (эшчелəр өчен) [16; 17; 18]. Шул елларда хатын-кызлар өчен аерым мəктəплəр ачу мəсьəлəсе күтəрелə, озакламый андый мəктəплəр урыннарда ачыла. 20 нче елларның икенче яртысында гомумəн мəгариф өлкəсендə бар- ган үзгəрешлəр ликбез мəктəплəрендə дə чагылыш таба – дəүлəт теллəрен укытуга игътибар арта. Шул уңайдан татар ликпунктлары өчен рус теле дəреслеклəре язу эше күтəрелə. Гомумəн алганда, 20 нче еллар азагына татар ликпунктларында укыту методикасы тулысынча эшлəнеп беткəн була инде. Ликбез мəктəплəренең төп максаты олыларны укырга-язарга һəм са- нарга гына өйрəтү булмыйча, иң беренче чиратта совет иленең граждан- нарында яңа, пролетар аң, социалистик җəмгыять төзелешендə катнашу телəге тəрбиялəүдəн гыйбарəт була. Азаккы максат – белемле һəм сəяси яктан грамоталы кеше формалаштыру. Шул максатларны тормышка ашы- 444 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... ру сəяси сəгатьлəр уздыру, мəктəптəн тыш пропаганда алып бару, белем алучыларны сəяси тормышка тарту юллары аша алып барылган. Шуңа күрə укырга-язарга өйрəткəндə дə җəмгыяви-сəяси тормыш материалына нигезлəнелгəн. Укыту алымнарын сайлауга килгəндə, беренче чорда, беркадəр өстəмə материаллар кертеп, балалар мəктəплəре тəҗрибəсенə таяныла. Əмма иске метод һəм алымнардан азат булган яңа методикага нигезлəнеп укыту тарафдарларының карашлары дөрес дип табыла һəм нəтиҗəдə укытуның комплекслы методы, бөтен сүзлəр, əңгəмə ысуллары, уку эчтə- леген тормыш һəм һөнəри эшчəнлек белəн, теорияне практика белəн бəйлəп алып бару, белем бирүдə эзлəнү-тикшеренү элементларын кулла- ну, иллюстрация һəм күрсəтмəлелеккə игътибарны юнəлтү кебек метод һəм алымнарга өстенлек бирелə. Психологик аспектны («һəрбер яңа нəрсə балаларны үзенə тарта, ə олылар үзлəренə күпмедер таныш булган нəр- сəлəр белəн генə кызыксыналар» [19, с. 17]) истə тотып эшлəнгəн методи- ка отышлы дип табыла. Шулай итеп, уку-укыту барышын оештыруның яңа, моңарчы күрелмəгəн формалары кертелə («Дальтон-план», «бригада- лаборатор», «проектлар методы» һ.б.). 1927/28 уку елыннан кертелгəн индивидуаль һəм индивидуаль- төркемле укыту моңарчы уку мөмкинлеге булмаганнарны тарту өчен бик уңайлы була. Нəтиҗəдə бик күп хатын-кызлар, вак предприятиелəрдə эшлəүчелəр, авылда яшəүчелəр ликпунктларга килə. Татарстан шартла- рында кулланылган үзенчəлекле оештыру формасы буларак зурлар һəм балалар төркемнəреннəн гыйбарəт булган ликпунктларны атарга мөмкин. Балалар өчен мəктəплəр ачылмаган авылларда мондый оештыру форма- сы уңай нəтиҗəлəргə китергəн. Шулай ук укытуны практика белəн бəйлəп алып баруга, җитештерү оешмаларына экскурсиялəр оештыру, экспери- ментлар ясауга игътибар бирелə. Ликбез кампаниясенең беренче елларында грамотасызлар рəте го- муми мəктəпкə тартылмаган 8–12 яшьлек балалар исəбенə тулылана. Бу мəсьəлə бары тик 1930 елда «Гомуми мəҗбүри белем бирү» турындагы карар кабул ителгəннəн соң гына уңай чишелə. Яшь совет иле гражданнары В.И.Ленинның «1927 елның 7 ноябренə чаклы советлар илендə укый-яза белмəгəн бер генə кеше дə калмаска тиеш» дигəн васыятен үтəргə тырышсалар да [13], ликбез кампаниясен рəсми рəвештə 30 нчы еллар азагына кадəр сузыла. Татар телендə нəшер ителгəн уку əсбаплары исə укый-яза белмəүчелекнең күпмедер дəрəҗəдə 50 нче елларга кадəр саклануы турында сөйли. Список источников и литературы 1. Знаменский П. Казанские татары. – Казань: Типо-лит. Имп. Ун-та, 1910. – 67 с. 445 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Совет властеның беренче елларында татарлар ... 2. Коблов Я. Мечты татар-магометан о национальной общеобразова- тельной школе. – Казань: Типо-лит. Имп. Ун-та, 1908. – 20 с. 3. Коблов Я.Д. Конфессиональные школы казанских татар. – Казань, 1916. – 119 с. 4. Сперанский А. Казанские татары (Историко-этнографический очерк). – Казань: Центр. тип., 1914. – 30 с. 5. Амирханов Р.У. Некоторые особенности развития народного обра- зования у татар в дооктябрьский период // Народное просвещение у татар в дооктябрьский период. – Казань, 1992. – С. 22–60. 6. Языковая политика в Республике Татарстан. – Казань, 1998. – С. 51–60. 7. Муртазина Л.Р. Педагогический анализ деятельности ликбезов (на примере Республики Татарстан). – Казань: Печатный двор, 2002. – 135 с. 8. Галиев Р. Беренче күчмə мəктəплəр // Совет мəктəбе. – 1972. – № 10. – 60 б. 9. Хакимова Р.Ш. Борьба татарской партийной организаци за ликви- дацию неграмотности среди населения // Борьба КПСС за развитие на- родного образования и культуры. – Казань, 1972. – С. 3–30. 10. Куманев В.А. Социализм и всенародная грамотность. – М: Наука, 1967. – 327 с. 11. Корбангали М. Олылар өчен рəсемле татар əлифбасы. – Казан: Миллəт, 1920. – 46 б. 12. Бəдигый Т. Зурлар əлифбасына үрнəк. – Казан: Татар. дəүл. нəшр., 1920. – 15 б. 13. Парсин М. 25 октябрьдəн башлап 1 ноябрьгə чаклы укый-яза бел- мəүчелекне бетерү атналыгы ясала // Крестьян гəзите. – 1924. – 24 ок- тябрь. 14. Парсин М. Наданлыкның тамырына балта чабыйк! // Крестьян гəзите. – 1924. – 19 декабрь. 15. Вəлиуллин Х. Укый-яза белмəүчелек белəн көрəш // Крестьян гəзите. – 1924. – 12 сентябрь. 16. Корбангалиев М., Бəдигый Х. Крестьян əлифбасы (зурлар өчен). – М., 1925. – 48 б. 17. Мөхəммəдев М.Н. Эшчелəр əлифбасы. – М., 1924. – 80 б. 18. Саттаров Ш. Кызылармеец əлифбасы. – М.: Дəүл. Хəрби нəшр., 1925. – 64 б. 19. Дистанов Г. Укый-яза белмəүчелəрне һəм аз белемлелəрне укы- тучылар өчен кулланма. – Казан: Татиздат, 1926. – 104 б. 446 УДК 37с Г.С. Сабирзянов Испорченный праздник духа. К 100-летию начала культурной революции в СССР При обобщении опыта первых десятилетий осуществления планов со- циалистического строительства в нашей стране советскими обществоведами культурная революция в СССР, наряду с коллективизацией сельского хозяй- ства и индустриализацией страны, была отнесена к числу одной из основных закономерностей таких преобразований, и надо подчеркнуть, что она нача- лась буквально с первых шагов новой власти и не была каким-то спонтанным начинанием, а осуществлялась по заранее продуманному плану. Об этом имеется замечательное свидетельство А.В.Луначарского. В 1972 г. была из- дана книга «Ленин и культурная революция. Хроника событий. 1917–1923». В ней приведен отрывок из его воспоминаний. Он писал, что 8 ноября 1917 г. после заседания ЦК РСДРП(б), на котором Луначарский был утвержден на- родным комиссаром по просвещению, поздно ночью в коридоре Смольного ему встретился В.И.Ленин. «Он с очень серьезным лицом поманил меня к себе, – писал он. – Надо мне вам сказать два слова, Анатолий Васильевич. Ну, давать вам всякого рода инструкции по части ваших новых обязанно- стей я сейчас не имею времени... Ясно, что очень многое придется совсем перевернуть, перекроить, пустить по новым путям... Но со всеми рефор- мами нужно быть по-моему очень осторожным. Дело крайне сложное. Ясно одно: надо всемерно позаботиться о расширении доступа в высшие учеб- ные заведения широким массам, прежде всего пролетарской молодежи... Большое значение я придаю библиотекам... Книга огромная сила... Надо обеспечить читателя и большими читальными залами и подвижностью книги...» [4, с.33–34]. Стоит обратить внимание на то, что это происходит в первую ночь после взятия власти. Конечно, на практике революция в области культуры началась не с это- го, а с коренной перестройки системы средств массовой информации. Понят- но, что основная цель этих перемен в области культуры состояла в том, что- бы поставить всю систему пропаганды и агитации, науку, искусство, художе- ственную культуру на службу новой власти, делу утверждения в жизни новой общественно-политической системы. 447 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... Декрет «О печати» В.И.Лениным был подписан 27 октября 1917 г. – это 9 ноября по новому стилю. В соответствии с ним подлежали закрытию органы печати, выступающие с призывами к неповиновению Рабоче-Крестьянскому правительству, сеющие смуту в народе. В Казани одной из первых 14 декабря 1917 г. была закрыта газета казан- ских кадетов «Камско-Волжская речь», 22 декабря – орган правых эсеров «Крестьянская Казанского губернского земства газета», в начале февраля 1918 г. – орган Казанского губернского земства газета «Крестьянская жизнь», в марте 1918 – правоэсеровская газета «Трудовой путь», 16 мая 1918 г. – меньшевистская газета «Рабочее дело». В список таких изданий попали две очень интересные газеты, выходившие на татарском языке. С 21 июня 1918 г. перестала выходить газета «Юлдуз» («Йолдыз» – «Звезда»), после 4 апр. 1918 г. – газета «Курултай» («Корылтай» – «Съезд»). Первая из них была общественно-политической и литературной газетой. Стала издаваться на волне Революции 1905–1907 гг. – с 15 января 1905 г. Издателем и редактором был Ахмедхади Максуди, секретарем – Галиаскар Камал. В ней печатались Садри Максуди, Заки Валиди, Хади Атласи, Габ- дельбари Баттал; на ее страницах были опубликованы произведения Габ- дуллы Тукая, Фатиха Амирхана, Мажита Гафури, Галимжана Ибрагимова и других видных деятелей татарской культуры. Это был поистине общенацио- нальный печатный орган татарского народа. Причиной закрытия, по-види- мому, стало то, что газета анонсировала себя как орган, не зависящий от ин- тересов каких-либо политических партий. Газета «Курултай» была тоже очень влиятельным изданием, она тоже не являлась приверженцем идей социализма. В то же время с ноября 1917 г. в Казани стали выходить газеты местных органов ВКП(б) – «Знамя революции», ныне это газета «Республика Татар- стан»; с сентября 1918 г. – газета «Эшче» («Рабочий») на татарском языке. С начала 1918 г. в Москве на татарском языке стала издаваться газета «Чул- пан» («Утренняя заря»). Это был орган Центрального мусульманского комис- сариата при Наркомате по делам национальностей РСФСР, фактическим редактором был Г.Г.Ибрагимов; с марта того же года в Казани начали изда- вать газету «Эш» («Труд») – орган Казанского мусульманского комиссариата. Она стала родоначальницей современной газеты «Ватаным Татарстан». Все эти издания сыграли большую роль в привлечении народных масс на сторону большевиков и органов советской власти. Конечно же, одним из важнейших направлений деятельности органов новой власти в центре и на местах было дело народного просвещения. 9 ноября 1917 г. Ленин подписал Декрет ВЦИК и СНК «Об учреждении Государственной комиссии по просвещению». Он со- 448 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... стоял из 15 отделов – по всем отраслям культурного строительства. Это слу- чилось на второй день после прихода партии к власти. В процессе роспуска Городской думы и создания в январе 1918 г. Казан- ского совета городского хозяйства в его составе была образована Школьная комиссия, которая занялась реорганизацией содержания деятельности школ и других учебных заведений. В феврале 1918 г. постановлением исполни- тельного бюро Казанского совета городского хозяйства был упразднен Казан- ский учебный округ и создан Комиссариат народного просвещения Казанской губернии. Народным комиссаром был утвержден член РКП(б) Александр Александрович Максимов, который в 1916 г. окончил Казанский университет по специальности химия и был оставлен там для подготовки к профессорско- му званию. С ноября 1918 г. он одновременно был назначен Комиссаром высших учебных заведений Казани. В апреле 1918 г. в составе Мусульманского комиссариата Казанского сове- та городского хозяйства был учрежден Отдел народного просвещения мусуль- ман. Его заведующим стал очень деятельный человек, писатель – Шагит Гима- дутдинович Ахмадиев, имевший опыт учительствования, журналистской работы. Если судить по сделанному ими, это, по-видимому, был хороший тандем. На своих новых должностях А.А.Максимов проработал меньше года. Он уже в октябре октября 1919 г. был направлен в Красную Армию, в начале комиссаром полка, затем и дивизии. За год его работы народным комиссаром по просвещению было начато преобразование земских и городских началь- ных школ в советские школы 1-й ступени, высших начальных училищ, гимна- зий и реальных училищ – в школы второй и третьей ступеней, закрыты все религиозные учебные учреждения, соответствующие преобразования шли и в высших учебных заведениях. С целью коренной реорганизации системы народного образования 30 мая 1918 г. принимается Декрет СНК РСФСР «Об объединении учебных и образовательных учреждений и заведений всех ведомств в ведомстве На- родного комиссариата просвещения», 18 июня 1918 г. – «Положение об орга- низации дела народного образования в Российской Республике». В октябре 1918 г. Комиссариат народного просвещения был преобразован в Губернский отдел народного образования при Совете рабочих, крестьянских и красноар- мейских депутатов; чуть позже для решения вопросов национальных школ в его структуре были созданы 5 национальных отделов по народному образо- ванию: русский, мусульманский (татарский), чувашский, черемисский (марий- ский) и «прочих мелких народностей». Постепенно работа по переустройству системы школьного дела прини- мала планомерный характер. Распоряжением Наркомата просвещения 449 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... РСФСР от 26 февраля 1918 г. во всех советских учебных заведениях было прекращено преподавание Закона Божьего «как в урочное, так и во внеуроч- ное время». В сфере организации деятельности учреждений народного образования главным был вопрос о педагогических кадрах, об их отношении к Советской власти. Уже в феврале–марте 1918 г. стали проводиться съезды учителей в городах и уездах. В ходе их выяснилось, что надежды на безусловную под- держку педагогической интеллигенцией новой власти не оправдываются: зна- чительная часть и русских, и татарских учителей не приняла Советскую власть, в оппозиции к ней находилась и большая часть профессорско-преподаватель- ского состава вузов. В связи с этим одной из важнейших задач в области куль- туры стало привлечение учителей и научно-педагогических кадров на сторону нового строя, а также подготовка преданных Советской власти новых специа- листов из числа рабоче-крестьянской молодежи. В начале мая 1918 г. в мест- ных газетах было опубликовано сообщение об открытии трехмесячных курсов «для переподготовки учителей и воспитателей – татар»; все учителя, работав- шие в 1917/18 учебном году в Казанском уезде, были обязаны пройти эти кур- сы. 2 авг. 1918 г. В.И.Ленин подписал Декрет СНК «О правилах приема в выс- шие учебные заведения РСФСР» и постановление СНК «О преимущественном приеме в высшие учебные заведения представителей пролетариата и бедней- шего крестьянства». Эти документы, положившие начало «пролетаризации» высшей школы, были дополнены постановлением Наркомата просвещения РСФСР об открытии в вузах подготовительных курсов – рабочих факультетов (рабфаков), имевших целью подготовку в кратчайшие сроки рабочих и крестьян к учебе в высшей школе. В ноябре 1919 г. состоялось открытие первого в гу- бернии рабфака в Казанском университете (численность студентов 504 чел.). В июне 1920 г. рабфак был организован при Казанском политехническом институ- те (количество рабфаковцев в Казани возросло до 730 чел.). Одним из важнейших направлений развития культурной революции в стране и Казанской губернии являлась ликвидация неграмотности взрослого населения. Она же была ужасающей. В 1911 г. в Санкт-Петербурге вышла достаточно объемная книга «Ежегодник России. 1910 г.» В ней приведены такие данные: если взять население без учета числа детей до 9-летнего воз- раста, то есть в таком очищенном виде, то грамотность по России составляла 27%, в том числе по Сибири – 16% [5, с.89]. Грамотность среди татар была достаточно высокая, но на арабском алфавите. 26 дек. 1919 г. Лениным был подписал Декрет СНК «О ликвидации без- грамотности среди населения РСФСР». Нарком просвещения А.В.Луначар- ский рассматривал его как «один из величайших декретов Советской власти». 450 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... Это вполне понятно: в условиях отсутствия радио, на бескрайних просторах России, особенно в сельских местностях, человек, умеющий читать, стано- вился способным брать в руки газету, он получал возможность осознанно участвовать в общественной жизни. В соответствии с декретом все население страны в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать и писать, должно было обучаться грамоте на родном или русском языках. 21 января 1920 г. президиум Казанского губисполкома утвердил «Проект ликвидации безграмотности в Казанской губернии». Работа по его выполнению в губернии, как и во всей стране, велась с беспрецедент- ным размахом. К обучению неграмотных были привлечены все, кто имел об- разование. В школах, зданиях различных учреждений, вновь создававшихся клубах, библиотеках, так называемых красных уголках на предприятиях, фермах и в армейских частях – всюду организовывались пункты ликвидации безграмотности, проводились «курсы ликвидаторов» (людей, привлеченных к обучению грамоте рабочих и крестьян), издавались различные пособия и плакаты. В 1920 г. через пункты ликбеза в Татарстане прошли 127155 чел., 47650 из них были признаны грамотными. Это был один из лучших показате- лей в РСФСР. В июле 1920 г. при Наркомате просвещения РСФСР была создана Все- российская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности (она су- ществовала до 1930 г.), после чего обучение взрослого населения приняло еще более широкий размах. Если по переписи населения 1926 г. из 2589645 жителей края грамотными были 1399889 чел. (54%), то в 1935 г. грамотность населения составляла уже 72,6%, а в 1939 – 90,4%. В системе общеобразовательного обучения детей с 1930/31 учебном го- ду страна перешла к введению всеобщего обязательного начального обуче- ния детей 8–10 лет (завершено в 1933/34 учебном году), с 1934/35 учебном году был взят курс на осуществление всеобщего семилетнего образования в городах. Таким образом, за короткие сроки было достигнуто значительное повышение образовательного уровня населения. Это означало, что люди получили реальные возможности для поступления в средние специальные и высшие учебные заведения. Если в начале 1914/15 учебного года на территории современного Та- тарстана было 1835 общеобразовательных учреждений, в которых обучались 117,2 тысяч учащихся, то в начале 1940/41 учебного года работало уже 3537 школ с численностью учащихся 541,8 тысяч человек; при этом в сельских местностях число школ возросло с 1640 до 3327, а количество учащихся – в 4,8 раза: с 91,1 тысячи до 435 тысяч человек. 451 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... Это был первый в мировой истории опыт решения столь масштабных задач в области приобщения всего населения страны к чтению и письму в такие короткие сроки. Одним из принципиально важных новшеств в организации работы со- ветских учреждений в Татарстане в первые годы Советской власти стал Дек- рет ЦИК и СНК ТАССР от 25 июня 1921 г. «О введении татарского языка в делопроизводство советских учреждений республики». Была развернута ог- ромная работа по внедрению татарского языка даже в практику почтово- телеграфных отправлений, значительно повысился уровень преподавания татарского языка в школах, в том числе и детям других национальностей. Однако, с конца 1920-х гг. под нажимом из Центра вся эта работа стала сво- рачиваться и постепенно была свёрнута. С самых первых лет после Октября партийные и советские органы при- стальное внимание уделяли культурно-просветительной работе среди насе- ления. Правда, в первые годы, в условиях отсутствия сети радиопередач, клубных и библиотечных учреждений, особое значение имело живое слово агитатора; они, как правило, выполняли роль и «книгонош», буквально несли в массы только что изданные газеты, журналы, брошюры и книги. Поэтому новые власти принимали самые различные меры по оказанию практической помощи организаторам культпростработы на местах. Так, осенью 1918 г. в Москве был организован «военно-подвижной фронтовой литературный поезд имени В.И.Ленина». Он прибыл в Казань 21 сент. 1918 г. В течение недели его агитационно-инструкторский состав проводил учебно-методическую рабо- ту с партийными и советскими активистами, заведующими клубами, библио- теками; местным «культармейцам» выдавались комплекты новой печатной продукции. В октябре 1919 г. в Казани состоялся губернский съезд библио- течных работников, он положил начало активному развитию библиотечного дела. Уже в 1920 г. в Казани работала 71 библиотека, тогда как в 1914 г. их было всего 19. Огромное внимание уделялось развитию библиотечного дела в сельской местности. В то время там вовсе не было массовых библиотек, но при советской власти уже к 1928 г. было организовано 608 библиотек с книж- ным фондом 743,5 тысячи экземпляров. В 1917 г. в Казани имелось 6 клуб- ных учреждений – Благородное и Военное собрания, Шахматный, Купече- ский, Новый и Восточный клубы, в 1939 г. в городе работало 38 рабочих клу- бов; они создавались также в татарских микрорайонах Казани, в уездах и во- лостях губернии. Число клубных учреждений в сельской местности выросло с 11 в 1913 г. до 3114 – в 1939 г. В годы культурной революции в стране появились такие новые виды сельских культурно-просветительских учреждений, как избы-читальни. Пер- 452 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... воначально они размещались в крестьянских избах. В них по вечерам сель- чане приходили почитать свежие газеты, журналы, новые книги, а позже и послушать радиопередачи; впоследствии красные уголки стали создаваться и на фермах колхозов, совхозов, машинно-тракторных станциях и т.д. Красные уголки работали также и на предприятиях в городах. Особая роль в массово-политической работе руководителями партийных и советских органов отводилась кино. Нарком А.В.Луначарский вспоминал, что в начале 1920-х годов в беседе с ним по вопросам осуществления куль- турной политики В.И.Ленин подчеркивал, что пока народ малограмотен, из всех искусств для нас важнейшим является кино. Принимались различные меры по всемерному использованию этого мощного средства влияния на общественное сознание масс. Уже в ноябре– декабре 1918 г. в Казани в составе Губернского отдела народного образова- ния был создан кинокомитет, он провел муниципализацию кинотеатров Каза- ни; вскоре все 11 кинотеатров города стали работать под его руководством. В сельской местности губернии в 1913 г. население обслуживали всего 9 кино- театров и стационарных киноустановок, в 1928 г. их число увеличилось в три раза, а в 1939 г. их было уже 162. Там, где не было стационарных киноуста- новок широко использовались передвижные. Но репертуар кинофильмов был скудным. Многие из ранее созданных «живых картин» – такие, как «Казань во время Масленницы» или «Торжественный парад войск казанского гарнизона» (1910 г.) не годились вовсе. Надо было создавать свои, советские фильмы. Это дело в Татарстане началось с того, что 1920 г. московскими операторами были проведены съемки Первого съезда Советов ТАССР, парада войск ка- занского гарнизона в связи с трехлетием освобождения Казани от белочехов. Эти и поступавшие из Москвы киножурналы, позже и сюжетные фильмы вы- зывали огромный интерес у зрителей, оказывали мощное воздействие на общественное сознание людей. В ходе глубочайших преобразований в области культуры татарский на- род пережил крупнейшие социально-психологические потрясения, связанные с двукратной сменой алфавита. 3 июля 1927 г. Совет народных комиссаров ТАССР принял постановление о переводе татарской письменности от араб- ской графики на латинскую. Делалось это после активных дискуссий с целью облегчения приобщения татарского народа к культуре европейских народов. Эта проблема назрела задолго до революции, поэтому реформа была пра- вильным шагом, но сложилось так, что через 12 лет после перехода на лати- ницу – 5 мая 1939 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета ТАССР «О переводе татарской письменности с латинизированного алфавита на ал- фавит на основе русской графики» – на кириллицу. Все это требовало не 453 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... только огромных усилий в организационном плане и значительных матери- альных затрат. Главное же заключалось в том, что, во-первых, надо было переучивать весь народ, а во-вторых, в результате этой реформы ранее соз- данные книжные и другие письменные богатства татарского народа станови- лись недоступными для подрастающих поколений. Это не могло не сдержи- вать интеллектуальный прогресс народа, рост его духовной культуры. Тем не менее, народ преодолел эти трудности и смог удержать на должном уровне систему своего национального духовного производства. Мощный толчок, данный Октябрем процессам культурного строительст- ва, привел к значительным достижениям: ощутимо возрос общеобразова- тельный уровень населения, шла подготовка высококвалифицированных специалистов, в том числе и национальных кадров для различных отраслей народного хозяйства. Страна в целом и каждый народ в отдельности пережи- вали небывалый культурно-образовательный подъем. Неслучайно именно в 1920-е гг. были созданы многие из лучших произведений татарской художест- венной литературы: в 1924 г. в Центриздате народов СССР (Москва) напеча- тана повесть Г.Ибрагимова «Казакъ кызы» («Дочь степи»), в 1928 увидел свет его роман «Тирəн тамырлар» («Глубокие корни»). В эти же годы К.Тинчурин публиковал ставшие знаменитыми пьесы: в 1924 г. – «Казан сөлгесе» («Ка- занское полотенце»), «Американ» («Американец»), «Сүнгəн йолдызлар» («Угасшие звезды»); через 2 года – «Зəнгəр шəл» («Голубая шаль»), «Җил- кəнсезлəр» («Без ветрил»). В 1927 г. был напечатан роман Ш.Камала «Таң атканда» («На заре»). Вышли новые произведения драматургов М.Файзи, Г.Камала, Ф.Бурнаша, прозаиков К.Наджми, А.Шамова, поэтов М.Гафури, Х.Такташа и др. Годы культурной революции ознаменовались огромными успехами та- тарского драматического театра. В 1926 г. творческий коллектив академиче- ского театра успешно совершил большую гастрольную поездку по маршруту: Москва – Оренбург – Кызыл Орда – Ташкент – Самарканд – Астрахань – Ста- линград – Ростов – Донбасс – Саратов. В начале 1920-х годов создавал свои шедевры татарский композитор С.Сайдашев. Летом 1925 г. казанскому зри- телю была представлена первая татарская опера «Сания» Г.С.Альмуха- медова, В.И.Виноградова, С.Х.Габаши, через пять лет состоялась премьера новой национальной оперы «Эшче» («Рабочий») этих же композиторов. В изобразительном искусстве, в котором блистали произведения русских казанских художников Н.И.Фешина, П.А.Радимова, П.П.Бенькова, Г.А.Медве- дева, В.К.Тимофеева и др., стали появляться первые художники из татар – Ф.Ш.Тагиров, Б.И.Урманче, С.С.Ахун. 454 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... А какую обширную и важную работу развернул Академический центр, созданный в 1921 г. в структуре Наркомата просвещения ТАССР с целью координации научно-исследовательской, научно-педагогической, музейно-ар- хивной и переводческой деятельности! Можно прямо сказать, что республика, татарский народ были буквально вздыблены идеями культурного прогресса. То же самое положение было и в других регионах страны. Творческие деяте- ли нерусских народов впервые в своей истории почувствовали себя само- стоятельными, суверенными субъектами исторического процесса, горели желанием наверстать упущенное в развитии культуры своих народов. Они были уверены в том, что все сделанное ими сегодня, будет служить интере- сам их народов и в будущем. Это придавало им огромные творческие силы, рождало небывалый энтузиазм. Однако по мере укрепления своих позиций в стране партийные органы все активнее стали вмешиваться в процессы развития художественной куль- туры и науки. Репертуар драматических театров, планы работы книжных из- дательств, творчество концертных исполнителей, композиторов, художников подвергались тщательной проверке. С годами эти меры по контролю приоб- ретали все более жесткие формы и по существу превратились в партийно- идеологический диктат. Такое давление на художественную интеллигенцию стало особенно четко ощущаться с созданием в 1930-х годах союзов творче- ской интеллигенции – Союза писателей Республики Татарстан (1934 г.), Сою- за художников Республики Татарстан (1936 г.), Союза композиторов Респуб- лики Татарстан (1939 г.). Во второй половине 1920-х гг. начинается полоса политических репрес- сий, к концу 1930-х гг. они вырастают в так называемую «ежовщину» или «большой террор». Первой жертвой этого беспрецедентного произвола в стране стал один из крупных политических деятелей из татар, теоретик на- ционально-государственного строительства Мирсаид Хайдарович Султанга- леев (1892–1940 гг.). С августа 1919 г. он работал в Москве был членом кол- легии Наркомата по делам национальностей РСФСР, председателем Цен- трального мусульманского комиссариата, руководителем Центрального бюро коммунистических организаций при ЦК РСДРП(б). Но по ряду вопросов осу- ществления национальной политики он выражал несогласие со взглядами Сталина. В результате чего в 1923 г. был осужден как враг партии, снят со всех должностей и подвергнут аресту. В 1928 г. его арестовали второй раз; в третий раз он был подвергнут тюремному заключению в 1937 и расстрелян в 1940 г. А далее шла целая череда расправ над представителями татарской творческой интеллигенции. К примеру, Габидуллин Хаджи Загидуллович, го- сударственный деятель, историк. Он в 1930 г. был переведен на работу в 455 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... Москву. В 1933–1937 гг. занимал должность начальника Главного управления университетов и научно-исследовательских учреждений РСФСР и одновре- менно был заведующим кафедрой истории колониальных и зависимых наро- дов в Московском университете. Был обвинен в принадлежности к некоей контрреволюционной троцкистско-националистической террористической ор- ганизации и расстрелян. Список таких людей, имена которых навечно вписаны в историю нашей культуры, очень большой. Назовем еще только одно из них. Это Галимджан Гирфанович Ибрагимов. 11 ноября 1932 г. Председателем ВЦИК СССР М.И.Калининым было подписано постановление, в котором говорилось: «Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, отме- чая Вашу выдающуюся и исключительно полезную деятельность в области социально-культурного развития татарских трудящихся масс, выразившуюся в создании классических произведений татарской художественной литерату- ры, в издании специальных трудов по изучению классовой борьбы и револю- ционного движения среди татар, а также учитывая Вашу активную общест- венную работу, награждает Вас званием Героя Труда». Казалось бы, чего еще надо – такое высокое признание, но нет, 3 августа 1937 г. Ибрагимова, находившегося на лечении в Крыму, арестовали, привезли в Казань и помес- тили в лазарет НКВД ТАССР, где он и скончался 21 февраля 1938 г. С 1927 г. был взят курс на сворачивание, затем и прекращение деятель- ности Академцентра. Таким образом, невиданный в мировой истории опыт по преобразова- нию культурного облика такой огромной и многонациональной страны в ре- зультате развернутого Сталиным преступного произвола не получил логиче- ского завершения. Широчайшие возможности, открытые Октябрьской рево- люцией для подъема культуры, развития науки, в стране и национальных республиках во многом остались не использованными, великий праздник духа был подавлен. Список источников и литературы 1. Основные материалы к плану хозяйства и культуры Татарской АССР на 1936 год. – Казань, 1936. 2. Культурная революция в СССР. 1917–1965 гг. – М., 1967. 3. Культурное строительство в Татарии. 1917–1941: Сб. док. и мате- риалов. – Казань, 1971. 4. Ленин и культурная революция. Хроника событий. 1917–1923. – М., 1972. 5. Ежегодник России. 1910 г. – СПб., 1911. 456 Н ОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА ● Испорченный праздник духа... 6. Культурное строительство в Татарии. 1941–1970: Док. и материалы. – Казань, 1978. 7. Гарипова З.Г. Культурно-просветительная работа в Татарии в годы 1-й пятилетки. – Казань, 1985. 8. Культурная революция в Татарии (1917–1937 гг.). – Казань, 1985. 9. Семенихина И.Н. Советская историография культурной революции в Среднем Поволжье: дис. ... канд. ист. наук. – Казань, 1987. 10. Татарская энциклопедия. В 6-и томах. – Казань, 2002–2014. 11. Языковая политика в Республике Татарстан: Документы и материа- лы: 1920–1930 е гг. – Казань, 1988. 12. Республика Татарстан. 1920–2000: Стат. сб. – Казань, 2001. 457 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Габдрафикова Л.Р. Частные миры революции 1917 года: постанов- ка проблемы. В статье рассматриваются основные задачи и направления работы научной конференции «Частные миры Великой русской революции», приуроченной к 100-летию революции и организованной Институтом истории им. Ш.Марджани АН РТ (28–29 сентября 2017 г., Казань). Приводится краткий обзор разделов сборника. Ключевые слова: историческая антропология, история частной жизни, повседневность, частная собственность, обществен- ные настроения, коллективные биографии. Маслова И.В. Концептуальные вызовы в современных исторических исследованиях. В статье исследуются новейшие тенденции в методологии исторического знания, связанные с появлением новых исследовательских под- ходов и концепций, развитием кросс-дисциплинарных направлений. Вопросы, поставленные перед современной исторической наукой, предполагают поиск новой исследовательской оптики, связанной не столько с причинностью или последствиями, сколько с контингентностью истории. Парадигмальный спор сторонников макро- и микро- исторических походов начавшейся к конце про- шлого столетия находит возможности для консенсуса в рамках локальной исто- рии, исследовательские материалы которой могут и должны включаться в обобщающие исследования, проводимые на принципах макро-истории. Предметом изучения историка становиться не просто человек в истории, а человек взаимодействующий. Коммуникативный подход к изучению челове- ка в истории выводит исследователя на проблемы идентичности, коллектив- ной памяти. Ключевые слова: микро-история, коллективная память, локаль- ная история, идентичность, контингентность истории. Данилов С.А. Частный мир и институты революции: риски бунтую- щего социума. В статье исследуются аспекты трансформации приватного пространства человека в условиях революционного социума. Изменения обу- словлены кризисом институциональной структуры общества, что напрямую влияние на изменения частной сферы. Возникающие амбивалентные состоя- ния определяют ситуации, когда частное становится общественным, а обще- ственное – частным. Ситуация революции представлена сосуществованием конструктивных и деструктивных начал, тенденций консолидации и дезинте- грации. Ключевые слова: революция, институты, ценности, приватное, рис- ки, власть. 458 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДОМ И СЕМЬЯ Маслова И.В. Революция и предпринимательство: судьбы Стахее- вых после 1917 г. (на материалах личного происхождения). В статье ис- следуются революционные события 1917 г. и их последствия в контексте личностного восприятия российскими предпринимателями. Исследование проведено на основе анализа документов личного происхождения, хранящих- ся в семейных архивах потомков Стахеевых во Франции и Англии. Ключевые слова: Великая русская революция, Стахеевы, источники личного происхож- дения. Таиров Н.И. События 1917–1918 годов и татарские предприниматели Акчурины. В статье, опираясь на архивные документы, материалы периоди- ческих изданий, мемуары и опубликованные материалы исследуются некото- рые страницы жизни и деятельности татарских предпринимателей Акчуриных после событий 1917–1918 годов. Ключевые слова: 1917–1918 годы, Россия, татары, предприниматели Акчурины, Симбирская губерния. Гайнанова М.Р. Семья Cадри Максуди в годы революции. В статье рассматривается жизнь Садри Максуди и его семьи в нач. XX в. Автор описы- вает жизнь семьи в эмиграции (Финляндия, Германия, Франция). Ключевые слова: Российская империя, революция, эмиграция, татарская интеллиген- ция, Садри Максуди, Камиля Рамиева, Гаяз Исхаки. Филиппова А.П. Царицын – Париж. История семьи. События 1917 г. изменили судьбы многих россиян. Не обошли эти события стороной и дон- ское казачество. Об одной из таких удивительных историй этот рассказ. Клю- чевые слова: Станица Кременская, донская казачка, французский завод, Царицын. Габдрафикова Л.Р. «Женский вопрос» и революция в татарском обществе: опыт историко-биографического анализа. К началу XX в. са- мыми эмансипированными среди мусульманок Российской империи были татарские женщины. Они сыграли особую роль в культурной революции 1920- х гг. в мусульманских регионах Советской России. В статье представлен опыт анализа биографий татарских активисток периода революции. Для этого бы- ли изучены автобиографии участниц женского движения. Автором выделены типичные и уникальные моменты в их судьбах, основные мотивы обществен- ной деятельности в эпоху перемен. Ключевые слова: феминизм, повсе- дневность, татарское общество, джадидизм, исторические биографии, авто- биографии, женское движение, А.Сайфи, А.Мухетдинова, К.Валитова, З.Баим- бетова, Г.Тазетдинова. 459 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ Зиннатуллина А.А. Татар балалар бакчаларының барлыкка килү алшартлары һəм беренче адымнары (Предпосылки возникновения первых татарских детских садов и их становление). В статье дается крат- кий обзор существовавших до Октябрьской революции дошкольных детских учреждений. Указываются главные цели и задачи, типы первых детских уч- реждений, возникших в первые годы после революции. Упоминаются татар- ские педагоги, которые содействовали становлению и развитию татарских детских организаций. Учитывая тот факт, что детские дошкольные учрежде- ния для татарских детей были созданы впервые, подчеркиваются способы их учреждения, указывается, на что опирались авторы в первую очередь). Ста- тья на татарском языке. Ключевые слова: детские сады, детские дошколь- ные учреждения, ясли, трудовое воспитание, гигиена. Марданова Д.З. «Я» – жена-коммунистка. Враг? В статье рассматри- вается участие в коммунистическом проекте по созданию сознательных со- ветских граждан Юлии Пятницкой, жены известного партийного деятеля Оси- па Пятницкого. Через дневник Пятницкой прослеживается постепенное трансформация ее субъективности и превращение женщины из «обычной» жены-индивидуалистки, заботящейся прежде всего о счастье собственной семьи, в жену-коммунистку и сознательного советского гражданина. Главным жизненным приоритетом обновленной Юлии становятся интересы партии и будущее страны; личные и семейные ценности при этом отходят на второй план. Ключевые слова: субъективность, СССР, «чистки», Большой террор, Юлия Пятницкая, жена-коммунистка. Махмутов З.А. Революция в судьбах татар Петропавловска. Данная статья освещает судьбу видных представителей татарской общины Петропав- ловска в революционное и постреволюционное время. В дореволюционный период город являлся одним из крупнейших центров концентрации татарского населения в степной зоне. Революционные события развели татар Петропав- ловска по разные стороны баррикад: одни из них поддерживали «белое» дви- жение, другие стали яркими фигурами в стане большевиков. Судьбы большин- ства из них сложились весьма трагично. Численность татар в городе после ре- волюционных событий сократилась почти в два раза. Ключевые слова: Пе- тропавловск, татары, революция, гражданская война, репрессии. Гайкин В.А. Биография старого дома (бывшая дача Бринеров в при- городе Владивостока). Статья о биографии дома, отразившей историю ХХ века с его войнами, социальными катаклизмами. Люди, пристанищем которых стал особняк на станции Санаторной, были причастны ко многим «великим потрясениям». Ключевые слова: станция Санаторная, Бринер, Ким Ир сен, Генрих Люшков. 460 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ Шайдуллин Р.В. Земельный вопрос в России в 1917–1918 гг. В ста- тье рассматривается один из ключевых периодов истории аграрного сектора экономики России XX в. – период между Февральской и Октябрьской револю- циями 1917 г., когда произошли масштабные земельные переделы в россий- ской многонациональной деревне, в целом имевшие стихийный, народный характер. Кроме того, вкратце анализируется деятельность Временного пра- вительства в контексте изучения аграрных программ социалистов-револю- ционеров, а также большевиков, раздувших огонь крестьянской стихии и от- давших крестьянам на разграбление частновладельческие земли и имения, отчасти и крестьянские (хуторян, отрубников и др.). Установлено, что новые земельные переделы, спровоцированные большевиками, не способствовали существенному приращению к крестьянской земле, наоборот разрушили ус- тоявшие земельные отношения в деревне и усилили общинные традиции в земельных отношениях. Ключевые слова: Россия, Казанская губерния, Временное правительство, крестьянство, земельный вопрос, социалисты- революционеры, большевики, аграрные преобразования 1917–1918 гг. Батыршин Р.Р. Организация и деятельность земельных комитетов Казанской губернии весной–летом 1917 г. В статье рассматривается дея- тельность земельных комитетов Казанской губернии, направленная на подго- товку аграрной реформы, осуществляемой Временным правительством в 1917 г. Представлено влияние местных земельных комитетов на решение крестьянского вопроса в революционный период и формирование новых вла- стных структур на селе. Ключевые слова: Казанская губерния, крестьянство, земельные комитеты, аграрный вопрос, Временное правительство. Рафиков А.М. 1917 год в судьбе купеческой династии Заитовых. В статье рассматривается родословная вятской купеческой династии Заитовых. Автор воссоздает генеалогию этой фамилии, анализирует предприниматель- скую и общественную деятельность ряда ее представителей в дореволюци- онный период. Основное внимание уделяется судьбам некоторых представи- телей рода Заитовых после Октябрьской революции 1917 г. и в первое деся- тилетие советской власти. Ключевые слова: Вятская губерния, купечество, Заитовы, торгово-предпринимательская и общественная деятельность, Ок- тябрьская революция 1917 г., раскулачивание. Медеубаев Е.И. «Красногвардейская атака на капитал» в городах Ка- захстана в эпоху «военного коммунизма» (1918–1921 гг.). В данной статье освещаются некоторые актуальные вопросы, касающиеся частной жизни че- ловека, его частной собственности, бытовых и семейных забот в городах Ка- 461 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ захстан в эпоху «военного коммунизма» в 1918–1921 гг. Под натиском рево- люционных преобразований правосознание в обществе претерпело значи- тельную трансформацию. Полностью игнорировалось право неприкосновен- ности частной собственности. Большевистский режим не признавал правовых механизмов, подменив их аморфным понятием «революционная законность». Все это создавало простор для произвола и разгула беззакония со стороны власти. Ключевые слова: революция, «революционная законность», нацио- нализация, конфискация, реквизиция, экспроприация, «военный коммунизм». Рябец И.А. Судьбы провинциальной интеллигенции в 1917–1918 гг.: на примере «музыкальной истории» семьи Гольник в Царицыне. В ста- тье предпринята попытка воссоздать картины городского музыкального быта г. Царицына, которые стали фоном для изучения истории семьи владельцев музыкального магазина – Гольников с момента их появления в городе в нача- ле ХХ в. вплоть до событий 1917–1918 гг., участниками которых они стали. Ключевые слова: музыкальная культура Нижнего Поволжья, инструмен- тально-музыкальный магазин, отдел по борьбе со спекуляцией. ПРОФЕССИЯ И ПРИЗВАНИЕ Миронова Е.В. Н.И. Фешин: художник и революция. В статье рас- сматривается жизнь и творчество казанского художника Н.И. Фешина от Ок- тябрьской революции до переезда в Америку. Показаны как бытовые, так и творческие условия этого периода, разобраны мотивы его выезда из страны. Сделан вывод, что хотя Фешин и не выступал против большевиков как поли- тической силы, но из-за неблагоприятных материальных условий жизни был вынужден уехать в Америку. Ключевые слова: Н.И. Фешин, Октябрьская революция, художники, Казань, Казанская художественная школа. Мусаева У.К. Усеин Абдурефиевич Боданинский (1877–1938) и со- хранение историко-культурного наследия Бахчисарая в годы револю- ции. В статье рассмотрены на основе обширного корпуса архивных докумен- тов, которые впервые вводятся в научный оборот, деятельность Государст- венного дворца-музея тюрко-татарской культуры г. Бахчисарая в годы рево- люции. Восстановлена подвижническая деятельность в области изучения и сохранения историко-культурного наследия, становление и развитие музей- ного учреждения. В статье так же рассмотрена научная жизнь и активизация памятникоохранительной и музейной деятельности в 1917–1918 гг. известно- го этнографа, музееведа У.А. Боданинского. Ключевые слова: У.А. Бода- нинский, Государственный дворец-музей тюрко-татарской культуры, Крым- ская АССР, музееведение. 462 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ Никонова С.И. Иерей В.М. Филипьев (1874–1937): жизнь и судьба. Важные для страны события нашли отражение в судьбах людей, ставших современниками Великой Российской революции. Революция четко раздели- ла жизнь каждого человека на «до» и «после». Для отдельных категорий на- селения жизнь «после» – это лишения, невзгоды, семейные и личные траге- дии. В статье рассмотрены жизненные реалии представителя сельской ду- ховной интеллигенции В.М. Филипьева. Отец Владимир разделил судьбу миллионов российских граждан, отдавших жизнь за веру и служение Отечест- ву. Ключевые слова: духовная интеллигенция, сельский священник, законо- учитель, земские школы. Зайнутдинов Д.Р. Татарские правоведы и татарская правовая мысль в начале XX века. В статье рассматривается становление татарской правовой мысли в области теории и истории государства и права в эпоху со- циальных потрясений начала XX века. Отдельное внимание уделено транс- формации воззрений татарских правоведов в дореволюционной и послерево- люционный периоды. В процессе исследования автор концентрирует внима- ние на работах Хасан-Гата Габяши, Мусы Бигиева, Юсуфа Акчуры, Садри Максуди, Хади Атласи, Гаяза Исхаки, Габделбари Баттала, Газиза Губайдул- лина. Ключевые слова: татарские правоведы, теория государства и права, история государства и права, Революция, Гражданская война, эмиграция. ДУХОВНЫЕ ЦЕННОСТИ Машковцев А.А. Распространение баптизма в Волго-Уральском ре- гионе в 1905–1917 гг. В статье рассмотрено распространение баптизма на территории трёх губерний Волго-Уральского региона (Казанской, Пермской и Вятской) в 1905–1917 гг. Автор проанализировал причины активизации бапти- стов в годы Первой русской революции и Думской монархии. Кроме того, вы- явлены районы наибольшей активности представителей данной религиозной группы, фамилии их лидеров и наиболее деятельных членов. А.А. Машковцев отмечает, что баптистские общины Волго-Уралья пополнялись не только за счет сторонников Русской православной церкви, но также и адептов иных конфессий, в частности старообрядцев. Ключевые слова: органы государст- венной власти, конфессиональная политика, баптизм. Рашитов Ф.А. Четвертый на Земле «миротворец» (о Мергалетдине Курамшине). Рассказывается о драматической судьбе саратовского купца М.А. Курамшина, который в условиях охвативших Россию системного кризиса и революционной лихорадки, выступил с проектом радикальной реформы всех существующих на Земле религий, объявив себя четвертым – после Мои- 463 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ сея, Иисуса, Мухаммеда – «миротворцем». Конкретно речь шла о созыве Всемирного Духовного Собора для выработки единого для всего человечест- ва Духовного Закона. В сообщении главное внимание уделено изложению социально-нравственных взглядов татарского «пророка» в связи с проходив- шими в стране и мире в начале XX века революционными потрясениями. Ключевые слова: религия, реформы, Духовный Собор, наука, справедли- вость, братство. Салахова Э.К. Бөтенрусия мөселманнарының гомуми корылтаенда (Мəскəү, 1–11 май 1917 ел) дини тəшкилат проблемасы (Проблема рели- гиозной организации на Всероссийском мусульманском съезде (Москва, 1–11 мая 1917 г)). Статья посвящена изучению одной из ключевых тем Все- российского мусульманского съезда (Москва, 1–11 мая 1917 г.) – религиозно- го вопроса. Также рассматриваются другие проблемы, поднятые мусульман- скими делегатами съезда: создание мусульманской религиозной организации мусульман всей России, определение дальнейшего развития мусульман в сложившихся реалиях после февральской революции. На съезде по религи- озным вопросам были заслушаны 2 доклада, которые были представлены видными татарскими общественными деятелями С. Алкиным и К. Тарджема- ни. В статье дан анализ их докладов и предложений по созданию религиоз- ных объединений и религиозных учреждений. Особый акцент был сделан на выступление К. Тарджмани, как на менее известный источник, который неза- служанно выпал из поля зрения исследователей этого события и того време- ни. Статья на татарском языке. Ключевые слова: революция, 1917 год, Все- российский мусульманский съезд, религиозные вопросы, религиозные объе- динения, история татарского народа. Яшина М.А. Эволюция взаимоотношений советской власти и Рус- ской православной церкви в период 1917–1929 гг. В статье рассматрива- ется эволюция взаимоотношения Русской православной церкви (РПЦ) и со- ветского государства в период НЭПа как в центре так и на периферии (на материалах Урала), восстановление патриаршества и реорганизация церков- ной жизни, давление начальника ОГПУ на архиереев РПЦ для признания советской власти, позиция местоблюстителей к происходящим событиям в указанный период. Ключевые слова: патриарх, местоблюститель патриар- шего престола, митрополит, епископ, церковные ценности, Малый Собор, обновленцы, тихоновцы, григорианцы. 464 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПОВСЕДНЕВНОСТЬ Синова И.В. 1917 год: вопросы повседневной жизни и моды в рос- сийских женских журналах. В статье на основе анализа публикаций в рос- сийских женских журналах – «Журнале для женщин» и«Женское дело» за 1917 год показано отражение вопросов повседневной жизни на фоне расту- щей политической активности населения. Журналы публиковали статьи о достижениях революции, о борьбе женщин за своё равноправие в сочетании с кулинарными рецептами, советами по красоте, здоровью, гигиене, дизайну квартиры, модной одежде, предлагали альбомы прикладного искусства и вы- кройки платьев. Ключевые слова: российские женские журналы, повседнев- ная жизнь, революция, мода. Зезегова О.И. Революция 1917 года по дневникам петроградской интеллигенции. Дневники Ольги Викторовны Синакевич и Владимира Вла- димировича Бирюковича дают описание Петрограда в период Великой рос- сийской революции 1917 года. Это взгляд мужчины и женщины, зрелого и молодого человека, историка и математика на одни и те же события. Ключе- вые слова: дневники, революция 1917 года, Петроград, повседневность, Синакевич, Бирюкович. Шадманова С.Б. Продовольственный кризис в Туркестане: доходы и потребление (1914–1917 гг.). В статье исследуются вопросы продоволь- ствия в Туркестане в 1914–1917 гг. В первой части статьи анализируются гео- графия экспорта сельскохозяйственных продуктов и цены на продукты. Затем рассматривается, в каком количестве одна семья в среднем и какую продук- цию потребляла. Также, для яркого представления ситуации с продовольст- вием цифры, касающиеся Туркестана, сравниваются с данными других ре- гионов Российской империи. В последующей части раскрываются вопросы худшего потребления продуктов сельского населения края, чем городских жителей. Кроме того, освещается какую часть заработков местные дехкане и рабочие тратили на закупку продуктов. В последней части статьи анализиру- ется влияние экономического положения 1917 года на потребление продуктов питания местного населения. Ключевые слова: Туркестан, повседневность, доходы населения, Первая мировая война. Макарова В.Н. Жизнь в провинции в годы революции глазами пе- тербургского кадета (по воспоминаниям А.А.Алексеева). В статье приво- дятся фрагменты из воспоминаний Александра Алексеевича Алексеева – известного мультипликатора, который в юности вынужден был покинуть Санкт-Петербург. События Революции и Гражданской войны увиденные гла- зами будущего художника живописуют развитие событий в провинции, обра- 465 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ зы, характеры, отношения. Ключевые слова: Революция, Гражданская вой- на, провинция, заложники, Транссибирская железная ветка. ВЛАСТЬ НА ПЕРЕПУТЬЕ Абдуллин Х.М. Командующий войсками Казанского военного округа Александр Генрихович Сандецкий: поступки и восприятие обществом в 1917 г. Статья посвящена биографии и деятельности на посту Командующего войсками Казанского военного округа Александра Генриховича Сандецкого. Исследование построено, преимущественно, на анализе приказов по военно- му округу, мемуаров и воспоминаний, а также специальной исторической и военной литературы. Наибольшее внимание уделено характеру деятельности генерала на высших военно-административных постах в период 1905–1917 гг., и в особенности в предшествующие месяцы и в период Февральской ре- волюции 1917 г. Ключевые слова: генерал от инфантерии Александр Генри- хович Сандецкий, Казанский военный округ, Первая мировая война, Февраль- ская революция 1917 г. Миронова Е.В. Формирование народной милиции в Казанской гу- бернии после Февральской революции. В статье рассматривается процесс реорганизации правоохранительных органов Казанской губернии между Фев- ральской и Октябрьской революциями. Показаны проблемы становления на- родной милиции, её кадровый состав, деятельность и причины её неэффек- тивности. Автор делает вывод, что слабость милиции является одним из фак- торов падения власти Временного правительства в Казанской губернии. Ключевые слова: Казанская губерния, Февральская революция, Временное правительство, правоохранительные органы, милиция. Афонина Е.В. Деятельность уездных комитетов общественной без- опасности в 1917 году (на примере Свияжского уезда). Статья о создании и деятельности Свияжского уездного комитета общественной безопасности в период с апрель по октябрь 1917г. Основными источниками исследования стали протоколы заседания этого комитета, отразившие политические и эко- номические события времени. Ключевые слова: Временное правительство, уездный комитет общественной безопасности, Свияжский уезд, 1917, уезд- ный комиссар. Курмакаев Ю.Я. Большевики Саратова и их политические против- ники в 1917 году. Статья посвящена установлению советской власти в Сара- товской губернии, борьбе отдельных политических деятелей за умы людей. Актуальность статьи заключается в том, что в 1917 г. вопрос о власти для разных политических партий решался не только в Петрограде и Москве, а, 466 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ пожалуй, больше в регионах, где процесс радикализации масс шел гораздо медленнее, нежели в столице. Ключевые слова: революция, Саратов, пар- тии, губернатор, комиссар. ЛИЦА ЭПОХИ Ошаев А.Г., Сануков К.Н. Просветитель П.П.Глезденев на Первом Всероссийском съезде марийского народа. В статье рассматривается уча- стие и роль просветителя П.П. Глезденева в организации и проведении Пер- вого Всероссийского съезда народа мари. Съезд состоялся 15 – 25 июля 1917 г. в г. Бирске Уфимской губернии. В проведении этого крупного и важно- го события в жизни марийского народа большая заслуга принадлежит извест- ному миссионеру, издателю и педагогу П.П. Гледеневу. Он стал одним из подлинных выразителей национальных интересов народа, способствовал пробуждению национального самосознания. Ключевые слова: Революция 1917 г., просветитель П.П. Глезденев, Первый Всероссийский Съезд Мари, газеты «Война Увэр» и «Ӱжара», культурно-просветительская работа. Кажаров А.Г., Захохов З.Ю., Самко М.М., Соломина И.Ю., Полито- ва Н.И. Пшемахо Тамашевич Коцев: исторические реалии жизни. В статье рассматриваются основные этапы жизненного пути П.Т. Коцева, одного из руководителей горского национального движения на Северном Кавказе в 1917–1920 годах. Освещаются малоизвестные страницы из истории Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана и Горской Республики. Ключевые слова: Кабарда, Нальчик, Владикавказ, Союз горцев, Горская Республика, Стамбул, мусаватисты, Северный Кавказ, горцы, казаки. Кротова М.В. Проекция человеческой судьбы на русскую револю- цию: биография А.М.Дьяконова. Статья посвящена биографии А.М. Дьяко- нова – потомственного дворянина, юриста, чекиста. В его судьбе отразились не только все события переломной эпохи, но и личный опыт пути в револю- цию. Изучение биографии А.М. Дьяконова с помощью микроисторического подхода позволяет проанализировать как индивидуальные стратегии, так и процессы эволюции ментальности, раскола национального самосознания, порожденного революцией. Статья основана на неопубликованных архивных источниках из РГАСПИ, ГА РФ, РГИА. Ключевые слова: биография, А.М. Дьяконов, микроистория, ВЧК, революционный трибунал, КВЖД. Попков В.И., Болдырев Ю.Ф., Назарова О.В., Болдырев Н.Ю. Дмит- рий Николаевич Потоцкий. 1880–1949. В статье рассматриваются судьба и военная карьера генерал-майора, участника Белого движения Дмитрия Нико- лаевича Потоцкого (1880–1949). Раскрываются малоизвестные факты его 467 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ пребывания в станице Урюпинской в 1917 г., когда атаманом Области Войска Донского А.М. Калединым ему было поручено подготовить казачьи части для наступления в центр России на Москву. Приводятся причины, помешавшие осуществлению этого замысла. Ключевые слова: Дмитрий Николаевич По- тоцкий, биография, Белое движение на Юге России, 7-я Донская казачья ди- визия, белые и красные, станица Урюпинская. Будченко Л.И. Организатор и вожак первых царицынских больше- виков. Построение справедливого общества было мечтой человечества на протяжении веков. Такая попытка была предпринята в России в 1917 году. И среди тех, кто искренне верил в её осуществление и тяжело переживал про- исходившее в стране в 1920–30-е годы, был Сергей Константинович Минин. Сегодня это имя почти забыто. Ключевые слова: Царицын, председатель комитета РСДРП(б), 1917 год, 1937 год. ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАСТРОЕНИЯ Биктимирова Т.А. Татар хатын-кызларының беренче корылтаена 100 ел! (100 лет первому съезду татарских женщин!). В статье рассматри- вается политическая обстановка после установления Временного правитель- ства. Под руководством татарских просветителей татарские женщины стре- мились добиваться политического равноправия. Чтобы обсудить ближайшие задачи, которые стояли перед женским движением, они решили созвать съезд мусульманок России. Статья на татарском языке. Ключевые слова: общественно-политическая обстановка, под давлением рабства, татарская интеллигенция, равноправие женщин, Мусульманская фракция, женский мир. Исхаков Р.Р. Конструируя кряшенскую идентичность: дискуссии во- круг «кряшенского вопроса» в 1917–1920-х гг. В статье проанализированы формирование и эволюция взглядов кряшенских общественных и политиче- ских деятелей 1917–1920-х гг. на место татар-кряшен в полиэтническом про- странстве Волго-Уралья. Показаны причины, приведшие к отказу от реализа- ции проекта создания культурно-национальной автономии кряшен и их инте- грации в татарское культурно-информационное и национальное пространст- во. Ключевые слова: кряшены, Великая русская революция, Общество мел- ких народностей Поволжья, кряшенский отдел, ТАССР. Бабюх В.А. К проблеме определения настроений и мотивов под- держки украинской интеллигенцией Украинской революции 1917–1921 гг. В статье, на основе анализа литературы и источников, сделана попытка рас- крыть настроения украинской интеллигенции в период Украинской революции 1917–1920 гг. Выделены аспекты, влияющие на возможные мотивы поддерж- 468 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ки интеллигенцией политики Украинской Центральной Рады. Проведена клас- сификация данного слоя общества и выделена взаимосвязь между отдель- ными его группами и их настроениями и взглядами. Ключевые слова: укра- инская интеллигенция, Украинская революция, Украинская Центральная Ра- да, настроения, мотивы. Рябая С.А. Протестные настроения населения Вятской губернии в 1917 г.: влияние Первой мировой войны и русской революции. В статье показано нарастание недовольства и протестного настроения среди населе- ния Вятской губернии в 1917 г., связанного с затянувшейся Первой мировой войной и начавшимися революционными выступлениями. Ключевые слова: Первая мировая война, революция 1917 г., революционное движение, проте- стное настроение, Вятская губерния. Ефимова Е.А. Скауты в России в 1917 году. В статье освещены эпи- зоды истории скаутского движения в России в 1917 году; затронуты моменты историографии скаутизма и его периодизации. Ключевые слова: скаутизм, скаутское движение, история, 1917 год, периодизация, историография. «МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК» И РЕВОЛЮЦИЯ Габдрафикова Л.Р. «Потерянное поколение» татарской молодежи начала ХХ века (на примере биографии Абдулхамида Апанаева). Буржу- азные изменения пореформенного времени и джадидские преобразования оказали значительное влияние на формирование личности молодых людей, родившихся в 1880-е годы. Они были первым поколением «европеизирован- ных» татар, которые с детства оказались в центре новой городской культуры. Абдулахамид Апанаев – один из ярких представителей этой молодежи, ста- новление и зрелые годы которого пришлись на начало XX века. Ключевые слова: татары, ислам, джадидизм, повседневность, музейные коллекции, Апанаевы, татарское купечество, репрессии. Багаутдинова Х.З. Назия Максудова: биография ответственного работника (1903–1949). В статье представлены материалы, раскрывающие основные вехи жизни: общественной, культурно-просветительской и полити- ческой деятельности Назии Абдулджамилевны (Эмельяновной) Максудовой в 1917–1948-е гг. Биография Н.А. Максудовой составлена на основе докумен- тов личного происхождения, которые находятся в фондах Центрального госу- дарственного архива историко-политической документации Республики Та- тарстан. Эти материалы помогают проследить и оценить на примере судьбы одной личности – представителя татарской советской интеллигенции – собы- тия сложной и неоднозначной эпохи. Ключевые слова: Н.А. Максудова, дер. 469 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ Уразаево, Салаушская волость, Агрызкий район РТ, Красно-Борский район ТАССР. Ишмухамедова Р.И. Жизнь и подвиг братьев Рамазановых. В сооб- щении на примере жизни братьев Шигапа и Феттяха Рамазановых рассмат- риваются важные для историографии вопросы о вовлечении татарских кре- стьян в российское революционное движение, о влиянии революционных преобразований на процессы самореализации личности. Исследование по- зволяет сделать вывод об органической связи Октябрьской революции и Со- ветской власти с живым творчеством трудящегося народа, о благотворитель- ном влиянии революции на татарское крестьянство, на отдельных его пред- ставителей. Ключевые слова: революция, учитель, народное образование, университет, война ЭГО-ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ РЕВОЛЮЦИИ Худобородов А.Л. Восприятие революции 1917 г. и гражданской войны в мемуарах офицеров Оренбургского казачьего войска. В статье исследуется отражение событий революции 1917 г. и гражданской войны в воспоминаниях оренбургского казачьего войска И.Г. Акулинина, Г.В. Енбори- сова и А.В. Зуева. Показано влияние личного субъективного опыта участия этих событий, горечи порожения в гражданской войне на восприятие револю- ции и гражданской войны в данных мемуарах. Ключевые слова: революция, гражданская война, казачество, белое движение, войсковой круг. Павлова Н.А. Формирование в мемуарах образа врага: классовые стереотипы рабочих Пермской губернии. В статье рассматриваются пред- ставления рабочих Пермской губернии о врагах революции. Они позволяют раскрыть особенности присущей им идейной системы и способа восприятия действительности. Дихотомия «свои-чужие» в их сознании базировалась на соотношении идеологии и традиционной политической культуры, группового сознания рабочих. Ключевые слова: воспоминания, большевики, образ, рабочие, Пермская губерния, враги революции, буржуазия, капитал. Боднарь О.И. Гражданская война в воспоминаниях. Гражданская война в России стала одним из явлений ХХ в., повлекшими за собой масш- табные изменения. Не обошло стороной и заводской посёлок Бондюжский (в 1967 г. переименован в город Менделеевск). Изучение записей воспоминаний участников войны Менделеевского района, позволило составить хронологи- ческий ряд из жизни борцов за власть, происходящих на территории края. Ключевые слова: Менделеевск, Бондюжский химический завод, партизан- 470 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ское движение бондюжцев, Февральская буржуазная революция, военные столкновения Красной и Белой армий 1918–1919 гг. Мещерякова Е.Ю. Период гражданской войны в Бондюжском крае. Есть в Татарстане небольшой провинциальный город Менделеевск. В 2017 г. будет праздноваться 50-летие города, до 1967 г. он назывался рабочий посе- лок Бондюга. В период гражданской войны Бондюга находилась в эпицентре событий тех лет. Ключевые слова: Гражданская война, Бондюга, воспоми- нания очевидцев, эвакуация оборудования и специалистов. Сизов С.Г. Встреча с трагической реальностью: письмо омской гим- назистки Зои Гавриловой о раненых воинах (1919). В статье рассмотрено письмо омской гимназистки Зои Гавриловой, в котором рассказано об ужасных условиях нахождения на станции Куломзино больных и раненых воинов. Пись- мо рассмотрено в статье как свидетельство очевидца, которое отражает тяже- лейшую ситуацию с медицинской помощью в Белом Омске в годы гражданской войны. Гражданская война привела к резкому ослаблению медико-санитарной службы, нехватке лекарств, медицинского персонала, материальных средств. Правительство А.В. Колчака и местные органы власти принимали меры для борьбы с эпидемиями, но они были недостаточно эффективными. Ключевые слова: повседневность, Белый Омск, гражданская война, правительство А.В. Колчака, эпидемия тифа, медицина, санитария. Хайрутдинов Б.Ю. Эго-документы сельских мугаллимов предрево- люционной эпохи (по материалам журнала «Шура»). В статье анализиру- ются в качестве эго-документов статьи преподавателей сельских мектебе и медресе в журнале «Шура», посвященные собственному социально-экономи- ческому положению последних. Выявляются причины, обусловившие под- держку начальной фазы революционных событий наиболее образованной прослойкой татарского населения Российской империи. Ключевые слова: эго-документы, микроистория, мектебе, медресе, журнал «Шура», джадидизм, Великая Октябрьская Социалистическая Революция. РЕКОНСТРУКЦИИ ПРОШЛОГО Алиева С.И. Азербайджан и Северный Кавказ в период русской рево- люции 1917 года: историография. Советизация Азербайджана и Северного Кавказа по-разному нашла свое отражение в историографии. Освещение, трак- товка и оценка этого сложного процесса зависело от конъюнктуры, личности и места проживания автора. От политической конъюнктуры менялся характер и вектор научных работ. В целом, полярность и эволюция концептуальных под- ходов демонстрирует зависимость исторических исследований как продукта 471 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ общества от идеологии и духа этого общества. Позиция автора зачастую была подчинена необходимости и штампам времени. Историографию по истории Азербайджана и Северного Кавказа по изучаемой теме можно разделить ус- ловно на четыре периода: 1) Период установления и упрочения советской вла- сти на Кавказе (1920–1934 годы); 2) Период культа личности (1934–1956 гг.); 3) Период Хрущевской оттепели и Брежневского застоя (1956–1985 гг.), харак- терной чертой которого является отказ от многих сталинских установок и т.п. Вплоть до «перестройки» Горбачева, провозглашения «гласности» и «нового политического мышления», введения многопартийной системы и объявление предыдущего периода как «застойного». 4) Современный период, который на- чинается с момента распада СССР и продолжается до наших дней. Ключевые слова: Азербайджанская Демократическая Республика, РСФСР, Северный Кавказ, историография, революция, эмиграция, национальная история. Нихат Бойукбаш. Советская революция и уроки истории в школах Турецкой Республики. В статье проанализированы учебные программы уро- ков обществознания и истории, принятые в системе начального, среднего и высшего образования Турции. Особое внимание уделяется эпизодам, свя- занным с историей Советской России и постсоветским пространством. Клю- чевые слова: Советская революция, революция 1917 г., урок истории, сис- тема образования Турции, учебная программа, учебники. Аргасцева С.А. Художественные панорамы, посвященные теме «Оборона Царицына». В статье рассматривается становление советского панорамного искусства вплоть до Великой Отечественной войны. Проблема раскрывается на примере темы «Оборона Царицына в годы Гражданской войны», с акцентом на её художественной составляющей. Ключевые слова: панорама, Царицын, Сталинград, Гражданская война, М.Б. Греков. Приходько С.А. Брянская область в октябре 1917 года: дневник со- бытий первых дней советской власти. В настоящей статье освещены дра- матические события, развернувшиеся в Брянской области в течение первой недели Советской власти. На основе широкого круга архивных и публицисти- ческих источников автор воссоздаёт хронологию эпохи вековой давности. Текст представляет собой своеобразный дневник, охватывающий конец ок- тября 1917 года. Значительное внимание автор уделяет межпартийной борь- бе. Для аспирантов, историков, научных сотрудников, политиков и преподава- телей. Ключевые слова: Брянская область, 1917 год, Орловская губерния, Черниговская губерния, большевики, Новозыбков, Петроград. Мисте Хотопп-Рике, Руперт Кайзер. Татарский светильник из Гар- делегена: частные миры Первой мировой войны. Статья посвящена об- наруженному в 2015 г. в немецком городе Гарделегене экспонату времен 472 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ Первой мировой войны – деревянной люстре. Она была сделана военно- пленным из Вюнсдорфского лагеря – казанским татарином Насибуллой. Кро- ме того, акцентируется внимание на трудностях идентификации солдат- мусульман, искажении их имен в архивных документах, а также на мемориа- лах времен Первой мировой войны на территории Германии. Ключевые слова: Первая мировая война, военнопленные, артефакты, татары, мусуль- мане, военные мемориалы. НОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ ОБЩЕСТВА Бушуева Л.А. В поисках путей модернизации: Казанский универси- тет и преобразования в высшей школе в 1917 г. В статье рассматриваются реформы Временного правительства в системе высшего образования. Пока- зано, каким образом эти преобразования проходили в Казанском университе- те. Ключевые слова: 1917 г., Казанский университет, Временное правитель- ство, Министерство народного просвещения, профессора, преподаватели. Крапоткина И.Е. Российское образование в 1917–1918 учебном году: сохранение наследия или формирование новой школы. В статье рассмат- ривается ситуация, сложившаяся в системе образования России к 1917–1918 учебному году. Переходный этап характеризовался крайней нестабильностью и дезорганизацией работы всех структурных элементов: начиная от министерст- ва просвещения, администрации учебных округов, заканчивая отдельными школами. В дело сохранения основ образования и просвещения включилась педагогическая интеллигенция, которая сумела отстоять и сохранить накоплен- ный опыт в развитии отечественной школы. Ключевые слова: Великая рос- сийская революция, система образования, Казанский учебный округ, попечи- тель, педагогическая интеллигенция, сохранение культурного наследия. Муртазина Л.Р. Совет властеның беренче елларында татарлар ара- сында укый-яза белмəүчелекне бетерүнең кайбер мəсьəлəлəре (ТАССР мисалында) (Некоторые вопросы ликвидации безграмотности среди татар в первые годы Советской власти (на примере ТАССР)). В статье раскрываются некоторые особенности проведения ликвидации безграмотно- сти – одной из масштабных кампаний, проведенных молодым советским го- сударством в первые годы его существования. Указываются формы и пути ее реализации в условиях Татарской республики, уделяется внимание также учебникам, методическим пособиям для татарских ликпунктов, освещению проблемы на страницах татарских газет. Статья на татарском языке. Ключе- вые слова: ликбез, безграмотность, обучение грамоте, ликпункт, ликвидатор, политическое воспитание, учебники. 473 КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ Сабирзянов Г.С. Испорченный праздник духа. К 100-летию начала культурной революции в СССР. Культурная революция – одна из основных закономерностей утверждения Советской власти и социалистического строи- тельства в СССР. В ходе ее был осуществлен перевод идейно–политических основ функционирования культуры на базу идеологии марксизма–ленинизма. Это и величайший в истории опыт практического решения вопросов повыше- ния образовательного уровня, общей культуры народных масс, науки и ис- кусств, мощного развития культур нерусских народов. Однако диктат партий- ных органов и политика репрессий душили творческую мысль и инициативу деятелей культуры. Ключевые слова: культурная революция, В.И.Ленин, А.В.Луначарский, просвещение, партийный диктат, репрессии. 474 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Абдуллин Халим Миннуллович – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Музея археологии РТ, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (г. Казань). Алиева Севиндж Исрафил кызы – доктор исторических наук, заведующая отделом «История азербайджано-российских отношений», Институт истории им. А.А.Бакиханова Национальной Академии наук Азербайджана (г. Баку, Азербайджан). Аргасцева Светлана Анатольевна – кандидат искусствоведения, заслуженный работник культуры РФ, член Союза художников РФ; заведующая экспозици- онно-выставочным отделом, ФГБУК «Государственный историко-мемориаль- ный музей-заповедник «Сталинградская битва» (г. Волгоград). Афонина Елена Владимировна – кандидат исторических наук, доцент Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ- КАИ), научный сотрудник Государственного историко-архитектурного и худо- жественного музея «Остров-град Свияжск» (г. Казань). Бабюх Виталий Антонович – кандидат исторических наук, доцент кафедры социальной работы, педагогики и психологии, Казанский национальный ис- следовательский технологический университет (г. Казань). Багаутдинова Халида Зиннатовна – научный сотрудник отдела историко- культурного наследия народов РТ, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Батыршин Рустам Рафаэлевич – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра энциклопедистики, Институт татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ (г. Казань). Биктимирова Таэмина Ахметовна – кандидат исторических наук, заслуженный деятель культуры Республики Татарстан (г. Казань). Боднарь Ольга Ивановна – старший научный сотрудник, Краеведческий музей г. Менделеевск (г. Менделеевск). Болдырев Николай Юрьевич – кандидат экономических наук, директор ООО Юридическая фирма «Веритас» (г. Волгоград). Болдырев Юрий Федорович – кандидат исторических наук, доцент, руководи- тель Ресурсного центра Волгоградского регионального отделения (ВРО) «Ас- самблея народов России» (г. Волгоград). Бойукбаш, Нихат – вице-президент Исследовательского центра Ататюрка (АТАМ) (г. Анкара, Турция). Будченко Лидия Ивановна – кандидат юридических наук, директор, ГКУ «Центр документации новейшей истории Волгоградской области» (г. Волгоград). 475 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Бушуева Людмила Александровна – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела новейшей истории, Институт истории им. Ш.Мард- жани АН РТ (г. Казань). Габдрафикова Лилия Рамилевна – доктор исторических наук, главный научный сотрудник отдела историко-культурного наследия народов РТ, Института ис- тории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Гайкин Виктор Алексеевич – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (г. Владивосток). Гайнанова Миляуша Рамилевна – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела общественной мысли, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Данилов Сергей Александрович – кандидат философских наук, доцент кафедры теоретической и социальной философии, Саратовский национальный иссле- довательский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского (г. Са- ратов). Ефимова Елена Алексеевна – кандидат педагогических наук, старший методист, Музей истории детского движения ГБПОУ «Воробьевы горы» (г. Москва). Зайнутдинов Динар Рафаилович – кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права, Институт социальных и гуманитарных знаний (г. Казань). Захохов Заур Юрьевич – кандидат юридических наук, начальник юридического отдела ООО ТПКА «Эльбрус» (г. Волгоград). Зезегова Ольга Ивановна – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и методики обучения общественно-правовым дисциплинам ФГБОУ ВО «Сыктывкарский государственный университет имени Питирима Сороки- на»; магистрант 2 курса кафедры государственно-правовых дисциплин ФГБОУ ВО «Сыктывкарский государственный университет им. Питирима Со- рокина» (г.Сыктывкар). Зиннатуллина Алсу Анваровна – научный сотрудник Центра истории и теории национального образования, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ (г.Казань). Исхаков Радик Равильевич – кандидат исторических наук, руководитель Центра изучения истории и культуры татар-кряшен и нагайбаков, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Ишмухамедова Резеда Илгизовна – главный архивист отдела научного исполь- зования документов и справочно-поисковых средств, ОГУ «Государственный архив Саратовской области» (г. Саратов). 476 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Кажаров Артур Гусманович – заместитель министра образования, науки и по делам молодёжи Кабардино-Балкарской Республики (г. Нальчик). Кайзер, Руперт – сотрудник Управления культуры и мероприятий ганзейского го- рода Гарделеген (г. Гарделеген, Германия). Крапоткина Ирина Евгеньевна – кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры всеобщей и отечественной истории Елабужского института (филиа- ла) Казанского (Приволжского) федерального университета (г. Елабуга). Кротова Мария Владимировна – доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры международных отношений, медиалогии, политологии и истории, Санкт-Петербургский государственный экономический университет (г. Санкт- Петербург). Курмакаев Юнир Якубович – кандидат исторических наук, преподаватель, Рос- сийский университет кооперации (г. Мытищи). Макарова Вера Николаевна – кандидат исторических наук, заведующая отделом истории края, Национальный музей Республики Башкортостан (г. Уфа). Марданова Динара Замировна – старший научный сотрудник отдела обществен- ной мысли, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ; ведущий библиограф Центра письменного и музыкального наследия, Институт языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова АН РТ (г. Казань). Маслова Инга Владимировна – доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры всеобщей и отечественной истории, Елабужский институт Казанско- го федерального университета (г. Елабуга). Махмутов Зуфар Александрович – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела этнологических исследований Института истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Машковцев Андрей Анатольевич – доктор исторических наук, доцент, профес- сор кафедры отечественной истории, Вятский государственный университет (г. Киров). Медеубаев Ерлан Ислямович – кандидат исторических наук, профессор Казах- ско-Русского Международного Университета (г. Актобе, Казахстан). Мещерякова Елена Юрьевна – директор Краеведческого музея г. Менделеевск (г. Менделеевск). Миронова Елена Валерьевна – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела историко-культурного наследия народов РТ, Институт исто- рии им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Муртазина Ляля Раисовна – кандидат педагогических наук, ведущий научный сотрудник центра истории и теории национального образования, Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). 477 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Мусаева Улькера Кязимовна – доктор исторических наук, доцент кафедры исто- рии, ГБОУВО РК Крымский инженерно-педагогический университет; старший научный сотрудник Крымского научного центра, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ (г. Симферополь). Назарова Ольга Валерьевна – заведующая Сектором краеведения ГБУК «Волгоградская областная универсальная научная библиотека им. М. Горь- кого»; аспирант кафедры истории и культурологии ГБОУ ВПО «Волгоградский государственный медицинский университет» (г. Волгоград). Никонова Светлана Игоревна – доктор исторических наук, профессор, заведую- щая кафедрой истории и философии, Казанский государственный архитек- турно-строительный университет (г. Казань). Ошаев Алексей Григорьевич – кандидат исторических наук, доцент, декан историко-филологического факультета Марийского государственного универ- ситета (г. Йошкар-Ола). Павлова Наталия Анатольевна – аспирант, Институт истории и археологии Уральского отделения РАН (г. Екатеринбург). Политова Нина Ивановна – заведующая сектором сельскохозяйственной лите- ратуры, ВОУНБ им. М.Горького (г. Волгоград). Попков Владимир Иванович – заместитель Губернатора Волгоградской области, председатель Комитета культуры Волгоградской области (г. Волгоград). Приходько Сергей Александрович – научный сотрудник, Новозыбковский крае- ведческий музей (г. Новозыбков). Рафиков Азат Миннегаязович – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории, Вятский государственный университет (г. Киров). Рашитов Фрид Айниевич – доктор исторических наук, руководитель Саратовско- го отделения Научного совета по проблемам татароведения при Институте истории им. Ш.Марджани АН РТ (г. Саратов). Рябая Светлана Анатольевна – кандидат исторических наук, доцент, заведую- щая кафедрой «История российской государственности», Ижевский государ- ственный технический университет имени М.Т. Калашникова (г. Ижевск). Рябец Ирина Анатольевна – кандидат исторических наук, директор института молодёжной политики и социальной работы, Государственная академия последипломного образования (г. Волгоград). Сабирзянов Гумер Салихович – кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник, ответственный редактор татарской энциклопедии Центра энцикло- педистики, ОП «Институт Татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ» (г. Казань). 478 СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Салахова Эльмира Кадимовна – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела историко-культурного наследия народов РТ, Институт исто- рии им. Ш.Марджани АН РТ (г. Казань). Самко Марина Михайловна – заведующая информационно-библиографическим отделом, ВОУНБ им. М. Горького (г. Волгоград). Сануков Ксенофонт Никанорович – доктор исторических наук, профессор, Марийский государственный университет (г. Йошкар-Ола). Сизов Сергей Григорьевич – доктор исторических наук, профессор кафедры «Общая экономика и право», Сибирский автомобильно-дорожный универси- тет (г. Омск). Синова Ирина Владимировна – доктор исторических наук, доцент, профессор кафедры международных отношений, медиалогии, политологии и истории, Санкт- Петербургский государственный экономический университет (г. Санкт-Петербург). Соломина Ирина Юрьевна – заведующая сектором межбиблиотечного абонемента и электронной доставки документов, ВОУНБ им. М.Горького (г. Волгоград). Таиров Наиль Измайлович – доктор исторических наук, профессор кафедры истории, философии и культурологии, Казанский государственный институт культуры (г. Казань). Филиппова Антонина Петровна – главный специалист отдела информационных архивных технологий, ГКУ «Центр документации новейшей истории Волго- градской области» (г. Волгоград). Хайрутдинов Булат Юнусович – директор научной библиотеки, Казанский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации (г. Казань). Хотопп-Рике, Мисте – доктор философии, руководитель Института Кавказских, Татарских и Туркестанских исследований (ICATAT) в Магдебурге (г. Магде- бург, Германия). Худобородов Александр Леонидович – доктор исторических наук, профессор, Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет (г. Челябинск). Шадманова Санобар Базарбаевна – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела истории Узбекистана второй половины XIX – на- чала XX веков (до 1917), Институт Истории Академии наук Республики Узбе- кистан (г. Ташкент, Узбекистан). Шайдуллин Рафаиль Валеевич – доктор исторических наук, профессор, заве- дующий Центром энциклопедистики Института татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ (г. Казань). Яшина Марина Анатольевна – кандидат исторических наук, Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет (г. Челябинск). 479 Журнал «ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭТНОЛОГИЯ » В 2016 г. Институт истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Та- тарстан запустил новый издательский проект – научный журнал «Историческая этнология». Журнал предназначен для актуализа- ции современных методологических подходов при анализе социальных процессов в Татарстане и тюрко-татарском мире. «Татары составляют особый, сложный и вы- сокоразвитый мир со своими традициями, интере- сами, ценностями. Для большинства российских и зарубежных ученых это – малознакомая тема, как, впрочем, и Татарстан. Только достижения послед- них лет в политике и экономике заставили обратить внимание исследователей на республику. Татарстан в качестве объекта исследования может рассматриваться как некая модель для обобщений, поскольку республика, при всей своей уникальности, несет и некоторые универсальные черты. Территория Татарстана всегда была в центре важных исторических собы- тий. Роль разных народов в формировании евразийской культуры со временем менялась, но Поволжье оставалось хребтом, соединяющим степь с лесом, север с югом. И сегодня значительная часть экономического и интеллектуального по- тенциала России сосредоточена в Поволжье. Республика Татарстан демонстрирует предельно сложный синтез двух раз- личных культур – исламской и православной, татарской и русской, в орбите кото- рых находятся культуры других тюркских и финских народов. Это своего рода микромодель Евразии, которая для сохранения общего культурного стержня нуж- дается в межкультурном взаимопонимании. Потребность в новых подходах вызвана тем разрывом, который образовал- ся среди исследователей гуманитарной сферы. С каждым годом историки, этно- логи, археологи и другие гуманитарии отдаляются друг от друга, вырабатывая свои собственные методы исследования и круг понятий. В результате теряется целостный взгляд на социальные явления. Методы исторической этнологии по- зволяют более полно, нежели отдельные дисциплины, изучать как прошлое, так и настоящее, а значит, приблизиться к пониманию будущего. Редакция журнала «Историческая этнология» надеется внести свою лепту в это важное дело». Р.С. Хакимов, главный редактор Журнал публикует статьи на русском, английском и татарском языке; выхо- дит 2 раза в год. Электронный адрес редакции:

480 НОВЫЕ КНИГИ НОВЫЕ КНИГИ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ ИМ. Ш.МАРДЖАНИ АН РТ ПО ИСТОРИИ РЕВОЛЮЦИЙ В РОССИИ Человек в революции: Казанская губерния: в 2-х томах. Т.1. 1905– 1907 гг. / под ред. Л.Р.Габдрафиковой. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2016. – 360 с. + 24 с. вкл. ISBN 978-5-94981-221-1 Авторы монографии: Л.Р.Габдрафикова, Р.Р.Салихов, Е.В.Миронова, Р.Р.Исхаков, Л.А.Бушуева, Р.Р.Батыршин, И.Е.Крапоткина, А.Г.Ошаев. В монографии представлен историко- антропологический анализ событий 1905– 1907 гг. в Казанской губернии. Земледель- ческие баталии крестьян и дворян, конфлик- ты в трудовых коллективах в условиях ре- волюции соседствовали с протестной ак- тивностью учеников и студентов, политиче- скими требованиями этноконфессиональ- ных групп. Особое внимание уделено обще- ственно-политической деятельности мусуль- ман в годы революции, поиску «панисла- мизма» в татарской среде, полемике кади- мистов и джадидов в сфере образования, повседневной жизни шакирдов медресе. Кроме того, авторы реконструируют обще- ственные настроения, страхи и эмоции революционной поры, исследуют «людей власти», оказавшихся по ту сторону протестных баррикад. Одним из итогов революции стал рост этноконфессионального самосознания и разви- тие культурного многообразия империи. Сюжеты о татарской, марийской, кряшенской культуре отражают региональные особенности Поволжья рево- люционной эпохи. 481 НОВЫЕ КНИГИ Человек в революции: Казанская губерния: в 2-х томах. Т.2. 1917 г. / под ред. Л.Р.Габдрафиковой; с предисл. Р.С.Хакимова. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2017. – 432 с. + 20 с. цв. вкл. ISBN 978-5-94981-255-6 Авторы монографии: Л.Р.Габдрафикова, Е.В.Миронова, Р.Р.Батыршин, Х.М.Абдуллин, Л.А.Бушуева, И.Е.Крапоткина, А.Р.Мухамадеев. В монографии представлен историко- антропологический анализ жизни многона- ционального населения Казанской губернии в 1917 г.: взаимодействие индивида с пред- ставителями старой и новой власти, пере- мены в массовом сознании, социальные реакции на материальные трудности, взаи- моотношения в трудовых и учебных коллек- тивах, сельской общине, положение семьи и женщин, проблемы вынужденных мигрантов войны в губернском обществе (военноплен- ных, беженцев, интернированного населе- ния). Изменившаяся общественная иерархия и трансформация системы власти в губер- нии обострили внутренние противоречия и породили конфликты, как между различными социальными группами, так и внутри сообществ. В контексте символики власти особое внимание уделяется истории Казанского кремля. Исследование базируется на новейших методо- логических подходах и неопубликованных документальных источниках, в том числе материалах личного происхождения. 482 НОВЫЕ КНИГИ Татары в годы Первой мировой войны (1914–1918 гг.): монография. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2015. – 396 с. ISBN 978-5-94981-191-7 Авторы монографии: Л.Р.Габдрафикова, Х.М.Абдуллин. Монография посвящена жизни татар- ского народа в годы Первой мировой войны. Книга включает два блока: фронт и тыл. На основе разноплановых источников авторы рассматривают участие татарских солдат и офицеров в Первой мировой войне, соци- ально-экономическую и культурную жизнь татарского мусульманского общества в годы войны. Книга представляет собой первое комплексное исследование, посвященное роли Первой мировой войны в истории та- тарского народа. Для специалистов гуманитарного про- филя и всех интересующихся отечественной историей и культурой. Еще больше книг см. на сайте татаровед.рф / разделы «библиотека» или «книжный киоск» 483 Частные миры Великой русской революции Сборник научных трудов (на русском и татарском языках) Оригинал-макет – Л.М. Зигангареева Подписано в печать 04.09.2017 г. Формат 60×84 1/16 Усл. печ. л. 30,25 Тираж 200 экз. Отпечатано с готового оригинал-макета 420108, г. Казань, ул. Портовая, 25а Тел./факс: (843) 231-05-46, 231-08-71, 231-04-19 E-mail:

www.logos-press.ru